Скульптор

Следующим днём Драко с самого утра покинул дом. Первым делом ему нужно было заглянуть в Министерство. Подать заявление на подключение его камина к сети и, что самое важное, заглянуть к Министру и обсудить предстоящие проекты. К тому же у Драко имелись свои вопросы к Шеклботу, которые накапливались с того самого момента, как он получил приглашение на работу. И теперь он просто жаждал их задать. В конце концов, любопытство — та ещё дрянь, что губила не только кошек. Накануне, закончив обустраивать дом, Малфой, предвидя, что его вот так «с улицы» никто не подпустит к кабинету первого лица в магмире, он заглянул в город в лавку по найму сов и отправил птицу в приёмную Шеклбота, дабы записаться на приём. А буквально через час министерская сова постучалась в окно его кабинета. В послании с ответом говорилось, что Министр готов с ним встретиться в три часа следующего дня. Такая отзывчивость воодушевляла. По крайней мере Ступефаями с порога кидаться в него никто не станет. Не то чтобы он ожидал столь холодного приёма, но мало ли… Вдруг Министр хлебнёт пересоленного кофе, что принесёт ему рассеянная именно в этот день секретарша, или попросту встанет не с той ноги с утра… А тут Малфой, на котором можно отвести душу. Конечно, он шутил, а хотя… как показала жизнь, нужно быть готовым ко всему. Аппарировав к Министерству, Драко уверенным шагом направился к вызывающе-красной телефонной будке — входу для посетителей. На его памяти это был первый раз, когда он собирался воспользоваться им. До этого момента, если приходилось наведаться на работу к отцу, попадали они внутрь через камины, как и всякий, чей статус был выше среднего. Остальной офисный планктон, трудящийся на благо магБритании, как Драко слышал, пользовался входом, находящимся в общественном туалете. Да уж, замечательное начало дня — быть в прямом смысле «смытым» в унитаз. Работу и так никто не любил, а тут её вообще можно возненавидеть, как и того шутника с отвратительным чувством юмора, что придумал всю эту мерзость со «смывом». Пустить в него как минимум Круцио выстроилась бы целая очередь. Хорошо, что рядовых посетителей решили проводить в Министерство куда более щадящим способом. Лезть в дорогих кожаных туфлях ручной выделки в унитаз Драко категорически отказывался. Но от него это и не требовалось. Шагнув в будку, он плотно прикрыл за собой дверь и невольно поморщился. Клаустрофобией не страдал, но очутившись внезапно в тесном замкнутом пространстве, чувствовал, что первый приступ не за горами. Решив не дожидаться этого безрадостного момента, Драко нашарил в кармане брюк четвертак и бросил в прорезь для монет. Звякнув, монета ухнула в желоб, а спустя секунду телефон разразился дребезжащим, бьющим по нервам, слуху и психике звонком. Поспешно подняв трубку, Драко поднёс её к уху. — Назовите своё имя и цель прибытия в Министерство, — услышал он сухое распоряжение. Ни тебе «здравствуйте», ни «добрый день». Да уж… кто бы ни отвечал за приём посетителей, с этикетом он имел весьма прохладные отношения. Впрочем, как и с банальной вежливостью, судя по всему. Хотя имелся и третий вариант: мага на том конце провода настолько всё достало, что он тихо ненавидел всех, кто явился в Министерство… тем более, когда по колдовизору показывают матч по квиддичу и ловец любимой команды вот-вот поймает снитч. «А ты регистрируй их, вызнавай какого нюхлера явились», — усмехнулся про себя Малфой. Воображение не на шутку разыгралось. — Драко Люциус Малфой к Министру. Мне назначено, — всё же, решив не испытывать терпения собеседника, представился он и сообщил главную цель своего прихода. Ответа не последовало. Вместо этого снова раздалась премерзкая трель, и в лоток под телефоном упал жетон. — Прикрепите на одежду, — распорядился всё так же сухо клерк и отключился. Вернув трубку на место, Малфой послушно выгреб кругляш из лотка и прицепил его с помощью чар на отворот мантии. Стоило ему это сделать, как пол телефонной будки содрогнулся, завибрировал, и та медленно, словно неохотно поползла вниз, радуя слух лязгом и скрежетом несмазанных механизмов. Драко оставалось надеяться, что кабина не застрянет на полпути вместе с ним. Но, слава Мерлину, пронесло, и добраться вышло без приключений. Спустя минуту он шагнул на пол Атриума. Оглянувшись по сторонам, Драко только покачал головой, хмыкнув. Годы идут, власть меняется, но вечная суета в главном зале Министерства остаётся неизменной. Здесь, как и много лет назад, когда Люциус впервые взял его с собой на работу (вняв нытью и мольбам Драко), всё оставалось по-прежнему. Под потолком сновали косяки служебных записок, курсируя из отдела в отдел. Вспыхивали изумрудно-зелёным огни в многочисленных каминах, выпуская магов и ведьм, тут же вливавшихся в толпы тех, кто уже сновал по залу. То и дело слышались обрывки фраз, где кто-то кому-то жаловался на начальника, обсуждал работу, сплетничал или ругался. Примешиваясь к лязгу лифтов, шарканью сотен ног, голоса сливались в один монотонный гул, среди которого выделялся голос торговца газетами, с жаром выкрикивающего особенно броские заголовки. Отец, помнится, от всего этого был, мягко говоря, не в восторге. Брезгливо поморщившись, стоило им очутиться в Атриуме, он быстро увёл Драко в свой кабинет, не желая и секунды оставаться среди «хаоса и безобразия», — как он тогда ёмко выразился, присовокупив ещё парочку слов о нищебродах и прочих ничтожествах, которые ведут себя словно очутились на рынке, а не в стенах административного центра всей страны. А вот его юному наследнику понравилось увиденное. Министерство напомнило Драко котёл, который булькал и кипел. — Жертвам войны с Тёмным Лордом откроют памятник! Читайте в новом номере «Ежедневного Пророка»! — воскликнул торговец, едва не приплясывая на месте и размахивая пачкой газет в руке. Его голос заставил Малфоя вынырнуть из воспоминаний. «Вот как… Значит, это ни для кого не секрет?», — мысль о том, что за его работой будут пристально следить до самого момента открытия мемориала все, начиная от домохозяек и заканчивая министерскими чинами, не особенно порадовала. Драко поморщился, уже предвкушая момент, как его имя станут полоскать на страницах магической прессы. О-о, тут и к Трелони не ходи, припомнят каждый грешок, что водился за Малфоями. Всё же интересно, о чём думал Кингсли, предлагая ему эту работу, и неужели не было и мысли, что это вызовет гнев у всего магического сообщества?! Что ж… вскоре у Драко будет возможность выяснить ответ на этот вопрос. А пока его ждал Отдел магического транспорта. …Через три часа у Малфоя не осталось более-менее цензурных слов, а правое веко начало подозрительно подёргиваться. Хотелось просто достать палочку и устроить всем Армагеддон. Была вероятность, что тогда дело бы пошло быстрее, ибо у Драко крепло ощущение, что он очутился на кругах самого настоящего ада, имя которому «Бюрократия»! Именно так, с большой буквы. Сначала ему пришлось отсидеть в огромной очереди, где всем было плевать на чистоту крови, социальный статус и срочность, а за попытку пройти вперёд под любым предлогом впередистоящие заавадили бы к мерлиновой бабушке. Дракклы, да Малфой своими глазами видел, как одна старая ведьма, с виду божий одуванчик, прокляла мага, который решил проскочить без очереди. Судя по тому, как беднягу скрутило, и он короткими перебежками рванул к туалету, эта попытка дорого ему обошлась. Тогда Драко решил, что время — ничто по сравнению с больным желудком. Когда же он, наконец, очутился в кабинете, начался новый виток идиотизма. Сообщив сидящему за столом клерку в потасканной серой мантии и с видом мировой скорби на лице, что ему требуется подать заявление на подключение камина к сети, он получил длиннющий свиток пергамента с кучей вопросов! Увидев их количество Малфой испытал шок. Да даже на экзамене по Зельеварению у Снейпа столько не было! Но ничего не поделаешь: пришлось сжать зубы, взять перо и сесть заполнять дурацкую анкету. Правда, отвечая на девяностый, по пунктам расписывая для каких нужд он собирался использовать каминную сеть летучего пороха, Драко впервые почувствовал, как правый глаз стал дёргаться. Ровно в такт с тикающими часами и тем, как постукивал пером «инквизитор» по столу, что-то ищущий в кипе листов, лежащих перед ним. А отвечая на сто пятидесятый, так и подмывало спросить, не сдать ли им ещё анализы? Или левую почку в придачу? Но благоразумие взяло верх, точнее, нежелание задерживаться в этой комнатушке размером с сарай для метел ни единой лишней минуты. Когда с вопросами было покончено, Драко получил ворох документов на подпись, а затем началось самое интересное — забег по кабинетам! И какого Мордреда нельзя использовать чары и отправить всё точно так же, как и служебные записки, чтобы посетителям не пришлось самим оббивать пороги? Этот вопрос крутился снова и снова, пока он как домовик шнырял от одного официального лица к другому, собирая подписи на разрешение. Если бы не одна и та же скука, что читалась на каждом из этих лиц, вот такой каламбур, он бы решил, что это здесь такое развлечение… Может быть, ещё и ставки делали, за какое время тот или иной проситель получит то, за чем пришёл. У Малфоя всё заняло без малого четыре часа. Четыре драккловых часа! Руки его тряслись, как у последнего алкоголика из «Дырявого котла», а дёргались, по ощущению, уже оба глаза в момент получения им пергамента с указанной датой подключения камина в его доме к общей сети. Уходил Малфой из отдела по-английски, не прощаясь, боясь, что сорвётся, и это впоследствии станет ещё одним поводом вспомнить его имя недобрым словом в прессе. До встречи с Министром оставался час. Тот он провёл в министерском буфете, прихлёбывая дрянной кофе и стараясь привести нервную систему в порядок после пережитого стресса. Хотелось до одури коньяка… но чего не было того не было. А без двух минут Драко входил в приёмную Министра Магии. За столом в кабинете обнаружилась дородного вида ведьма. С очками на переносице, пучком мышиного цвета волос на макушке и строгой мантии, застёгнутой на все пуговицы. Единственным послаблением в образе ответственной и серьезной дамы были лишь жемчужные серьги в виде капель. «Амалия Джорджина Корбут. Секретарь министра Магии», — успел прочесть Малфой на табличке, стоящей на её столе, прежде чем упомянутая особа вскинула голову и пронзила его суровым взглядом карих глаз. — Министр не принимает. Запись на встречу предварительна, — заткнула его не менее суровым тоном миссис Корбут (или «мисс»? Малфой бы не удивился), стоило ему открыть рот. И снова никакого приветствия. Им что религия или воспитание не позволяли пожелать ближним доброго дня? Но это риторический вопрос. Сомнительно, что ему кто-то ответил бы на него. — Здравствуйте, — решил удивить её Драко и одарил одной из самых очаровательных улыбок из своего арсенала. — Мне назначено. На три часа. Брови женщины сошлись на переносице, и она уткнулась взглядом в свой блокнот, деловито зашуршав страницами. — Имя? — Драко Малфой. Видимо, такой имелся в её списке, раз секретарь слегка оттаяла. По крайней мере, перестала хмуриться и препарировать Драко взглядом. — Ах да, скульптор. Конечно, — поднявшись из-за стола, она, постучав в дверь, заглянула в кабинет начальства и сообщила Кингсли, что мистер Малфой явился к нему на оговорённую ранее встречу. — Одну минутку, — услышал он приглушённый ответ, и секретарь, коротко отрапортовав: «конечно, сэр», захлопнув дверь, вновь вернулась за свой стол. — Министр примет вас. Прошу, подождите немного, — вполне любезно произнесла она, смягчив тон, и указала рукой на ряд оббитых плюшем кресел у стены. А стоило Драко занять одно из них, даже предложила чаю, на что тот ответил вежливым отказом. В буфете он успел залиться кофе по самые уши, но зато убил время и успокоил нервы. Шеклбот и вправду не заставил себя долго ждать. Не прошло и двух минут, как дверь его кабинета распахнулась, и он сам вышел встретить Драко. — Мистер Малфой. Добрый день. Рад встрече, — расплылся в самой располагающей и дружелюбной улыбке Кингсли, протянув своему гостю руку. — Здравствуйте, Министр, — поднимаясь ему навстречу и протянув свою для рукопожатия, ответил Драко. За минувшие годы Кингсли не особенно сильно изменился. Только мантия стала дороже, лицо холёней, а взгляд более глубоким. Глядя в эти глаза-маслины, казалось, что тот читал любого словно открытую книгу. — Прошу в мой кабинет, — распахнув шире дверь и посторонившись, пригласил Шеклболт. «Что ж… как и ожидалось, Министр Магии не ютится в комнатушке, как его подчинённые», — заключил мысленно Драко, рассматривая просторное помещение с огромным панорамным окном во всю стену. Естественно, магически наведённым, раз уж из него открывался вид на Лондон с высоты птичьего полёта. В центре комнаты буквой «Т» стоял длинный стол, во главе которого и сел Кингсли. Драко занял один из ближайших к нему стульев, чтобы не пришлось перекрикиваться. — С возвращением в Англию. Насколько я знаю, вы покинули страну сразу после окончания Хогвартса, — Шеклкболт утверждал, а не спрашивал. — Как ваши родители? — Так и есть. Я здесь впервые за девять лет. А с родителями всё хорошо, благодарю. Они здравствуют. — Рад это слышать. Передавайте им обоим привет. Малфой едва сдержался, чтобы не расхохотаться, представив, как перекосит отца, когда он передаст привет от Министра Магии. Только ради этого стоило исполнить просьбу. — Обязательно. А вы хорошо осведомлены, Министр, — усмехнулся он, и Шеклболт отзеркалил его усмешку. — Должность обязывает, — как само собой разумеющееся ответил тот. — И не буду скрывать, находясь в поисках кандидатуры того, кто займётся проектами, мы наводили справки о каждом. Мне нужно знать, кому я доверю столь ответственное дело. — И много узнали? — Достаточно, чтобы понять, что вы нам подходите, мистер Малфой. Это, конечно, безмерно радовало, но… — Извините, Министр, но я не могу не спросить… — Прошу, не стесняйтесь. Постараюсь ответить, — казалось, Кингсли отлично знал наперед, что именно беспокоило Драко и о чём тот собирался узнать. — Ладно, — кивнул Малфой. — Почему я? — прямо спросил он. — Почему выбор пал на меня? Признаюсь, ваше приглашение застало меня врасплох, но я польщён и благодарен за него. Для меня как для художника это интересные перспективы, творческое развитие, и, конечно, возможность вернуться домой и работать здесь много стоят. Но я уверен, у вас были кандидатуры с более… хм… чистой репутацией. Так почему вы пригласили меня? Какое-то время Шеклбот молчал, рассматривая сидящего напротив него молодого мужчину. Уже не высокомерного вздорного мальчишку, вечно задиравшего нос и кичившегося чистотой своей крови, каким Кингсли знал его раньше. Люциус частенько брал сына в Министерство, поэтому сравнивать было с чем. Драко повзрослел, возмужал, изменился. Что-что, а уж спеси и высокомерия поубавилось. И слава Мерлину, он мало походил на своего отца. Кингсли по-доброму улыбнулся Драко. — Это было не моё единоличное мнение. Выбирала коллегия во главе с небезызвестной вам Гермионой Уизли. — Уизли? — переспросил Малфой. Брови его изумлённо изогнулись. Уизел и Грейнджер поженились? Ну надо же… Хотя, глядя на них, ещё в Хогвартсе становилось ясно, что к этому всё и шло. — Да. Она вышла замуж за Рона. Думаю, вы знакомы. — Знакомы, — и даже не то слово. Стоило подумать о рыжем, как мысли почти тут же переключились на Гарри. Сердце привычно застучало быстрее, а к горлу подкатил комок. Малфою понадобилась вся его выдержка, чтобы взять себя в руки и вернуться к разговору, стряхнув наваждение. Не время мечтать о Поттере. У него ещё будет для этого время. — И выбирали мы вслепую, акцентируя всё своё внимание на работах. Это гарантировало беспристрастность выбора. И вы, мистер Малфой, поразили нас своими скульптурами. Признаюсь, я и не предполагал, что у сына Люциуса такой талант к созиданию. Для рара и самого стало большим сюрпризом, когда он узнал, чем именно его сын собирался зарабатывать на жизнь. Министр же тем временем продолжил: — И, возможно, не все обрадовались, узнав, что выбор пал на Малфоя, но вы маг, талантливый скульптор и были непосредственным участником событий в Хогвартсе, когда состоялась Последняя битва с Тёмным Лордом. В отличие от других наших кандидатов. Думаю, вам это поможет в работе. Значит, всё как Драко и думал, только… — И не имеет значения, что я был по другую сторону баррикад? — недоверчиво поинтересовался он. — Очень сомневаюсь, что поддержать Волдеморта было именно вашим желанием и выбором, — весьма проницательное заявление. Тёмные глаза Министра смотрели на Малфоя с пониманием и даже с долей сочувствия. — Я знаю, Драко, что вы и ваша мать сделали для Гарри. Я считаю, что это куда больше демонстрирует ваши намерения. Драко, несмотря на своё красноречие, не нашелся, что на это ответить. То малое, на что он решился, и поступок маман позволили его семье избежать Азкабана. Даже отец отделался лишь штрафом. Но гордиться было нечем. — И вас не волнует, как люди отреагируют на то, что сын одного из Пожирателей станет создавать мемориал, призванный почтить память погибших, в том числе и от руки его отца? — горечь, как бы он ни старался, просочилась в голос. — В случае особенно громкого возмущения, мы преподнесём это как жест раскаянья. Вам не стоит переживать на этот счёт. Как и всякие скандалы, если таковой будет, он отгремит и забудется. Маги примут. — Ваш оптимизм, Министр, воодушевляет, — хмыкнул Малфой. Ему оставалось надеяться, что всё будет ровно так, как и предсказал Шеклбот. И его не поднимет «на вилы» толпа. — Что ж… если вопросов больше нет? — вопросительно взглянул он на Малфоя и тот отрицательно качнул головой. — Тогда давайте обсудим предстоящую работу? — Конечно. — Вы думали, что вы будете делать? Какой образ примет мемориал? Или в каком образе предстанет наш Гарри? Может быть, уже есть эскизы? Да когда бы он успел? — К сожалению, пока порадовать нечем, — разочаровал его Драко. — Приглашение было внезапным, а переезд занял много времени. — Понимаю. Ничего. У нас есть ещё время. Впереди ещё девять месяцев. Думаю, этого хватит, чтобы всё закончить? — Вполне. Я уложусь в сроки. В ближайшие несколько недель я продумаю концепцию и создам эскизы, после чего отправлю вам на согласование. — Замечательно, — расплылся в улыбке Министр. — Что вам понадобится для работы? Как мы можем помочь? — Кигсли придвинул к себе блокнот и уже потянулся за пером, но Малфой остановил его, отрицательно покачав головой. — В данный момент ничего. Смету по материалам я составлю, когда будет утвержден тот или иной эскиз. А пока я хотел бы посетить Хогвартс и Академию Авроров. Нужно решить, куда лучше всего впишутся обе работы. А также рассчитать допустимую площадь под них. — Конечно. Я предупрежу Минерву и Персиваля, что вы заглянете к ним в ближайшее время. Вас будут ждать. — Благодарю, Министр. Есть ещё одно, о чём бы я хотел попросить… — Слушаю, — свёл кустистые брови на переносице Шеклбот, самым внимательным образом глядя на Малфоя. — Пришлите ко мне Поттера, — на одном выдохе попросил Драко, радуясь, что голос не сорвался. Ему понадобилось вся выдержка, чтобы не начать ёрзать, как подростку, выдавая тем самым свою нервозность и то, что внутри всё затрепетало, словно струна, которой коснулись пальцы. — Какое-то время ему придётся мне позировать, чтобы я мог создать эскиз. На что Кингсли самым неожиданным образом громко расхохотался, откинувшись на кресле. — Надеюсь, это не проблема? — Думаю, мы что-нибудь придумаем, — утирая слезы, пообещал Шелкбот. — Я передам ему. — Могу предположить, Поттеру не очень понравилась идея стать «памятником»? — усмехнулся Драко. — Не то слово, мистер Малфой. Гарри никогда не был рад своей популярности среди магов. Очень это уж обоюдоострый меч, который не раз наносил ему раны. Но мне всё же удалось уговорить его, так что постараюсь смягчить его и на этот раз. А теперь, мистер Малфой, неплохо бы нам подписать документы? Как считаете? Драко нечего было на это возразить. Но думал он лишь о том, что совсем скоро увидит Поттера. Едва ли он хотел чего-то больше.