Долина Нила

      Ночь пролетела незаметно.       В Мемфисе уже собрался народ. Получилось так, что народ есть, а фараон как сквозь землю провалился. Уже писцы и жрецы в недоумении, как и остальные. - А, может быть, он и не придет или с ним что-то случилось?! - такие вопросы волнами гуляли по толпе египтян, так что оставалось только думать: отказался этот кошачий фараон или пропал, пока переплывал Нил.

***

      Тем временем в винограднике.       Томас проснулся от такого ощущения, будто у него на лице лежит виноградная гроздь. Так и есть: темная фиолетовая кисть винограда лежала, закрывая мордочку котика, видать, упала на него с лозы, пока он спал. Томас открыл глаза, сметнул веточку с, как-то облюбовавшим его, виноградом и протер глаза, солнце слепило, и он поднял взгляд на небо. Заметив, что солнце уже достаточно высоко, он вспомнил, что должен был придти к рассвету, он вскочил и побежал, сметая при этом все и всех на своем пути. Добежав до реки, он быстро осмотрел берег в поисках хотя бы бревна, чтобы доплыть до Мемфиса, ну или хотя бы до противоположного берега добраться. Впопыхах он нашел папирусную лодку, которой нередко пользовались и крестьяне, чтобы отвозить виноград виноделам. Откопав еще где-то в кустах палку, Томас перетащил лодку на воду, залез на нее и поплыл, гребя воду палкой, используемой в роли весла.

***

      А в Мемфисе волнения нарастали с каждой секундой. - Уважаемые египтяне, давайте еще немножко подождем, пока солнце полностью не поднимется на небо! - кто-то крикнул из толпы, все согласились.       Совет старейшин стоял в тени, рядом с дворцом. - А ты точно уверен, что он придет? Может быть, он просто пошутил, - один из совета спросил того, кто пригласил Томаса на престол. - Да я точно уверен, что он придет, - тот вздохнул, сам не понимая происходящего.       Лодка причалила к берегу, и Томас, побросав все, спрыгнул на берег и побежал в сторону дворца. Добежав до сбора совета старейшин в тени, он, отдышавшись, извинился за опоздание. Кроме того самого советчика, все были в шоке. - Я его знаю, - произнес один из них, - он работает на виноградниках и, если память мне не изменяет, он был любимчиком... Даже фараона... - Вот и хорошо, - ответил другой, - значит, все будет в порядке.       Затем они повели котика - Томаса в небольшую палатку, состоящей из двух плотно вогнанных в песок палок и большого куска ткани. Эта палатка представляла из себя что то типа раздевалки. -Переоденьтесь там достаточно быстро, вас уже все заждались, да и стилист наверное из за ожидания уже уснул...- сказал один из советчиков. Томас зашел в эту палаточку и за считанные секунды вылез, а на нем уже была белоснежная повязка с широким красивым узорчатым поясом, глаза были подведены черным галенитом (краской), на ногах были золотистого оттенка сандалии, а на руках сверкали, переливаясь, золотые браслеты, золотой передник с рядами малахита по краям сверкал на шее и груди, а на голове сверкал немес с синими и золотыми полосками, ко внешности такого молодого котика даже накладная борода не шла, поэтому ее решили и не надевать. Красота, а не котик.       Затем совет вывел Томаса к народу. Все посмотрели на него и замерли, кто-то умилялся няшеством-милашеством этого нового фараона, кто-то задумывался, кто-то вспоминал, где его видел в последний раз и вообще, а кто-то вообще ни о чем не думал, а только смотрел на происходящее.       Томаса и самого даже перемкнуло от такого поворота событий, он перепуганным, даже несколько шокированным взглядом охватил окружающих, будто он что-то натворил и стоит перед всеми, как перед свидетелями на допросе. Когда Томасу дали символы власти, скипетр и бич, то Томас замер, будто статуя, то ли от шока, то ли от радости. - Да здравствует новый фараон - Томас I!!! - Томаса представили народу и все поклонились в почтении, а Томас только облегченно вздохнул.