Бизон. Издержки отношений

      Дом Бизона, середина декабря 2017-го года       Тарасов стоял в коридоре, вслушиваясь в довольно тихий разговор в гостиной. По машине около участка, он уже понял, что впервые за всё время, сюда пожаловал Пригов, а если уж он решил заехать сам, значит, произошли подвижки в ту, или иную сторону. Аккуратно открыв входную дверь и прислонившись к стене, кап-три в этом убедился, можно сказать, самолично.       – Тарасов действительно не привирал, готовишь очень даже. – Пригов отставляет в сторону тарелку.       Довольно резкое снижение аппетита примерно месяц назад у Бизона заметили все, хоть мало-мальски, знающие его сотрудники КТЦ, особенно сетовали повара, которым из любителей поесть оставалась Уманова, всё так же продолжавшая поглощать еду в весьма больших объёмах. Раньше девушка могла даже посоревноваться с кап-три в номинации «самый голодный боец Смерча». Сейчас же пальма первенства прочно укрепилась за младшим лейтенантом. А генерал-майор решил спросить у Тарасова напрямую, что же такого случилось, на что получил лишь короткий ответ: «Игла».       – Спасибо, конечно, но, думаю, ты не за этим приехал.       – Всё же не устану удивляться твоему фамильярному обращению, впрочем, так может и лучше. – Генерал-майор расчищает часть стола, отодвигая блюдце с печеньем и кружку с кофе.       На стол ложится дипломат, в котором лежит пакет документов, над которым он очень долгое время старался, ещё дольше размышлял, стоит ли пытаться. В итоге всё свелось к простому подсчёту плюсов и минусов, а после – подведению итогов, тем более что в лояльности сидящей напротив женщины он не сомневался и дело было совсем не в Тарасове, или Умановой. Уже и до этого она всё сумела доказать тогда, когда ещё кап-три вытащил с зоны для помощи. И от своих слов тогда, когда всё завершилось с максимально благоприятным исходом, Пригов не отказался. Те слова он помнил до сих пор: задницы Смерча она спасала наравне с бойцами, не отсиживаясь и во многом подстраховывая, вернее даже, спасая от гибели.       Когда же уже сейчас, пару месяцев назад вскрылась, если так можно выразиться, вторая сущность наёмницы, то генерал-майор увидел дополнительные дивиденды и не только в том, что рядом с Иглой спокойно и предсказуемо ведёт себя Уманова, нет. Просто он начал понимать, откуда у женщины и чуйка эта вот, и умение просчитывать всё наперёд, хотя по словам того же Водянова, имплантаты у Лиды чисто для жизни. Тем не менее, врач согласился, что их наличие в организме требует соблюдения некоторых правил, постоянно поддерживать себя в форме, совершенствоваться. Да и, чего греха таить, мозгами наёмницу Бог не обделил, она прекрасно анализирует, делает выводы, порой даже быстрее, чем аналитики ИВЦ и в виду того, что два таких человека лучше одного, Пригов решил попытаться создать исключение из правил и прибрать наёмницу, что говорится, к рукам.       – Помнишь про то, что я сказал, когда ты в госпитале лежала, полтора года назад?       – Когда я помогла вашему отряду выиграть против своего бывшего работодателя? Да, дословно помню: «Если попробуешь после этого вновь взяться за старое, тебя найдут и оставят в яме два на три без шильдочки, но с аккуратной дырочкой в башке».       – Верно. Вот слово в слово, – Пригов усмехается. Тот разговор и он помнил, прекрасно понимая, что иначе поступить не мог, разве что посодействовать сокращению срока пребывания в местах не столь отдалённых. – Сейчас я тебе предлагаю другую вещь.       Он отщёлкивает замки на дипломате и вытаскивает конверт из плотной бумаги без всяких подписей и расшифровок, протягивает его наёмнице.       – Документы об освобождении от назначенного наказания. Кроме этого, в этом конверте кроме соответствующей бумаги, новый паспорт…       – Взамен что? – Игла осторожно поддевает пальцами конверт, пока что не решаясь его вскрыть, прекрасно понимая, что просто так такие предложения не делают.       – Смерч. В моём подчинении, внештатная единица, так сказать. Не из-за Умановой, не думай. Она и сама справится, ей только научиться жить, как раньше и всё. С этим ей Мура помогает.       – Тогда зачем?       – Чтобы «утечки мозгов» не было. – Усмехается генерал-майор.       – Не играй в эти игры, Пригов. Ты же знаешь, не люблю.       – Знаю, поэтому раскрываю все карты. Мне нужен хороший, проверенный боец и, как бы странно это не звучало по отношению к тебе, учитывая, что ты наёмница, мой внутренний тест ты прошла. Не забывай, я – чекист, не скажу, что до мозга костей, но всё же… Я долго сам с собой спорил, а надо ли…       – И не смущает мой багаж? Работа в «Дайнамикс Кастом», след по Южной Америке… Вы же и это нарыли, верно?       – Верно. Только понимаешь, Лида, давай без отрицаний, ты и твои принципы очень часто идут вразрез с тем общим пониманием про солдат удачи, укоренённым годами.       – Заманчиво…       В воцарившемся молчании шелест разрезаемой бумаги слышен не только отчётливо, он ещё и звучит как-то противно. Но, лёгким движением руки Игла буквально высыпает все документы на стол, бегло их просматривает.       Паспорт гражданина Российской Федерации на фамилию Шульц, её родную, с её фотографией, настоящим местом рождения и датой, права категорий А и Б, а так же бумага об освобождении.       – Документы на Шульц, а освобождение на Восторову?       – Тебя взяли с теми документами, скажи спасибо, что ещё и за подделку тогда срока не накинули. Да и в Центральном Архиве ты под этой фамилией проходишь. Твою настоящую, спасибо Тарасову, я узнал намного позже. А уж про твой след в Южной Америке, если не искать, вообще ничего не найдёшь, слишком ты непостоянная по документам, госпожа Пилар Моралес. – Пригов достаёт из дипломата ещё одну папку, – здесь контракт с нашей прекрасной структурой ну и прочие бумажные проволочки.       – На Шульц биография чиста?       – На неё биография будет та, которую сама скажешь, тем более, что если ты подпишешь документы, то всё становится настолько секретным, что концов точно не найдут, а если найдут, то замучаются от проблем. – Генерал-майор вновь усмехается, понимая, насколько он далеко зашёл, чтобы добиться поставленной для себя и от себя задачи. – Лида, решения почти что на самом верху принимались и теми, с которыми я, как говорится, в разведку готов пойти, а я – чекист, не забывай об этом.       – А если откажусь, то яма два на три, или просто срок?       – Вот давай не будем играть уже в такие игры, – парирует недавно сказанной фразой самой наёмницы Пригов, – мы же прекрасно понимаем, ты не откажешься.       – С тобой трудно в шахматы будет играть, Пригов, и долго.       – Лучше иметь такого друга, нежели такого врага. Да и, Игла, давай вот так, по-простому, ты уже стала своя в Смерче. А там, раньше, только Булатов умудрялся на стороне иметь и информаторов из разношёрстной братии любителей нарушать закон, и не только.       – Я поступала так, как считала нужным.       – Вот поэтому я и хочу видеть тебя в Смерче. Так что, давай, не выделывайся, подписывай и жду на службе, в новом году. А пока что, я думаю, вам тут есть что обсудить, верно, Тарасов?       На последнюю реплику Игла лишь усмехается. То, что кап-три практически весь разговор слышал она не сомневалась, поскольку заметила в оконном стекле отблеск фар его внедорожника. Участок на краю товарищества, дом угловой, дальше тупик. Никому другому парковаться здесь нет надобности. Да и показалась пару раз куртка в проёме, чтобы её имплантат в ту же секунду и заметил. А сопоставить факты – дело совсем не сложное.       Пригов же в этот момент поясняет входящему в гостиную Бизону, что увидел его слегка так, в отражении зеркала, стоящего в углу комнаты, там как раз чуть-чуть виден коридор и арка.       – Да, ещё вот что, в конверте документы на право пользования Митсубиси Лансер, на котором ты ездила и заодно и на служебку, ту самую, где ты кантовалась, пока за Умой смотрела. – Генерал-майор встаёт из-за стола, жмёт руку стоящему как статуя капитану третьего ранга, усмехается и уже на выходе из гостиной, произносит: – я не шучу, Борь. И да, Лида, надумаешь, попросишь завтра Тарасова завезти в КТЦ, подпишем все бумаги.       Тарасов кивает наёмнице, а затем решается проводить генерал-майора, да разузнать, почему всё же согласился Пригов, поскольку то, что он сказал Лиде, по мнению кап-три, не полностью отражало действительность. С теми словами и доводами, что Тарасов услышал, Иглу можно было намного раньше оформить.       – Пригов! – Кап-три нагоняет мужчину уже за забором, около машины, – Володя, это...       – Это генеральское спасибо, считай так, Борь. – Пригов залазит в салон, заводит авто, а затем становится около двери. – Давай сойдёмся на том, что она – ценный ресурс, неплохой консультант, и предельно понятно, на что она настроена. У неё есть свои морали и устои, за которые она перегрызёт глотки. И вот давай не будем делать вид, что сам Смерч ей ну так, по барабану. Она бы тогда, полтора года назад, да и сейчас, летом, не старалась бы так усидеть на всех стульях.       – А как ты добился? Нет, я понимаю…       – Добиться того, чтобы такого рода «консультант» сотрудничал у нас намного проще, нежели договориться о том, чтобы потом в расход не пустили. Так что я договаривался о последнем, но тут, скажу так, сыграла её изворотливость. Под её настоящей фамилией и именем лишь диплом колледжа в Орегоне, биоинженерия и ещё что-то там. В остальном всё чисто. Да и когда она с Умой начала работать, этот же колледж всплыл по документам на Вострову, не знаю, как она это провернула, но наши спецы за это и ухватились. Так что, я поехал, а вы там, поболтайте, или ещё что, но я жду её завтра.       Генерал-майор садится в машину, а Бизон в молчании провожает его взглядом и, когда авто скрывается за поворотом, возвращается обратно. Благодаря Пригову, вечер интересных размышлений был обеспечен.       – И что думаешь?       – А что, варианты есть? – Лида пересматривает пакет документов, вновь раскрывает паспорт на последней странице, смотрит на фотографию.       Пригов выбивался из обычной канвы самых простых деятелей, как он сказал, «чекистов». На своём уме, хитрый и умный, со своей точкой зрения. И он был предан этому подразделению, вернее, вначале Тайфуну, с которым по словам Риты, работал раньше, а затем уже и Смерчу, который создал практически сам, вернее, сам вербовал и подбирал штат.       Тарасов стоит в проходе, не зная, что ответить.       – Ладно, это, я так понимаю, был план «А», верно? – Лида, накидывая куртку и выбираясь на террасу, наконец-то закуривает. – План «Б» какой?       – Да… Не было его. Насколько я знаю, не было. – Тарасов выходит следом, останавливается рядом, опираясь на парапет и поворачиваясь в пол оборота к Лиде.       Он догадывался о чём-то таком, что буквально пару минут назад озвучил генерал-майор, тем более, что Пригов начал подумывать об этом ещё когда наёмница лежала в мед.блоке. Он даже обмолвился об этом с кап-три, мимолётом, после очередной из «летучек», а сейчас, у машины, просто подтвердил многое, о чём Тарасов сам додумался.       – Ты будешь…       – Да. Буду. – Кратко, словно выстрелы, звучит ответ наёмницы. – Ужин как, разогревать?       – А что у нас там?       – Клафути из курицы.       – Это что-то новенькое… – Тарасов усмехается.       Игла прибрала к рукам кухню, затем экспансия распространилась и на весь первый этаж, затем на второй. Когда было тепло она ещё и террасу облюбовала, перетащив туда ротанговое кресло из гостиной и приставив к нему маленькую полочку с книжками. Любовь к чтению, пусть и слишком заумной, по его меркам, литературы, проявилась у женщины почти сразу, как она увидела маленький книжный стеллаж в кабинете. Так что порой он заставал её вечером за чтением чего-нибудь научного, зачастую на английском языке, либо же за изучением книг из семейной библиотеки Тарасова.       Порой они так вдвоём сидели, он пил кофе, она читала, попутно о чём-то там разговаривая. А бывало, что наёмница засиживалась допоздна, поэтому приходилось вторгаться в её личное пространство и наглым образом утаскивать с веранды. Хорошо ещё, что сентябрь тогда был тёплый, да и здоровье, не смотря на все попытки изувера Ставрука, оказалось более крепким, чем кто-либо мог предположить. Так что, за время этих посиделок наёмница не простыла, температуру не подхватила.        – Тарасов, – наёмница прерывает сложившуюся паузу, – завтра отвезёшь?       – Отвезу.