Новый шанс насладиться жизнью или Хроники Узумаки Мии

      — Всё, хватит.       На веранде стоял Какаши и наблюдал за Узумаки.       — Слезай, иначе грохнешься и сломаешь себе шею.       Он положил подбородок на ладонь и смотрел на ситуацию в целом.       — Я… всё вроде под контролем, Какаши-кун.       — Ладно, я пошёл.       — Нет! Стой. Нет, я не права, всё на самом деле не так хорошо. Помоги, прошу, я боюсь отпускать руки, — закричала Узумаки.       Я правда боюсь. Попробовала называется стоять на дереве. Смогла сконцентрировать чакру и пойти, но около здоровенной ветки нога неожиданно соскользнула, и я машинально ухватилась руками за ветвь. Вторая нога как будто приклеилась и не хотела идти дальше.       — Ах… — Какаши подошёл к дереву и вытянул руки. — Прыгай, я поймаю.       — Точно-точно? — неуверенно переспросила Мия.       — Точно, давай.       Блин, так высоко, ну раз Какаши поймает. Резко отпускаю руки и падаю вниз, прямо ему на руки.       — Ты на земле — «кролик».       — А, что?       — Ничего.       Отпустил меня и двинулся к дому, но по нему было заметно, что он улыбался. Немного, но… Ууу…       Жить с Какаши было не сказать, что бы весело. Ему так точно. Он раз по двадцать на дню одергивал меня, как только я собиралась что-то сделать. С его точки зрения не безопасное. Для меня и его дома.       Повесил мне записку с правилами: «Что я ни в коем случае не должна делать».       Во-первых: Не приближаться к плите.       Это он написал из-за того, что я попробовала приготовить ягодный пирог, который в конечном итоге сгорел. Из-за твёрдости его нельзя было брать в рот. О него запросто зубы можно было сломать.       Во-вторых: Не ходить одной в город.       Это случилось потому что я ушла погулять, но в буквальном смысле заплутала. В итоге, уже под ночь, ревущую меня привела домой к Хатаке полиция Учих. Какаши ещё и выговор сделали. Предупредили, чтобы хорошо следил за мной, иначе доложат об этом Хокаге.       В-третьих: Не заходить в его комнату.       Правда, это правило нарушалось постоянно. Ведь каждую ночь я шарахалась от всякого подозрительного шума и со всех ног бежала в комнату Какаши, прижимаясь к нему.       И если я не выполняла эти правила, Какаши заставлял меня держать стул над головой, сидя на коленках, после чего у меня тряслись руки и болели ноги.       — Завтра рано утром я уйду на миссию, а ты, пока меня не будет, постараешься не сжечь дом и ничего не натворить. Ясно?       — Миссия… могу я пойти с тобой?       — Конечно нет, это миссия шиноби.       — Надолго?       — Не знаю, может затянуться на три дня, может больше. Не могу сказать точно.       — Эм… хорошо, я буду ждать тебя дома.       Какаши повернулся ко мне спиной и просто кивнул.       Я ждала возвращения Хатаке, не отходя от окна, весь день до самой ночи. Хотя он заранее приготовил еды на трое суток. Это чтобы я выполняла его правило и не подходила к плите, но кому она в пустом доме нужна? Ночами я не могла заснуть. Одна в большом доме, зная что больше в нём никого нет. И потому днём ходила вся бледная. Не выдерживая усталости могла заснуть то на столе, то в гостиной на диване.       Пока однажды, на четвёртую ночь, не услышала шум, доносящийся из гостиной. Как будто что-то грохнулось. Я так испугалась, что сердце бешено заколотилось, коленки подрагивали, но мне нужно было проверить что случилось. Зубы предательски стучали. Я всё никак не могла отогнать навязчивую мысль: во всех ужастиках тех кто идёт в одиночку всегда ждёт плохой конец. Но шла на шум.       Медленно ступая по коридору в сторону грохота, я постоянно замирала, вслушиваясь в звуки дома. Вроде всё тихо. Но как только увидела, что входная дверь раскрыта, стало ещё страшней. Сердце застучало быстрее.       Шаг за шагом подхожу к ней. В голове пытаюсь придумать отговорку, но не выходит. Одна ерунда лезет в голову. Например: Может это ветер? Ага, ветер открыл дверь и забыл закрыть, здорово. Может это призрак, наконец решил показаться, пока Какаши нет дома. Вот и балуется.       С такими мыслями подошла к двери и медленно закрыла её. И в этот самый момент сзади мне на плечо опускается что-то.       — Кья-я-я!       С визгом я подскочила на месте и закрыла глаза.       — Призрак-сан, извините, что побеспокоила ваш покой, я… — На глаза сами навернулись слёзы, — уйду, только не вселяйтесь в меня?!       — Мия.       Больно знакомый голос, сразу поворачиваюсь на него, и из темноты на меня смотрит красный глаз.       — Кья-я-я, призрак!       — Мия, — сказали громче. — Тц…       Вдруг в гостиной загорелся свет. Я медленно приоткрыла глаза. На меня смотрел Какаши. Протектор не скрывал шаринган, видимо, его я и увидела в темноте.       — Какаши-кун!       Я тут же подскочила к нему и обняла.       — Я думала это призрак, ты меня испугал. Испугал. А…       Ладони, почему-то мокрые, но от чего? Одежда же сухая. Взгляд медленно опустился вниз. На полу была видна кровь. Поднимая ладони к глазам замечаю кровь и на них. В этот момент Хатаке резко побледнел и рухнул передо мной на колени.       — Какаши-кун! Какаши-кун, Держись!       Всеми силами пытаюсь перенести тело на диван, медленными шажочками таща тяжелого парня, который буквально повис на мне. Мы так вместе и свалились на диван. После я выбралась из-под обмякшего тела и чуть дар речи не потеряла. На спине Какаши была огромная резаная рана, что даже одежда пропиталась кровью. Ещё и ладони были опалены.       Как много крови! Чересчур много. Я же не медик… Может позвать на помощь? Нет, бежать до больницы и обратно слишком долго. Ещё и в такую темень. Страшно. И меня снова поймает полиция. Плохая идея, к тому же у меня есть ещё один выход. Мия!       — Какаши-кун, держись!       С помощью знаний Мии, я быстренько рванула в ближайший лес, как раз таки около дома. Искала с единственным огоньком от спичек подходящие травы. Принеся их в дом, я быстренько побежала в ванную за тазиком с водой и ножом.       Сняв с Какаши защиту с груди и локтей, лезвием ножа аккуратно разрезала серую униформу.       — Извини, Какаши-кун, сейчас будет больно.       Резко потянула прилипшую к ране форму на себя. Тело Какаши дрогнуло и сильно напряглось, но он держался. Не заорал. Теперь нужно смыть кровь и обработать рану. Быстренько и несильно вожу тряпочкой, очищая раны и кожу вокруг них. Вначале спину, потом ладони. Какаши от каждого моего действия болезненно жмурился. Теперь дело за травами. Так, их нужно вначале хорошенько измять, а потом положить на рану. Мышцы спины уже подрагивали от перенапряжения, кровотечение вновь усилилось, но Какаши пока терпел. Так, теперь нужно перевязать. А утром в больницу. Срочно. Бинт… Может в подсумке у Какаши есть, ведь у всех шиноби должны быть аптечки первой помощи. И правда есть. Так посмотрим, эм… почти пустая. Зато бинт есть, но хватит лишь на спину. Значит нужно что-то другое. С такой мыслью побежала к себе в комнату, было у меня кое-что подходящее там. Вернулась уже вместе со своим плащиком. Подойдёт, ткань как раз немного тянется. С помощью ножниц быстро разрезала плащ на длинные полосы.       — Извини, Какаши-кун, я немного потревожу тебя.       Я осторожно подняла его голову и положила себе на колени, носом вниз. Аккуратность не помогла, Какаши судорожно дёрнулся и впервые тяжело охнул. Воспользовавшись моментом перевязала спину. Затянула посильнее, чтобы кровь остановилась и лечебные травы смогли обеззаразить рану и помогли её поскорее затянуться.       Со спиной закончили. Теперь ладони. Травы для них нужно было сильнее давить, чтобы вышел сок. Руками растёрла листья, положила их на пострадавшие ладони Какаши и перевязала лентами от плаща.       — Уф… вроде все.       Вытерев выступивший пот рукавом, я приложила ладонь ко лбу Какаши. Горячий.       — Лихорадка, организм борется с раной.       Сбегав за водой, я намочила чистую тряпочку и положила ему на лоб.       Теперь осталось только прибраться и вытереть кровь, а то Какаши, когда очнётся, не узнает свой дом и допишет к уже имеющемуся списку ещё одно правило.

***

      Хатаке резко открыл глаза и сел на диване. От этих движений он поморщился, всё тело ныло, кожу на спине странно стянуло и неприятно покалывало. Со лба упала какая-то тряпочка. Он протянул к ней руку, чтобы поднять, и недоумённо уставился на свою ладонь. Она была перемотана, как и та, на которую он опирался, какой-то тканью. Все ещё не понимая, кто о нем позаботился, он огляделся. Он же в доме один. Разве нет?       Снизу раздался тихий голосок:       — Какаши-кун, ты очнулся!       Аловолосая девчонка подскочила и обняла его за шею.       — Я… я так волновалась, так волновалась! Ты был таким слабым, что я подумала, что ты здесь умрешь, — слезы девочки покатились по его плечу.       — С… возращением.       Ведь он старался быстрее вернуться, хотел узнать, всё ли в порядке, не случилось ли чего-нибудь с домом, пока его не было. Ну и с ней тоже. Пожалуй. И самое главное: «Как она там одна?» Если так боится спать одна, что каждый раз нарушает третье правило и врывается в его комнату посреди ночи. Хатаке так торопился вернуться, что отвлёкся, подставился под атаку. Позволил себя ранить. Другие Анбушники говорили ему идти к ирьенинам, но это бы только задержало его. И вот, из последних сил, он двинулся домой. Но уже у двери силы покинули его, и он рухнул на пол. Лишь услышав осторожные шаги, из последних сил поднялся и двинулся в их сторону.       — Я… дома. Думал, что с ним что-то случилось, за то время пока меня не было, вот и торопился.       — Ничего с домом не случилось, а вот с тобой!       — Ничего страшного.       Узумаки со слезами отстранилась, посмотрела на его спокойное лицо и зло проговорила:       — Ты дурак, Какаши-кун! — вспылив девочка убежала в другую комнату.       На такие слова Какаши молча покачал головой, отметив перебинтованный торс, и поморщился, пережидая резко усилившуюся боль в спине. Ещё раз глянув в сторону двери, он свалился на диван и бессмысленным взглядом уставился в потолок.       Через пару минут Какаши поднялся и вошёл на кухню, где спиной к нему сидела Узумаки.       — Не дуйся. Тебе это не идёт.       Мия ничего не ответила, не повернулась, все так же сидела спиной к нему.       — Кх… ты хочешь, чтобы я извинился, так?       Продолжая говорить, Хатаке достал из шкафа пачку риса и начал готовить.       — Ммма… ну извини.       После таких слов Узумаки поднялась и подошла к доске с правилами. Нацарапав на ней что-то карандашом, она двинулась обратно к столу. Какаши незаметно наклонился к плите, так было лучше видно, и прочитал:       «Не приходить домой в критическом состоянии».       — Пф… что, теперь и ты стала писать свои правила? Та, кто постоянно их нарушает?       — Да, у меня тоже есть право голоса.       Мия сложила руки на груди и подняла голову.       — Ну хорошо. Постараюсь его не нарушать.

Пару минут спустя

      — Так, не нужно, всё само залечится, — хмуро отозвался Какаши, уходя от тянущихся к нему рук.       — Нет. Чтобы рана быстрее зажила и затянулась, её нужно смазывать каждые два часа, а ладони — каждый час.       — А ты откуда это знаешь? По тебе не видно, что ты ирьенин. У тех должен быть отличный контроль чакры, а не как сейчас.       — Я жила с отцом. Он знал все травы и научил этому и меня.       — Так почему ты захотела отправится в Коноху?       Мия надолго замолчала, но потом все же решилась и тихо пробормотала:       — Приглашение. Меня пригласили, но я не успела придти вовремя и они умерли. А теперь, — ножик ловко разрезал бинт. — Нужно снова наложить мазь и перевязать рану.       Этим мы и занимались. Какаши терпел не издавая ни звука, но его спина с каждым моим движением напрягалась всё сильнее.       — Почему ты не спрашиваешь, почему я в маске?       — Ну, я и не думала об этом. С самого начала решила, что это тренировка шиноби, или это не так?       На самом деле я так давно хотела узнать, какое у Какаши лицо, что едва сдержалась, лишь чудом не стянув с него маску, пока он обессилено лежал на диване.       — Пф…       — Ну что смешного, я не права, так? Тогда сними маску и будь самим собой!       — Нет, я отказываюсь.       — Злюка, — показав язык, я чуть сильнее стянула бинты. Какаши дёрнулся и слегка зло улыбнулся. — Теперь ладони.       Хатаке потянул их ко мне, с любопытством осматривая импровизированные бинты.       — Хм… это же твой плащ. Ты его порвала, чтобы перевязать мне раны?       — Да, бинтов я больше не нашла и потому взяла свой плащ.       — Тебе его было не жалко?       Он тихонько посмотрел на мое лицо.       — Жалко. Но твоё состояние... было плохое, вот я пожертвовала им ради спасения твоих рук.       Хатаке внимательно оглядел меня с головы до ног.       — Что такое? — я не отрываясь продолжала снимать ткань.       — Пойдём погуляем, а то ты наверное засиделась здесь.       — Правда?!       Подняв голову, я неверяще посмотрела на Хатаке и радостно затараторила:       — Пойдём, только сейчас, закончу с руками.       После мы шли по Конохе. Из одежды у меня оставались только маечка, которая была мне уже маловата, открывая живот, и штаны с протёртыми почти до дыр коленками. Да ещё и причёска была короткая. Мальчишка-беспризорник да и только.       — Мам, смотри какой неопрятный мальчик, — показал на меня пальцем мальчик моего же возраста.       Женщина идущая рядом с ним потянула его за руку, тихо отчитывая:       — Нельзя так говорить и показывать пальцем, сынок.       — Но, мам, это же правда, — не отставал мальчик.       — Все равно нельзя.       И правда, я только сейчас заметила их взгляды. Люди смотрели на меня с осуждением. А что я могу поделать? Запасной одежды нету, денег чтобы купить новую — тем более. А пособия от Хокаге нужно ждать ещё три дня. Какаши, наверное, неприятно идти со мною рядом.       — Извини, Какаши-кун, я могу пойти сзади тебя, если тебе неудобно идти со мной.       Он, наверное, терпит, пока я иду рядом.       — Ммм… с чего бы? — ни лицо, ни голос его не изменились. Всё как обычно.       — Просто моя одеж…       На последнем слове меня резко прерывают.       — Вот, пришли. Давай заходи.       Меня подтолкнули в магазин с одеждой.       — Добрый день, могу я чем-то вам помочь? — спросила улыбчивая миниатюрная девушка.       — Да, не могли бы вы подобрать для неё одежду, — Какаши кивнул в мою сторону.       На меня посмотрели так удивленно. Справившись с собой девушка протянула мне руку и смущённо сообщила:       — Извини, я подумала, что ты мальчик. Идём со мной, подберём для тебя одежду.       Девушка повела меня к стеллажам.       Я была так обескуражена, что не понимала, что творится. Продавщица тараторя без остановки так быстро подбирала для меня одежду, что я не успевала толком на неё посмотреть.       Из всех вариантов мне особенно понравился костюм с чёрненькими штанишками, серой футболкой и кофтой с молнией и капюшоном. Сзади на капюшоне были две свисающие ленточки.       — Вот. Как она вам? — гордо показала меня девушка. — Не правда ли мило?       Хатаке пробежал по мне взглядом и неопределённо кивнул.       — Подойдёт, — повернувшись ко мне, он приподнял бровь: — Тебе то удобно?       — Да, двигаться удобно, нигде не жмёт и не давит.       — Это ещё не всё. Я подобрала комплекты на любую погоду, можно и их примерить, если желаете.       — Хм… беру всё, упакуйте.       Я с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом посмотрела на Какаши и подлетела к нему.       — Какаши-кун, не нужно мне ничего покупать, мне и в моих вещах хорошо! — я нервно потянула его за руку.       — Какие вещи? — сделал он удивленное лицо.       — А… в которых я была. Где они?       У примерочной ничего не было. Оглядев помещение, я повернулась к Какаши.       — Их нет.       — Я их уничтожил.       — Что?! Ну зачем!       — Это были уже не вещи, тебе нужна была другая одежда.       — Но, но...       — С вас 275 000 рё, — с улыбочкой заявила продавщица.       — Что?! Так много! Какаши-кун, не нужно брать все, купи только в чем…       — Беру, — пожав плечами Какаши уже протянул девушке большую купюру.       После похода в магазин хорошее настроение улетучилось. Я шла опустив голову.       Столько денег... Даже если мне и дадут пособие, его я отдам Какаши, итак уже неделю живу на его деньги, но после... чтобы перекрыть такую сумму, я должна копить по 1000 рё каждый месяц, чтобы выплатить этот долг хоть когда-нибудь. Можно было бы подзаработать. Но как и где? Ребёнку не дадут работу, даже самую простую. Разве что спросить у Хирузена.       В этом момент я снова спотыкнулась, но быстрая рука меня поймала.       — Смотри под ноги. И почему ты всегда падаешь?       — Ой-й, — я резко подскочила, — извини, Какаши-кун, тебе не больно?       Рана ведь ещё не зажила...       — Всё в порядке, скажи ты когда-то ела сукияки?       — Нет, впервые слышу.       На самом деле я видела это, но лишь по картинке, и ни разу не пробовала.       — Тогда сегодня попробуешь.       Даже так, с обожжёнными руками, Какаши готовил быстро. Из кухни шёл приятный аромат мяса. От него аж слюнки потекли. Я не выдержала и прибежала следить за процессом приготовления, стоя у его бока. Как же он быстро нарезал овощи и мясо.       — Мясцо! Мясо, мясо, — проговаривала я это слово, наклоняя голову то вправо, то влево.       — Я ела лишь кроликов и оленину. Свинину, говядину и курицу лишь зимой, когда их забивали.       — Ты жила в деревне?       — Да, это маленькая деревушка. Такая маленькая, что жителей можно легко пересчитать по пальцам. Мы с отцом жили в лесу, чуть подальше, но все местные знали про нас.       — Ясно. Давай садись за стол.       — Да, капитан, — с улыбкой я села за стол и взяла в руки приборы. Тарелка аккуратно легла передо мной.       — Спасибо за вкусную еду, — сложив ладони, я приступила к еде, как и Какаши напротив меня. Он даже ел в маске! На этот раз я не выдержала и активно жестикулируя воскликнула:       — А это как объяснить то?! Иллюзия?       — Иллюзия? — Какаши скептически наклонил голову на бок. — Ты не видишь её.       — Я читала про неё, — кивнула я.       Так, нужно сложить пальцы вместе, сконцентрировать чакру и сказать.       — Развейся.       Когда я открыла глаза, передо мной сидел Какаши со спущенной на подбородок маской и тянул в рот палочки.       — Ооо, сработало!       Лицо как лицо. В аниме долго не раскрывали его внешность. Вытянутое лицо, прямой нос, плоские губы. Ничего страшного или неприятного нету. А самое милое то, что у Какаши была родинка под губой. Но Хатаке почему-то посерьёзнел и... разозлился.       — Ну как тебе, весело? — с ухмылкой спросил он.       — Эм… нет, я… прошу прощения, и забуду то, что сейчас увидела, можешь делать со мной, что пожелаешь нужным. — Я виновато опустила голову, положила руки на колени. — Я не буду сопротивляться.       От таких слов Какаши поперхнулся чаем и осуждающе посмотрел на меня.       — Не говори таких вещей! Ты ещё ребёнок, но в будущем это может здорово подставить тебя.       — Эм… хорошо.

***

      Сегодня я решила расспросить Хирузена по поводу работы. Для этого мне пришлось долго отпрашиваться у Какаши, подтверждая, что я снова не потеряюсь и не пойду в полицию.       С тяжёлым вздохом он дал добро и я, наконец, вырвалась из дома, не спеша зашагав к Резиденции.       Кабинет Хокаге был на самом верхнем этаже, куда я и поднималась. Пока по лестнице не стали спускаться. Звук обуви был так хорошо слышен, что этот звон долго стоял в ушах. Поднимаясь на следующий лестничный пролёт, я подняла голову и увидела его: черные длинные волосы, белоснежная кожа, желтые, как у змея, глаза. Мужчина шёл, убрав руки в карманы, и резко остановился, когда увидел меня. На бледном лице появилась насмешка. Я бы его ни с кем не смогла перепутать. Один из великих саннинов — Орочимару. Невольно сглотнув набежавшую слюну, я начала медленно подниматься наверх. Но он не двигался, как будто чего-то дожидался.       Я в курсе его истории, и знаю, чем он занимается и чем планирует заниматься в последующие годы, пока не добьётся своей цели. В конечном итоге, он будет на нашей стороне.       И что мне стоит делать? Может остановиться... Пожалуй.       Остановившись, я медленно подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.       — Дяденька-сан, вам нужна помощь? Или вы просто остановились подумать?       Саннин резко захихикал, не отводя от меня взгляда, как будто прочитал все мои мысли и узнал, кто я. Аж жутко стало.       — Эм…       — Ты ведь Узумаки, верно?       — Верно.       Не знаю, что ему это даст, но я подтвердила.       — Хии, — тот засмеялся ещё громче, наконец продолжив спуск, но как только поравнялся со мной, тихо шепнул:       — Я заберу тебя с собой, хо-хооо.       От его слов я задрожала, но когда смогла собраться и ответить, его уже не было.       Забрать с собой? Он серьезно? Нет, нет! Я не пойду с ним, как Саске, по пути мести. Рядом с ним мне делать уж точно нечего! Я помотала головой и быстро побежала наверх, к кабинету Хокаге. Но уже в коридоре увидела как оттуда выходят трое. Что за день то сегодня такой! Опять знакомые. Старейшины и сам Данзо. Сейчас его вид пугал, ходит как мумия. Заметив меня они резко остановились.       — Узумаки? В наших краях, — проговорила старушка, прикрывая рот кимоно.       — И правда, что она тут делает? Эй… мелочь подойди! — заявил старик.       — Эм… здравствуйте, и я не мелочь, мое имя Мия. Узумаки Мия.       — Как ты можешь обращаться так к старшим. Ты знаешь кто мы?! — озверел старик.       — Эм… нет.       Вру, на самом деле прекрасно знаю.       — Тебя нужно научить манерам! — сузила глаза старуха, посмотрев на меня свысока.       — Я не знаю, кто вы, но и вы не знаете кто я. Так почему я должна слушать вас, если вы мне даже не знакомы?       — Ах… ты… — разозлился старик.       — Прекратите!       Из кабинета вышел Хирузен.       — Хокаге-сама, — подбежав к нему, я обняла Хирузена, спрятавшись за белый наряд.       — Тц… так ты знаешь эту девчонку. У неё нет никаких манер, — заявила старушка.       Всё это время лишь один спокойно наблюдал за мной. Глаз с меня не сводил. Данзо. Я хорошо ощущала его взгляд.       — Будто у вас они есть! Обижаете ребёнка, который вам даже не может дать сдачи. Наверное, для вас это само собой разумеется! — не выдержала я такого обращения.       Сначала дети, потом взрослые. Достало.       — Ах… тебя за это нужно пороть!       — Так хватит. Успокойтесь. И ты Мия, не груби взрослым.       Они сами начали, и как мне такое выслушивать? Я не могу просто сжать зубы и молчать, слушая тех, кто смотрит на меня свысока.       Но всё равно от них у меня мурашки по коже бегали. И я едва сдержалась, чтобы не зареветь.       Недовольные старейшины ушли, как и Данзо. А мы с Хокаге зашли в его кабинет.       — Ах… Мия-тян, это старейшины, они по положению почти равны мне, и ты не должна к ним так обращаться, поняла?       — Но они со мной так разговаривали, будто я провинилась. Прошу прощения за свою несдержанность.       Хирузен тяжело вздохнул.       — Итак, зачем пришла?       — Эм… я хотела узнать, нельзя ли мне где-нибудь поработать?       — Поработать, но зачем тебе?       Хирузен удивлённо приподнял бровь.       — Я хочу отблагодарить Какаши-куна, и для этого мне нужны деньги. У меня их не так много, поэтому я хочу подзаработать.       — Хм… обычно у нас не работают такие маленькие дети.       — Может у вас найдётся работа в больнице или ресторане? Даже письма разносить. Я на все согласна, если мне за это конечно заплатят. Пожалуйста, — поклонилась я Хокаге.       — Мия-тян, не кланяйся передо мной.       Дед почесал голову, видимо, обдумывая мои слова.       — Хорошо, давай я всё разузнаю и дам тебе знать, если найду для тебя подобающую работу. Но я ничего не обещаю. Договорились?       — Да.       — Вот и хорошо, с одним разобрались. А теперь, как тебе живётся с Какаши? Он с тобой хоть разговаривает?       — Ам… да, мы с ним стали лучше понимать друг друга, но…       — Но?       — Я хочу стать его другом, но Какаши-кун... По его словам мы не можем быть друзьями.       Я опустила голову и погрустнев уткнулась взглядом в пол.       — Наверное, он не хочет этого.       — Хм… вот оно как.       — Ага, я та кто нарушает его правила.       От таких слов Хокаге чуть не свалился, смотря на меня во все глаза.       — Дедушка с вами все хорошо? Нигде не болит?       — Все хорошо, Мия-тян, просто твои слова немного удивили.       — Тогда я могу идти?       — Да, да, ты свободна.