Bring Me to Life

Вэй Усянь проснулся с раскалывающейся головой. Он медленно моргал, пока не смог сфокусировать взгляд на расплывчатой белой фигуре перед ним. Слабый аромат сандалового дерева убедил его, что он прав. — Лань Чжань ? — хрипло сказал он. Неодобрительная гримаса омрачила прекрасное нефритовое лицо перед его глазами. — У меня болит голова, Лань Чжань, — жалобно простонал он. На лице Лань Ванцзи не было сочувствия. Во всяком случае, оно выглядело еще более неодобрительно, чем раньше. — Пожалуйста, поцелуй меня, Лань Чжань, — умолял Вэй Усянь. — Нет. — Ответ был коротким, и Лань Ванцзи отстранился. Вэй Усяню показалось, что он заметил намек на страх в этих прекрасных золотистых глазах, но это не могло быть правдой, не так ли? Он, должно быть, ошибся: его драгоценный Лань Чжань ни за что не испугался бы его, не так ли? — Что случилось? — спросил Вэй Усянь, протягивая руку, чтобы схватить своего партнера за рукав. Лань Ванцзи мгновенно отодвинулся, избегая его руки. Отказ был ясен как день. Ледяной кулак сжал сердце Вэй Усяня. Что, черт возьми, он сделал такого, что Лань Ванцзи даже не мог вынести его прикосновения? — Прости меня! — отчаянно закричал он. — Что бы я ни сделал, мне очень жаль, Лань Чжань! — Он попытался встать с кровати, но оказался на полу. Его ноги просто не слушались, а в голову словно кто-то вбивал гвозди. Он задался вопросом, родился ли уже Сюэ Ян...неужели именно так чувствовали себя Вэнь Нин и Сунь Лань, когда он вбивал гвозди в их черепа? Он посмотрел на Лань Ванцзи и обнаружил, что его взгляд снова затуманился. — Лань Чжань, Лань Чжань...Не надо меня ненавидеть, Лань Чжань...Прости за все, что я сделал, чтобы разозлить тебя.… Тем не менее, Лань Ванцзи не подошел к нему. В дверь постучали, и вошла Вэнь Цин. — Он еще не встал? — спросила она, прежде чем заметила сжавшуюся фигуру на полу рядом с кроватью. — Какого черта ты делаешь? — спросила она, тут же схватив Вэй Усяня и бесцеремонно затащив его на кровать. — Что я такого сделал? — спросил её Вэй Усянь. Его зрение все еще было затуманено, и он вдруг понял, что это из-за слез. — Ты упал в обморок пьяный и чуть не отравился алкоголем. О чем, черт возьми, ты думал? — выругалась она. Ах, так удары в его голове был похмельем.Он даже и не помнил этого чувства. Сколько именно он выпил? Он помнил о десяти или двенадцати кувшинах, но после них ему не было бы так плохо. Была ли у него когда-нибудь такая ужасная головная боль после выпивки? Но он мог справиться с болью. С чем он не мог справиться, так это с презрением Лань Ванцзи. Или, что еще хуже, страхом. — Что я сделал с Лань Чжанем? — в отчаянии спросил он. —Он не позволяет мне прикоснуться к нему.… Вэнь Цин, казалось, забавлялась его страданием. — Конечно, не позволит, — строго сказала она. — Тебя вырвало прямо на него! — Она покачала головой. —Он и так мизофоб, а потом ты еще и... Она рассмеялась, увидев его испуганный взгляд. --- Когда Вэй Усянь проснулся в следующий раз, Вэнь Нин и Цзян Чэн сидели у его кровати. — Где Лань Чжань? — тут же спросил он. — Спящая Красавица, нет, спящий монстр наконец проснулся, — поддразнил Цзян Чэн. — Ты чувствуешь себя лучше? — заботливо спросил Вэнь Нин. Вэй Усянь проигнорировал их и дико озирался по сторонам. — Где Лань Чжань?— снова спросил он. —Из Облачных Глубин пришло срочное сообщение, поэтому он ушел вместе с Лань Сичэнем и Мэн Яо, — сказал ему Цзян Чэн. Вэй Усянь почувствовал, как его сердце уходит в пятки. — Какое срочное сообщение? Цзян Чэн усмехнулся. — Скоро ты все узнаешь. Вэй Усянь сбросил одеяло. — Я тоже пойду. Цзян Чэн остановил его, ухмыляясь. — Не так быстро, дорогой брат. От тебя воняет. Учитывая, как сильно ты напугал Лань Ванцзи, тебе нужно сначала вымыться. — Ты готов принять ванну? — мягко спросил Вэнь Нин. — Ты мог бы еще немного отдохнуть,а мы можем уехать завтра утром. Вэй Усянь покачал головой. — Я хочу уехать прямо сейчас. — Прими ванну, пьяница, — строго сказал Цзян Чэн. — Мы не хотим, чтобы повторился вчерашний инцидент. И тебе запрещено пить спиртное до двадцати лет. Вэй Усянь пошатнулся, к счастью, на этот раз ему удалось устоять на ногах. Он быстро принял ванну, оделся в чистую одежду и выпил отвратительное варево, которое Вэнь Цин безропотно протянула ему. — Веди себя хорошо, — сказала она ему. Цзян Чэн решил сопровождать его, сказав, что ему нужно присматривать за ним, чтобы он снова не забрел в винный магазин. Однако Вэй Усянь видел беспокойство в его глазах и почувствовал волну любви к брату во всем, кроме крови. — Лань Циньян и Лань Мэй пошли с ними, — сказал Вэнь Нин. — Ты тоже хочешь взять с собой одного из детей? Вэй Усянь взглянул на своих трех сыновей. — Кто-нибудь из вас хочет пойти с нами? — спросил он. — Если ты хочешь остаться здесь, я думаю, мы скоро вернемся. — Я хочу поехать, — быстро сказал Вэй Аоцзян, превращаясь в человека.  — Я останусь здесь, — сказал Вэй Канхуин, обнимая Вэнь Нина за шею. — Я остаюсь с дядей Не, — сказал Вэй Сяоран, удовлетворенно мурлыча на коленях Не Минцзюэ, пока братья Не кормили его сушеным мясом. Вэй Усянь поднял бровь. Близнецы редко расставались. Цзян Чэн улыбнулся своему любимому племяннику. — Тогда пошли, — сказал он, протягивая руку. Смуглый мальчик взял дядю за руку и вскочил на Саньду. Вэй Усянь встал на Суйбянь, и они полетели. --- — Мама, прекрати! Стой! Нам нужно спуститься! — вдруг крикнул Вэй Аоцзян. Вэй Усянь и Цзян Чэн взволнованно зависли в воздухе. — Что случилось, А-Ао? — мягко спросил Цзян Чэн. — Нам нужно спуститься туда, — сказал Вэй Аоцзян, указывая пальцем. — Но почему? — спросил Вэй Усянь. — Потому что я так говорю, — возразил Вэй Аоцзян. — Я божественный зверь, и ты должен мне повиноваться! Вэй Усянь закатил глаза. — Довольно такого поведения, молодой человек. —Ничего не случиться если мы спустимся и сделаем небольшой перерыв, — сказал Цзян Чэн, уже спускаясь в направлении, указанном Вэй Аоцзяном. Вэй Усянь ворчал про избалованных детей и любящих дядюшек и следовал за ними. У него все еще немного кружилась голова, и он очень, очень хотел увидеть Лань Ванцзи. Но когда он приблизился к маленькой деревушке, на него накатила волна боли и негодования такой силы, что перед глазами все поплыло. Он лихорадочно искал Цзян Чэна и Вэй Аоцзяна. — А-Ао! Где ты и твой дядя? Ты в безопасности? — Да, Мама. Куда ты забрел? — голос Вэй Аоцзяна звучал раздраженно. — Хорошо, теперь я вижу тебя. Жди там и не делай глупостей. Мы будем там через минуту. Вэй Усянь, конечно же, быстро проигнорировал совет своего старшего сына и направился к источнику этого нарушения Ци. Он был в ужасе от того, что обнаружил. Маленький мальчик лет семи неподвижно лежал посреди улицы, сильно избитый. Пальцы одной из рук были сильно раздавлены...один из пальцев уже не восстановится. Мальчик чудесным образом все еще был в сознании и смотрел на удаляющуюся карету. Несколько человек собрались вокруг мальчика, насмехаясь над ним. Один из мужчин поднял ногу, как будто хотел пнуть ребенка. Вэй Усянь погорячился. Глаза его вспыхнули красным, он бросился внутрь и отправил человека в полет. Толпа мгновенно повернулась к нему, но при виде его одежды и аксессуаров он был признан Старейшиной Илин. Глаза блуждали, ища его ангельского спутника, и, увидев отсутствие Ханьгуан-цзюня, люди замерли в ужасе. Вэй Усянь ухмыльнулся. — Что здесь происходит? Я не думал, что порядочные люди нападут на раненого ребенка. — Он демоническое отродье, этот сопляк, — выплюнул мужчина. — Неужели? Почему ? — Вэй Усянь опустился на колени рядом с мальчиком и осторожно осмотрел его. Он присвистнул, рассматривая в каком состоянии был мальчик, и послал луч своей духовной энергии в мальчика, надеясь, что этого будет достаточно, пока Вэй Аоцзян не сможет исцелить его должным образом. Обиженная энергия, исходящая от мальчика, исчезла, когда свет вернулся в его тусклые глаза. — Сирота и преступник, вот кто он, — выплюнул мужчина. — Такие люди, как он, не должны существовать! Маленький мальчик закрыл глаза от стыда, явно ожидая, что его спаситель тоже отыграется на нем. Вэй Усянь, однако, нежно погладил его по волосам, пока он снова не открыл глаза. — Я подниму тебя, хорошо? — тихо сказал он. — Это может быть немного больно, но я отведу тебя в безопасное место, где ты сможешь исцелиться. Мальчик молча кивнул, и на его грязном личике появилось выражение обожания. Вэй Усянь осторожно взял мальчика на руки и встал. Мальчик был храбр и даже не хныкал. — Ребенок не виноват, что он сирота, — холодно сказал Вэй Усянь мужчинам. — А если он преступник, то не потому ли, что такие люди, как вы, заставили его быть преступником? Я был сиротой и преступником, но Цзян Фэнмянь взял меня к себе и вырастил рядом со своим собственным сыном. Мужчины были ошеломлены. — Мы не хотели вас обидеть, господин Вэй, — сказал другой человек. — Мы только хотели сказать, что именно этот ребенок причинил нам много неприятностей, — проворчал человек из толпы. Глаза Вэй Усянь сверкнули. — Разве это оправдывает такое жестокое обращение с маленьким ребенком? Мужчины в страхе отступили назад. — Мы не ранили мальчика, — сказал первый мужчина. — Это был мастер Чан. Должно быть, мальчик что-то у него украл. — А я и не знал! — мальчик слабо вскрикнул. — Он обещал мне пирожные, если я доставлю письмо, и я это сделал, но меня избили, а потом он ушел, когда я вернулся, и я снова спросил его, когда я увидел его сегодня, и он избил меня и раздавил мою руку, и я... — Он замолчал, дрожа, и крупные слезы покатились по его щекам. — Лжец! — закричал мужчина. — Зачем мастеру Чану делать такое? Мальчик зарыдал еще громче. — Он говорит правду, — сурово сказал Вэй Усянь и слегка потер худую спину ребенка, стараясь не усугубить его травмы. — Если мастер Вэй говорит, что мальчик говорит правду, значит, так оно и есть, — сказал другой мужчина. —Он знает заклинание правды Баошань саньжень, никто не может обмануть его! Остальные мужчины были поражены и смотрели на Вэй Усяня с благоговейным трепетом. — Здесь поблизости есть гостиница? — спросил Вэй Усянь, не обращая внимания на восхищенные взгляды с оттенком зависти, которые были посланы ему. Один из мужчин нетерпеливо дал ему указания. Вэй Усянь пробормотал слова благодарности и ушел, не оглядываясь. Цзян Чэн и Вэй Аоцзян ждали его перед гостиницей с одинаковыми недовольными взглядами на лицах. Ребенок в его руках вздрогнул при виде их суровых лиц. — Не волнуйся, — мягко сказал Вэй Усянь. — Это мой брат и мой сын. Они здесь, чтобы помочь. Ребенок удивленно моргнул. — Ваш сын...? — смущенное выражение на его лице, когда он пытался вычислить их возраст, заставило Вэй Усяня слегка улыбнуться. — Я же сказал тебе подождать, мама, — пожаловался Вэй Аоцзян. — Почему ты никогда не слушаешь? — А-Ао... Цзян Чэн схватил его за руку, глядя на собравшихся зрителей. — Пошли, — сказал Цзян Чэн и повел их в комнату наверху, которую он забронировал. Вероятно, это было лучшее место в гостинице, подходящее для молодого хозяина Юньмен Цзяна. Персонал встревоженно смотрел на них, пока они входили, но благодаря Цзян Чэну никто не осмеливался ничего сказать. Глаза мальчика все время были широко раскрыты от страха. Когда дверь за ними закрылась, он слегка расслабился. — А-Ао, — сказал Вэй Усянь, осторожно укладывая мальчика на кровать. — Не мог бы ты взглянуть? Я отдал ему немного своей духовной энергии, но ты же знаешь, как я ужасен в исцелении. Вэй Аоцзян, который в настоящее время был в своей человеческой форме и выглядел примерно того же возраста, что и мальчик, шагнул вперед. Он взял мальчика за руку, и их окутало мягкое сияние. Вэй Усянь закрыл глаза и откинулся на спинку стула. — С тобой все в порядке? — мягко спросил Цзян Чэн, и нежная рука коснулась его лба. — У тебя легкая лихорадка. Вэй Усянь открыл глаза. — Со мной все в порядке, брат. Просто устал. — Он мягко улыбнулся. — Ты действительно неженка под этой жесткой кожей, а? Цзян Чэн ударил его по голове, но не прикладывая никакой реальной силы. — Давай сегодня отдохнем здесь. Мы не так далеко от Гусу, пойдем завтра рано утром, — твердо сказал Цзян Чэн, его тон не терпел возражений. Вэй Усянь устало кивнул. — Да, господин Цзян. — Он снова закрыл глаза. — Мама! — воскликнул Вэй Аоцзян. — Я исцелил его! Я даже починил сломанный палец! Вэй Усянь улыбнулся сияющему лицу сына и обнял его. — Молодец, А-Ао. Я так горжусь тобой. —Это мой прекрасный племянник, — похвалил Цзян Чэн. Маленький мальчик смотрел на них с завистью. — Спасибо, — тихо сказал он и сел. — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить вам за вашу доброту...но если я могу что-то сделать для вас, я буду счастлив. Вэй Усянь протянул руку и взъерошил мальчику волосы. — Отдыхай, дитя. Вэй Аоцзян покачал головой. — Тебе нужно принять ванну и переодеться в чистую одежду, — сказал он мальчику. — Пойдем, я помогу. — Он протянул ему руку. Мальчик уставился на него, застыв от шока. Затем очень, очень медленно, он взял протянутую руку и его лицо расплылось в улыбке. — Я дам тебе одну из своих мантий, пока мама и дядя не купят тебе новые, — радостно сказал Вэй Аоцзян, таща мальчика в ванную. — Кто этот мальчик? — Спросил Цзян Чэн, как только дети оказались вне пределов слышимости. — Кто-то важный, — неопределенно ответил Вэй Усянь. Он обмяк в своем кресле, как будто все силы покинули его тело. Цзян Чэн обеспокоенно посмотрел на Вэй Усяня. — С тобой действительно все в порядке? — заботливо спросил он. Вэй Усянь устало улыбнулся ему. — Просто устал и хочу спать. Спасибо, Цзян Чэн. Сегодня лучше отдохнуть здесь. — Я закажу ужин для нас, — сказал Цзян Чэн.  — Закажи выпечку. На самом деле, закажи все виды выпечки. Цзян Чэн поднял бровь, но не стал возражать, справедливо предположив, что это как-то связано со спасенным ребенком. Он кивнул и сказал: — Ты можешь немного поспать. Я разбужу тебя, когда еда будет готова. Вэй Усянь кивнул и закрыл глаза. В его сердце была странная боль, и его чувства жаждали мягкого аромата сандалового дерева. Сколько времени прошло с тех пор, как он и Лань Ванцзи провели больше, чем несколько часов друг от друга? Как он превратился в такое жалкое существо, что не может прожить и дня без своего партнера? — Мой прекрасный, чудесный Лань Чжань...что ты со мной сделал? — тихо воскликнул он. Он не заметил мягкого сияния своей метки души.