Так похожи

      — Артем, Артем... — Морозов покачал головой. — Зря ты так.       Туннель. Длинный и пустой, ни души, и лишь они одни. Группа из троих коммунистов с майором и его ярый преследователь.       Встреча прошла слишком неожиданно, что для тех, что для другого, ведь у последнего на данный момент была совсем другая задача... Он возвращался с поверхности и открыл дверь служебного помещения. Кто ж знал, что именно здесь в этот момент будут проходить его враги?... Вот и получил прикладом по башке. Стекло треснуло.. благо, несильно.       Но, видимо, Павел считал иначе. Ну да, как-то неудивительно будет, если бы он мотался из-за него по заброшенной станции. Он прожигал себе путь фонарем и зажигалкой в темных туннелях, переправлялся через реку на болоте, минуя когтей демона, и прибил чертового огромного богомола. И это не весь список, в котором все эти действия были совершены благодаря майору красной линии.       Сухой поднял руки и сложил их за головой, и так и сидел на коленях, пока чужие ладони снимали весь огнестрел и рюкзак с фильтрами, боеприпасами и армейскими пулями. Его ударили по голове и прямо в живот, да так сильно, что заставили согнуться почти до самых рельс.       — Эй, без пристрастий! — слабо прикрикнул Морозов, махнув рукой. — Это вас вообще не касается, не наглейте.       — Так точно, товарищ майор. — согласился один из них, стоящий над двумя с ублюдком в руках. Смотрел, чтобы пленник не рыпался. Третий поднял его обратно, держа за предплечье.       «Черт» — Артем не представлял, как он выберется из такой ситуации. Это прекрасный шанс. Убей надоедливого парня и ходи спокойно, однако Павел медлил. Вот честно — не обернись все так, Артем бы сам уступил дорогу коммунистам, не устраивая конфликтов. Пусть и был в перестрелках, где вражеское численное количество превышало его собственное в десятки раз.       Подчиненные отошли от него, второй взял оружие в руки и они вместе стали смотреть по сторонам. Мутантов здесь не было, но они, скорей всего, не знали. Да и знали бы, поступили точно так же, это лучше, чем стоять спиной к темноте.       — А теперь колись, — Морозов подошел ближе, его шаги отдавали эхом, — как ты узнал, что пройду я именно здесь.       Так это план! Какая-то миссия... И важная, раз поручили ее майору. Сухой уже успел понять, что этот человек — тот, кто завоевал доверие Корбута.       — Я отпущу тебя, если расскажешь, Д'Артаньян, идет? А на нет — и суда нет. Согласен?       Солдаты с сомнением покосились и переглянулись. Самое смешное было в том, что Артем ничего не знал. А Морозов наврятли поверит. Но молчание длилось. Долго длилось, и из-за того, что Артем банально не знал, что сказать, и из-за того, что растерялся в целом. Коммунист нахмурился и грубо стащил противогаз с лица парня, крепко схватив за волосы и заставив его смотреть выше. Мужчина не для этого подошел, чтобы смотреть на опущенную голову героя ВДНХ. Карие притягательные глаза не метались из стороны в сторону, не дрожали, смотрели прямо и четко, словно и не его вовсе застали врасплох.       И его лицо было так непозволительно близко, что захотелось отойти, да хоть упасть, но лишь подальше от этого человека. Хотя бы отвернуться, но его держали крепко. В горле застрял ком, сердце забилось быстрее, от чего-то болезненно.       — Не знаю. — разъяренно и одновременно тихо проговорил Сухой, едва сдерживаясь. Но Паша услышал. Очень сильно хотелось тому вмазать по наглому лицу. Или себе. За тупость.       — Врать — плохо, тебя мама не учила? — поинтересовался майор. — Впрочем, это уже мне не интересная. Даю тебе второй шанс, Д'Артаньян.       Окей... Ситуация хуевая. Очень хуевая, стоит признать. Надо что-то думать...       — Ганза.. — так как удар был сильным, живот все еще болел. К тому же, он умудрился пропустить пару мощных ударов от мутантов, и грозил потерять много крови. Говорить нормально Сухой толком не мог, но старался. Аптечку можно было потом достать. Если отпустят еще. — ..на одной из станций... Начальник...       Голос срывался, хрипел, от чего Морозов нахмурился.       Все-таки Ганза решила сделать по-своему... к тому же, с помощью этого парня. Понятненько. Мужчина отошел, мельком проверяя, как идут дела у солдат. Ничего интересного.       А потом Артем упал. Паша сматерился, присев, и стал того осматривать, трясти рукой и приводить в сознание.       — Сука...       — Да ладно, товарищ майор, даже патрон тратить на эту крысу не пришлось. Сейчас лучше думать, что с Ганзой делать будем...       Ганза — потом. Сейчас — Артем, к которому у него личный интерес.       Стоило ли надеяться на свою удачу в таком месте, как метро? Где почти везде мутанты, озлобленные люди и разная опасность? Артем не знал, но попытаться стоило. Пусть и так. Времени на хороший план не было.       Майор еще раз осмотрел его. Рассмотрел и усмехнулся. Обычные рядовые не заметили бы этой мелочи, но такое опытному разведчику заметить крайне просто: рука неестественно замерла. Была бы расслаблена — разжалась бы. И Артем ничем не страдает, чтобы в отключке кулаки сжимать.       Он использовал аптечку, и парень едва не дернулся. Укол был слишком болезненным, рейнджер был напряжен, как никогда. Притворяясь, он надеялся, что они его просто бросят здесь, а дальше Сухой как-нибудь бы выбрался. Даже если все заберут, до дружеской станции оставалось не так много.       — Вот хитрец, а.. — почти безмолвно восхитился майор.       — Может, контрольный в голову? — спросил тот же, готовя пистолет.       Огромных сил стоило продолжать лежать.       — Нет необходимости, я проверил его. — сообщил Паша, поднимаясь с места. — И вещи не бери. Пусть думают, что мутант ранил, а доползти до своих не успел. Здесь никто не ходит.       — Так точно!       «И надо не забыть на следующей встречи припомнить ему» — усмехнулся коммунист.       Они молча ушли в глубь туннеля. Какого хера Морозов решил просто отпустить его, герой был без понятия. А ведь точно понял, что рейнджер был в сознании и просто обманул их. Причем, неудачно.       Непонимание — вот что сейчас испытывал Артем к нему. И, кажется, теперь что-то еще.