Скульптор

Первые пару минут после пробуждения Драко не открывал глаза. Лежал, пытаясь понять, было ли произошедшее ночью реальностью или ему снова приснился горячий сон. Такой правдоподобный, что звуки, вкус, ощущения представали как реальные. Это бы его не удивило. Скорее было ожидаемо. Сколько таких у него случалось за последние два месяца? За последние девять лет одиночества? Когда сознание пыталось хоть как-то возместить потребность, реализовать желания. А вот поверить и разочароваться не хотелось до крика. Правда, блаженная ломота в теле, натруженный… хм… зад, пульсировавший чуть заметно болью, намекали, что разочаровываться вроде как и не придется. Рядом раздалось сонное сопение и возня, от которой кровать примялась, и Драко словно током шарахнуло. Хорошо так. Со вкусом. Из его горла вырвался судорожный вздох. Неужели всё-таки не сон? Не игры изголодавшегося по ласке сознания? Открыв глаза, Драко аккуратно, без резких движений перевернулся на бок и наконец осмелился взглянуть на соседнюю подушку… и счастливый вопль, словно у мальчишки в Рождество, когда под ёлкой обнаружился желанный подарок, едва не сорвался с губ. Взгляду предстала именно та картина, которую до судорог хотелось увидеть. То о чём мечтал все эти годы. Вторую половину его постели по-хозяйски и явно с комфортом занял Гарри Поттер. Он спал на животе, зарывшись в подушку одной половиной лица и крепко её обнимая, так что плечи и бицепсы красиво напряглись. Волосы, после их активного времяпровождения ночью, стояли дыбом в абсолютном беспорядке и мгновенно вызвали у Драко желание пригладить эти встопорщенные вихры. А всё ещё припухший рот, с небольшой трещинкой на нижней губе, приоткрытый во сне, одарить поцелуем. Драко с нежностью и восторгом, от которого переворачивалось всё внутри, рассматривал любовника. Его длинные ресницы, что лежали на веках, отбрасывая тени. Пушистые и густые. Жадным взглядом огладил широкую спину, разворот лопаток, поясницу, аппетитную выпуклость задницы Гарри. Смуглая кожа матово сияла в рассеянном свете зарождающегося утра, а белоснежная простыня, которой они укрылись, эффектно оттеняла её. Поттер был просто воплощением искушения и греха. Руки Драко зачесались взять альбом и рисовать, чтобы не только память сохранила восхитительное зрелище, что представлял сейчас Поттер. Драко тихо рассмеялся, представив какой скандал закатил бы ему его гриффиндорец, стоило бы только заикнуться о таком портрете или попасться на «горячем» со скетчбуком в руках. Пылил бы наверняка до небес. Всё-таки ему ещё раскрепощать и раскрепощать Гарри. В кое-каких моментах (несмотря на это, любовником Гарри оказался талантливым, щедрым и страстным… просто «ух!» каким) ему на вещи надо бы смотреть проще. Прикусив губу, Малфой протянул руку и пальцем коснулся переносицы Поттера. Несмотря на сон, хмурая складка там так и не разгладилась до конца. Прикоснулся, чуть приминая кожу, в попытке ее убрать. Провёл линию по носу. Обрисовал контур рта, на секунду… ну или чуть дольше зависнув взглядом на вкусных даже на вид губах. И вроде бы ночь прошла более чем плодотворно… сколько раз Драко кончил — три или всё-таки четыре? Но стоило дыханию Гарри коснуться кожи, как повставало все, что только могло встать. Горячая волна нарастающего возбуждения не заставила себя ждать: окатила тело и скрутилась огненным комом ниже солнечного сплетения. А сердце понеслось галопом вскачь, неистово бьясь о грудную клетку изнутри. Проглотив стон, Драко костяшками пальцев погладил заросшую колючую щёку и, придвинувшись вперёд, нагнулся, чтобы поцеловать цепляющее взгляд сильное плечо… как вдруг, бросив взгляд на лицо Гарри, обнаружил, что тот проснулся, и замер. — И что ты делаешь? — хриплым со сна и сексуальным до мурашек голосом спросил Поттер. Грозно так. Ну, насколько может быть грозным человек, лежащий, уткнувшись в подушку лицом и приоткрыв только один глаз. — Хм… дай-ка подумать, — словно бы задумался Драко, лукаво улыбнувшись, с удовольствием разглядывая заспанную физиономию Гарри. — Пользуюсь ситуацией? — предположил он и внаглую, раз уж за ним наблюдали, оставил несколько поцелуев на гаррином плече. Поттер двигался слишком быстро для человека только-только проснувшегося. Вот уж точно — аврор на службе, аврор всегда! Рывок — и Драко, к своему изумлению, оказался опрокинут на спину, а Гарри, пригвоздив его запястья к постели, навис над ним. Малфой свистяще выдохнул, глядя на довольного своей успешной атакой Гарри Поттера. Зелёные глаза хищно прищурились, на губах заиграла лёгкая улыбка, и он в свою очередь тоже с каким-то исследовательским интересом принялся рассматривать распростёртого под собой Малфоя. Заскользил взглядом по его телу… Конечно замечая и то, как быстро поднималась и опадала грудь Драко, и дрожь, и румянец возбуждения, который расплывался пятнами на коже, и его вставший член, изогнувшийся к животу, с влажной от выступившего секрета головкой. А Драко, ощущая буквально физической лаской этот взгляд, словно Поттер пятернёй провёл вдоль тела, только заводился сильнее, едва удерживаясь, чтобы не начать нетерпеливо ёрзать. Ну и подтолкнуть кое-кого к активным действиям. Видимо, Поттер всё же что-то такое просёк (или это выражение лица Драко красноречиво выдавало все его мысли с потрохами?) — брови любовника удивлённо вздёрнулись. Он недоверчиво спросил: — Драко, тебе было мало ночи? — а у самого аж глаза потемнели, до тёмно-изумрудного. Да и утро дало о себе знать — Малфой уже успел полюбоваться на эрекцию любовника. Теперь оставалось только подтолкнуть его. Да и плевать на то, что было ночью — Малфой снова хотел своего гриффиндорца до звёзд перед глазами. Сильно. Страстно. И не считал нужным это скрывать. В конце концов, он и так открылся перед ним до самого нутра. Поэтому с улыбкой и лёгким вызовом ответил: — Ночью было чудесно, Гарри. Но от продолжения не откажусь, — и, с укором взглянув на Поттера, с намёком так добавил: — Это и не удивительно, когда кое-кто держал меня на сухом пайке почти два месяца. «А до этого было ещё девять лет врозь. Ощутимый срок» — вздохнул. Сказал — и не поверил глазам — его живая легенда смутился! Поттер на секунду отвёл глаза, а на его щеках проступил румянец. Малфоя же буквально расплющило от полыхнувшей в сердце нежности. Гарри просто невероятен. — А ходить-то ты сможешь, Малфой? После продолжения? — всё же попытался реабилитироваться тот, маскируя смущение за напускным нахальством и бравадой. Но Драко только широко ухмыльнулся, сверкнув своим «фирменным» оскалом. — Проверим? — мурлыкнул он и закинул ногу Гарри на пояс. Раскрылся сильнее и заодно подтянул любовника к себе ближе. Довольно простонал, когда почувствовал влажное прикосновение к своему входу. Только Поттер не являлся бы Поттером, если бы не включил режим «упёртый осёл», когда это было совсем не нужно. Вот совершенно. Замер, как под Петрификусом, успешно продолжая изображать из себя истукана с острова Пасхи. Издеваясь. Не решаясь. И по-прежнему прижимая Драко к постели, не давал манёвра для инициативы. Так бы Драко и от позы наездника не отказался, хоть обычно и не любил её. Вздохнув, предположил, что наверняка снова у Гарри какие-то его личные тараканы в черепной коробке заскреблись (не-е, надо всё-таки избавлять своего гриффиндорца от них!), испытывая нервы Драко на прочность. Он внимательно посмотрел в зелёные глаза. Выгнул бровь. С намёком выгнул, безмолвно спрашивая: «И долго мне ждать момента, пока ты соблаговолишь меня трахнуть, Поттер? Вот он я, лежу на всё готовый. Жду. Замерзаю». — Гарри, я благодарен тебе за заботу, но сейчас она лишняя, — сказал он и мягко подтолкнул: — Давай же… И Поттер шумно выдохнул. Малфой чётко уловил этот момент, когда победил, а Гарри сдался его и своему желанию. Прикрыв глаза, толкнулся вперёд, входя легко и сразу до конца, скользя по собственной сперме и смазке, что осталась в Малфое с ночи. Драко блаженно закатил глаза, простонав. Наконец-то… …Утренний секс вышел у них замечательный. Нежный, ленивый. Такой, будто впереди было всё время мира. Они не торопились, не спешили. Гарри двигался размеренно, плавно, не торопясь нарастить темп, сжимая и лаская ягодицы Драко ладонями. А Малфоя словно качало на тёплых волнах. Купало в неге, наполнившей тело. Было до сбитого дыхания хорошо. Волшебно. Позвоночник прошивало острым удовольствием. Колкие искры блаженства разбегались ручьями, заставляли дрожать и извиваться, толкаться навстречу, ловя каждый толчок бёдер Гарри. А когда крепкая поттеровская ладонь легла на его член, сжала, потёрла под головкой, вырвав из Драко крик, стало совсем замечательно. Простонав, Драко толкнулся в кулак, и горячая волна оргазма обрушилась на него водопадом, накрыв с головой. Выкрутила тело в тугой дрожи, вымыла мысли… и ушла, оставив плавать в розовом мареве бескостной медузой. Потным, задыхающимся и до пикси счастливым. Гарри догнал его почти сразу. Подловил на самом пике и, толкнувшись сильнее, с хриплым стоном излился внутри, содрогнувшись всем телом. Драко раскрыл объятия, и Поттер рухнул в них, накрыв сверху. Уткнулся носом в шею, обдавая горячим, шумным дыханием. А Малфой, сыто улыбаясь, гладил его влажную от пота спину, перебирал волосы на затылке, думая о том, что был бы рад провести так хоть весь день. Не вылезать из постели, не выпускать из неё Поттера. Понежиться, поласкаться, зацеловать своего невозможного гриффиндорца с головы до ног. В конце концов, за своё терпение он достоин награды. «Хм… может, подбить Поттера взять сегодня выходной?» — с ленцой подумал Драко, прикидывая, какова вероятность, что ему такой манёвр удастся. А Гарри между тем, отдышавшись, сполз с него, укладываясь рядом. Помолчал с минуту, тоже думая о чём-то своём, а потом внезапно спросил: — А ты всегда снизу? Драко даже крякнул от удивления. — Что? Я что-то не то спросил? — всполошился Поттер, приподнимаясь на локте и испытующе заглядывая в глаза Малфоя. — Да нет, — вздохнул тот. — Всё в порядке. Но поражать ты меня не устаёшь, Гарри, — признался Драко, а затем глянул на своего озадаченного любовника из-под ресниц и, перекатившись на бок, подпёр голову рукой. Усмехнулся. — Не всегда. Я универсал, — ответил он. — Но чаще всего да, мне нравится пассивная роль, — и, пожав плечами, добавил: — Если уж в моей постели парень, как-то глупо не использовать все преимущества этого выбора. — Ясно, — пробормотал Поттер. — Извини. — Тебе совершенно не за что извиняться и можешь спрашивать меня о чём хочешь. А ещё, Гарри, прими добрый совет — перестань по пустякам загоняться. Насчёт секса — тем более. — С тобой, Драко, ничего другого мне и не остаётся, — криво усмехнулся Гарри, а затем, перебравшись к Малфою промеж ног, аккуратно погладил его между ягодиц. Драко даже на секунду растерялся от такой прыти, а потом удивлённо замер, почувствовав, как тепло, льющееся с кончиков ласкающих его пальцев, мягко устраняет все неизбежные последствия их соития. Поттер его лечил, и эта забота, и нежность, с которой он прикасался к нему, тронула до глубины души. Исцелив и очистив его, Гарри снова устроился рядом. Драко благодарно коснулся губами его предплечья. — Спасибо, детка. И насчёт твоего вопроса… хм… Гарри, может, ты хочешь поменяться? — положив руку ему на грудь, Малфой с наслаждением провёл пальцами по тёплой коже и, конечно, мгновенно почувствовал, когда тело под его рукой словно окаменело. Подняв глаза, он встретил ошарашенный до глубины души зелёный взгляд… и ну да, наверное, это было жестоко с его стороны, но он просто расхохотался — таким комичным стало лицо его гриффиндорца. К поползновениям к своим тылам тот явно был не готов. Да и у Малфоя, честно признаться, в мыслях ничего такого не крутилось. Это был просто вопрос. — Малфой, какая же ты всё-таки зараза, — вздохнул тяжело Поттер, покачав головой, снова расслабившись, и откинул голову на подушку. — Ну извини. Просто видел бы ты себя со стороны. Столько неподдельного ужаса. — Я просто не ожидал… — Да? — ехидно выгнул бровь Драко. — А ведь твой вопрос можно по-разному воспринимать. — А ты бы хотел? — Что? — прикинулся непонимающим Малфой, просто чтобы услышать. Вздох. — Ты бы хотел поменяться? — всё-таки дополнил свои слова Поттер, буквально выжал это из себя и замер в ожидании ответа, поглядывая из-под растрепанных прядей, упавших ему на лоб, на Драко. — Только вчера ты решил перевести наши отношения на новый уровень, а теперь готов на эксперименты? — покачал головой тот. — Гарри, ты уникален, — сообщил ему Драко искренне. — И нет, не хотел бы. Пока точно нет — хочу как можно дольше наслаждаться тем, что есть. Может быть, в будущем. Если сам захочешь попробовать. Гарри, внимательно его выслушав, кивнул. А Драко понадеялся, что часть тараканов гриффиндорца сейчас благополучно сдохла. Хотелось верить, что дальше у них всё пойдёт как по маслу. Потому что ещё два месяца на «сухом пайке» кружить вокруг да около он бы вряд ли смог. Здорово, если до его убеждённого «натурала» всё же дошло, что и с ним, с Драко, он может получить удовольствие в постели ничуть не меньшее, чем с теми безликими девицами, с которыми тот спал прежде. И теперь их отношения будут полноценными, как у любой другой пары. Поттер же, тем временем, отбросив простынь, сел, спустив ноги на пол, а затем и вовсе поднялся с постели. Драко, конечно, не упустил случая огладить его взглядом с головы до ног. Медленно. С наслаждением. Любуясь. У Гарри было красивое тело: сильное, подтянутое, с отчётливо проступающим рельефом. Тренированное тело аврора. И Драко уже точно для себя решил, что не только нарисует его обнажённым, но и обязательно создаст скульптуру. Она положит начало его новой коллекции. Поэты пишут своим любимым стихи, художники — портреты, музыканты — песни и мелодии, а Драко — скульптор, он создаст и преподнесёт своему невозможному Поттеру то, что умеет. — Я займу твой душ? — спросил Поттер. — Чувствуй себя как дома, — отозвался Драко, следя за ним взглядом. — Может, вместе пойдём? Я тебе спинку потру? — Вот уж нет. Не в этот раз, — усмехнулся Гарри. — С твоими аппетитами, Малфой, я на службу опоздаю, — пресёк он на корню замечательную идею и, сверкая подтянутыми ягодицами, утопал в ванную. В гордом, дракклы возьми, одиночестве. Спустя миг в душе зашумела вода. А Драко воздел очи горе и тяжело вздохнул — с принципами некоторых особенно не разнежишься. «Подумаешь, опоздал бы на часик… Аврорат бы не развалился!» — мысленно проворчал он, едва не кусая локти от досады, а богатое воображение споро подкинуло образ разгорячённого, мокрого Поттера, по телу которого бежали струйки. Упав лицом в подушку, Драко от души выругался. А потом поднялся с кровати и принялся одеваться. В душ, конечно, хотелось — бёдра и живот стянула плёнка подсохшей спермы, вызывая зуд, да и липкая от пота кожа раздражала, но Малфой решил, что раз совместный душ откладывался, то от совместного завтрака (первого в истории их отношений) не стоило отказываться. Поэтому воспользовавшись палочкой и Очищающими чарами, Драко уже через пять минут сбегал вниз, чтобы на скорую руку соорудить поесть. И когда свежий, благоухающий гелем для душа, гладко выбритый Поттер, в добытых (благодаря магии, как иначе?) чистых вещах, явился на кухню, гонимый запахами еды, Малфой как раз разливал по чашкам чай. — Драко, да ты просто лучшая в мире хозяйка, — втягивая носом аппетитный аромат жареного бекона, с улыбкой похвалил Поттер, а Малфой едва ко всем дракклам не облился кипятком. — Чтоб тебя, Гарри. Зачем подкрадываться? — Ну извини, — рассмеялся шрамоголовый наглец и ловко увернулся, когда Драко стегнул его кухонным полотенцем. — Да не хотел я тебя пугать! Угомонись, Малфой! Драко только покачал головой, фыркнув. Но сердиться, когда тебе улыбались так широко, а в зелёных глазах виднелись лихо пляшущие пикси, нет ни сил, ни желания. Он только махнул рукой и пригласил Поттера к столу, насмешливо понаблюдав, как быстро его гость оказался за ним сидящим. Завтракали в уютной атмосфере. Изредка перебрасываясь ничего не значившими фразами о всяких глупостях вроде погоды за окном. Ну и Поттер не уставал нахваливать стряпню Драко, а тот краснел от удовольствия. Но куда больше за них говорили взгляды. Довольный, благодарный, немного смущённый — Гарри, и счастливый, сияющий — Драко. Когда тарелки опустели, а чай был выпит, Малфой пошёл проводить отбывающего гостя до камина. — И когда теперь мне ждать свидания? — спросил он гриффиндорца, сложив на груди руки, глядя как тот зачерпнул пригоршню летучего пороха из миски, стоящей на камине. — Вчера мы с тобой безбожно попортили тебе планы. Но учти, слиться не позволю, раз уж ты пообещал. Гарри развернулся к нему с улыбкой на лице. — Даже и не сомневался, — ответил он и предложил. — Как насчёт сегодня? Свободен вечером? Драко шагнул к нему. Обвил руками талию и, приблизившись вплотную, горячо выдохнул в губы: — Для тебя — всегда, — и поцеловал. Поттер ещё не ушёл, а он уже невыносимо скучал. На секунду, минуту, вечность он снова потерялся во вкусе текилы и лайма. Пить до десяти утра было моветоном, но этот коктейль Драко готов был смаковать круглые сутки. До онемения губ. Вместо кофе, воды или чая. — Тогда договорились, — пробормотал Поттер, когда они расцепились. — Жди меня вечером, — и Драко был вынужден его отпустить. Не без сожаления. Можно сказать, скрепя сердцем. Гарри же ловко влез в камин, пригнувшись и бросив летучий порох под ноги, скомандовал: — Министерство Магии, — вспыхнуло изумрудное пламя, и любимый гость Драко исчез в его языках.

***

Гарри вернулся вечером, как и обещал. Малфой уже поджидал его, сидя в гостиной, коротая время за чтением, и мысленно гадал, что его ждало. Поттер был горазд на сюрпризы, и эта его таинственная просьба, с которой он отписался в магическом пергаменте, одеться тепло, но удобно. — Готов? — было первым вопросом Поттера, когда тот вышел из камина, и, не дожидаясь ответа, он окинул внимательным взглядом хозяина дома. Отложив книгу, Драко, поднялся ему навстречу. И судя по одобрительному кивку, которым завершился осмотр, кашемировый свитер, кожаная куртка, джинсы и ботинки, что Малфой надел, вполне вписывались в определение Гарри «тепло и удобно». Тем более тот и сам был одет примерно так же, видимо успев заглянуть к себе на Гриммаулд Плейс после Аврората. — Что ты задумал, Гарри? — прищурил глаза Малфой и сложил руки на груди, вопросительно изогнув бровь. Впрочем, сомневаясь, что ему вот прям так с ходу выдадут все планы, явки и пароли. Поттер был мастер нагнать тумана и заинтриговать до дрожи. — Да собственно, ничего такого, — криво усмехнулся собеседник. — Не переоценивай меня. Просто немного развеемся, — а потом, нырнув ладонью в карман, что-то из него вынул. Секундой спустя стало ясно «что». Гарри шепнул: «Фините», и в его в руках, вернув свой размер, появились две красавицы метлы. — Полетаем? — хитро сверкнув глазами, улыбнулся Гарри. — Да! Гарри… Я… С удовольствием! Да!!! — восторженно рассмеялся Драко, испытывая просто детскую радость, а предвкушение закрутилось щекотным вихрем в желудке. Поттер, расплывшись в широкой улыбке, тут же передал ему одну из красавиц, и Драко любовно погладил отполированное древко, метловище с аккуратно подрезанными прутиками, изогнутую подножку для ног. — Как же давно я не летал на метле… Кажется, после Хога ни разу. — Нравится? Метла нравится, Драко? — Она прекрасна! — искренне признался тот, не отрывая горящего взгляда от метёлки. Сердце даже кольнуло сожалением, что после прогулки придётся её вернуть. Явно ведь недешёвое помело в руках. А заметив гравировку, где был указан текущий год и маркировка: «Супер-Вихрь», и вовсе едва не присвистнул. Модель оказалась совершенно новой и, как следствие, дорогой. — Твоя? — Нет, — усмехнувшись, покачал головой Поттер и, с нежностью во взгляде погладив свою «Молнию», произнёс: — У меня уже есть самая лучшая метла. Друзей не меняют. А «Вихрь» — это подарок, Драко. — Чей? На что Поттер тихо рассмеялся. Лукавые пикси замельтешили в зелёных глазах. — Ты не понял? Вообще-то мой тебе. В первую секунду Драко даже не нашёлся, что сказать. В который раз Поттер выбил почву у него из-под ног. Удивил до потери речи. — Ты шутишь? — И не думал, — хохотнул гость. — Свидание с меня. Значит, и всё сопутствующее тоже. Поэтому просто прими метлу, Малфой. Но просто принять Драко не мог. Шагнув к Гарри, он сгрёб рукой его за грудки. Дёрнул, притянул к себе, впиваясь крепко в губы поцелуем. Поймал шумный выдох. Поттер хмыкнул ему в рот, а секундой спустя его ладонь легла на затылок, прижимая Драко ближе. И Малфоя просто повело. Реакция последовала немедленно, когда любимый вкус ударил по всем рецепторам: в ушах зашумело, в теле появилась истома. Возбуждение быстро закрутилось в животе. Пульс подскочил, словно у спринтера на старте, а член заинтересованно шевельнулся в трусах. С тихими проклятиями Драко разорвал поцелуй, поняв, что ещё немного — и свидание снова придётся отменять, потому что они никуда не полетят, а он утащит Поттера снова в спальню. Да и с эрекцией в удовольствие не полетаешь. «Скоро» — пообещал себе Малфой. Они ещё всё успеют. И на эту ночь у Драко тоже были планы, включавшие в себя Поттера и постель. — У меня нет слов… — выдохнул он и улыбнулся. — Разве что спасибо, Гарри. — Пожалуйста, — ответил Гарри, и Драко не без удовольствия отметил сбившееся дыхание и немного шальной взгляд, с расплывшимся во всю радужку зрачком у своего аврора — поцелуй явно понравился им обоим. — Полетели? — спросил Малфой, а Поттер без всякой палочки быстро наложил на них и на мётлы отводящие взгляд чары и те, что делали их полупрозрачными для всех остальных. После чего они вместе покинули дом, отыскали неприметное для соседей место и почти синхронно оторвались от земли…

***

Лондон встретил Гарри и Драко россыпью тысячи огней, гудением транспорта, забившим автомагистрали, запахом жжёной резины, гари и еды, доносившейся из закусочных. А ещё морозной свежестью хлестких порывов ветра, обжигавших лицо и пробиравшихся под одежду, и запахом реки, защекотавшим ноздри, когда парни пролетали над величественной Темзой. Драко наслаждался всей душой полётом. Хохотал, глядя, как позёр Поттер выделывал свои коронные со времен Хога финты, и вспоминал дни их соперничества в качестве ловцов противоборствующих факультетов. Дышал полной грудью и, прижимаясь к древку, старался не отставать, несясь за шустрым шрамоголовым засранцем след в след. И пусть от ветра слезились глаза и закладывало уши, кончики которых быстро онемели от холода. Но адреналин, что заставлял сердце колотиться быстрее, ядерным топливом гуляя в крови, не давал замёрзнуть. Малфою было даже жарко. И до крика хорошо. Так что он всё же один раз не выдержал и заорал во всю глотку в ночное небо, чуть сбавив скорость и откинув голову назад. Они были высоко над городом, и никто из магглов его крика не услышал, только Гарри. Который, навернув круг, просто рассмеялся. …Летали они долго, носились, как ненормальные, играли в догонялки, а потом Гарри, приблизившись к Малфою, крикнул, махнув рукой куда-то вперёд: — Давай, лети за мной! Драко, конечно, полетел. И удивлённо изогнул брови, когда Поттер, вырвавшись вперёд на своей «Молнии», завис спустя некоторое время над верхним ярусом Тауэрского моста, соединяющим две его башни. Дальше — больше: не успел и глазом моргнуть, а его рисковый гриффиндорец уже опустился и, встав на ноги, слез с метлы. А потом сел, свесив ноги, и насмешливо глянул на Драко, сидящего на зависнувшем в воздухе «Вихре». После чего, улыбнувшись не без вызова, похлопал рукой возле себя. Малфой только фыркнул и закатил глаза. Сделав ещё один круг, облетев мост, он присоединился к Поттеру. Спрыгнул с метлы и аккуратно, стараясь не навернуться вниз, присел. Так что их бёдра с Поттером оказались плотно прижаты друг к другу. — Решил пощекотать нервы маггловской полиции? — спросил у своего сумасшедшего спутника. — Здесь же кругом камеры понатыканы. — Я знаю, — усмехнулся Поттер. — Но я же не дилетант какой-то — я наложил чары, и мои коллеги увидят статичную, не вызывающую у них подозрений картинку. Можешь не переживать. Никакой лишней компании у нас не появится. А ещё, судя по тому, что на такой высоте совершенно не ощущалось ветра и было подозрительно тепло, Поттер и об их комфорте позаботился, наведя какой-то магический барьер. — Ну, раз ты так говоришь — поверю на слово. — Вот и отлично. Держи, — покопавшись в своём кармане, Гарри извлёк две крохотные бутылки и, вернув им размер, протянул одну Малфою. Крышка словно само собой слетела. — А ты действительно всё предусмотрел, — рассмеялся Драко, принимая напиток из его рук, и сделал глоток. — Сливочное пиво? — удивлённо взглянул он на Гарри, распробовав. — Ну да. Я решил не рисковать, — и добавил не без насмешки, щуря глаза: — Вдруг ты напьёшься и свалишься с метлы, Малфой. Это будет не самое лучшее завершение нашего свидания, не считаешь? — Ой, да заткнись ты, Поттер. Я отлично держусь на метле. В конце концов, с детства летаю, и десятилетний перерыв — сущая ерунда. — Да шучу я, шучу, — рассмеялся Гарри в ответ на возмущённую тираду, болтая ногами в воздухе, как мальчишка, — не кипятись. Но пить что-то крепче, а потом садиться на метлу всё-таки действительно глупость. Зачем рисковать? А так и вкусно, и приятно. И навевает воспоминания. Мы с Роном и Герм каждый раз его заказывали, когда приходили в Хогсмид. Да и люблю я сливочное пиво, — и отхлебнул из своей бутылки, словно в подтверждение своих слов. — А что ты ещё любишь? — привалившись к нему плечом и глядя на тёмную воду, в которой отражались огни города, спросил Драко. Он, конечно, следил за Поттером все их школьные годы и кое-что знал. Но это одно. — Что люблю, спрашиваешь? — усмехнулся Гарри и задумался. — Люблю тыквенный сок и пирог с патокой, овощное рагу с мясом, которое готовит Молли каждое воскресенье, — принялся перечислять он. — Люблю грозу и дождь. Собираться с друзьями в Норе. Слушать смех Гермионы и не самые смешные шутки Рона, увлечённость Артура магглами и тёплые руки миссис Уизли. Запах еловых дров. У них приятный терпкий аромат, когда они горят, — вздох. Пауза. И дальше: — Люблю сидеть у камина с чашкой чая и книгой, хоть это не так часто получается. Люблю в людях честность, преданность, ум и душевную щедрость. Люблю свою работу, — не без гордости произнёс Поттер. — Квиддич и полёты на метле. Люблю жить, пусть это порой так сложно. Да, в общем, много всего и разного нравится, — мотнул он головой, и Драко заметил, что Гарри слегка смутился. Не любил он говорить о себе, точно так же как и копаться в чувствах. Но уже то, что сказал, было много и представляло для Драко огромную ценность. Потому что это было демонстрацией доверия. И он оценил, что любимый, упрямый и ценивший личное пространство Поттер приоткрылся ему. Не отшутился — ответил честно. И решив пользоваться случаем, раз уж такой представился, Драко задал ещё вопрос. — А что не любишь? — Подлость, ложь, попытки манипулировать мной, — чуть нахмурившись, произнёс Гарри. — Нахлебался этого так, что на всю жизнь хватит. Ненавижу глупость, снобизм и высокомерие. Терпеть не могу тех, кто считает себя вправе мешать других с грязью. — Это случайно камень не в мой огород? — с подозрением уточнил Драко, насторожившись. Но Поттер только покачал головой. — Нет. Разве что тебя прежнего. Тогда ты был тем ещё засранцем, Малфой. — Но и ты был не подарок, между прочим! — Знаю, — ухмыльнулся Гарри и прихлебнул сливочного пива. — Не люблю сырость, снег и кошек, — и, глянув на Драко, со смешком попросил: — Только Мионе меня не сдавай. Она уверена, что её Живоглот, этот шерстяной комок наглости, лучшее животное на планете и что только Рон его терпеть не может. — Не переживай. Не выдам. Ты мне живым нужен, — поспешил его утешить Драко, а Гарри, хмыкнув, кивнул со словами: «Да, Герм прибить вполне может». Посидели молча. Попивая сливочное пиво, болтая ногами, наслаждаясь ночью и звуками города, глядя как по обсидиановой глади Темзы скользили речные трамвайчики. — Ну а ты, Драко? — спросил после паузы Поттер, взглянув на Малфоя. — Что я, Гарри? — уточнил тот. — Что ты любишь? — Ты действительно хочешь знать? — Если ты забыл — мы встречаемся, — заметил Гарри. Но разве такое можно вообще забыть? Уж точно Драко это не грозило. А его собеседник между тем продолжил: — Меня удивляет то, что тебя удивил мой вопрос. Естественно, я хочу знать, что нравится или не нравится тебе. Вдруг я захочу приготовить нам ужин и запеку рыбу… Да, Драко, я тоже умею готовить, не смотри так поражённо. А у тебя окажется аллергия. «Но даже если так, я всё равно всё съем до последнего кусочка. Просто потому, что её приготовил мне ты» — с улыбкой подумал Малфой. — Мне не хотелось бы отправить тебя в Святой Мунго с отёком гортани. Драко хохотнул. — Не переживай. Такое вряд ли случится. Я не склонен к аллергиям. До этого момента точно не было. Хотя, конечно, связавшись с тобой, Поттер, теперь ни в чём нельзя быть уверенным, — подколол он своего собеседника. — А после того, как поездил по миру, стал практически всеяден. Поэтому готовь, Гарри, хоть рыбу, хоть мясо. Но вообще я предпочитаю блюда итальянской кухни. — Пицца, лазанья, спагетти? — Не только, но и всё перечисленное годится. Ещё люблю белое вино, клубнику со сливками, черешню. Летние рассветы и закаты, йодистый запах моря и бриз. Люблю интересных собеседников, искусство — особенно живопись и, конечно, скульптуру. Поэтому да, работу свою я тоже люблю, как ты понимаешь, — отставив бутылку, Драко откинулся на локти и, глядя в беззвездное лондонское небо, вспоминал, что же ему нравилось. — Запах яблок и книжных страниц. Укладываться спать на чистые простыни. Люблю когда тепло, но не жарко. Люблю родителей: своего натворившего немало, вспыльчивого и требовательного отца и сдержанную, но заботливую маман. Ценю доброту, ум, порядочность и глубину в людях, а вот пустышек терпеть не могу. Я научился таких отличать, слава Мерлину, поэтому в моём окружении их больше нет. Терпеть не могу глупцов и дураков. Глупость вообще наказуема — она отличный рычаг для манипулирования, — и спохватившись, боясь быть неправильно понятым, произнёс, остро глянув на Гарри. — Но не воспринимай мои слова на свой счёт. Ты никогда не был глупцом или дураком. Просто юным, чем и воспользовались некоторые ушлые личности. — Мне расценивать это как комплимент? — Как констатацию факта. У тебя хватает недостатков, но ты не дурак. — Пожалуй, не буду уточнять насчёт недостатков, а то всё удовольствие от оценки моих умственных способностей тобой исчезнет, — рассмеялся Поттер. Драко, ухмыльнувшись, оценил такой подход. — Ещё люблю кошек, — признался он и рассмеялся, встретив недоверчивый взгляд Поттера, в котором смешались досада и смех в разных пропорциях, видимо, от осознания, что с ним рядом ещё один кошатник обнаружился. — Люблю путешествовать, учиться новому. А ещё… я люблю тебя. «Много больше всего перечисленного» — добавил мысленно. — Драко… я … — вздохнул, смешался собеседник, но Малфой перебил его, покачав головой: — Не надо. Всё в порядке, — он прекрасно знал, что Поттер пока не чувствует того же, что и он. Но это ерунда. Драко подождёт. А пока он способен любить за двоих. Его чувств на это хватит, и даже, пожалуй, кое-что останется. …Улетели с Тауэрского моста они, только когда перевалило за полночь. Полетали ещё немного, покружив над Лондоном, и повернули к особняку Малфоя. А когда уже подходили к дому, Драко взял Поттера за руку и притянул к себе. Коснулся губ лёгким поцелуем, благодаря за чудесное свидание, заглянул в глаза, безмолвно спрашивая: «Зайдёшь? Останешься?» Гарри выдохнул. Улыбнулся уголками губ. «Зайду. Останусь».