Анх

— Думаете, убийца играет с нами? — Сухо нервно перебирал пальцы, сидя за столом в своём кабинете. Он знал, что этот вопрос возник в голове у всех, только почему-то все боялись озвучить его. После того, как фото принесли в отдел, Сехун не сказал ни слова. Лицо не выразило ни одной эмоции, зато кожа была белее мела, что выдавало его волнение с головой. Он — опытный боец, переживший столько ужасов, вдруг стал ничтожен перед простыми фотографиями. Сехун сидел на полу, опершись на стенку. Слова Сухо дошли не сразу, сквозь баррикаду мыслей, что выстроилась за эти пару минут, воспринимать реальность было крайне сложно. «А ты бы не захотел начать жизнь заново?» слова Тао неожиданно всплыли в голове, заставляя Хуна дёрнуться. — У Се же нет метки, так? — Чанель, паникующий больше всех, нарезал круги по кабинету. — Значит этого не может быть. Я думаю это ловушка, обманка, чтобы отвлечь нас на фотки, пока он пойдет делать нового жмурика. — Но мы не знаем, что это за метки, — встрял Бек. Он примостился на диванчике рядом с Лу и тоже сильно нервничал. Казалось в этой ситуации спокойны только Хань и Сехун. — Нельзя утверждать, что своих жертв он только метит. Конечно, если он решит напасть на Сехуна, я ему не завидую, но всё-таки нельзя ничего исключать. — Да успокойтесь вы, — Сехун наконец-то заговорил, невнятно, но подал признаки жизни. Он рассказал всё, что узнал у Тао, о метках и древнем знаке. Домыслы насчет своего причастия он решил не озвучивать. Если убийца и следил за ним чтобы сделать его частью своего недообряда, то рано или поздно он сам покажется. Чтобы сблизиться, прощупать слабые места, промыть мозги словами о прекрасной новой жизни после смерти, он обязательно окажется рядом. — Ха, вот и отлично. Молодец, шпалина, — довольно улыбнулся Хань, с ненавистью в глазах глядя на полицейского. — Разгадал загадку “анх”, только спасти следующую жертву вряд ли получится с этой информацией. Мы не знаем, скольких он ещё хочет убить, может, у него в планах вырезать весь Понгнам… — поднявшись с дивана он прошёл к двери, ещё раз останавливая свой взгляд на Сехуне. — Вряд ли ты для него жертва, скорее запасной вариант. Своими словами Лухань ввёл всех в ступор, ещё больше запутывая мысли каждого в узел, но только не Сехуна. Как только за антропологом закрылась дверь, О рванул с места за ним и на пол пути к лаборатории схватил его за руку. — Как ты выбрался? Хань резко дёрнул руку, но хватка полицейского оказалась железной. Отпустить Ханя сейчас казалось сравнимым его исчезновению навсегда. — Отпусти, — голос Лу ничуть не дрогнул. Весь сегодняшний день грузом лежал на плечах, нервы были на пределе, не желая больше сдерживать волну эмоций, которая вот-вот захлестнёт китайца. — Тогда ты убежишь. — Как и ты, когда продал меня. Я тебе что, зверушка? — Хань старался говорить спокойно. — Да я бы на утро тебя вытащил. — Когда мной уже воспользовались бы? — глаза вмиг застекленели от подступивших слёз. Одно воспоминание, что Хань ощущал в те минуты ожидания, заставляет эмоции перехлестнуть через край. — Я не игрушка, О Сехун, я ещё раз повторяю. Ты остался ребёнком, который никак не может повзрослеть. Я не знаю, как ты попал во всё это дерьмо, но разгребай его сам. Мне даже дышать с тобой одним воздухом противно, — выпалил Хань на одном дыхании, пока горячие слёзы катились по щекам, падая прямо на воротник помятой рубашки. Последние слова заставили Хуна немного ослабить хватку, чем Лу и воспользовался, чтобы быстрее скрыться и дать волю чувствам. Сехун проводил его взглядом и протянул руку к груди. Сердце колотилось неестественно быстро, а в глазах до сих пор стоял этот взгляд, полный слёз и ненависти, от которого хотелось вывернуть душу наизнанку. — Ты идиот, Сехун. Полнейший идиот.

***

К утру получилось получить ордер на вход в почтовую базу данных и пробить трек письма — узнать, откуда оно было отправлено. Сехун заночевал в кабинете, как и Чунмён с Чанелем, которые решили защищать младшего даже во сне, а Бекхён уехал вместе с Луханем, не желая ломать спину на жёстких диванах в отделе. Сехун ушёл рано, ещё до приезда Ханя, и направился по адресу, откуда было отправлено письмо. А Пак с Кимом вновь поехали в Понгнам, чтобы допросить всех обитателей местной церквушки о последней жертве.

***

С утра Ханя и Бекхёна ожидал ещё один труп женщины, найденный при пожаре в одном из частных домов. Хань разглядывал рентген костей на экранах, пока Бекхен проводил вскрытие. Хань всё-таки был близок к антропологии, а Бекхен к патологоанатомии, и совместная работа приносила вдвое больше информации, что не могло не радовать Бекхёна. Давно в этом месте не было так весело работать. — Эй, Хань, взгляни, — Бён вынул из разрезанной глотки жертвы красную склизкую трубку, и раскрыл её, — В трахее отсутствуют продукты горения. — Значит, она уже была мертва, когда дом начал гореть? — Однозначно. Что там с костями? — Многочисленные трещины и сколки по всему скелету. Нужно будет снять остатки плоти, чтобы определить, какие были из-за температуры, а какие из-за травм. Возможно, её били, прежде чем оставить умирать. — Что ж, нужно сообщить, что это убийство, — вздохнул Бек, накрывая горелую плоть тканью. — Всегда удивляюсь способности человека убивать себе подобных. Мы — главная ветвь эволюции, а ведём себя подобно зверью. Хань на это ответил согласной улыбкой. Он тоже так думал и часто замечал, что мысли и принципы у них с Бёном похожи. Так Хань не чувствует себя одиноким в этом месте. План погрузиться в работу был выполнен идеально, хоть О Сехун пару раз ставил его под угрозу. Если бы Тао не оказался таким... относительно добрым человеком, то Лу уже бы давно повесился на собственном ремне. Как только Хань рассказал о своей болезни и историю его прибытия сюда, Хуан быстро поменял своё решение и сразу же помог ему. Лично довёз до аптеки и проводил до участка, искренне беспокоясь, стоит ли продолжать работу. За секунды он из вселяющего страх мафиози стал заботливым старшим братиком, что одновременно и пугало и радовало. О том поцелуе с парнем Хань старался забыть и лишний раз не грузить себя тем, что бы произошло, если бы Тао завершил начатое. Он цел и невредим, это главное. — У вас с Сехуном что-то случилось? — вдруг спросил Бекхен, стягивая перчатки. — С чего ты взял? Он меня бесит как обычно. — Просто он так вчера рванул за тобой. Прям как в дораме. Лу рассмеялся. — Ничего особенного. Сквозь стекло в стене лаборатории показался парнишка со стойки регистрации, Рин, который бурно размахивал огромным букетом белых роз. — Лу Лухань, это тебе! Большие глаза китайца стали ещё больше, а Бекхен вовсе от шока свалился на стул и захлопал глазами. — Если это розыгрыш, то самый тупейший... — Не знаю, розыгрыш или нет, но доставщик не был похож на пранкера. Там ещё и записка. Неужели Лухань зацепил чье-то женское сердечко? — вздёрнул бровь Рин, но вместо ответа получил хороший подзатыльник от Бека. — Вали давай отсюда, сплетник. Рин недовольно забурчал и, потирая голову, вернулся на свой пост. Лухань с несколько минут сверлил взглядом букет пышных роз, пока до него не дошла реальность происходящего. Он парень. И ему подарили цветы. Почему его мужественность раз за разом ставится под удар? Он точно знает, что ни с кем из девушек не знакомился и уж точно никому не давал повода, разве что с утра подсказал дорогу двум потерявшимся девушкам после какой то вечеринки, но это не повод слать такой букет. — Прочитаешь записку? — А? — Записку, — Бек ловко подхватил бумажку двумя тонкими пальцами и протянул её Ханю. — А. Да. Красивая открытка с резными краями была украшена блёстками, отчего удар по мужественности чувствовался еще сильнее. Лу сглотнул, слегка нервничая. «Красный - цвет крови, в которой постоянно находятся твои руки. Белый - цвет чистоты, которым светится твоя душа. Надеюсь, они заставят тебя улыбнуться.»

***

Данные с почты привели Сехуна и Чанеля к небольшому частному агентству, чьи услуги ввели полицейских в шок. — Это шутка? — Чанель уже был готов рвать и метать от издевательств жизни, которая притащила их в детективное агентство, возможно из которого убийца отправил фото. — Не похоже. Сехун уверенно прошёл внутрь, минуя стойку регистрации, за которой девушка в короткой юбке упорно звала наглых гостей вернуться. Одним пинком он открыл дверь в кабинет детектива. О был полон азарта раскрыть тайну его фотографий и чем они связаны с Со Мин, поэтому не стал долго церемонится. — Доброго утречка, — за секунды сократив расстояние до стола, Сехун ухватил мужчину за грудки, чуть ли не вытаскивая того из-за стола. — Узнал моё личико? Пистолет Чанеля уже был наготове и целился в плечо, чтобы вовремя обездвижить предполагаемого убийцу. — Для начала, — детектив прочистил горло и постарался спокойно убрать руки Сехуна со своего прекрасного клетчатого костюма, но тот крепко ухватил ткань до побеления костяшек. — Давайте спокойно все обсудим. Я Ким Минсок и, судя по всему, у вас есть ордер, раз вы так бесцеремонно врываетесь в мой кабинет. — Ты работал с Со Мин? — Сехун все таки перешёл на спокойный тон, но хватку не ослабил. — Я не могу разглашать информацию о своих клиентах. Нервы Чанеля сдали и в ту же секунду звук выстрела разрезал тишину, а с потолка посыпалась белая пыль. — Следующая полетит тебе в тыкву, если не развяжешь язык. Сехун ничуть не удивился, у Чанеля часто срывало нервы, и иногда это даже было на руку, как сейчас. Минсок нервно забегал глазами и часто закивал, что стало сигналом для Сехуна о том, что парень готов к разговору. Расправив помятую рубашку, Ким поправил пшеничные волосы и присел обратно на стул, жестом приглашая “гостей” присесть. — Со Мин обратилась к моим услугам, чтобы отыскать кое-кого, — взгляд карих глаз замер на Сехуне, — Думаю, вам лучше узнать у неё, — аккуратно предложил Ким, всё же держась за остатки своей репутации. — С мёртвыми нынче сложно разговаривать, — отрезал Хун, сверля взглядом побледневшего детектива. Он не поверил словам полицейских, пока их твёрдый взгляд не ответил вместо слов. — Какой ужас... — Со Мин наняла тебя для работы, — начал Чанель, вставая с дивана и стал шагать по кабинету, медленно приближаясь к столу, заставляя Минсока вжать голову в плечи. — Чтобы найти кого-то, а потом ты отправляешь фото Сехуна на ее адрес, значит, она искала его? На кой черт? Минсок снова посмотрел на О, затем на надвигающегося, как тучу, Пака. — Она сказала, что хочет найти сына.