Некоторые мгновения имеют привкус вечности

Выходные в доме Серёжи прошли очень быстро и весело. Парни много болтали, Серёжа ухаживал за Женей. Один раз заходил Андрей. Женя почти не слышал их разговора, но ясно видел, что между ними что-то происходит, но вдаваться в подробности не стал. Подумал, что как придет время, они сами все расскажут.

***

—…И как давно? — спросил Серёжа. — Ммм, недели полторы-две. Как переехал, в общем, — грустно ответил Женя, опуская взгляд. — Не кисни. Олег кажется мудаком, но он не такой. Это очень хорошо и долго сложенный образ. Ему приходится так жить. Но, как я видел, ты все же смог немного растопить его ледяное сердце, — подбадривающе похлопав Женю по плечу, парень встал с дивана и пошел на кухню. Кисиков остался наедине со своими мыслями. Они поглощали его и не давали покоя. И он бы просидел так хоть всю жизнь, если бы не крепкое словцо с кухни, вернувшее его в реальность. «Да еб твою!» — четко раздалось откуда-то из-за угла. Женя подорвался на ноги, ему было уже намного легче передвигаться. Но это резкое движение отдалось сильной болью в животе. Рыжий упал на пол, согнувшись пополам. На его вскрик тут же примчался перепуганный Серёжа. Он что-то говорил ему, о чем-то спрашивал, но Женя его уже не слышал. Он медленно отключался. Когда же парень открыл глаза, голова начала гудеть. Он с болезненным стоном приподнялся на постели. Серёжа как раз зашёл в зал в этот момент. — Мне очень жаль, но тебе придется уйти в скором времени. Родители будут через пару часов, а мне надо тут ещё убрать, — убирая телефон в карман, с жалостью проговорил он. — Я тебе помогу, — порываясь подняться, отозвался Женя. — Ну уж нет, сам справлюсь. Ты лучше приходи в себя и иди домой. Олег скоро будет, он тебя заберёт, — скрестив руки на груди, отрезал парень. Жене ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он медленно собрался и стал ждать у входной двери, уткнувшись в телефон. Вдруг раздался стук и за порогом оказался Олег. Как всегда мрачный и угрюмый. Он явно был не рад тут находиться. Но вида старался не подавать. Кисиков попытался его обнять в знак приветствия, но парень тактично отстранился и рыжий виновато поджал губы, опуская голову. Всю дорогу до дома нависала тишина. Она была настолько неловкой и давила на голову так, что хотелось наконец разорвать ее в клочья. Но ком, ставший в горле, мешал это сделать и Женя лишь мысленно бил себя по лбу за это. По прибытии домой, Олег наконец заговорил. Но не так, как этого хотелось бы рыжему. Парень прижал его к стене и почти рыча произнес: — Только попробуй обвинить меня в том, что случилось. Ты сам виноват в этом. Ты, педик, будешь страдать из-за своих же ошибок и звать мамочку, но она тебе не поможет. Здесь я главный и если ты рыпнешься, я тебе бошку оторву. Уяснил? И таким же рывком отпустил его, смерив презрительным взглядом, после чего ушел в свою комнату. Женя опустился на пол без сил, пытаясь держаться, чтобы не разреветься. Но это было невыносимо. Он выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью. Ему было плевать на собирающиеся тучи на небе и холодный ветер. Он сильнее катался в шарф и быстро шел к ближайшему ларьку. Ему без проблем продали сигареты. Женя даже не сомневался в этом. Он хоть и курил редко, но сейчас ему нужно было расслабиться и отойти от произошедшего за эти несколько дней. Кисиков сидел в маленьком домике на детской площадке и выпускал клубы ядовитого дыма. Его сердце болезненно билось, как бешеное и очень хотелось умереть. Но он не делал ничего, кроме как смотрел в одну точку и скуривал одну за другой сигареты. Мысли не давали покоя и больно давили на уставший мозг. Докурив последнюю сигарету, парень медленно поднялся с места и вышел на площадку. Детей не было, так как погода на улице не самая приятная. Идти домой совершенно не хотелось — там Олег в ужасном настроении. И поэтому Женя просто скитался по дворам, слушая музыку в наушниках. Но вдруг телефон издал жалобный сигнал и отключился. «Блять, зарядка села» — пробормотал под нос Кисиков и пнув камень, нехотя поплелся обратно. Все было распрекрасно, по дороге не случилось никаких происшествий. Но, как говорится, бывает затишье перед бурей. И этой бурей оказался Леха. На удивление без своих дружков. Женя молился всем богам, чтобы он его не заметил, но это не сработало. Сильный толчок в плечо вывел из колеи и рыжий приземлился своим прекрасным задом на не самый прекрасный пол. — Смотри, куда прешь. И дружкам своим передай, чтобы обходили нашу банду стороной. Иначе вам же будет хуже, — договорив, Бухалов пошел себе дальше. — Банда лузеров, — тихо произнес Женя, поднимаясь на ноги и отряхивая зад. Но Леха это прекрасно услышал. И это было огромной ошибкой. Женя опять был прижат к стене. Второй раз за день. И это не самое лучшее положение. Бухалов хотел было вмазать ему, уже даже занёс руку для удара. Как вдруг ее кто-то остановил. Леха медленно обернулся, отвлекаясь на помешавшего. Это дало Жене шанс увильнуть из-под цепкой хватки. Тем, кто остановил Лёху был Олег. Он твердо смотрел ему в глаза, не отвлекаясь на то, что творилось вокруг. — За мою спину, быстро, — грубо бросил он. Женя не стал перечить и юркнул за спину «спасителя». Лёха тяжело смотрел в глаза Зарецкого и молчал. Молчание было напряжённым и вскоре закончилось тем, что «враг» отступил и, плюнув себе под ноги, поспешно удалился. Женя расслабленно выдохнул. Все эти несколько секунд он прибывал в жутком напряжении и казалось, что это длится вечно. Но все закончилось и он благодарно посмотрел Олегу в глаза. Что-то на него нашло и рыжий обнял брата. Олег не стал сопротивляться и даже приобнял в ответ. В квартире Женя плюхнулся на диван. Снова нависала тишина. Но нарушил ее Олег. — И что это было? — выгнув бровь, спросил он. — О чем ты? — недоумевая отозвался Женя. — Ой, не прикидывайся. Ты знаешь, о чем я. Зачем было убегать в дождь и снова вляпываться в неприятности? Ты их магнитом притягиваешь или что? — надавив, Олег встал напротив, скрестив руки на груди. — Это тебя не касается. Я просто пошел гулять. Мне нельзя или как? — чуть повысив голос, буркнул Женя. — А то, что я могу волноваться вообще не в счёт? Я выхожу из комнаты тебя нет. Одежды тоже. На улице дождь. Ты мог заболеть, — уже более спокойно произнес Зарецкий. — Опять же, тебя это не должно волновать. Ты мне не мама. Двоюродный брат даже не близкий родственник, так что… — последнее предложение было явно лишним. Женя видел сменяющиеся эмоции на лице Олега. Панель просто молча встал и ушел к себе. А Женя остался с огромным чувством вины.

***

Уже поздно вечером, почти в двенадцать ночи, Женя пересилил себя и тихо постучался в дверь комнаты Олега. Ответом послужила тишина и Кисиков, вздохнув, осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Олег сидел на кровати. Рядом с ней были несколько пустых бутылок. Одни из-под пива, другие из-под вина. Все это, видимо, Олег выпил за все то время, что они не виделись. От него несло алкоголем, кажется, за километр. Женя опустился рядом с ним на кровать. Олег сделал вид, что не замечает его. — Олеж… Я… Прости, я погорячился. Я сидел и думал над тем, что наговорил тебе. Я… Просто хочу наладить с тобой нормальные отношения, ведь ты… Мы братья, пусть и не родные, но все же. Я хочу нормального общения. Не такого, когда меня зовут педиком и прижимают к стене, а после игнорируют. Пойми, я пытаюсь изо всех сил, но ты будто не замечаешь этого. Я… — договорить парень не смог. Олег дёрнул его на себя и повалил рядом. Покрываясь румянцем, Женя осторожно прижался к нему. Зарецкий молчал. Он даже не удосужился сказать, что прощает его. А для рыжего это было важно. Но то, что произошло после, никто не мог предугадать. Под действием алкоголя, Олег потянул Женю на себя и прижался к его губам. Старший тихо вскрикнул от неожиданности, но, не зная, почему, поддался искушению. Вряд ли ему удастся ещё когда-нибудь повторить это. Разорвав поцелуй, парень лег на кровать и вскоре отрубился. Он будто ждал этого момента и наконец со спокойствием уснул. А вот Женю захватывали эмоции и чувства. Он хотел закричать и заплакать, но просто лег рядом, надеясь уснуть. Но сделать это ему удалось ты только под утро.