Операция «Альфа»

Дарел-ор-Талли — Милари! Придушу скотину! Порицания, значит, я заслуживаю! Трепещущий мотылек, блядь! Будет тебе сейчас мотылек! Подхватив с пола помятый букет, я вышел в коридор и со всей злости грохнул по соседней двери кулаком. Мой дорогой братец соизволил открыть только через пять минут. — Дарел, ты уже уладил свои проблемы? — Почти, потому что сейчас проблемы будут у тебя, Милли! — рыкнул я и отодвинув братца плечом зашёл в каюту. — Что это такое? — швырнул я на стол букет и открытку. — Это, Дарел, называется «извинения», которые ты принести и не подумал бы! — вскинул голову Милари. — Ой, а почему букет у тебя? — Потому что! Потому что от тебя одни проблемы! Что в детстве, что в юности, что сейчас! Знаешь, какой мой самый любимый праздник? Нет, не Новый Год, не день рождения и не очередное звание. Мой любимый праздник — 21 июня! А знаешь почему? Потому что в этот день была твоя свадьба и я официально переложил ответственность за тебя на плечи Бейси! Сколько ж ты мне крови, сучонок, попортил. Когда я за тебя в детстве от родителей огребал, когда тебя, шалаву малолетнюю, по притонам разыскивал! Тебе мало?! Тебе ещё всю мою оставшуюся жизнь испоганить надо?! — Да что я такого сделал? — со слезами на глазах всхлипнул Милари. — Ты не понимаешь? А знаешь, что самое смешное? Ты действительно не понимаешь. Ты уверен, что всё делаешь правильно. Но к твоим выходкам я уже привык. Но ответь мне: зачем ты детей втравил в свои интриги? — Никого никуда я не втравливал! — возмутился Милари. — Да? Сатти, Эйви, а ну идите сюда! Признавайтесь, кто вас надоумил намазать силиконом обувь Ниньи и рассыпать ему под ноги маргад? Племянники стушевались, переглянулись и сникли. — Не смей давить на моих детей, — попытался наехать на меня Милари, но я отмахнулся от него. — Сатти, тебе шестнадцать будет через полгода. Ты же не глупый мальчик. Неужели тебе не пришло в голову, что если бы Нинья разбил себе голову или свернул шею — то вас с братом посадили бы за попытку убийства? — Что ты такое говоришь, Дарел? Я не позволю… — А тебя, Милли, никто и не спросит. Ну, Сатти, ответь мне? — подошел я вплотную к племяннику и заглянул в глаза. — Но…но ведь ничего страшного не произошло? — Нет, за исключением того, что из-за вашей выходки я попал в больницу. Сатти побелел и прикусил губу. — Дарел-ор-Талли, не перекладывай свою ответственность на детей! — взвизгнул Милари. — Это не они, а ты обидел тех мальчиков! — Вот как? И эту чушь… — я сунул под нос Милли порванную открытку, — тоже написал я?! — Я сделал то, что должен был сделать ты! Ты должен быть мне благодарен за то, что я забочусь о твоей репутации! При этих словах меня буквально переклинило. Я уже и забыл, каким непрошибаемо-правым всегда считал себя Милари. Что это он один весь такой знаток жизни и ценностей, что только его поступки правильные, а другие варианты просто не имеют права существовать. Как только Бейси его не прибил до сих пор? — Вот как? — Прорычал я. — Тебя волнует моя репутация? Из-за тебя я потерял возможность общаться с людьми, которые мне нравятся. А знаешь, меня сейчас тоже твоя взволнует! Ты знаешь, что значит терять то, что тебе дорого? Так вот сейчас узнаешь! Я шагнул к гардеробу и распахнул дверцу. Вещи я брал только новые, те, на которых ещё был ценник. Милари сразу не понял, что я собираюсь сделать, поэтому когда я оторвал первую этикетку и бросил ее на стол, он только нахмурился. Но когда я начал рвать сами вещи, Милли заголосил. В первую секунду у меня возникло ощущение, что сработал аларм. Братец попробовал повиснуть у меня на руке, но я легко его стряхнул. Полный ярости я планомерно рвал одежду, не обращая внимание ни на что. Когда всё новое закончилось, я, с мрачным удовлетворением, оглядел бесформенную кучу и рыдающего на ней Милари. Собрав со стола ценники, я положил их в карман. — Что Милли, хреново, когда тебе жизнь портят? — ровным голосом спросил я. — Деньги за вещи я верну. Но не тебе, а Бейси. А в ближайшем порту я сойду с корабля, потому что дальше терпеть твоё присутствие не намерен. Так что уже завтра второй каютой можете распоряжаться по своему усмотрению. И Милли, даже не звони мне в этом году. А вы двое, — взглянул я на племянников. — Учитесь думать своей головой. И сохрани вас Вселенная, если вы станете такими же, как ваш папочка. Вещи я собрал быстро. Да и чего мне собирать? Следующей остановкой будет Бьерна, вот там и сойду. Куплю билет домой и забуду это путешествие, как страшный сон. Лучше к Рику съезжу, или помогу Чейри с ремонтом. Но до тех пор у меня есть ещё одно незавершённое дело.

***

Нинья Я чувствовал себя виноватым перед Камилом, а от его понимания и поддержки становилось ещё горше. Он давно спал, а я лежал рядом и думал. Раньше мне хватало всего: и любви, и секса, и чувств. Когда всё изменилось? Когда я стал представлять, каким именно будет наш с ним альфа? Не вспомню, но этот размытый образ всегда напоминал мне отца. Он должен быть таким же надёжным и уверенным, способным решить любую проблему. При этом внимательным, любящим и преданным. Фантазии, скажете вы. Не бывает такого в жизни. А я и не скрываю. Не было такого человека рядом с нами. Когда в больнице я встретил Дарела, то побоялся примерить на него роль супруга. Мне казалось, что такой человек просто не может быть одиноким. Я был уверен, что у него есть семья, дети, а уступки желаниям молоденького практиканта лишь способ поблагодарить за жизнь брата. Но вот после того, как Дарел выписался, я понял, что скучаю. А неясный размытый образ альфы вдруг обрёл лицо. Но я гнал его от себя, как нереальный. А когда увидел на «Мечте» обрадовался. Но ещё больше я обрадовался, когда узнал, что омега рядом — это брат, а дети — племянники. Но потом что-то неуловимо поменялось. Мне казалось, что я упускаю, не понимаю чего-то. А под конец — такой обидный плевок в душу. «Вот и всё, нет больше образа» — подумал я и ошибся. Он вернулся, тогда, когда я совсем этого не ждал. Он ворвался туда, где раньше было место только мне и Камилу. Он пришёл ко мне на пике, когда я должен видеть только одно лицо, но сегодня их оказалось два. И что мне теперь с этим делать? А утро принесло нам новые неожиданности. Появились они в форме курьера службы доставки — в виде роскошного букета и двух записок. Мне и Камилу. Прочитав обе, я впал в шок, а потом пришёл в возмущение. Когда запал ярости стих, его место заняла обида. — Камил, ну зачем? — всхлипнул я. — Почему он так с нами? Что мы такого сделали, чтобы так издеваться? Пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями, я скрылся в ванной. Да что со мной такое? Почему я реагирую на любое упоминание Дарела, как сопливый младенец? Отдышавшись кое-как, я вернулся в комнату и застал Камила в дверях — с букетом и открыткой. — Я скоро вернусь, — решительно заявил он. — Верну «это» и попрошу больше не беспокоить. — Камил, не надо. Он альфа, и в итоге пострадаешь ты! — Нинья, а я – бета. Мы не решаем проблемы кулаками, — улыбнулся мне супруг. — Я только поговорю. Обещаю! Ты же позволишь мне самому решить эту проблему? Я нахмурился и кивнул. Но пока ждал, сотню раз успел пожалеть, что согласился. Но обижать Камила недоверием я не стану. Он вернулся через час, когда я уже собирался идти к Дарелу. Оглядев его со всех сторон на наличие повреждений, я успокоился. — Прости, ор-Талли не было в номере и мне пришлось подождать. Как я и обещал: мы просто поговорили. Он больше не будет нас доставать. От этих слов в душе образовался вакуум. Но так лучше, так правильнее, чем страдать от подобных закидонов. Остаток дня мы провели в каюте. Завтра будет Бьерна. Новый мир, новые впечатления, где нет места нынешней боли. На ужин мы всё-таки пошли в ресторан. Я специально сел спиной к столику, где всегда сидел Дарел. Не хочу его видеть, не могу! Целый вечер нас никто не тревожил, но когда мы вернулись и открыли дверь каюты, меня и Камила просто обхватили за пояс и втащили внутрь. — Добрый вечер, господа. Вам не кажется, что нам нужно решить некоторые возникшие недоразумения? Дарел был выпивший, но вполне адекватный. Камил, как только его опустили на пол, сразу ощетинился. — Лер-ор-Талли? Мне казалось, мы с вами выяснили всё! — Да, я помню твои аргументы, Камил. Но я не люблю оставлять за спиной спорные вопросы. Сегодня утром я слушал тебя и не перебивал. А сейчас хочу, чтобы вы послушали меня. Я не собираюсь оправдываться и обличать виновных. Вы умные молодые люди — однажды сами догадаетесь. Я лишь хочу извиниться перед тобой, Нинья. И не таким идиотским способом, — швырнул он на пол порванную открытку. — Я хочу тебе сказать, что никогда не хотел оскорбить или обидеть тебя. Ни вольно, ни невольно. Если бы я умел поворачивать время вспять, то поступил бы иначе. Но что вышло — то вышло. Иногда мы не властны над обстоятельствами. Мне жаль. Совсем не таким мне виделось продолжение нашего знакомства. Не знаю, чем я тебя оскорбил, но своему учителю скажи спасибо. В нокаут ты отправил меня качественно. Аж до медотсека.       Камил, — Дарел подошёл к нему, чуть наклонился и тихо произнёс: — Ты справишься. Теперь я уверен в этом. Тебе хватит и внутренних сил, и решимости. Береги супруга и никому не позволяй манипулировать вами обоими. Прощайте, господа Марро. Я сказал всё, что хотел, и теперь могу с уверенностью заявить, что больше не побеспокою вас. Дарел вышел, а у меня подогнулись ноги. Я тихо опустился в кресло, понимая, что я совсем ничего не понимаю. Внезапно Камил подошел к порванной открытке и поднял её. Глупое письмо. — Идиотское, как слащавый омежий сериал, — фыркнул я. — Дарел сам признал это. Выбрось ее Камил, я не хочу видеть эту дрянь. На следующий день мы уже спустились на Бьерна. Интересная планета — рай для игроков. Особая экономическая зона. Казино, клубы и все сопутствующие развлечения. Ощущение вечного праздника, беспечности и богатства. Здесь проигрывают состояния и выигрывают миллионы. Планета-удача, планета-шанс. Развлечения — любые, только заплати. Но за всей внешней мишурой, я видел лишь алчность. Она везде и во всём. Наверное, местные дети первым словом произносят «деньги». Деньги, деньги, деньги! Это местный культ, местный бог. Спроси на улице как пройти в нужное место, и с тебя за консультацию возьмут деньги. Туристов здесь принимают с распростёртыми объятиями, а неудачников выкидывают пинком под зад. Всех туристов с «Мечты» заселили в один отель. Пока мы выбирали номер, то получили столько предложений разного толка, что я стал шарахаться от персонала. Заметив мое состояние, Камил выбрал единственно верную стратегию по отшиванию местных. Это было слово «бесплатно». Услышав его, все эти пираньи тут же испарялись в неизвестность. Мне здесь не понравилось. Это пусть клановые мажоры спускают в казино деньги, которым цены не знают, а мы с отцом за каждую копейку глоток воздуха экономили. Ну и что, что теперь я тоже клановый. Отношение к деньгам от этого у меня не поменялось. Поэтому, вместо казино и клубов, мы с Камилом просто гуляли по городу. Спасибо, что хоть за пользование тротуаром денег не берут. До отлёта «Мечты» оставалось двое суток, когда в наш номер постучали Сатти и Эйви. — Камил, Нинья, вы извините, что мы поздно, — неуверенно начал Сатти, — но вы единственные взрослые, с кем мы знакомы. У нас папочка пропал. Его уже второй день нет, и мы не знаем к кому обратиться. — Как это — пропал? — нахмурился Камил. — Он вчера вечером пошёл в казино, сказал, что поздно будет. Мы легли без него. Но утром он не пришел. И до сих пор — тоже. — А что говорит Дарел? — спросил я. — Дядя Дарел уехал, — замялся Сатти и прикусил губу. — Они поругались с папочкой ещё на «Мечте». Он собрал вещи и сказал, что собирается улететь домой. — Помогите, пожалуйста, — всхлипнул Эйви. — Мы совсем не знаем, что нам делать! — А ну, заходите! — велел Камил и посторонился. — Попробуем разобраться.