4 глава
4 июля 2019 г., 21:04
***
— Душ — это обязательно? — нетерпеливо спросил он, включив воду и потянувшись ко мне за поцелуем. — Да, это надо для моего приготовленного сюрприза, — ответила я, снимая с себя футболку, а он принялся за джинсы. — Тао, тебе не кажется, что мы слишком часто занимаемся сексом? — продолжила диалог, пока мы с энтузиазмом оголяли друг друга. — Нет, — коротко ответил он и потянул меня под струи теплой воды. — Тогда расслабься, получай удовольствие и не задавай вопросов, — предупредила я и, взяв в руки губку, начала намыливать его спину. Мужчина оперся руками о стену, пока его тело омывали неторопливыми движениями. Тао запрокинул голову назад и начал тяжело дышать. Отдаваясь ощущениям, временами он шумно сглатывал, а его кадык начинал ходить вверх-вниз. Его тело пребывало в ленивой неге от алкоголя в крови и вожделения. Стоило мне дойти до низа спины и пройтись влажной губкой между его ягодицами, как любовник напрягся и отстранил свои бедра от моих рук. — Что ты делаешь? — услышала я хриплый голос и увидела, когда он посмотрел на меня из-за плеча. — Ты обещал не задавать вопросов. Не бойся, я не причиню боли. Тао продолжал недоверчиво смотреть на меня. — Отвернись и расслабься. Не порти сюрприз, — потребовала я, начиная терять терпение от его неуместного в данный момент упрямства. Он нехотя отвернулся, и я продолжила намывать его тело, добавив проглаживание его члена. Наконец мои труды были вознаграждены и послышался мужской вздох, а его мышцы расслабились. Решив закончить начатое в постели, я выключила воду и обернув его бедра в полотенце, повела к постели, где велела ему лечь на живот. — Я сделаю массаж. Закрой глаза и доверься мне, — шепнула я Тао на ухо и соединила его руки так, чтобы он упиралась лбом в ладони. Достав заветный пакет я разложила все необходимое на тумбочке и размазав масло по телу, начала растирать его плечи, руки, спину, чтобы мышцы стали еще более податливыми. Его дыхание стало ровным, глубоким, а тело расслабленным. Нужный эффект был достигнут, поэтому я приподняла его бедра, заставив оттопырить попу. Он снова напрягся, но не открыл глаза и не повернулся. Кому-то может показаться это странным или непристойным, но, если я желаю доставить удовольствие своему партнеру, всякое чувство стыда или брезгливости пропадает, оставляя место желанию. Для большинства людей является нормой лишь традиционные отношения между мужчиной и женщиной, миссионерская поза и секс по графику в темноте под одеялом, но это не мой случай. Я занимаюсь этим, когда захочу и сколько захочу, подбирая партнеров, которые соответствуют моим требованиям. Мой девиз — на чистом тебе нет грязных мест. И Тао, в этом плане, мне идеально подходит. Выдавив немного смазки, я начала водить пальцем у сжатого колечка его мышц. Мужское тело испуганно дернулось обратно, но я снова подтянула его к себе, заставляя принять прежнюю позицию. — Ты мне веришь? — шепотом спросила на ухо я, гладя его поясницу. — Да, — спустя секунду ответил он. — Тогда расслабься. Я буду осторожна, но если что-то пойдет не так — скажи. Больно не должно быть. — Хорошо. Вернувшись в исходную позицию, я, слегка надавив на вход, погрузила палец на размер ногтя. Даже через тонкий латекс чувствовались тугие стенки его теплого тела, но ничего нового для себя я не узнала. По большому счету, мужское и женское тело не сильно отличаются по своему строению, за исключением детородных органов. Я слышу, как Тао начал тяжело дышать от моих манипуляций. — Ммм… — выдохнул он. — Больно? — спросила я, остановившись. — Нет. Просто необычно. — Продолжить? — Да, — вздохнул Тао. Я довольно улыбнулась, подозревая, что данная процедура начинает приносить удовольствие, но признаться в этом ему недостает смелости. Неспешно входя и выходя, я погружаюсь внутрь все глубже, а другой рукой продолжаю ласкать его член. Впервые проделываю что-то подобное, но его тяжелое дыхание говорило, что я на верном пути и еще больше будоражило мое воображение. Я чувствовала, как во мне просыпается мужская сущность, которая награждает свою любовницу предварительными ласками. Не понимаю, почему мужчины так нетерпеливы и агрессивны во время прелюдий, потому что те вздохи и стоны, которые я слышу от своего любовника, очень ласкают слух, возбуждая не меньше, чем само действие. Погрузив палец наполовину, я действительно нащупала железу, напоминающую, как говорил Чанель, плотный орешек, и начала поглаживать ее. Тао начал жалобно стонать, практически скулить. — Мне продолжить? — с плотоядной улыбкой спросила я, зная ответ. Слишком очевидны были его стоны. — Да… — покрываясь мурашками, ответил мой испытуемый. «Надеюсь после этого он не станет геем» — пронеслось у меня в голове, и я, усмехнувшись, продолжила манипуляцию. Так, продолжая ласку, я начала ощущать, что структура железы стала плотнее, а любовник начал подаваться бедрами вперед, и спустя мгновение я услышала протяжный стон, а его теплая, вязкая субстанция оказалась на моей ладони. Признаться, мне было приятно, что я отыскала еще один способ доставить удовольствие своему мужчине. Однако я не стала уподобляться порноактрисам и лишь втерла его семя в кожу живота и груди. Будучи врачом, я прекрасно знаю, это вещество, гораздо полезнее, нежели новомодные и дорогостоящие маски в парфюмерных магазинах. Тао устало лег на бок, выравнивая дыхание и пытаясь прийти в себя после пережитого. — Это Чанель тебя надоумил на такое? — лениво улыбнулся Тао, притягивая меня к себе и неторопливо целуя в губы. — Нет. Просто советовал, как лучше сделать, а вообще данную процедуру проводят в больнице для профилактики простатита. — Мой личный и заботливый врач, — улыбнулся Тао, снова чмокнув в губы. — Дай мне немного времени и дальше я займусь тобой, — пообещал он, хитро сузив глаза и слегка укусив меня в шею. — Жду, не дождусь, — промурлыкала я.***
Так день сменялся днем, страсти утихли, и жизнь вошла в привычную колею с одним но… Не могу сказать, что я не рада людям, присутствующим в моей жизни, но я устала и понимала, что не могу уделить всем им должного внимания. Мне бы очень хотелось, но не могу найти силы на это и часов в сутках катастрофически не хватает. Хотелось бы видеть друзей не только во время обеденного перерыва, а дочь каждый вечер, а не в один выходной день, но возможности для воплощения перечисленных выше желаний на данном этапе не имеется. Моя новая научная работа о дошкольных неврозах по собственной методике лежит мертвым грузом в ящике рабочего стола, потому что в редкие минуты перерывов я просто сижу в кабине и, закрыв глаза, погружаюсь в тишину, пытаясь расслабиться, а по возможности оградить сознание от многочисленного шума вокруг меня. Бесконечная вереница голосов не дает мне покоя. Вместо продуктивной работы мой мозг занимается анализом проблем эмоционального характера: мои друзья, у которых в последнее время трудности в отношениях; по вечерам неугомонный Тао, который вечно что-то рассказывает и не может сидеть спокойно в тишине, требуя внимания; дочь, которая нуждается в очередной сказке перед сном, и я делаю это, как бы меня не клонило при этом в сон. Когда я приезжаю в дом родителей, Ивонна нуждается в физическом контакте: держит меня за руку, сидит на коленях либо постоянно находится рядом, боясь упустить меня из вида. Я люблю своих близких, но не знаю, где взять на всех такой ограниченный ресурс, как время. Я начала беспокойно спать по ночам. У меня нет бессонницы, но полноценно отдохнувшей после сна я себя тоже не ощущаю. После секса с Тао мое тело расслабляется и голова опустошается, забыв о повседневных переживаниях, и я проваливаюсь в спасительное забытье, однако буквально через пару часов снова просыпаюсь среди ночи с гулом голосов в голове и долго не могу уснуть. В последнее время я научилась читать легкую художественную литературу на телефоне и засыпать через час или два, но все равно на лицо явно выраженный недостаток сна. У меня начался синдром хронической усталости, а под глазами залегли темные тени. Я думала, что если не буду заниматься сексом по ночам, то будет больше времени на сон, но получалось в точности наоборот — я не могла сомкнуть глаз. Раньше занятие, которое доставляло удовольствие, теперь напоминает необходимый ритуал, как почистить зубы. У меня снова начались проблемы с желудком, и эти боли меня тревожили. Со слов врачей, с самим органом все в порядке, а природа болей в нервном напряжении. Так как мой желудок реагирует на стрессовые ситуации, то страдает он в первую очередь. Что я могу исключить из своей жизни, чтобы перестать страдать? Все из вышеперечисленного мне настолько дорого, что мое сердце не вынесет отсутствие какого-либо элемента. Однако на фоне всех проблем со здоровьем, я похудела и это было заметно окружающим. Я начала волноваться, что такими темпами доведу себя до рака желудка. Научно доказано, что рак — это современная болезнь, вызванная плохой экологией и нервными перегрузками. Организм начинает атаковать себя изнутри, медленно умирая и я склонна верить в это умозаключение. Вновь проснувшись посреди ночи от боли в животе, мне нестерпимо захотелось черный чай с молоком, потому что именно он, по какой-то загадочной причине, помогает мне избавиться от неприятных спазмов. Осторожно встав с постели, чтобы не нарушить чуткий сон Тао, я спустилась на кухню и поставила чайник. Успокоительное мне помогает на две недели, пока я его принимаю, но после курса боль вновь возвращается, а принимать препараты постоянно запрещено. К тому же это плохо отражается на моей концентрации и внимании. Все чаще замечаю, что не слышу, о чем говорит Тао, но, когда вижу его недовольное лицо, понимаю — я опять пропустила что-то важное. Последнее время поймала себя на мысли, что даже не пытаюсь вникнуть в сказанное им, и меня начали раздражать его бесконечные разговоры. Он не стал другим, темы его рассуждений не стали глупее, просто я смертельно устала… Даже во время секса я стала безынициативной и, лежа на спине, просто принимала ласки Тао, который, чувствуя мое состояние, стал более нежным и неторопливым. Он волнуется за меня, спрашивает в чем дело, но разве я могу сказать, что просто устала. От всего. В том числе и от него. Только рядом с дочерью я отдыхаю душой и спокойно сплю. Возможно в скором будущем этому мужчине надоест видеть рядом с собой апатичную женщину и его взгляд вновь устремится в поисках спутницы жизни. Молодая, здоровая китаянка составит ему подходящую партию, а дальше последует свадьба и долгожданные наследники. Ему для этого даже далеко ходить не надо, можно лишь протянуть руку у себя на работе. При мысли об этом мое сердце болезненно сжимается, но я понимаю, что не смогу его в этом винить и удерживать, потому что не имею на это право. И как-то за обедом я поделилась этой мыслью с Анеттой, но в ответ мою подругу разразило праведное возмущение. — Тао любит тебя, а значит не оставит первым. Этот факт очевиден всем окружающим, но видимо не тебе. Он будет пытаться сохранить вашу связь и терпеть до последнего. — До последнего чего? Вздоха? Если я пойму, что у него появилась другая, то даже удерживать его не стану. — Тао долго добивался твоей взаимности. Ты полагаешь, что теперь он променяет тебя на какую-то официантку из своего ресторана? В ответ я пожала плечами, но ничего не ответила. — Пффф… — недовольно фыркнула подруга. — Его работники не тот уровень. Очнись и перестань накручивать себя. — Я не накручиваю, просто готовлю себя к такому варианту. — Ты стала слишком пессимистичной. Я бы позвала выпить вина, потому что тебе просто необходимо отключить на время умственную деятельность, но ты лечишь больной желудок, поэтому остается только вариант с молочным коктейлем. Может быть подруга и права, и я слишком много думаю. Данный диалог начал меня выматывать, потому что в моем мире и без того много Тао, чтобы еще во время обеда с подругой я обсуждала только его. — Нам больше не о чем поговорить? — шикнула я на подругу, на что та удивленно уставилась на меня. — Давай поговорим про твою дочь или про моего мужа. Хотя о нем тоже особо нечего рассказывать, — сдалась Анетта, понимая мой раздраженный настрой. И вот теперь, сидя на кухне посреди ночи, я понимаю, что превращаюсь в злобную, уставшую стерву, которая даже поговорить нормально не может с друзьями. Мои руки мерзнут, поэтому я обхватываю ладонями теплую керамическую кружку и отпиваю чай. Боль в желудке становится значительно меньше, и мое тело расслабляется. Неожиданно для себя, я закрываю руками лицо и начинаю рыдать в голос. Я даже не пытаюсь остановиться, потому что мне хочется это делать. Я устала и опустошена. Морально и физически. Я бегаю, как белка в колесе, но не могу остановиться, пока не истощусь на столько, что только смерть будет мне спасением. Часы на стене кухни показывают третий час ночи. Понимаю, что снова не высплюсь и в течение рабочего дня буду чувствовать себя уставшей и разбитой. Неожиданно ночную тишину в комнате разрывает звук оповещения, что на мой телефон приходит сообщение. Кто может писать в такое время? Чанель. «Могу я пожить в твоей квартире какое-то время?» — гласит сообщение. Какое происшествие могло случиться в жизни моего друга, заставившее его написать мне посреди ночи? Я спешно набрала сообщение. «Конечно, твой любимый диван в гостиной ждет тебя. Что случилось?» — ответила я. «Спасибо. Поговорим завтра вечером у тебя дома, после работы. Извини, что разбудил». «Хорошо. Не извиняйся, я все равно пью чай. Опять желудок болит» — успокоила я друга. «Нам надо поговорить о твоем здоровье. Постарайся поспать». «Конечно, Чанель. Постараюсь. Я только и делаю, что стараюсь, но выходит плохо» — ответила я вслух сама себе. — О чем это ты? — послышался мужской голос за спиной, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. — Господи, Тао, ты меня напугал! — вскрикнула я, хватаясь за стучащее сердце. — Ты почему не спишь? — Проснулся, а тебя рядом не оказалось. Вижу тебя, сидящую посреди ночи на кухне и говорящую с пустотой, которую называешь именем своего друга, — злобно прорычал Тао сквозь зубы. — Не делай поспешных выводов. У него что-то случилось, и он спросил может ли пожить у меня какое-то время, — устало пробурчала я. «Тао, прошу тебя, не устраивай скандал ночью. У меня совершенно нет сил сейчас выяснять отношения» — взмолилась я внутренним монологом. — Пожить у тебя? С какой целью? У него нет дома? — возмутился мужчина. — Тао! — не выдержав, закричала я и, встав со стула, развернулась к нему лицом. — Какого черта ты устраиваешь ссору на пустом месте? Твоя ревность тут совсем неуместна. Он мой друг. Я знаю его уже много лет, и без острой необходимости Чанель не попросил бы у меня помощи. Ты хочешь поссориться или ищешь повод расстаться со мной? — злобно бросила я. Видимо мой последний вопрос послужил для него холодным душем и Тао замер, ошарашено смотря на меня. — Нет, я этого не хочу… — тихо ответил он, при этом шумно сглотнул. — Хорошо, поговорим позже, а сейчас пойдем спать. Пожалуйста. — Ты иди, я только чай допью и тоже приду, — спокойно ответила я, видя, что мой возлюбленный жалеет об эмоциональной вспышке и действительно не хотел затевать скандал. — Хорошо, — растерянно пробормотал Тао и медленно вышел из кухни. Я снова села за стол и закрыла лицо руками. Как в котле на огне кипит бульон, так и во мне в данный момент бурлит раздражение. Еще не хватает, чтобы мой любовник вставал между мной и моими друзьями. Это уже выходит за рамки здравого смысла. Я не буду в угоду Тао просить Чанеля жить в отеле. Я могу такой небольшой услугой отблагодарить его, ведь помощь друга для меня неоценима как в профессиональном плане, так и в личной жизни. Спустя минуту я понимаю, что хочу помочь заведующему отделением еще больше в противовес эгоистичному желанию своего мужчины. Когда на меня давят, указывают что делать в ультимативной форме, то у меня внутри возникает обратная реакция, и мне хочется сделать наоборот. Другое дело, когда меня просят, объясняют целесообразность данного выбора. Тао так не умеет — привык давать указания на работе. Я решила, что позволю мистеру Паку жить у меня, хоть неделю, а если понадобится, то две и даже месяц. Допив чай, благодаря которому желудок все же перестал болеть, я, как и обещала, вернулась в спальню, но при этом легла на другой край постели. Даже под одеялом мне было холодно и я сжалась, приняв при этом позу эмбриона. Услышав шорох на второй половине кровати я замерла. Надеюсь, он не надумал продолжить в постели, начатое на кухне. Спальня не место для выяснений отношений, и мое тело инстинктивно приготовилось дать очередной отпор. Мужская рука обняла меня за талию и притянув, прижала к сильному и теплому телу. — Прости, я был неправ, — услышала я на ухо шепот и почувствовала легкий поцелуй в шею. Слабо улыбнувшись, я радовалась своей маленькой победе над мужским эгоизмом и, наконец согревшись, провалилась в спасительный сон.***
Мирно сидя на стуле и подтянув ноги к груди, я наблюдала за тем, как Чанель суетится на моей кухне и пытается приготовить легкий ужин на двоих. — Я могу съесть лишь фрукты, либо выпить чай с молоком… — сказала я, положив голову на колени. — Не могу злоупотреблять твоей добротой. К тому же знаю о твоих болях в желудке. Ты очень мало съела в обед, поэтому надо перекусить легким ужином. А Тао точно не против, что я поживу у тебя? — обернувшись ко мне лицом и держа лопатку к руках, спросил друг. — Мы вроде поговорили и все выяснили… — неуверенно ответила я. — Вроде? — приподняв бровь, спросил мужчина. — Не волнуйся. Мои отношения с любовником не твоя головная боль, — равнодушно отмахнулась я в ответ. Помню как что-то подобное сама спрашивала у Чанеля, когда просила у него помощи, но боялась навлечь на него гнев его жены, а он каждый раз так же отмахивался и говорил мне не волноваться. Видимо наша дружба значит для нас больше, чем чья-то эфемерная ревность. — Мне бы не хотелось разрушить и твои отношения тоже… — вздохнул друг и, выключив плиту, сел за стол на соседний стул. — Чанель, если наши отношения с Тао можно разрушить только потому, что он не понимает моей помощи другу, то грош цена такой любви, — спокойно ответила я, сжав мужскую ладонь в своей. Мужчина натянуто улыбнулся и глубоко вздохнул. — Я понимаю, что правильнее было бы остаться в отеле, но вчерашней ночи в данном заведении мне хватило. Я не могу жить в таких местах. Видимо избалован с детства домашним комфортом, и находиться вечерами в одиночестве выше моих сил. Если днем я занят на работе и отвлекаюсь, то после нее становится тоскливо, — ответил друг и в этот момент я заметила, что на дне его задумчивых глаз плещется грусть. — Тебя выгнала жена из дома, но почему не принял Бекки? — решила я разъяснить ситуацию до конца. — Сказал, что я пришел к нему не по собственному желанию, а только из-за необходимости! — Но он прав, — слабо улыбнулась я. — Если бы Тао был женат и его выгнала жена из дома, а он пришел бы ко мне — я бы тоже не пустила его на порог. Бекки считает, что он для тебя запасной вариант. Ты поругался с женой, перебился на запасном аэродроме, а потом обратно в семью вернулся. — И ты туда же? — мучительно вскрикнул друг, прикрыв лицо своими большими ладонями, и я заметила, что обручальное кольцо все еще находится на своем законном месте. — Чанель, я знаю тебя и твое отношение к Бекки, но взгляни на ситуацию и с его стороны. — В общем мы с ним тоже поругались… — шумно выдохнул друг и резко соскочил со стула. — Ладно, давай ужинать, иначе остынет и будет невкусно, а это значит, что я зря старался. Я улыбнулась и, кивнув, начала есть. Не буду отрицать очевидное, Чанель действительно вкусно готовит.***
Мой друг живет у меня уже неделю и мне на удивление нравится такое соседство. Он без напоминания и просьбы готовит еду, убирает за собой и в быту довольно чистоплотен. Я думала, что жена и домработница избаловали вниманием капризного взрослого мальчика, но в действительности оказалось все не так. Тао тоже аккуратен, можно даже сказать педантичен. Его вещи и одежда лежат четко на своих местах. Одежда, в конце дня отправляется в корзину с грязным бельем, а все остальное по дому делает за него прислуга. Тао себе даже яичницу пожарить утром не в состоянии. Он в бытовом плане беспомощен, зная о еде лишь в теории, потому что делать это самому у него нет необходимости. Он управляющий за столом, а не повар у плиты. Но я думаю, что женщине приятно, когда еду своими руками приготовил для нее любимый мужчина, а не повар, пусть даже искусный. Чувствуешь при этом свою значимость для него и обволакивающую заботу. Неужели мой друг и правда живет с женой в одном доме, но при этом является супругом лишь на бумаге? Я знаю, что Чанель внимательный отец и мы периодически обмениваемся историями и советами из жизни своих детей. Я знаю, что каждое воскресение он всегда проводит дома, посвящая этот день детям, а перед сном всегда сам укладывает их спать, читая книги. Мы с ним как две мамаши, обсуждаем детей и я рекомендую книги, которые должны понравиться его близнецам. Несомненно мой друг был бы хорошим мужем и отцом моих детей, но проблема в том, что я не воспринимаю его в сексуальном плане как своего мужчину. — Твоя новая научная работа лежит мертвым грузом? — спросил друг после ужина, подходя к моему рабочему столу, где стопкой лежали наработки и книги. — Как видишь, — вздохнула я, пожав плечами. — В течение недели у меня нет сил заниматься этим, к тому же Тао забирает к себе по вечерам. В выходные я езжу к дочери, а потом снова Тао. Он вытеснил собой многие аспекты моей жизни. Заведующий отделением лишь вздохнул, но ничего не сказал. — Ты не жалеешь, что встретил Бекки? — спросила я, сидя на диване и кутаясь в плед, потому что снова начала мерзнуть. Мой друг удивленно посмотрел на меня и сел рядом со мной. — Нет, а почему ты спрашиваешь? — спокойно ответил Чанель и, положив руку на спинку дивана, подпер ею голову, продолжая смотреть на меня. — Не знаю… Для меня отношения с Тао стали изматывающими в последнее время. — Я тоже уставал, когда мне надо было разрываться между детьми и Бекки, но он никогда меня не упрекал в том, что мы редко видимся вне работы. Только в последнее время он начал закатывать истерики. Однако я всегда хотел его видеть, ощущать рядом, поэтому не чувствовал ничего кроме радости от наших встреч. Надеялся, что это продлится как можно дольше, — вздохнул Чанель и взлохматил свои волосы. — Он любит тебя и вы помиритесь. Побудете друг без друга пару недель, подуетесь на то какой ваш возлюбленный черствый эгоист, может что-то докажете себе и будете жить вместе до конца своих дней, — с улыбкой ответила я. — Думаешь все будет так радужно? — спросил Чанель, приятно удивившись. — Надеюсь на это… — Однако вместо того, чтобы помириться, он взял отпуск и уехал на историческую родину, — вздохнул заведующий, посмотрев на часы. — Думаю нам пора спать, завтра рабочий день и у тебя уставший вид… — Несмотря на усталость, я опять не смогу уснуть, — вздохнула я, поднялась с дивана и направилась в спальню. — Хочешь сделаю тебе массаж? — послышался вопрос низким мужским голосом, и мягкие ладони легли мне на плечи. — О да… Сделай это… — облегченно выдохнула я и вошла в комнату. Сняв по пути футболку и, оставшись лишь в трусиках, я легла на живот и матрас следом прогнулся под тяжестью мужского тела. Мое тело буквально плавилось, как сливочное масло на солнце, под умелыми и теплыми руками. Минуту спустя мои затекшие мышцы начали разрабатывать уверенными движениями. Чанель, как и все медицинские работники, знает основы массажа, и его нежные руки расслабили мое уставшее тело. Погрузившись в пьянящую негу, я не заметила, как уснула. Очнувшись только утром, я увидела, что бережно завернута в одеяло, как в кокон, при этом чувствовала себя отдохнувшей. Сходив в ванную комнату, я привела себя в порядок и, одевшись, вышла из комнаты. Мой друг как раз наливал чай, а на столе уже лежали сэндвичи и фрукты. — Чанель, давай поженимся, — шутливо предложила я, промурлыкав на кошачий манер, и подойдя к другу сзади, обняла широкую мужскую спину. — Думаешь это хорошая идея? — спросил друг, поворачиваясь ко мне вполоборота, и на его лице была снисходительная улыбка. — Я даже не буду ревновать тебя к Бекки. Обещаю, — комично надув губы протянула я, сев за стол. Мужчина захохотал, наливая мне чай. — Давай быстро завтракаем и едем на работу. Мне нельзя опаздывать, — деловито подгонял меня друг. Я кивнула и послушно приступила к еде. — Ты сегодня вечером поедешь к ребёнку? — прожевав, спросил заведующий. — Конечно. В субботу вечером я должна приехать к Тао. Мне кажется, что он занял всю память моего телефона своими длинными сообщениями о том, что соскучился. — А ты? — продолжая есть, спросил Чанель. — Что я? — не поняла я вопрос друга. — Ты соскучилась по нему? Я задумалась. Наверно я просто устала, но трепета, как раньше, от наших встреч уже не ощущала, даже несмотря на то, что мы не виделись почти неделю. Тао все же вошел в положение Чанеля и пошел навстречу, когда я объяснила, что по вечерам друг нуждается в моей компании. В данный период жизни заведующему очень одиноко и я должна быть рядом с ним, выполняя роль жилетки или просто человека, с которым ему не будет одиноко. — Ты слишком долго думаешь, — с укором прокомментировал друг мою задумчивость. — Наверно, — ответила я. — Прошло слишком много времени между моим вопросом и твоим ответом, поэтому я тебе не верю, — безапелляционно заключил Чанель и, допив чай, помыл свою кружку. Я смотрела на мужчину и не могла понять, что он хочет мне сказать и почему раздражен. — Когда вы встретитесь, он наверняка задаст тебе этот вопрос, и если ты не хочешь его потерять, то не думай так долго над ответом, как делала это сейчас. Все, я жду тебя в машине, — сухо бросил друг напоследок и вышел из квартиры.***
Уже по пути к дому Тао, я понимала, что не горю желанием видеться с ним. Мне больше хотелось подольше остаться с дочерью, либо ехать в свою квартиру и поговорить с Чанелем, чтобы получить перед сном сеанс массажа для своего измученного тела и забыться сном. Я ощущала, что Тао в последнее время буквально высасывает из меня энергию. От этой мысли сердце неприятно екнуло и, припарковав машину, я в плохом настроении вошла в дом. — Привет! — послышался восторженный возглас Тао, и он, обняв меня за талию, хотел было поцеловать, но я увернулась так, что у него получилось лишь мазнуть своими губами по моей щеке. — Извини, я очень устала. Ты ужинал или ждал меня? — сухо спросила я, выбравшись из его объятий и присаживаясь на диван в гостиной. — Тебя ждал… — упавшим голосом ответил Тао. Резкая смена выражения его лица с радостного на озадаченное явно давала понять, что он почувствовал неладное в моем приветствии. — Есть мне не хочется, но чай с тобой попью, — встав с дивана и улыбнувшись, я взяла его за руку и потянула на кухню. Он воодушевленно и послушно пошел вместе со мной, обняв за плечи. Сев за стол, я спросила: — Ты нальешь мне чай с молоком? Тао растерянно захлопал глазами, глядя на меня, и после небольшого замешательства все же включил чайник. Понимая, что обслуживать сегодня я его не собираюсь, он сам положил себе ужин в тарелку и, налив мне чай, поставил передо мной кружку. Тао — это не Чанель. Он как маленький ребенок, привык к тому, чтобы ухаживали за ним. Правда, надо отдать ему должное — он хорошо относится к своим работникам и ко всем людям в принципе, а обслуживающему персоналу, куда бы мы не пошли, всегда оставляет хорошие чаевые. Он не жадный, его характеру присуща щедрость, а это качество в людях для меня очень ценно. Головой я понимаю, что сидящий напротив меня мужчина хороший вариант, и если бы на моем месте сидела более меркантильная особа, то она вцепилась бы в него мертвой хваткой питбуля, но мне на данное обстоятельство все равно… За ужином мы разговариваем о его делах на работе, как поживают его родители, которые каждый раз передают мне привет, и о моей поездке к дочери. На мое счастье, Тао не спрашивает про Чанеля и как мы соседствуем в одной квартире. Причина в данном случае в том, что он не хочет затрагивать скользкую тему, то ли боится услышать то, что ему не понравится. — Мои родители хотят провести отпуск со мной на островах. Поедем вместе? — предложил Тао, подняв на меня взгляд. — Я не могу сейчас, и ты знаешь почему. Может быть получится через несколько месяцев? — спросила я равнодушно, и когда подняла глаза, то увидела обреченный взгляд. Что-то мне подсказывало, что он знал, как я отвечу, но все равно надеялся. — Вышел новый фильм, который я давно ждал. Посмотрим вместе перед сном? — повторил он попытку, и так как его просьба на этот раз была более безопасной, я согласно кивнула. После ужина, когда я попросила его помыть посуду, он недовольно надул губы, но все же сделал это. Я видела, как ему не хотелось этого делать, даже несмотря на то, что из посуды была лишь моя чашка и его тарелка с приборами. Перебравшись на диван в гостиной, он расслабленно развалился и включил фильм. Экран начал показывать первые кадры, и я обреченно закатила глаза. Только не это… Очередной голливудский блокбастер по мотивам комиксов с картонными супергероями. Уже минут через пятнадцать после начала просмотра я начала откровенно скучать, но Тао положил свою голову мне на колени и воодушевленно смотрел, иногда восхищенно вскрикивая. Взяв в руки телефон, я начала проверять почту, социальные сети и, увидев, что Чанель в сети, написала ему. Он почти сразу ответил, и у нас завязалась переписка. Я хихикнула над очередной его пошлой шуткой, и Тао вопросительно поднял на меня глаза. Увидев, что я сижу с телефоном и происходящее на экране меня мало волнует, он поднялся, вырвал гаджет из моих рук с целью узнать, что же меня так насмешило. — Какого черта? Тебе кажется, что ты мало проводишь с ним время на работе? Теперь вы живете вместе и, приехав ко мне, ты продолжаешь с ним общаться? — начал заводиться любовник. — Отдай мой телефон! Я не позволяю себе подобные выходки по отношению к тебе! — начала я злиться, пытаясь вернуть свое средство связи из мужских рук. — Я не позволяю себе переписки с другими людьми, когда нахожусь с тобой! Ты устала от меня? Тебе со мной не интересно? Ответь честно! — кричал Тао, опасно нависая надо мной. Я молчала и сжимала губы, чтобы не сказать лишнего и не ранить его чувствительное сердце. — Что ты молчишь? В последнее время рядом со мной находится лишь твоя телесная оболочка, но мыслями и чувствами ты будто не со мной! По-видимому только я скучаю по тебе, а ты по мне нет… — на последней фразе его голос дрогнул. — Тао… — произнесла я, видя, что ему действительно больно и обидно, но опровергнуть его предположения не могла, потому что все, что он говорил было правдой. — Ударь меня, если злишься, но только не будь равнодушной! Я даже уговорил на совместный отдых родителей в глупой надежде, что ты поедешь со мной. Они к тебе хорошо относятся и даже не против того, чтобы ты поехала со своей дочерью! — срывающимся голосом продолжал кричать он, подходя все ближе ко мне. Я зажмурилась и закрыла уши руками, как ребенок, пытаясь избежать неприятного разговора. Однако, из оцепенения меня вывел непонятный звук, и я, открыв глаза увидела, как он наносит себе звонкие удары ладонью по щеке. Глядя, как он повторяет снова и снова методично наносить себе пощечины, я не на шутку испугалась больше за его психическое состояние, нежели за свое физическое. — Тао… Зачем ты бьешь себя? — испуганно спросила я, глядя на него круглыми от страха глазами. Однако, он молча продолжал градом из ударов терзать свое лицо, а тихие слезы текли по его щекам. — Тао! Прекрати! Что ты делаешь? — кричала я на него, но продолжала стоять на месте. — Чего тебе не хватает? Секса? Денег? Подарков? Стоит мне только поманить пальцем, как желающие оказаться в моей постели выстроятся в очередь, а тебе как будто все равно! Ты даже не ревнуешь меня! — возмущался он, но его голос срывался. — Вот и тащи, кого хочешь себе в постель! Я не буду валяться у тебя в ногах, потому что ты не центр Вселенной! — в ответ выпустила я все свое раздражение, даже не пытаясь сдерживать накопившийся гнев. Внезапно его глаза, начавшие наполняться влагой, озлобились, превращаясь в раскаленные угли адского пламени. Я интуитивно почувствовала опасность, исходящую сейчас от него, а мужчина порывисто подскочил ко мне. Его руки до боли сжали меня в объятиях, а губы начали грубо целовать. Я пыталась сопротивляться нежелательному физическому контакту, отталкивала от себя, но его мощная хватка еще сильнее прижимала к себе. В итоге нашей борьбы, он уронил меня на пол, а мои запястья оказались в капкане. Он завел их над моей головой, чтобы я не могла его поцарапать или ударить. Оказавшись сверху, Тао продолжал терзать мое тело: кусал щеки, губы, шею и грудь. — Что ты делаешь? Оставь меня! — кричала я, пытаясь вырваться, но он продолжал причинять боль и не собирался останавливаться. — Почему ты сопротивляешься? Ты же любишь это! Или ты меня не хочешь? Теперь тебя удовлетворяет Чанель? — злобно шипел он, разводя своими коленями мои ноги. Я на минуту как будто оглохла от услышанного обвинения и лишь непонимающе посмотрела на Тао. Неужели он действительно думает, что дело в Чанеле? Воспользовавшись моей растерянностью, мужчина одной рукой принялся поднимать мне платье, чем ослабил хватку, и я, освободив одну руку из захвата, со всего размаха полоснула его по лицу своими ногтями. Его щеку мгновенно покрыли четыре глубокие, кровоточащие царапины. — Ненавижу тебя! Почему ты ведешь себя как ублюдок?! — закричала я ему в лицо. — Если ты собираешься взять меня против воли, то я заявлю об этом в полицию и тогда тебе уже точно дадут срок! На мгновение Тао замер, смотря на меня потерянными глазами, как будто только что очнулся и не понимал, что происходит. Я воспользовалась его слабостью и, столкнув с себя, вскочила на ноги. Взяв свой телефон и обувь с пола, я выскочила из его дома и, сев в свою машину, моментально тронулась с места, желая как можно дальше оказаться от этого дома. Только когда в зеркале заднего вида я увидела, что он даже не вышел из дома, я смогла выдохнуть. Все мое тело буквально трясло от адреналина, выброшенного в кровь и, отъехав на достаточное расстояние, я остановила машину. Мои руки тряслись, сердце бешено колотилось, и я плохо понимала, что делать. Положив руки на руль и сложив на них голову, я позволила себе дать волю чувствам и начала рыдать от собственной глупости. Я добровольно вошла в клетку к зверю, которого не смогла укротить. Моя уверенность, что я справлюсь, и желание испробовать столь желанный плод, сыграла со мной злую шутку.
