Соглашение трёх

— Так он утверждает, что принимал «сыворотку влияния» всего единожды? — задумчиво произнёс доктор Ким. — И я ему не верю. — Правильно делаешь. Иди сюда, — старший поманил рукой альфу к столу, где располагался компьютер доктора и стопка научной литературы. Сехун взглянул на монитор с множеством диаграмм, но, ничего не поняв, перевёл взгляд на Кима. — Видишь ли, в чём дело, не всё так просто, как нам сначала казалось. Сама по себе сыворотка, скажем так, в «спящем режиме» не способна повлиять на бессознательное психическое функционирование человека, в котором изменяется степень несознательного участия в обработке информации. Но когда релизер вводит праймера в состояние так называемого транса, его сознание концентрируется на феромонах, выделяемых организмом под действием препаратов, — указав на одну из диаграмм, сказал омега. — Я этой техникой не владею, и у нас бы с тобой так или иначе с первого раза ничего бы не вышло. — И не выйдёт, — раздался густой бас за спиной. В кабинете появился Ом Кюсон, прожигая тяжёлым взглядом своего супруга. — Чунмён, — окликнул он омегу, что стоял за его спиной, — изыми все образцы и передай в лабораторию NIS. — И чего ты этим добьёшься, Кюсон? — не обращая внимания на подчинённых мужа, сверля его взглядом, отчеканил доктор. — Так, — вздохнул он, — для начала все присядьте и выслушайте меня. — Дождавшись, пока муж с Чунмёном уселись и приготовились слушать, продолжил: — Кюсон, разработки доктора Юна гениальны и в тоже время безумно опасны для человечества. Когда информация об этом препарате выйдет за пределы нашей страны, Империи — только представь, что может произойти! — Так вот чем занимался Юн в нашей стране, он готовился подчинить Империю себе, а дальше… — произнёс Сехун. — Он бы не остановился, — подхватил Сарым. — Какой-то безумный гений. — Ом провёл пятерней по волосам. — Но почему тогда у принца ничего не вышло? — Эффективность транса определяется не только навыком гипнотизёра, но и гипнабельностью испытуемого. Твоя гипнабельность, Сехун, в тот момент снизилась, что, в свою очередь, можно объяснить таким фактором, как отсутствие комфортности. Либо его технических навыков. — Выходит, с принцем достаточно плотно работали, учитывая, что и цели у них определённые были, но тут же напрашивается вопрос: почему они не проделали это всё с принцем? Куда проще было сделать из него бездушную марионетку, — вмешался в разговор Чунмён. — Мне бы это тоже хотелось знать, Чунмён, и всё, что мы можем — предполагать об их истинных намерениях, — развёл руками Сарым. — Так, — Ом задумчиво прошёл из одного конца кабинета в другой, взглянул на часы, а затем перевёл взгляд на Чунмёна. — Сколько тебе нужно времени, чтобы подчистить все наши базы и уничтожить всю информацию о сыворотке? — Директор, мы не можем. — Можем, если это угрожает безопасности страны. Информация об этом препарате не должна выйти за пределы этой комнаты, вам понятно? — Чунмён кивнул, переводя на О встревоженный взгляд. — Так сколько тебе нужно времени? — Думаю, за пару часов я справлюсь. — Отлично, до вылета у нас в запасе ещё четыре часа, поехали. — А что с моими образцами, Кюсон? — Пока продолжай исследования, но очень осторожно. — И, поцеловав мужа в щёку, направился вслед за Чунмёном и О. — Принц многого не договаривает, с его слов их знакомство произошло пару лет назад, — сказал Сехун, когда они сели в машину. — Подожди, — проводя указательным пальцем по своему телефону, произнёс Чунмён, — из того, что нам известно, в 2017 году Ву стал финансовым консультантом принца на рынке США. С этого же периода их часто стали видеть вместе на светских мероприятиях, и это неоспоримый факт, но к этому моменту Ву Ифань уже владел некоторыми активами и успешно вкладывал деньги в ряд промышленных компаний. Я проверил несколько из них, например некая «Idbifier» находилась на грани банкротства. Через компанию «ForGlobal» Ву скупает контрольный пакет акций, делает просто колоссальные вложения на развитие и модернизацию, полностью меняет штат сотрудников. На данный момент ему удалось покрыть часть расходов, и не сегодня завтра она начнёт приносить ощутимый доход. И это не единичный пример, таких компаний я насчитал штук пять. То есть на момент знакомства с принцем, Ву уже активно внедрялся в промышленную отрасль Империи. — То есть они были знакомы ещё до 2017 года, но принц по каким-то причинам это скрывает? Но он мог получать информацию о всех финансовых рисках и с другой стороны, учитывая его связь с Юном, — сделал вывод Сехун. — Не исключаю, триада целенаправленно могла подводить компании к банкротству, а когда те объявляли себя банкротами или были уже на грани, Ву просто выкупал их у Империи, привлекая инвестиции своих американских партнёров. — Чунмён, проверь, а не могла встреча принца с Ву состояться гораздо раньше, — постукивая пальцами по боковой панели, произнёс Ом.       Машина въехала на территорию штаб-квартиры, Сехун направил её в сторону подземной парковки, а оттуда они направились к служебному лифту, который был предназначен для директора и не доступен для остальных сотрудников. Ом приложил к панели свою ключ-карту, и после короткого сигнала кабинка пришла в движение. — Будешь работать с моего компьютера, это единственное рабочее место с удалёнными правами доступа. — Они вышли из лифта, направляясь в сторону кабинета. — А как же лаборатория? — Об этом я позабочусь сам.       Попросив секретаря, чтобы их не беспокоили, они зашли в просторный кабинет, и Чунмён занял директорское место за компьютером. Сехун вышел из кабинета и через пару минут вернулся с тремя чашечками кофе на подносе. Чунмён был уже поглощён работой и, поблагодарив, продолжил работать. Они с директором сидели друг напротив друга в массивных креслах для посетителей. — Вас ещё что-то беспокоит, директор? — замечая на лице мужчины тень задумчивости, поинтересовался Сехун. — На самом деле, очень многое, и всё это напрямую связано с Ву. Всё, что мы до этого знали в той или иной степени о «Саньхэхуэй», в корне отличается от того, что происходит сейчас. И главный вопрос: кто такой Ву? И почему он пользуется таким доверием у Ювона, и то, что здесь без него не обошлось, у меня сомнений не вызывает. — Мы проверяли Джейсона Ву — он чист. — Что-то мы упустили, — произнёс Ом, барабаня пальцами по подлокотнику. — Пусть Чунмён ещё раз проверит прошлое Джейсона и Юна. Чувствую, там должно быть что-то, что связывает этих двоих. — Будет сделано. — Кстати, что там с Бэкхёном? — Он вернётся и сразу же приступит к своим обязанностям. — Я не об этом, как считаешь, он в состоянии продолжать работу в организации? — Раз уж мы об этом заговорили, могу я вас кое о чём попросить? — Конечно, — кивнул директор, показывая, что внимательно слушает. — Я не пытаюсь оправдаться, но всё же принятые мной решения требуют объяснений. Меня сильно волновало его эмоциональное состояние после всего случившегося, поэтому я принял решение увезти его, не поставив в известность вас и Чанёля. В сложившейся ситуации я не видел иного выхода и всё, чем я руководствовался — это интересы самого Бэкхёна. Он рос в невротических условиях и элементарно не испытывал уверенности в себе, что, в свою очередь, спровоцировало острую необходимость к самоутверждению и признанию, а также к страху своих недостатков и принятия своих ошибок. Это состояние достигло своего пика, а после нападения только сильнее обострилось. Ему казалось, что вы пытаетесь его подчинить, и его агрессия проявлялась в моменты острой психологической нестабильности. Именно вы и Чанёль провоцировали в нём эту боязнь, — продолжил Сехун. — Я не специалист и могу ошибаться, но мы можем помочь Бэкхёну выйти из этого состояния окончательно. — Каким образом? — Всё банально и просто — быть рядом и поддерживать любое его начинание. Первый шаг уже сделан, мне кажется, что он сам понял, что с ним происходило что-то неладное, и на протяжении месяца работал над собой. — И каких результатов вы добились? — Ом Кюсон выглядел обеспокоенным и даже не пытался этого скрыть. Сейчас перед Сехуном сидел не директор NIS, а мужчина, который искренне переживал за близкого человека. — Дайте мне время и уверяю, в его лице у вас появится один из лучших аналитиков организации. — Чанёль в курсе его… Скажем так, деликатного состояния? — На самом деле нет, я только вчера окончательно пришёл к этому выводу. — Вот как, тогда ему пойдёт только на пользу совместная работа с Чунмёном. Так, как, справишься? — поинтересовался мужчина у Кима. — Сделаю всё, что в моих силах, директор. — Сехун, держи меня в курсе. А теперь о деле, Чанёль с Кёнсу сейчас заняты подготовкой к операции. Что же касается Ву, мы с Чанёлем долго обсуждали этот вопрос, ФБР тянут время, и от них нет никакой исчерпывающей информации по поводу его дальнейшей судьбы. — Они тянут время, а это значит — у Криса весьма влиятельные друзья в штатах.

***

      Бэкхён провёл пальцами по обнажённой груди, там уже отчётливо налились багряным цветом следы любви Чанёля. Как же он соскучился по его прикосновениям, по тёплым и тесным объятиям, по россыпи горячих и чувственных поцелуев от скул и ниже к шее. В дверь раздался стук, возвращая в действительность, Бэкхён на ходу застегнул несколько верхних пуговиц и приоткрыл дверь. — Кёнсу всех собирает, у тебя две минуты, — протороторил Ук, а после поспешил вперёд по коридору. Бэкхён закрыл дверь, заправив рубашку в брюки и подхватив со стола свой планшет, поспешил к месту сборов. Когда Бэкхён появился в стеклянной комнате, большинство уже было на местах. Чанёль с Кёнсу стояли в стороне, что-то обсуждая.       Альфа, сложив руки на груди, внимательно слушал До и время от времени кивал. Иногда тяжело вздыхал, запрокидывая голову, прикрывал глаза на несколько секунд и снова вздыхал. Омега присел за стол на свободное место, агенты переговаривались между собой и ждали начала внепланового сбора. Бэкхён не отрывал обеспокоенного взгляда от альфы, который к вечеру уже выглядел уставшим и вымотанным. В комнату зашли ещё двое агентов. Кёнсу обвёл взглядом присутствующих и уселся за стол, за ним последовал и Пак. — Итак, из штаб-квартиры мы получили приказ о начале операции, в нашем распоряжении остаётся чуть более суток, поэтому прямо сейчас мы переходим к последнему этапу подготовки, — твёрдым голосом начал Чанёль, сделал паузу, дожидаясь, когда на демонстрационном экране появится несколько фотографий. — Наш объект — Чжан Вэньтянь — больше известный вам под именем Юн Ювон. Из резиденции принца мы получили предварительный список тех, кто будет присутствовать на церемонии прощания с императором. На данный момент в нём нет ни Юн Ювона, ни Чжан Вэньтяня, но, скорее всего, его имя будет включено в самый последний момент. — А в этот список уже включён кто-то из триады? — спросил Ли Ук. — Да, председатель «CNOC» Кан Шэн и Ли Кашин. — Они пока пытаются создать видимость, что понятия не имеют, что Ли несколько недель назад покинул территорию Империи и находится сейчас в штатах, — ответил Кёнсу на недоумённый взгляд Ука. — В отношении Ву Ифаня, он же Кристофер Ву, мы никаких инструкций не получили. — Но это не имеет никакого смысла, Ву представляет не меньшую опасность, — вспыхнул как спичка Бэкхён. — Мы все прекрасно понимаем, что у этого человека колоссальные возможности и он непременно что-то предпримет. — Я это прекрасно понимаю, агент Бён, — сухо ответил Чанёль, — но это приказ президента, и он не обсуждается. — Скорее всего, президент рассчитывает на повторение ситуации, что была этим летом, и планирует застать Ву врасплох на территории нашей страны, — констатировал Кёнсу. Бэкхён начинал злиться на хладнокровие До. — Ву непредсказуем и не настолько глуп, он не полезет туда, где заведомо ему приготовили ловушку, — не унимался Бэкхён. — Он будет действовать иначе. — И как, Бэкхён? — склонившись над столом, с металлическими нотками в голосе спросил Кёнсу у Бэкхёна. — Не знаю, пока не знаю, — растерянно произнёс омега. Что он мог в противовес сказать До: «Я до смерти боюсь повторного нападения от Ву?» Ведь именно это и видел в его глазах Кёнсу: безмерный, пожирающий страх. Но этот страх теперь был иного толка, Бэкхён нисколько не боялся за себя, теперь его пожирал страх за единственного человека, потерю которого он вряд ли сможет пережить. — Продолжим, — оторвав взгляд от Бёна, произнёс Кёнсу, выводя на экран крупным планом следующую фотографию. — Это Чо Инсон — корейский бизнесмен, на церемонии прощания он будет находиться рядом с принцем, а его люди обеспечивать защиту наряду с несколькими проверенными людьми принца.       Кёнсу продолжил демонстрацию, отводя на каждую следующую фотографию не больше пары минут, у Бэкхёна рябило в глазах от множества сменяющих друг друга фотографий самых влиятельных лиц Империи. — Позже я раздам краткое досье на всех, ваша задача запомнить каждого с целью выявления лиц, которых в принципе не должно быть во время прощания с императором. В полдень прибудет похоронная процессия с гробом императора, с учётом всех ритуалов и захоронения это займёт два часа, другими словами, в два часа дня все присутствующие начнут разъезжаться. — Мы будем знать точное время, когда Юн должен будет покинуть место прощания? — спросил один из агентов. — Безусловно, график будет выстроен так, чтобы разделить Ву и Юна. Подобная мера не покажется им подозрительной по той лишь причине, что они соответствует проводимому мероприятию, — пояснил Чанёль собравшимся. Он то и дело посматривал на Бэкхёна, альфа чувствовал, что тот слушает вполуха, больше пребывая в своих размышлениях. — Завтра на утреннем брифинге вы получите полную инструкцию к операции. Что касается информационного штаба, отсюда руководить операцией и принимать решения будет Ким Чунмён. Завтра он с О Сехуном присоединится к нам. В его распоряжении будут: Бён Бэкхён и Че Бом. Бом, сегодня же подготовьте всю аппаратуру и проработайте с Бэкхёном стратегию мониторинга. — Вот в этой точке находится взлётная площадка, где нас будет поджидать вертолёт с директором Ом Кюсоном, которому мы должны передать Юн Ювона, и на этом наша миссия завершается, — тем временем продолжил Чанёль. — Как вы видите, от места, в котором будет организован перехват Юна, вполне приличное расстояние. Условно мы будем разделены на три группы. Третья группа останется в этой точке и будет сдерживать тех, кого отправят за Юном. В случае если что-то пойдёт не так, вторая группа будет ждать вот в этом квадрате в непосредственной близости к площадке. Ну, а первая группа под моим руководством займётся перехватом Юна и его передачей на вертолёт. Вот на этом участке, — повернувшись к монитору, указал на карту, — первая группа заблокирует ему дальнейший проезд, вторая будет блокировать попытки к отступлению.       Бэкхён старался не концентрироваться на своей мнительности, но мурашки нет-нет да пробегали по всему телу. Ему было стыдно за своё малодушие, когда все остальные были предельно спокойны и сконцентрированы на информации, что выдавал Чанёль или Кёнсу. Когда Чанёль закончил говорить, они с До покинули стеклянную комнату, но напоследок омега удостоил Бэкхёна тяжёлым осуждающим взглядом, от которого захотелось тут же спрятаться в свою скорлупу и очень долгое время не выползать. До самого позднего вечера они просидели с Бомом, проверяя аппаратуру, и несколько раз пробежались по маршруту грядущей операции. Ук занимался установкой датчиков на транспорте и видеорегистраторов для удалённого наблюдения во время операции.       В свою комнату омега попал ближе к полуночи и устало повалился на кровать. Чанёль уехал куда-то с Кёнсу и до сих пор не давал о себе знать. Омега покручивал в руках телефон, борясь с желанием набрать Пака, но откинул его в сторону, а сам направился в душ. Бэкхён отдался во власть согревающих капель воды, усталость понемногу отступала, и появились силы на лёгкий перекус перед сном.       Зафиксировав полотенце на бёдрах, он вышел из ванной, и в тот же момент был захвачен в плен крепких и чутких рук, от которых тут же шла голова кругом. Чанёль жадно прижимался к тонкой шее, покрывая порывистыми поцелуями, и тяжело дышал. От альфы исходил обычный мужской запах с примесью пота без намёка на природный аромат, и этот запах сводил омегу с ума не меньше. После долгого ленивого поцелуя они смотрели друг на друга не в силах прервать зрительный контакт. Бэкхён ловил себя на мысли, что временами под этим проникновенным и нежным взглядом перестаёт дышать, а внутри под кожей разливается тёплая тягучая патока, от которой поджимаются пальцы на ногах. — Не мог дождаться вечера, чтобы снова обнять тебя. Как же я соскучился, — прижимая омегу ближе к себе, произнёс Чанёль. — Ты останешься? Альфа медлил с ответом, не говоря ни да, ни нет. — Сомневаюсь, что смогу заснуть, если тебя не будет рядом. — Сомневаюсь, что смогу уйти, — вторил Чанёль, покрывая лицо омеги поцелуями. — Бён Бэкхён, ты себе и представить не можешь, как я нуждаюсь в тебе. Бог мой, как мне удалось столько продержаться без тебя и не загнуться от тоски. — Иди прими душ, а после мы поговорим. — Для начала бы неплохо сходить за сменной одеждой, я быстро, — и, наградив перед уходом ласковой улыбкой, скрылся за дверью.       Бэкхён сменил влажное полотенце на комфортную пижаму и уселся на кровати, прислонившись к изголовью. Изменяя своей привычке перед сном просматривать отчётность, он погрузился в мысли об альфе. Всё было так ново и непривычно, голова шла кругом от счастья, что так внезапно и неожиданно свалилось прямо к его ногам. Тот взгляд, каким смотрел на него альфа, говорил куда больше, чем можно было выразить словами. Чанёль сводил с ума своей уверенностью и силой, в каждом прикосновении Бэкхён ощущал заботу и защиту и без преувеличения мог сказать: «С Чанёлем, как за каменной стеной». Этого чувства он не испытывал ещё никогда, никто из его прошлых альф не обладал этим качеством и не мог подарить ему это чувство защищенности. Бэкхён парил в своём безмятежном счастье, но насколько он был счастлив, настолько и боялся. Непонятная и необъяснимая тревога кружила над ним, словно грозовая туча, что вот-вот обрушится сильным проливным дождём, уничтожая только зародившиеся ростки счастья. Почему он не может как все нормальные люди просто наслаждаться и жить моментом? И как бы он не отрицал, но склонялся к выводу, что природа этого страха одна: предчувствие чего-то страшного и непоправимого. Хлопнула дверь, омега старался не выдать себя, улыбнувшись как можно естественней Чанёлю. Тот скрылся в ванной, и через минуту за стеной раздался шум воды. Рассказать о своих страхах он попросту не мог, предстояла серьёзная операция, которая требовала максимум концентрации и внимания, а поделись Бэкхён своими опасениями, его неуверенность, пусть и неосознанно, но может передаться и Чанёлю. Этого он допустить никак не мог. Да и в конце концов, элементарно стыдился своего малодушия. Шум воды стих, а следом появился Чанёль, соблазняя своим обнажённым торсом. Альфа устроился рядом на кровати, сразу же притягивая к себе Бэкхёна.       Они лежали обнявшись, Бэкхён вырисовывал линии на груди альфы и мысленно готовился задать вопрос, который очень давно его мучил, но озвучить его всё не представлялось возможности. — Чанёль, что же всё-таки в закрытом досье? — Тело альфы тут же напряглось, как натянутая струна, а палец Бэкхёна замер на месте. Бэкхён приподнялся на локтях, Чанёль смотрел в сторону и, тяжело вздохнув, перевёл напряжённый взгляд на омегу. — То, что бы я хотел навсегда стереть из памяти. — Бэкхён затаился, не решаясь продолжать расспросы. Чанёль, судя по выражению лица, говорить об этом не хотел, и омегу как-то неприятно царапнуло внутри от мысли, что его пока не желают подпускать к себе слишком близко. Бэкхён улёгся рядом, но уже не вырисовывал круги на обнажённой коже. Чанёль взял его руку в свою, прикоснулся губами, а затем уложил себе на грудь и стал нежно поглаживать пальцы. — Я такой, каким ты меня знаешь, но это было отнюдь не всегда. Я был одержим своей карьерой, делал ошибки и учился на них. Есть вещи, которые бы я хотел забыть и никогда не вспоминать, но бесследно стереть увы не получится, и моё досье тому доказательство. Но знаешь, сильнее мне претит мысль увидеть в твоих глазах разочарование. — А ты попробуй. — Бэкхён уселся на кровати лицом к альфе, скрестив ноги. — Это случилось, когда NIS ещё толком не существовал, это позже решили раздробить агентство разведки и организовать Национальное агентство безопасности. В тот период у директора Ома были не лучшие времена: всю его группу расформировали и раскидали по разным отделам, в том числе меня и Се. Нашим мнением особо никто не интересовался, да и, как ты знаешь, приказы не обсуждаются. Правда в напарники мне достался отличный мужик, мы сразу поладили и нашли общий язык. Когда мы расследовали наше последнее с ним дело, нам в нагрузку подсунули директорского сынка. Типичная выскочка с безмерными амбициями и самомнением. Сон Чжиён — имя, которое я никогда не забуду. Он не видел дальше собственного носа, сразу заявил, что долго среди нас не задержится, что это для него формальная ступенька, через которую он должен был пройти. В тот день одно наложилось на другое и привело к трагическим событиям. По наводке мы выехали на склад, это была первая полноценная операция Сона и последняя для моего напарника — Ли Бёнги. В то утро у Бёнги родился второй ребёнок, и по дороге к заброшенному складу он был так воодушевлён и вне себя от радости. Нам предстояло задержать группу контрабандистов, выходцев из Юго-Восточной Азии, а после мы собирались поехать в роддом взглянуть на малыша. Первым пунктом я облажался, когда не проверил наличие допуска у Сона на оперативный выезд, а просто поверил на слово этому сопляку. Мы без особых проблем задержали группу контрабандистов, я был снаружи, пока их грузили в фургон, Ли и Сон отправились на контрольную проверку склада. Бёнги находился в том квадрате, что проверял Сон и был чист, по его словам. Ли отвлёкся на телефонный разговор с супругом, поверив на слово Чжиёну. Всё произошло слишком быстро, я не сразу понял, почему Сон изменился в лице, а после просто спрятался за колонной. Десять грёбаных секунд на осознание ситуации, но моя пуля настигла стрелка уже после того, как он выстрелил в Ли. Сон заметил стрелка раньше меня, но предпочёл трусливо прятаться, пока ничего не понимающий Бёнги говорил с мужем, а я не смог прикрыть своего напарника. Бёнги лежал в грязи, захлёбываясь собственной кровью. — Бэкхён с невысказанным сочувствием смотрел на альфу, которого ещё никогда не видел таким беспомощным и сломленным. Выдержав небольшую паузу, альфа нашёл в себе силы, чтобы продолжить рассказ: — Я до сих пор не уверен, понял ли он, что произошло. Он смотрел на меня таким взглядом, от которого до сих пор всё внутри переворачивается. Бёнги умер у меня на руках, сжимая в ладони телефон, так и не сбросив разговор. Он так хотел показать мне малыша… Это последнее, что я мог для него сделать. Муж Бёнги стал вдовцом на руках с двумя маленькими детьми, я остался с грузом вины на всю жизнь. В отношении меня было организовано служебное расследование. Отец Сона подключил свои связи, и Чжиён вышел сухим из воды. В заключительном отчёте значилось, что Ли погиб по собственной неосторожности, пренебрегая служебными обязанностями. — Когда я появился в группе, ты видел во мне Сона, поэтому был так категорично настроен? — Чанёль продолжал смотреть в сторону, и Бэкхён всё понял по сжатым кулакам, по напряжённой линии скул, понял и не знал, как вести себя дальше. Зашуршали простыни, и он сполз на край кровати, повернувшись к альфе спиной. — И в тот день, когда ты узнал о моей семье, — голос ломался, и едва ли удавалось выговаривать слова. Вздрогнул, когда оказался прижат к груди альфы. Тот, как обезумевший, целовал руки омеги, что-то нашёптывал и помимо тёплых губ на своей коже Бэкхён чувствовал влагу. — Не уходи, слышишь? — Чанёль?! — Не уходи от меня! — Бэкхён провёл ребром ладони по скуле альфы, стирая влажный след. Чанёль усадил его к себе на колени, Бэкхён чувствовал, как дрожит альфа, и эта дрожь не утихала, а только усиливалась с каждой минутой. — Тихо, всё хорошо, — шептал успокаивающе Бэкхён, поглаживая Чанёля по спине. Последовал поцелуй, горячий и порывистый, и только после него альфу начало отпускать. — Бэкхён, любимый мой, жизнь моя, прости за всё, — повторял снова и снова Чанёль. А Бэкхён простил и уже давно. Он мысленно отмахнулся от накатившего чувства вины перед альфой за то, что разбередил старые раны. Они справятся, вместе они всё преодолеют и излечат израненные души друг друга.

***

— Я рад, что ты здесь, — после затянувшегося молчания произнёс Бэкхён, протягивая Чунмёну руку, тот чуть приподнял уголки губ и пожал протянутую ладонь. Затем перевёл взгляд на стеклянную комнату, наблюдая за До, и снова посмотрел на Бэкхёна задумчивым взглядом. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, но меня это совершенно не беспокоит. — Вот и отлично, пойдём? — Они вошли в стеклянную комнату. Чанёль смотрел на свои скрещенные пальцы, хмурил лоб, пока слушал До. Сехун сидел по правую руку от Пака и просматривал лежащие перед ним документы. — Ты читал отчётность по Ву? — вполголоса поинтересовался Ким, попутно кивая появившимся в комнате агентам. — По словам принца, он знаком с Крисом с 2017 года, нужно ещё раз всё перепроверить. А я пока попытаюсь установить связь между Юном и Джейсоном Ву, только пока ума не приложу, с чего начать. — Не знаю, как это может помочь, но начни с Чунцина, — подсказал Бэкхён. — Чунцин? — Помнишь, в квартире доктора Юна я нашёл кружку, на которой был нанесён герб города с надписью, после аварии она загадочным образом исчезла. — Хочешь сказать, её могли забрать те, кто инсценировал аварию? Но даже если так, какой в этом смысл? Это была всего лишь старая керамическая кружка. — Которую хранил Юн и после аварии никто не видел. — Бэкхён видел, что его доводы совсем не убедили Кима, но тот тем не менее вывел ручкой на листе бумаги «Чунцин» с жирным знаком вопроса.       Чанёль начал утренний брифинг со списков групп, задействованных в операции. Чунмён пододвинул к Бэкхёну свой планшет, тот взглянул на текст и вопросительно переглянулся с Кимом. — Доктор закончил исследования? — Но, перехватив на себе укоряющий взгляд Чанёля, до конца брифинга решил не отвлекаться, что было сделать достаточно проблематично, когда альфа повесил на спинку стула свой пиджак, оставшись в слишком тесной, по мнению Бэкхёна, рубашке. Видимо, у Бэкхёна все эмоции были написаны на лице, что Чунмён не удержался от смешка. К концу брифинга Пак представил Чунмёна собравшимся, объявив его ответственным за ситуацией в штабе во время проведения операции. Выступление Чунмёна продолжалось около десяти минут, и за это время До не сводил с него пристального взгляда, и при всём этом его поза и взгляд кричали о превосходстве. Бэкхён продолжал наблюдать за До до конца брифинга, а по его завершению он вместе с Чанёлем и Сехуном удалились в кабинет. Бэкхёну не терпелось продолжить разговор с Чунмёном, но тот пока был занят разговором с Бомом, и остальные не спешили покидать комнату. Прихватив со стола свой планшет, он направился к столику с кофемашиной и в спокойствии и тишине за чашечкой кофе стал обдумывать ту информацию, что прочитал с планшета омеги.       «Сыворотка… техника гипноза… Доктор разрабатывал сыворотку в Корее, раз в месяц появлялся человек из Империи… Принц пытался взять под контроль Сехуна, именно поэтому он так настаивал на присутствии Сехуна в числе своей свиты. Почему Сехун, а не Чанёль? Минуточку…»       Он направился к кабинету Чанёля, за дверью были слышны голоса, преимущественно Чанёля. Бэкхён дважды постучался в дверь, а после распахнул, встречаясь с недовольным взглядом До. — Бэкхён, не сейчас, — небрежно бросил Кёнсу, поворачиваясь к нему спиной. — Мне нужен Сехун буквально на пару минут. — До обернулся через плечо, недобро сверкая взглядом, и омега заметил, как на скулах заиграли желваки и тот готов был сорваться в любую минуту. — Бэкхён, я через минуту подойду.       Как и обещал, альфа появился через несколько минут, как раз тогда, когда для него была приготовлена чашка чёрного кофе. Омега протянул напиток О, кивая в сторону дивана. — Прости, не хотел вас отвлекать. — Что-то срочное? — делая глоток кофе, спросил Сехун. — Иначе бы я не настаивал. Се, мне потребуется твоя помощь: нужно узнать, встречался ли с принцем Люнь Ши — тот человек, что работал с Юном. — Считаешь, что Люнь Ши и Юн работали с принцем? — Не просто работали, они обучали, а, возможно, параллельно и испытывали свою сыворотку, — ответил Бэкхён. — Неплохая мысль, поговорю с нашими, подам запрос в таможню, пусть пробьют нашего китайского гостя, как давно он посещал нашу страну. Мне почему-то это сразу на ум не пришло, — подхватил Чунмён, устраиваясь рядом с Сехуном. — Тогда у нас были иные цели и было не до того. — Мне нужно возвращаться, Бэкхён, попытаюсь что-нибудь узнать, но это будет не так просто.       Когда Сехун ушёл, Бэкхён тяжело вздохнул, провожая взглядом друга. — Я тебе сейчас нужен? Хочу немного покопаться в прошлом принца. — У тебя есть пару часов, пока я вхожу в курс дела.       Бэкхён вернулся в комнату, усевшись за стол и оглядев коллег, что были заняты каждый своим делом, приступил к работе. К обеду в стеклянной комнате появился Сехун. — Прошу внимания, — обратил на себя внимание О, — нам только что поступила информация о дополнениях в списке тех, кто будет на похоронах императора. Чжан Вэньтянь и Ву Ифань в списке. Чунмён, к вечеру будь готов отчитаться о готовности к операции. Оглядев ещё раз всех присутствующих, Сехун удалился. — Бэкхён, ты со мной, проверим ещё раз установленные датчики и оборудование.       Они направились на выход из штаба, предстояло проверить все машины, которые будут задействованы в операции. Они шли молча, Бэкхён ещё чувствовал напряжение, что имело место быть между ними. Он старался лишний раз не смотреть на Кима и всякий раз, когда их взгляды пересекались, отводил взгляд — смотрел куда угодно, лишь бы не на него. Чунмён всё прекрасно понимал и старался сохранять дистанцию, которую между ними установил Бэкхён. Бён достаточно легко воспринял тот факт, что теперь им предстоит работать вместе, забывая о личных отношениях, и вёл себя как профессионал. Тяжело вздохнув, Бэкхён откинулся на спинку сиденья, позволив себе несколько минут посидеть в тишине. Всего пару минут, а после снова делать вид, что он в порядке. И это на самом деле было далеко не так, страх по нарастающей заполнял его, и уже не получалось контролировать своё собственное тело. Поднеся ладонь к лицу, наблюдал, как тремор в руках стал сильнее. — Ты закончил? — Бэкхён вздрогнул, пряча руки в складках одежды, лишь бы Чунмён не заметил его проблему. Кивнув, он выбрался из машины.       Собравшись всей группой, они снова и снова обговаривали план операции до позднего вечера, учитывая все возможные ситуации. Чанёль был непреклонен, раз за разом выстраивал очередную модель ситуации, требуя моментального анализа и решений. Отпустил группу ближе к десяти часам вечера. Бэкхён не спешил уходить, Чанёль ушёл вместе с Кенсу, а возвращаться в пустую комнату ему не хотелось. Он проверял все старые статьи, в которых были упоминания о принце. Тот в прошлом вёл достаточно активную общественную деятельность, часто посещал различные благотворительные мероприятия. Бэкхён листал страницу за страницей, просматривая статьи с восторженными откликами, но не было ничего, что бы указывало на Ву. — Ты ещё здесь? — в дверях стоял Чанёль, с явным неодобрением посматривая на него, но потом только устало вздохнул, направляясь к омеге. Отвлекаясь от экрана, Бэкхён провёл по лицу руками. — Пытаюсь найти хоть что-то, что бы указывало на то, что принц с Ву знакомы гораздо дольше, чем он утверждает. — У нас завтра тяжёлый день, пойдём спать, — накрывая ладонь омеги, произнёс альфа. Согласно кивнув, Бэкхён закрыл страницы поиска и потянул за собой Чанёля. Мужчина выглядел ужасно уставшим, и времени на полноценный сон у него уже практически не оставалось. Он должен был покинуть штаб вместе с группой ещё до рассвета. Они покидали комнату, когда появился Кёнсу. От пренебрежительного взгляда До было не по себе. — Чанёль, мы можем поговорить? — Бэкхён уже было сделал шаг вперёд, чтобы не мешать им, но крепкая хватка альфы не дала сделать и шагу. — Бэкхён, оставишь нас? — слащаво улыбнувшись, попросил До. Бэкхён перевёл на альфу растерянный взгляд, но Чанёль продолжал крепко держать и не отпускать от себя. — Что-то срочное, Кёнсу? — утомлённо произнёс альфа, давая понять, что устал и хотел бы отдохнуть. — Поступила новая информация от Чо: Цзе Шань собирает кабинет министров сразу после церемонии прощания. Принц распорядился задержать его до въезда в Шанхай. — Завтра не отходи далеко от него, и, как только Юн покинет место прощания, увозите принца. Скорее всего, им не понравилось то, что он полностью сменил свою охрану, и они предпримут всё, чтобы тот был под их контролем. — Хорошо, я переговорю с Чо. — Развернувшись на каблуках, Кёнсу направился в сторону кабинета.

***

      Бэкхён, завернувшись в одеяло, наблюдал за альфой, который накинул на себя плечевую кобуру и потянулся за пиджаком, но не спешил надевать, перекинув его через руку. Подошёл к омеге, склонившись, прижался губами. — Бэкхён, мне пора, — прошептал Чанёль, с явной неохотой разрывая поцелуй. Омега чуть приподнялся, повисая у альфы на шее, не желая того отпускать. — Когда всё закончится, давай поедем куда-нибудь к морю? — Тебя всё равно никуда не отпустят, особенно после официального назначения. — На неделю отпустят, постараюсь выбить всем нам отпуск. — Бэкхён знал, что в ближайшее время никакого отпуска у них точно не будет, завершение расследования — всё это может затянуться вплоть до весны. — Всё, мне пора. — Бэкхён нехотя отстранился и, не отпуская ладонь альфы, поднялся с кровати. Они шли до двери, не размыкая рук, и с каждым шагом только крепче сплетались пальцами. Рука потянула дверь на себя, вторая по-прежнему чувствовала тепло омеги. — Будь осторожен, — прошептал омега, всё так же крепко сжимая ладонь Чанёля. Но неожиданно альфа подхватил Бэкхёна, отрывая от пола и восполняя неутолимый голод порывистым поцелуем, задыхаясь от одного только взгляда — любящего, нежного с поволокой; взгляда, которому готов поклоняться; жить, дышать только ради него. — Боже, ну не смотри ты так на меня, я же сейчас с ума сойду.       А Бэкхён словно и не слышал, пробегаясь пальцами по линии скул, тяжело дышал, не отводя своих волнующе-восхитительных глаз. — Безумно люблю тебя, — внезапное, даже для самого себя признание, вырвалось с такой лёгкостью, как что-то самое правильное, такое необходимое именно здесь и сейчас — не иначе. — Люблю, — вторил альфа, крепче прижимая Бэкхёна к своей груди, в которой трепыхалось влюблённое альфийское сердце.       Бэкхён поёжился от порывистого ветра. Зря, конечно, он выбежал на улицу, не накинув хотя бы пиджак, о чём сейчас сильно жалел. Чанёль стоял прямо, выпрямив плечи, словно не ощущал пронизывающего ветра, и о чём-то тихо переговаривался с До и Чунмёном, между делом посматривая на подтягивающихся к машинам агентов. — Пора. — Взглянул на часы и дал знак Сехуну занять место в машине. О уселся на пассажирское место, подняв большой палец вверх, улыбнулся Чунмёну, а после перевёл взгляд на Бэкхёна. Омега помахал в ответ, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, что вышла натянутой и напряжённой. Чанёль стоял рядом с машиной и смотрел на Бэкхёна. «Всё будет хорошо», — говорил взглядом Чанёль. «Знаю, но я всё равно боюсь за тебя», — отвечал ему Бэкхён.       Хлопнула дверца с водительской стороны, альфа продолжал смотреть на съёжившегося и трясущегося на ветру омегу. Одна за другой отъезжали машины, оставляя после себя столб песчаной пыли, последней тронулась машина Пака, а Бэкхён стоял до последнего, провожая взглядом, пока та постепенно превращалась в чёрную точку. Нехотя переставлял ноги, шаркая по тёмному коридору; под ногами шуршала строительная пыль. Десять шагов по ступенькам, откроется дверь, и ему предстоит взять себя в руки, высоко поднять голову и держаться, держаться до возвращения Чанёля. — Первая, как меня слышно? — склонившись над столом, спросил Чунмён. Бэкхён уселся перед своим компьютером, протягивая руку к наушникам. — Первая — Тигр. Отлично слышу, — ответил Чанёль. — Сова, что у нас с трассой? — Бэкхён вздрогнул от неожиданности, надеясь, что его минутное замешательство осталось для остальных незамеченным, перевёл взгляд на экран и через минуту доложил об обстановке. Пока всё было спокойно и так будет вплоть до полудня, а дальше… Об этом он пока старался не думать.       Кёнсу со своей группой уехал через два часа. Как только омега покинул стеклянную комнату, Бэкхёну словно бы и дышать стало проще. Он не отрывал взгляд от монитора, забывая о времени и всём остальном. На центральном экране транслировалось видео с регистратора машины Чанёля, и Чунмён большую часть времени наблюдал за ситуацией на дороге. — Через два часа они должны быть на месте, — констатировал Ким, оборачиваясь к Бэкхёну. — Кёнсу на месте, — сообщил Бом. Чунмён понятливо кивнул, вставая со своего места. — Бэкхён, на минуту, — сделал жест головой в сторону зоны отдыха и, не дожидаясь, направился вперёд. Откатившись на кресле от стола, Бэкхён поспешил следом. Чунмён стоял у кофемашины, дожидаясь, когда наполнится чашка с кофе, обернулся через плечо, подозвал Бёна к себе. — Ты неважно выглядишь, плохо спал? — протягивая чашку омеге, поинтересовался Ким. — Не думаю, что для этого сейчас… — Сядь, Бэкхён, — потребовал Ким, указывая на диван. Он подчинился, занял место как того и требовали. Следом на столешницу со звоном опустилась чашка. Бэкхён поежился от взгляда Чунмёна, который слишком пристально наблюдал за его руками. — Я знаю, что с тобой происходит, ещё вчера заметил. Бэкхён, закрой глаза. — Что? — не понял Бэкхён, удивлённо взмахивая ресницами. — Глаза закрой — это приказ. — И он подчинился, закрыл глаза и стал ждать. — Ты находишься в штаб-квартире, — спокойным голосом начал Чунмён, — зная, что сейчас Чанёль находится на задании. Ты не владеешь информацией о ситуации и всё, что ты можешь — просто ждать. Ждать и надеяться, что каждый член команды чётко и слаженно выполнит свою задачу. Открой глаза. Тебе страшно? — Да, — незамедлительно ответил он. — А теперь ты снова здесь, ты часть команды, на которую возложена важная миссия. Ты не имеешь право бояться и думать о своих страхах. Там, — указал рукой в сторону, — когда малейшая ошибка, секундная твоя заминка может стоит жизни одному из агентов, потому что тебе страшно и ты сконцентрирован не на операции, а на своих страхах. Не думай, что раз ты здесь, то от тебя ничего не зависит. То, насколько быстро и точно ты будешь принимать оперативные решения, исходя из ситуации, уже залог положительного исхода операции. Отвечай чётко и быстро, Чанёль не должен почувствовать в твоём голосе неуверенности, ты меня понял? Помнишь, что я тебе говорил? Ты имеешь право на страх только в том случае, когда от тебя ничего не зависит, но не сейчас. — Я понял, лейтенант Ким, — уже бодрее ответил Бэкхён. — Пора показать им всем, на что способен агент Бён. Вперёд и помни — я всегда рядом, — приподняв уголки губ, Чунмён вернулся в комнату.

***

      Кёнсу прищурился от ярких лучей солнца, что так навязчиво слепили глаза, достал из внутреннего кармана свои авиаторы и надел их. Его чёрные как смоль волосы блестели в лучах солнца, он пригладил их небрежным движением и продолжил наблюдение. Принц находился в десяти шагах от него и сегодня сильнее прежнего походил на восковую куклу. Когда он замирал без движений, а взгляд останавливался на одной точке, это впечатление только усиливалось, а глаза и вовсе казались стеклянными. Если подойти к нему ближе и присмотреться, сразу станет заметно, что лицо наследника покрыто толстым слоем косметики, которая скрывает следы бессонной ночи, и, что это именно так, Кёнсу не сомневается. — Хамелеон, объект В под аркой, — раздался в наушнике голос Сона, и, не отвечая, сделал едва заметный жест головой, зная, что тот прекрасно его видит. — Что насчёт второго объекта, кто-нибудь его видит? Он давно должен был прибыть. — Ук, свяжись с охраной на въезде, узнай, появился ли он, — не оборачиваясь к рядом стоящему с ним Ли, произнёс Кёнсу. Альфа поднёс рацию к губам, начал на китайском переговариваться с начальником охраны принца, в рации раздался треск, а после последовал и ответ. Кёнсу не удалось разобрать, что ответили, но кивка головы Ука было достаточно, чтобы понять, что Юн уже здесь. — Найдите мне его, — процедил в гарнитуру До, продолжая делать вид, что наблюдает за принцем. Как гром, со всех сторон раздались звуки квэнгвари, собравшиеся расходились в стороны, пропуская группу людей, облачённых в грубые светлые холщовые одежды. Один мужчина подошёл к принцу, склонив голову, что-то говорил, после чего они направились вперёд. — Ты мне нужен здесь, — произнёс До Уку, а сам последовал за принцем и остальной его охраной. — Первая! Тигр, церемония началась. — Понял тебя, Койот, — незамедлительно последовал ответ Пака.       Принц встал под аркой, вступая на узкую, выложенную камнем дорожку, остальные выстроились по обе стороны от него, ожидая, когда принц сделает первый шаг. Шаги его были неспешными, как того и требовали традиции. Цзе Шань шёл по левую руку от принца, отставая на пару шагов. Принц замер перед входом в поминальный храм, один из мужчин в холщовой одежде опустился перед ним на колени, помогая снять обувь. Вся охрана, включая Кёнсу, выстроилась по левую и правую сторонам от входа. За принцем в храм зашёл и Шань. К храму по узкой дорожке, по которой только что шёл принц, несли гроб с императором. Это действо сопровождалось традиционными звуками барабана и оплакиванием. Гроб с императором занесли в поминальный храм, водрузив его на специальные стойки. С левой стороны располагался поминальный стол, уставленный фруктами и орехами. Ужасно пахло благовониями, от которых жутко першило в горле и хотелось откашляться. Со своей позиции Кёнсу не мог переговариваться по рации и только слушал остальных агентов. — Вижу Юна, стоит в отдалении от остальных приглашённых, ни с кем не контактирует — просто наблюдает. — Койот, постарайся держаться к нему поближе и не упускай из виду. — Понял тебя, Тигр.       В наушнике снова раздалась тишина, Кёнсу приподнял руку, взглянув на часы, — оставалось чуть больше часа до окончания церемонии. Улучив момент, он чуть отвернулся в сторону. — Кто наблюдает за объектом В, что там? — едва шевеля губами, спросил он. — Змея на связи, объект стоит с председателем Кан Шанем. О чём-то разговаривают, но с моей позиции не разобрать о чём. — Змея, можешь подобраться ближе? — задал вопрос О. — Они закрыты охраной председателя, — ответил Сон. — Понял, — раздался голос Сехуна.       Кёнсу снова перевёл взгляд на принца, тот, протянув руку к позолоченному подносу, который перед ним держали, стал укладывать какие-то предметы к ногам императора. Все молча наблюдали за его действиями, последним в гроб он опустил свёрток. Сначала Кёнсу не придал этому значения, и по мере того, как приходило понимание природы этого свитка, глаза его расширялись. «Соглашение!»