Соглашение трёх

      Лу Хань вполоборота наблюдает за выражением лица Цзе Шаня. Тот напряжён, а губы вытянуты в прямую полоску. Лёгкая ухмылка касается губ принца, и он делает жест головой, что закончил. Смотрит последний раз на отца. Лицо Лу Ханя теперь не выражает насмешки или ликования. Он крепко сжимает пальцы в кулак. «Ну вот и всё, отец».       Гроб с императором накрывают крышкой, раздаётся треск замков, после чего люди в холщовых одеждах подхватывают и несут гроб в сторону холма. Поляна покрыта густой сочной травой. Следом за гробом следует принц, а за ним и Цзе Шань. Смотрители пропускают собравшихся, указывая направление, где им разрешено подняться к месту захоронения. На возвышении находится подземный саркофаг квадратной формы с отверстием. На специальный механизм в виде платформы опускается гроб, и под всеобщее молчание со скрежетом механизм опускается вниз, до ниши. Скользя на роликах бетонной платформы, вместе с гробом закатывается в сам саркофаг, следом опускают каменную перегородку, на которой выгравирован символ императора — дракон с шестью когтями на лапе. После чего опускается массивный обтёсанный камень, что наглухо закрывает вертикальное отверстие саркофага. И завершающим этапом саркофаг начинают засыпать землёй. Принц прикрывает глаза и какое-то время так и стоит. Замечая неладное, к нему пробирается начальник охраны и придерживает за плечи. Все наблюдают, как омега делает осторожные шаги, позволяя охраннику вести себя. Кто-то сочувственно охает, прижимая ладонь к губам, кто-то с холодным равнодушием просто наблюдает, а кто-то, опустив низко голову, в мыслях прощается со своим императором. Охрана обступает принца и плотным полукругом следует за ним. — Чо Инсон, — шепчет он главе своей охраны, и тот, оборачиваясь к другому охраннику, что-то говорит.       Чо Инсон направляется к принцу в сопровождении Кёнсу, они о чём-то переговариваются, и Чо бросает на принца настороженный взгляд. — Ваше Высочество. — Принц отмахивается, делает глубокий вдох. — После моего отъезда начинайте. — Инсон напрягается всем телом, смотря прямо в глаза принца с искренним сочувствием, и Кёнсу замечает, как альфа находит своей рукой руку принца и сжимает её. Этот жест замечает охрана, но не придаёт этому значения. Принц разворачивается и идёт дальше, когда за спиной слышатся шаги и голоса.       Кёнсу оборачивается, замечая фигура Юна, что держится отдельно от остальных и, высоко подняв голову, равнодушно, с неким превосходством наблюдает за всеми со стороны, и До мог бы поклясться, что в тот миг, когда доктор перевёл взгляд в сторону саркофага, тот усмехнулся. — Ему не просто было принять это решение, но иного выбора у него не было, — произносит Инсон, провожая принца взглядом. — Выбор есть всегда. — Кёнсу ищет взглядом Ву, который не спеша идёт в компании нескольких альф. — Кёнсу, ты не понимаешь, — качает альфа головой. — Ты прав — не понимаю и никогда не понимал таких, как вы. — На его лице Чо видит отвращение, но не спешит влезать в полемику. — Я возвращаюсь, Чо, это так, чтобы ты был в курсе. В Корею.       Во взгляде Чо Инсона промелькнули угрожающие искорки, впрочем Кёнсу до этого не было никакого дела. Сейчас не время и не место для выяснения отношений, и оба это прекрасно понимали, иначе одним только взглядом дело не ограничилось бы. — Тигр, это Хамелеон, будьте готовы, — произнёс Кёнсу. — Змей, направляйся к стоянке. — Сон находился в нескольких шагах от Ву и, получив команду от До, начал продвигаться к выходу с мемориала. — Нам пора, если не хочешь сорвать мне операцию, — сквозь зубы цедит Кёнсу, следуя взглядом за Юном, который в сопровождении двух охранников шёл в сторону стоянки. — Ну что ты, милый, в успехе этой операции я заинтересован не меньше тебя, — уголки рта мужчины изогнулись в насмешливой улыбке, он направился вперёд, а за ним До. — Змей, что с транспортом? — раздался в динамике голос Пака. — Всё готово. — Понял тебя. — С объектом в машине двое охранников и водитель, в сопровождающей машине ещё трое. — Начинает вторая и третья группы, у вас всё готово? — спрашивает Сехун. — Так точно, — отвечают ему. — Удачи нам, — произносит Чанёль. — Удачи, — произносит Кёнсу, кидая взгляд на Чо, и направляется к своей машине. — Господин Цзе Шань, уделите мне минуту, — доносится до омеги уверенный голос Чо Инсона.

***

— Первая, объект выехал с мемориала, следует к вам. — Понял, тебя, — отвечает Бому Сехун и, повернувшись к Чанёлю, спрашивает: — Уже скоро. Готов? — Да. — Чанёль откинулся на спинку сиденья, доставая из внутреннего кармана пиджака телефон, проводит большим пальцем по дисплею, тот ожил яркой подсветкой. Чанёль заходит в галерею, открывая последнюю сохранённую фотографию. — Чанёль, перестань, что ты делаешь? — А разве не понятно? — притягивая к своей груди крутящегося омегу, игриво произнёс он. Вытянул одну руку вперёд с телефоном и перед тем, как раздался затвор камеры, клюнул Бэкхёна в щёку. — Удали её, — смешливо поморщил нос Бэкхён, взглянув на фотографию, на которой он, закутанный в простынь и с гнездом на голове, прижат к груди альфы, а тот целует его в щёку. — Почему это? По мне так очень мило вышло. — Вот это да, не узнаю вас, капитан Пак! Вот уж не думал, что в вашем телефоне будет такая фотография, — рассмеялся Бэкхён. — Вот видишь, что ты со мной делаешь? — Бэкхён чуть склонил голову, пряча разрумянившиеся смущением щёки и счастливый застенчивый взгляд. Выхватил телефон у мужчины, листая папку с камеры. — И что вы хотите там найти, господин Бён? — Бэкхён не ответил, продолжая листать папку, в которой было не так и много фотографий. В основном это были совместные снимки с Сехуном, несколько снимков с Чунмёном и пара общих, где они были запечатлены втроём. — Ты же удалил их, да? — Что? — приподнял вопросительно бровь Чанёль. — Своих бывших. — Бэкхён?! — Нет, точно удалил, — уверенно заявляет омега. — Было бы что удалять. — То есть? — Бэкхён недоверчиво изогнул бровь, но тут же начал хохотать, когда Чанёль защекотал его. — Бэкхён, фотография — это момент, который мы бережём и лелеем. У меня до этого момента не было потребности в чём-то подобном, а ты — хочу, чтобы ты всегда был со мной. — Переживаешь за него? — голос Сехуна выдернул его из воспоминаний, альфа улыбнулся, поглаживая пальцем экран. — Мне не даёт покоя его взгляд, — вздохнул Чанёль. — При мне храбрился, старался не подавать виду, думал, я ничего не замечаю. — Дай ему время, это пройдёт. Вспомни Чунмёна на первой операции, он был зелёный от страха, я даже думал, что он сразу подаст в отставку или переведётся подальше с оперативной работы. — Ты же понимаешь, дело не только в этом. Я же вижу, как он сразу меняется в лице, стоит ему услышать имя Ву. То, что с ним случилось, бесследно не проходит. — Первая, минута готовности! — раздалось в наушнике. — Понял, Рысь! — Вторая, ждём вашего сигнала, — произнёс Чанёль, выбираясь из «Brabus». Было тихо, и эту тишину разрезал лишь топот нескольких пар ног, когда они пробежали вперёд вдоль дороги, спустились по насыпи, занимая выжидательную позицию. Минчжун забрался чуть выше, наблюдая за трассой. В руке он держал спусковой механизм, который готов был привести в действие. Мужчина натянул на лицо защитные очки, его примеру последовали Чанёль и Сехун. Чанёль подобрался ближе, похлопал альфу по спине и, когда тот оглянулся, одобрительно поднял вверх палец. Тот коротко кивнул и перевёл взгляд на дорогу. Чанёль прикрыл глаза, пытаясь сконцентрировать слух, и с сожалением вздохнул, поняв, что былой остроты у него больше нет. Раздался звук приближающейся машины, и он напрягся всем телом, вытаскивая из кобуры свой «Глок».       Они несколько минут следовали на дистанции за минивэном с охраной Юна; Кёнсу сверился с картой, когда они выехали на прямой участок дороги, дал сигнал Уку на обгон. — Змея, начинаем! Выжимай их с дороги. — Понял, Хамелеон! Кёнсу потянулся к своему «Глоку», крепче сжимая его в руке. Они приближались к минивэну, и, когда поравнялись с ним, До начал опускать боковое стекло со своей стороны. — Сучжун, давай! — крикнул До. Сучжун за считанные секунды высунулся из верхнего люка машины, наставляя «AK-Draco» на машину с охраной. Раздалась череда выстрелов, пули рикошетили от стекол. Они вырвались вперёд, и выстрелы летели в лобовое стекло. Машина Сона виляла по дороге, стараясь выдавить минивэн с трассы. Машина с Юном вырвалась вперёд, пока группа До держала в тисках машину охраны. Охрана пыталась отстреливаться от Сона, хотя ситуация для них была заведомо проигрышной, с одной машиной у них ещё был шанс справиться, но не в данной ситуации. Сучжун произвёл ещё череду выстрелов, один из которых добрался до своей цели, пробивая бронированное стекло минивэна и попадая прямо водителю в лобную долю. Потеряв управление, машина слетела с дороги. Кёнсу ждал, когда та наконец замрёт, прежде чем дать сигнал к финальной ликвидации.       Седан с доктором стремительно приближался, и через несколько метров раздался оглушительный хлопок, машину тряхнуло, и та закрутилась, как волчок, в облаке дыма после небольшого взрыва. Они втроём сорвались к машине, Минчжун рванул на себя водительскую дверь — та легко поддалась, и сделал контрольный выстрел в висок водителю, второй охранник наставил на агента своё оружие, но ему не хватило доли секунды — Сехун выстрелил ему в затылок. Охранник рядом с Юном прикрывал его собой, пытаясь отстреливаться, но после череды ответных выстрелов ничком повалился на доктора.       Чанёль распахнул дверцу машины, стаскивая тело охранника с Юна, который, согнувшись, прикрывал голову руками. Его пальцы были перепачканы в крови. Пак с силой потянул его на себя, доктор сопротивлялся, но против силы альфы шансы были неравны. Когда Чанёль вытащил его из машины, он лишь усмехнулся на пронзительно звериный взгляд, который был готов испепелить его до углей. С виска омеги струилась тоненькая ниточка крови. Пак подтолкнул его вперёд, упираясь дулом пистолета в поясницу. Альфу моментально поняли, доктор чуть живее начал переставлять ногами. — Подгони машину, — крикнул он Сехуну. Доктор морщился, всё ещё шёл медленно, прихрамывая на одну ногу. Рядом с ними с визгом затормозила машина, Чанёль затолкал его на заднее сиденье, оглянулся вперёд на дорогу и следом запрыгнул в салон. — Минчжун, закрой ему лицо, — скомандовал он альфе, который сидел по другую сторону от доктора. Машина шумно рванула вперёд. — Сова, есть связь со Скайблэк? Объект у нас, следуем к квадрату A-I. — Скайблэк в режиме ожидания, машина сопровождения ликвидирована. Вторая и третья группа на местах. — Понял, по моей команде вторая и третья ждёт в уговоренном месте.       Чанёль разорвал связь, с прищуром уставившись на Юна. Минчжун надел ему на голову чёрный мешок, омега тяжело дышал, чуть ли не пыхтел, но сидел смирно и ничего не предпринимал. Потянувшись к поясу брюк, альфа достал наручники, фиксируя сначала на левой, а после и на правой руке Юна. — Для надёжности, доктор, — произнёс Чанёль, фамильярно похлопывая того по спине. — Можно подумать, у слабого омеги есть хоть какой-то шанс против троих альф, — ехидно заметил омега. — Ну, будет вам, доктор. Не стоит принижать свои способности, слабый уж точно не про вас, а вот с омегой соглашусь. — Ты же понимаешь, что это ненадолго?! — Что именно? А… — усмехаясь, протянул Чанёль. — Это спорный вопрос, мы для вас, доктор, приготовили совершенно живописное место, — склонившись ближе к омеге, он произнёс сквозь зубы: — Это будет ваш последний вертеп до конца дней. Обещаю. Возможно, к вам присоединится наш общий друг, но этого пока обещать не могу. — Доктор встрепенулся, разворачивая в его сторону голову, а Чанёль опустил взгляд, наблюдая с какой силой тот сжимает свои кулаки.       Дальше они ехали молча. Машину то и дело потряхивало, когда они на развилке съехали с трассы и неслись по ухабистой дороге. По обеим сторонам поля сменились на заброшенные песчаные земли, в округе не было ничего — только убитая дорога с сухим кустарником по обочине и песчаные карьеры. Их трясло на дороге ещё около получаса, затем полотно стало более ровное, и через несколько минут впереди всё отчетливее прояснялась взлётная площадка. Сехун притормозил напротив вертолёта, около которого их уже поджидал Ом Кюсон и несколько агентов. Когда Чанёль вывел доктора из машины, в их сторону направились люди Ома, принимая пленника. — Господин директор. — Как всё прошло? — Без происшествий, — ответил Чанёль, смотря в глаза мужчине. — Вам пора, не будем испытывать судьбу. Ом сделал жест рукой, приказывая посадить Юна в вертолёт. Отдав честь, Чанёль развернулся на каблуках, направляясь к машине. — Чанёль, в ближайшее время я пришлю инструкции. Пора возвращаться домой, — донеслось ему в спину, альфа оглянулся, сделал жест, что принял к сведению, и продолжил свой путь. — Хамелеон, операция завершена. — Понял, — раздалось в ответ.

***

      Звуки шагов глухим эхом разносились по тёмному помещению. В воздухе пахло затхлой сыростью и плесенью. Лу Хань стоял прямо под жёлтым светом люминесцентной лампы, которая гудела над головой, а её свет всё время мерцал. Она словно отживала свои последние часы, того и гляди в любой момент грозясь лишить комнату последнего источника света. Здесь не было окон, не было ничего, кроме старых неровных стен из тёмного камня, покрытых слоем плесени. Принц обвёл помещение взглядом; с потолка в углу монотонно срывалась капля за каплей дождевая вода, звонко ударяясь об поверхность пола и разнося шум по всей комнате. Звуки шагов были уже ближе, принц прикрыл глаза, мысленно разделяя каждый шорох, скрип подошв по сырой поверхности. Их было трое: один мужчина в возрасте и двое помоложе. Тот, что постарше, шёл не спеша и имел свой особый ритм. Да, он знал его и не спутал бы ни с одним другим. Шаги приближались, раздался противный, разрезающий слух скрежет металлических ножек стула по неровной поверхности каменного пола. Он поморщился, хотелось прижать руки к ушам, но не стал этого делать. Стоял всё так же с расправленными плечами, высоко подняв голову; слыша за спиной тяжёлое неровное дыхание, он снова испытывал всепоглощающую ненависть к сидящему за его спиной человеку, которого любил и ненавидел всем сердцем.       Стерев все эмоции с лица, он обернулся. Напротив мужчины поставили стул. Брезгливо осмотрев его, принц присел, закинув ногу на ногу. Смотрел в глаза мужчины, ожидая увидеть в этом взгляде всё, что угодно, но только не хладнокровное спокойствие. — Ты знал? Всё это время знал? — хриплым от долгого молчания голосом произнёс Цзе Шань, а затем разразился тяжёлым хриплым кашлем. Принц ухмыльнулся, склонил голову на бок, провёл рукой по ноге, стряхивая невидимые пылинки. — Сначала я желал твоей смерти, а потом подумал, а что мне это даст? Нет, жажда отмщения была сильнее. — О чём ты говоришь? Отмщение? За что? За то, что я отдал всю свою жизнь во имя Империи? За то, что не разделял желания твоего отца править, не важно, какой ценой, но править? — И каким ты хотел видеть Китай, дядя? — Великой и сильной страной, свободомыслящей и свободной от пережитков прошлого. Оглянись на мир, Хань, мы застряли во временной петле. Пришло время шагнуть вперёд, сбросить путы прошлого, что связывают нас. А ты? Ты разве не хочешь жить по велению сердца и не следовать устаревшим и никому уже не нужным традициям? — Никому не нужные традиции — моё наследие, наследие моего отца, наших предков! — Нет, мой брат предал это наследие, когда подписал соглашение с главами трёх. Он потворствовал беззаконию, он наделил их властью и сам же поплатился за это. Оглянись, этой страной правит кучка ненасытных воров, каждый из которых стремится урвать себе кусок пожирнее. — Да ты же сам собирался вручить эту страну им в руки, отдать всё в руки безумца, для которого мои люди просто пушечное мясо! — вскрикнул принц, вскакивая на ноги. — Ты бы всё уничтожил, превратил в руины в угоду своим принципам свободострастия и независимости. Ты задумывался хоть раз о том, что принесут с собой эти перемены? Нет, а я думал и не позволю стервятникам растаскивать Империю на части. И я докажу тебе, даст Бог, ты своими глазами увидишь, на что способен омега! Омега, который априори не ровня альфам.       Поправив полы пиджака, принц перевёл дух, пытаясь успокоиться и продолжать говорить спокойно. — Ты в самом деле веришь, что зло — это императорский дом? Я не оправдываю отца, но он боролся, а дальше бороться буду я. Что бы изменил твой переворот? Избавил бы нас от триады? Нет, от них избавиться невозможно, а вот сдерживать, отобрать былое могущество мне по силам. По твоей милости я вынужден пресмыкаться перед корейцами, но благодаря им я избавился от доктора, — растягивая губы в хищной улыбке, произнёс принц. Он прошёл чуть вперёд, опуская руки в карманы брюк, и продолжил говорить, не глядя на родственника: — А Ифань уже не моя головная боль. — Что это значит? — всполошился альфа, вскакивая с места, но охранник, стоявший у него за спиной, грубо усадил на место, не позволяя сделать хоть шаг. — А то и значит, я перекрыл ему кислород здесь и в Вашингтоне. Сделал то, что не получилось у отца, то, чего не мог ты. Если бы ты не обратился к президенту, одной головной болью у меня было бы меньше. Его планы предугадать сложно, и, если он в один прекрасный день решит обнародовать соглашение, начнётся хаос. Общественность поднимется, ведь именно таков был твой расчёт, верно? — И что ты собираешься предпринять? — Пока ничего, этим займётся начальник главного разведывательного управления. Действовать придётся осторожно, мне сейчас ни к чему вызывать подозрения у корейской стороны. — Ну почему ты так уверен, что с Ву покончено? От него избавиться будет не так просто, — недоверчиво помотал головой Цзе Шань, доставая из внутреннего кармана белоснежный платок, прошёлся им по лбу и вискам, на которых выступил пот, а затем снова спрятал в карман. — Ты же не думаешь, что я сидел и ждал, когда ты воплотишь свой замысел в жизнь и всё отберёшь у меня?! Жадность людей поистине безгранична, она заставляет усыпить бдительность и начать совершать ошибки. Кан Шан стал моим человеком, пока они с Ву «делили» грядущее господство над банком покойного Фэньминя. Мой человек встречался с компаньонами и инвесторами Ву. Благодаря Кану, у меня на руках оказались важные бумаги, одного взгляда на которые американцам хватило, чтобы в срочном порядке начать подготовку к отзыву инвестиций. Мы им ясно дали понять, что в противном случае может прогреметь мировой скандал, который затронет и их компании, — принц замолчал, вернулся на своё место, закинув ногу на ногу. — У тебя ещё есть шанс оправдаться в моих глазах, — щёлкнул над головой пальцами, к ним подошёл один из охранников, протягивая принцу документы. — Твоя подпись — больше мне ничего не нужно.       Цзе Шань протянул руки к бумагам и стал внимательно вчитываться. По мере прочитанного пальцы сильнее сжимали листок бумаги. Мужчина поджал губы, а после поднял на принца тяжёлый взгляд. — Ты же понимаешь, для кабинета министров вот это, — машет в воздухе документами, — фикция! — В ответ принц равнодушно пожимает плечами. — Чистая формальность для успокоения особо недовольных. Что они будут там думать, мне глубоко безразлично. И каждого, кто посмеет выказать своё недовольство, я отправлю в отставку. — Ты не понимаешь, что делаешь. — Понимаю, и очень даже хорошо. А теперь о главном. Я подобрал тебе дом в тихом местечке. У тебя будут все условия, к которым ты привык, но ты никогда не покинешь его стены, фактически ты будешь моим узником. У тебя будет время, много времени, чтобы обдумать содеянное, но мне не нужно твоё раскаяние — этим отца не вернёшь. — Хань, брат, он… — Его убили, — бесцветным голосом произнёс он. — Хотел бы я часть вины переложить на тебя, но… Мы не предполагали, что они будут действовать так. Мне пришлось жить в загородной резиденции, меня не было рядом, а они подобрались слишком близко.       Принц встал со своего места и твёрдой походкой направился прочь. Снаружи его ждал Чо Инсон, который с беспокойством оглядывал принца, не спеша с расспросами. — Есть новости? — Чо приоткрыл дверцу машины, жестом приглашая забраться в салон, Лу Хань не возражал, забрался внутрь, и только в салоне, скрытый от посторонних глаз, позволил себе расслабиться и откинуться на спинку сиденья. Инсон забрался с другой стороны и, как только дверца за ним захлопнулась, притянул омегу к себе. Гладил по волосам, вслушиваясь в его дыхание. — Всё прошло успешно, а вам нужно отдохнуть. — О чём ты говоришь?! — Завтра будет тяжёлый день, намного тяжелее, чем сегодняшний. — Знаю, и таким будет каждый день, как на поле битвы. Как и каждый день моей жизни до этого.

***

— Держи, — Чунмён протягивает Бэкхёну кружку и, не дожидаясь, когда тот потянется за ней, сам вкладывает ему в руки. Бэкхён принюхивается, а затем осторожно делает первый пробный глоток. — Ну и гадость, — морщится от горьковатого привкуса чая. — Зато полезно и отлично успокаивает. — Старший накидывает на плечи Бёна куртку и усаживается рядом. — Пока не выпьешь всё до капли — не уйду, — голос Чунмёна звучит угрожающе, и Бэкхён в ответ смеётся, но под строгим взглядом возвращается к напитку. Ким хоть и пытается сдержаться, но, запрокинув голову к затянутому облаками небу, растягивает губы в улыбке. — Они возвращаются. Думаю, будут здесь минут через десять. — Бэкхён оборачивается к нему вполоборота, по глазам читается, что тот хочет что-то сказать, но Чунмён снова кивает на кружку, требуя допить чай. — Ты отлично справился, Бэкхён. — Опустив голову, омега нерешительно кивает.       Дальше они сидят под дружное молчание, думая каждый о своём. Бэкхён считает минуты до момента, когда вернётся Чанёль. Сегодняшний день кажется ему бесконечным. От нервного напряжения болят плечи и пульсирует в висках. На улице прохладно, но всяко лучше, чем в штабе. Ветер играется в волосах, и он прикрывает глаза, делая расслабленный вздох. Через несколько минут на горизонте появляются машины, он вздрагивает. Отчего-то его охватывает ужасное волнение, омега отставляет кружку в сторону, поднимаясь на ноги. Делает шаг вперёд и замирает. Из-под колёс вырывается столб пыли, и одна за другой машины замирают на месте. Агенты дружно выбираются наружу, о чём-то переговариваясь. Из машины выходит Чанёль, что-то говорит Сехуну, после чего переводит взгляд на Бэкхёна. Омега стоит не шевелясь, только глаза обеспокоенно сверкают в наступающих сумерках. Ёжится, оглядываясь на агентов, что один за другим выбираются из машин, направляясь к штабу. Он пытается изобразить подобие улыбки, кивает альфам, что проходят мимо него. Последним из машины выбирается хмурый До, осматривается по сторонам, бросает взгляд на Чанёля, а после и на самого Бэкхёна.       Бэкхён уже морально готовится к очередной вспышке презрения в свою сторону, уж больно красноречивые взгляды бросает Кёнсу. Но на удивление тот одобрительно хлопает его по плечу, и, когда их взгляды встречаются, Бэкхён видит в глазах омеги только усталость. Он удивлённо распахивает глаза, а До в ответ лишь одобрительно улыбается и идёт дальше. Следом идёт Сехун, подмигивает и, не задерживаясь, скрывается за дверью. Бэкхён переводит взгляд на Чанёля, который всё это время стоял у машины. Альфа делает несколько шагов вперёд, омега тоже идёт ему навстречу, и, когда они стоят друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки, Чанёль прижимает его к себе. У обоих из лёгких вылетает вздох облегчения, и омега обнимает его поперёк спины. Они стоят молча, Бэкхён, крепко прижавшись, ловит каждое прикосновение альфы, что поглаживает его по затылку, а после целует в щёку. — Ты совсем замёрз, — произносит Чанёль, обхватывает ледяную ладонь омеги и тянет за собой. — У меня сегодня ещё есть дела, а ты ложись спать — день был тяжёлым. — Бэкхён замирает на месте, хмурится, ожидая дальнейших объяснений, и они не заставляют себя долго ждать. — Мы с Сехуном и Кёнсу едем на встречу с Цзе Шанем, сомневаюсь, что он хоть что-то скажет, но иной возможности у нас, скорее всего, не будет. — Вот так просто? Принц позволит вам встретиться с этим человеком? — Не просто, совсем не просто, но у него сейчас нет иного выбора. У нас есть то, что делает его куда сговорчивее. — Хочешь узнать о соглашении? — Бэкхён приоткрывает дверь, дожидаясь, когда альфа поднимется по ступенькам. Чанёль придерживает её рукой, пропуская Бэкхёна вперёд. Они проходят дальше, направляясь к комнате омеги, альфа даже не рассматривает вариант отправиться к себе, где провёл всего пару ночей. После их возвращения он ночевал у Бэкхёна, и по праву считал её их общей комнатой. К себе заглядывал только для того, чтобы переодеться. Бэкхён открывает дверь, проходя в глубь комнаты, на ходу скидывая пиджак. — Сколько у тебя есть времени? — Только душ принять, через полчаса собираемся в стеклянной комнате. — Чанёль вешает у двери свою куртку, расстёгивает кобуру и оставляет её на спинке стула. — Тогда иди в душ, а я приготовлю тебе одежду. — Его чмокают в щеку, и альфа скрывается за дверью ванной комнаты. Осмотрев карманы куртки, он выуживает ключи от комнаты.       Бэкхён знал, где разместился альфа, но сам никогда не бывал на его территории, и, стоило попасть в комнату, эта самая территория показалась ему совершенно необжитой и звеняще пустой. Идеально заправленная кровать, пустая поверхность прикроватной тумбочки и точно такой же пустой стол. Заглянул в стенной шкаф, на плечиках висели несколько пар костюмов и белых рубашек, не отличимых визуально друг от друга, в остальном шкаф был не заполнен. Внизу стояла сумка, в которой он обнаружил нижнее бельё и носки. Выбрал одну из рубашек, не удержавшись, прижал к себе и разочарованно отстранился, не уловив на ней запаха альфы. Его внимание привлёк костюм тройка из тёмно-синего твида. Он покрутил его в руках, не припоминая, чтобы хоть раз видел Чанёля в нём — альфа неизменно носил чёрные костюмы-двойки. Возможно, Чанёль не одобрит выбор, но отказать себе в удовольствии лицезреть его в этом шикарном костюме омега просто не мог.       Бэкхён шёл по коридору, улыбался сам себе, поглаживая приятную на ощупь твидовую ткань. Такое для него абсолютно новое, но чертовски приятное чувство, от которого внутри всё трепетало и загоралось яркой лампочкой. Совершенно обыденные и привычные во многом вещи — для него ещё непривычные, вызывающие банальную радость. Казалось бы, это всего лишь выбор одежды для своего альфы, но ему не терпелось узнать реакцию мужчины на свой смелый выбор. По пути он встретил Кёнсу, омега вышел из своей комнаты, запирая дверь на ключ. Короткие и ещё влажные волосы были наспех уложены вверх; До с прищуром взглянул на Бэкхёна, омега затормозил, раздумывая над дальнейшими действиями. — Думаю, будет не лишним, если ты появишься с Чанёлем, — не дожидаясь ответной реакции он направился вперёд. Сказано это было двусмысленно или, быть может, просто показалось? Бэкхёну не понравился сам тон, каким были произнесены эти слова. Мысленно отмахнувшись, он направился дальше.       Чанёль стоял у зеркала в одном полотенце и сушил волосы феном, оглянулся на Бэкхёна, изловчившись, чмокнул в щёку и через минуту отложил фен. — Почему я тебя в нём никогда не видел? — поинтересовался Бэкхён, цепляя вешалку с костюмом на дверцу шкафа и проводя рукой по плотной ткани. Чанёль задумчиво смотрел на костюм, и по его взгляду было непонятно, одобряет ли его выбор альфа или нет. Он подошёл ближе, притягивая к себе омегу, раскачиваясь с ним из стороны в сторону. — Хочешь, чтобы я его надел? — прозвучало на уровне шёпота в самое ухо. — Безумно, — тут же признался Бэкхён, подняв осоловелые глаза на альфу. — Так, стоп! — куда серьёзнее произнёс Чанёль. — Когда ты так смотришь, у меня возникает только одно желание — раздеться.       Бэкхён рассмеялся, подталкивая альфу к кровати, на которой были разложены нижнее бельё и рубашка. Тягостно вздохнув, Чанёль одним движением откинул полотенце в сторону, Бэкхён тут же отвернулся, понимая, что, если продолжит смотреть, — никто и никуда уже не пойдёт. Когда он был полностью одет, Бэкхён не смог скрыть своего восхищения, наворачивая круги вокруг альфы и довольно прикрывая глаза. — В этом костюме ты такой… такой… — Горячий? — помог ему альфа. — Ходячий секс, — жадно глядя в глаза мужчине, ответил он. — Так на выход, Бэкхён, — шутливо скомандовал Чанёль, подталкивая омегу к двери.       К их появлению в комнате уже все собрались и сразу перевели взгляд на Чанёля. Бэкхён уселся рядом с Чунмёном, а альфа прошёл вперёд. Кёнсу хмурым взглядом смотрел в свой рабочий планшет, подпирая подбородок ладонью. Пользуясь моментом, Бэкхён рассматривал его, со стороны До казался ему отстранённым, и это как минимум вызывало вопросы. — Директор уже вернулся в штаб-квартиру? — поинтересовался Чанёль, усаживаясь в кресло и складывая перед собой руки. — Пока нет, по последней информации, что у нас есть, они высадились на острове. — Что ж, я понимаю, все вы устали, но у нас осталось последнее дело. Сехун, Кёнсу, через десять минут выезжаем. Завтра Цзе Шаня увезут из Шанхая и возможности побеседовать с ним у нас не представится. В ближайшее время директор Ом предоставит дальнейшие инструкции. — Пока мы не уехали, — обратил на себя внимание Кёнсу, — не хотел этого говорить по рации, но во время последнего обряда перед захоронением, принц положил в гроб императора свёрток. — Свёрток? — уточнил Сехун. — И что это могло быть, по-твоему? — спросил Чанёль, не отрывая взгляда от Кёнсу. — Ну, судя по выражению лица Шаня, я предположил, что это могла быть одна из копий соглашения. Утверждать не берусь, мало ли, что это могло быть в действительности. — Так это или нет, мы вряд ли теперь узнаем. Но если ты прав, Кёнсу, зачем такие сложности? Почему принц просто не взял и не уничтожил его гораздо раньше? Так, Шань утверждал, что копии были у всех глав. Мы знаем о существовании двух экземпляров. Один из них захоронен с императором, второй — у нас. — Скорее всего, это последние копии, думаю, император и принц об этом позаботились, — выдвинул свою версию Чунмён. — Один из экземпляров был найден в доме Юна, а это значит, что Чжан Гофань отправил его в Корею с этим соглашением. — Чтобы наверняка его там никто не нашёл, — продолжил Пак. — И никто не предполагал, что внимание Чунмёна привлечёт картина на стене и он заберёт её с собой. — Бэкхён покручивался на стуле и смотрел на Чанёля. — Се, Кёнсу, что думаете? — Знаешь, меня больше интересует вот, что: визит Шаня в Корею. Какая истинная цель была принца сопровождать его? Они действовали сообща, и знал ли он тогда о соглашении? Очень уж странно всё получается. Он был так взволнован, когда говорил о будущем Империи, Шань пошёл на риск, обратившись за помощью к президенту, раскрыв подноготную императора. А был ли сам император в таком отчаянье? В этом деле слишком много несостыковок. — Шань рассчитал каждый свой шаг, первой его задачей было поставить в известность, что происходит внутри Империи. Зачем? — Кёнсу поднялся со своего места, обводя взглядом присутствующих. — А затем, чтобы подготовить почву к перевороту. Да, возможно, ему нужно было это соглашение, но это далеко не главное. Важнее было переманить президента на свою сторону. Расчёт был сделан верно: президент тут же откликнулся на его просьбу, и была организована спецгруппа. Чем там мы занимались, Шаня на самом деле мало интересовало. Он ничего не требовал от президента, когда вашу группу временно расформировали. Соглашение ему уже было без надобности. Он готовился поставить императору ультиматум. На его стороне уже был кабинет министров, который всецело ему доверял и поддерживал, у него была поддержка президента Кореи. Давайте представим, что Шань созывает пресс-конференцию и во всеуслышание заявляет о том, как императору удалось сохранить власть. Общественность негодует, начинаются массовые протесты, митинги, беспорядки. О прежнем доверии и речи быть не может. И что происходит дальше? Цзе Шань начинает активную кампанию по абдикации императора. — Ты упустил одну немаловажную деталь — триада! — произнёс Чанёль. — Я не забыл. Вероятнее всего, Цзе Шань даже огласил бы имена, но без опасности для оставшихся глав. — Хочешь сказать, они собирались сделать козлом отпущения покойного Ли Фэньминя? — Кёнсу пожал плечами, словно отвечая на вопрос Чанёля «почему бы и нет». — Учитывая, что его супруг попросил у США убежища, такой вариант вполне возможен, — согласился с Кёнсу О. — Для всех в Китае — он беглец, а уж от кого и зачем, никто разбираться не будет. Чанёль устало потёр лицо руками, продолжая смотреть на друзей. — Что ж, твоя версия, Кёнсу, более чем вероятна. Ладно, всё, поехали. Посмотрим, чем нас порадует Шань.

***

      Бэкхён плотнее завернулся в одеяло, ещё пребывая между сном и явью, он ни в какую не желал поддаваться посторонним звукам, что пытались вытолкнуть на поверхность. — Бэкхён, — послышалось сквозь дрёму. Чему-то кивая, он попытался укрыться с головой, но чьи-то руки помешали. Склонившись над ним, сидел Чунмён с озабоченным взглядом, касался плеча, пытаясь добудиться его. Встряхнув головой, он присел на постели, протёр заспанные глаза руками, направив все силы на то, чтобы окончательно проснуться и понять, что в его комнате делает Чунмён. Оглянувшись на вторую половину кровати, постарался восстановить картину прошлого вечера. Пазл понемногу начал складываться, и от этого вопросов стало только больше: Чанёль уже проснулся или вовсе так и не возвращался ночевать? И вообще, который сейчас час? — Бэкхён, — снова произнёс Чунмён, но каким-то сдавленным голосом, отчего у Бэкхёна по телу пробежали мурашки, и омега тут же навострился, боясь услышать плохие новости. Тяжело сглотнул, махнул головой, давая знак старшему, что проснулся и готов слушать. — На Чо Инсона было совершено покушение. — Бэкхён вскочил на ноги, запутавшись ими в одеяле, и, если бы не Ким, что вовремя подхватил его за руку, нос бы он точно разбил. — Как? Когда? — Ночью, Чанёль просил тебя не будить. — Где он? С ним всё в порядке? — За него не переживай, они с Сехуном сейчас на месте покушения. Ты одевайся, я буду в гостевой. — Какое тут не переживай, — бубнил себе под нос, когда за Чунмёном закрылась дверь.       Осмотревшись в поисках одежды, он натянул на себя первые попавшиеся джинсы и бежевый джемпер; наспех почистил зубы, ополоснул лицо холодной водой — на душ сейчас времени не было.       Когда Бэкхён влетел в гостевую, Чунмён сидел на диване, держа в руках белую кружку. Старший указал взглядом на свободное кресло. — Пей, — указал на кружку, что стояла на кофейном столике тут же, — ты ещё не до конца проснулся. — Который час? — он так торопился, что даже не взглянул на часы. — Шестой час. — Сделав ещё один глоток, отставил кружку в сторону. — Покушение было совершено в первом часу ночи, Чо Инсон покидал здание, где располагается его местный офис. Погибло трое из его охраны, Инсон остался жив, но шансы, что выберется, невелики. Кёнсу сейчас в больнице, ждёт окончание операции. — Как вы узнали? — Кёнсу позвонил один из охранников, они только вернулись после встречи с Шанем и сразу сорвались в офис Чо. — Есть примерная картина произошедшего? — Да, пойдём, — поманил за собой Чунмён. В стеклянной комнате находилось несколько агентов, все как один переполошённые со стеклянными глазами, видимо им так и не удалось отдохнуть, в отличие от него, Бэкхёна. — Ук, будь добр, покажи нам место. — Загорелся демонстрационный экран, на него альфа вывел снимок с камеры наблюдения. — В половине первого Чо покинул свой кабинет и спустился на подземную стоянку в сопровождении пяти охранников. На самой стоянке его ждала машина с охраной, их убрали в тот момент, когда Чо спускался на лифте. Скорее всего, один из его охранников заподозрил что-то неладное, когда они спускались, поэтому уже при выходе из лифта на парковке Чо прикрывали его люди. Началась перестрелка, одного охранника убили сразу выстрелом в голову, остальных двух — в ходе перестрелки. Чо получил несколько ран крайне тяжёлого характера. — Это он, он пришёл, я так и знал, — схватился за голову Бэкхён, не желая верить в случившееся. — Мы предполагаем, Ву хотел избавиться от Чо, как непосредственного доверенного лица принца. Его охрану усилили, и без особой надобности он пока не будет покидать свою резиденцию, — произнёс Чунмён, настороженно поглядывая на Бэкхёна. — Всё не так, неужели вы не понимаете? — Чего именно, Бэкхён? — Безусловно, у него были мотивы убрать Чо, но не с целью запугать принца. Чо —отвлекающий манёвр, а дальше он придёт за нами. А он придёт, поверь мне на слово, и всё повторится.

***

— Как давно принц знает о существовании соглашения и его содержании? — Не знаю, вероятнее всего, уже несколько лет. — Вы в курсе, кто такой Юн Ювон? — Сын бывшего начальника разведывательного управления. Он был подающим надежды учёным, и, чтобы обезопасить его, Чжан Гофань отправил его в Корею. — Вам были известны личности трёх глав «Саньхэхуэй» на момент разговора с президентом? Молчание. — Вам был известен этот факт, но вы его скрыли. — Какие отношения связывают принца с Ву Ифанем? Молчание…

***

— Слушаю, — устало послышалось в трубке. — Мне нужен допуск в первый сектор. — Зачем, Бэкхён? — Изменились обстоятельства, и мне необходимо отправить им запрос. В первый сектор на территории США. — Мы уже делали запросы, но они ничего не дали. — Мы должны попытаться ещё! — Чанёль в курсе? Объясни мне, наконец, какую версию ты продвигаешь?! — Я с ним пока не говорил, как и с остальными. Я пока ни в чём не уверен, но если ты хочешь знать, какая связь между Джейсоном Ву и Юн Ювоном — согласуй мне допуск!