Твоя маленькая ложь

Выпускной в Дании имеет весьма специфичные традиции, которые каждый датчанин считает своим долгом выполнить. После официальной части в школе начинается самая основная традиция: выпускники забираются в огромные открытые грузовики и запасаются большим количеством спиртного. После того, как все бывшие школьники загружаются в грузовики, машины по одной отъезжают от здания школы и едут к каждому из учеников домой, чтобы каждый родитель смог выпить за окончание школы и за будущие успехи своего ребенка. Это действие происходит в течение дня во всей Дании, так что почти на каждой дороге можно встретить проезжающих мимо ребят, которые вопят во все горло и выпивают алкоголь.  В одиннадцать часов утра мы идем в школу, которая находится в паре кварталов от моего дома. Нас встречает огромное прозрачное здание, с прозрачными классами и большим залом на первом этаже, где собираются все ученики, учителя и родители. Все ребята одеты в выпускные шапки, которые отличаются только цветом окантовочной ленты. Наш выпускной начинается с выступления директора школы, далее слово берет одна из учениц. Девушка произносит долгую речь с благодарностями и почестями, публика смеется и аплодирует. После ее выступления на сцену выходят все учителя и поют гимн нашей страны, им подпевают все выпускники и родители. После всего этого официальная часть нашего выпускного заканчивается. Весело, правда? Все бывшие ученики выходят на улицу вместе с родителями, чтобы начинать готовиться к отъезду на грузовиках. На автостоянке стоят несколько открытых машин, украшенных разноцветными шарами, различными надписями на ватмане и старыми консервными банками, увешанными по сторонам фургона, чтобы они заранее оповещали о нашем визите.  — Ты кого-то ищешь? — с волнением спрашивает мама, кладя руку мне на плечо. — Нет, уже никого, — утешаю я ее, поправляя прическу, над которой потела все утро. — Эли, пожалуйста, будь аккуратнее, — обеспокоенно говорит мама, направляя взор в сторону грузовиков. — Постараюсь, — киваю я. — Эли, давай живее! — кричит Грета из самого крайнего грузовика с неприличными надписями. Я в последний раз оглядываюсь на маму и бегу к грузовику. — Давай помогу, — Грета протягивает руку, и я быстро залажу в странный грузовик. — Кто придумал эти идиотские надписи? — спрашиваю я, отряхивая джинсы.  — Я думала, ты сама догадаешься. Кто еще может придумать такое, кроме Томаса? — усмехается она, потягиваясь за банкой пива. В грузовиках собирается достаточное количество выпускников и через несколько минут машины начинают по очереди отъезжать от здания школы. Все ребята машут родителям, те, в свою очередь, машут чадам вслед. Как только мы отъезжаем от школы на приличное расстояние, сразу начинает грохотать музыка и все выпускники принимаются разливать спиртные напитки в одноразовые стаканчики.  — Кто у нас первый на очереди? — спрашивает Томас, отпивая прямо с горла бутылки. — Ноа, его родителей не было в школе, — сквозь сумасшедшую музыку кричит Лоун. — Отлично, Ноа, тебе повезло, — кричит Томас, взъерошивая парню волосы. Ноа смущенно улыбается, позволяя своему однокласснику уничтожить аккуратно уложенную прическу. Сквозь лучи утреннего солнца кажется, словно у этого смущенного парня стало еще больше мелких бежевых веснушек. — Эли, лови! — перекрикивает музыку Грета, бросая бутылку пива в мою сторону. — Пора развлечься по-взрослому! — Эй, что с тобой? — Карен надувает губы. — Почему не веселишься? У тебя впервые появилась возможность прийти домой пьяной на законном основании! — Уже не важно, — перекрикиваю я, делая несколько глотков пива. Мы едем на огромной скорости по центральной дороге города. В ушах раздается ни на минуту не стихающий ветер, вперемешку с грохочущей попсой. Мимо проезжают машины, которые не прекращают сигналить нам вслед. Пешеходы останавливаются, чтобы внимательно рассмотреть нас, некоторые достают смартфоны и начинают снимать все происходящее на камеры. Ребята начинают безудержно кричать и прыгать по салону одновременно. У кого-то вываливается из рук стеклянная пивная бутылка и разбивается вместе с содержимым на дорогу. Несколько секунд мы провожаем ее странными взглядами и спустя мгновение забываем про этот случай. Некоторые особо буйные выпускники даже не замечают этого противного стеклянного треска. Мир вокруг начинает пошатываться, и я цепляюсь за первую попавшуюся руку. — О, детка, тебе плохо? — усмехается Томас, обхватывая мою талию. — Эли, тебе помочь? — вмешивается Грета, я замечаю ее волосы ржавого оттенка, свободно развивающиеся на ветру. — Не стоит, — слабо отвечаю я, крепче ухватываясь за парня. — Ну, что ты, детка, я помогу тебе, — тихо говорит Томас, приближаясь ко мне. Спустя секунду наши губы соприкасаются, и я ощущаю ураган эмоций. Во рту появляется странный привкус мяты и текилы, вперемешку с пивом. В животе возникает неприятное ощущение, будто за несколько секунд в моем организме проносится торнадо, переворачивая все к чертям. Я резко отрываюсь от него и бросаюсь к бортику грузовика, оставляя свой завтрак на дорожной части. Вокруг раздаются яркие аплодисменты от мужской половины нашего класса. — Эли, сколько ты выпила, чтобы лезть к нему? — спрашивает Грета, удерживая мои волосы. — Все верно, подруга, у меня была бы такая же реакция после поцелуя с этим придурком, —усмехается Карен. — О, смотрите, а ведь кто-то все это заснял, когда мы стояли на светофоре, — ухмыляясь, замечает Томас. — Посмотрим триумф Эли сегодня в сети, — со смехом проговаривает кто-то. — Черт, только не это, — со стоном проговариваю я, усаживаясь на пол грузовика. — Я всего две бутылки выпила. — Тормози тут, шеф, — кричит Томас водителю. — Мы приехали. Машина резко останавливается, и все мы подаемся вперед. Ребята начинают спускаться вниз со спиртными напитками в руках. — Чувак, открывай свои хоромы! — кричит кто-то. Я медленно вылезаю из грузовика, аккуратно удерживая руку Греты.  — Сколько мы ехали? — тихо спрашиваю я. — Примерно час с половиной, Ноа живет достаточно далеко, — отвечает она. Я оглядываю местность и не замечаю ни одной знакомой улицы. — Черт, мы где вообще? — вновь задаю вопрос я. — Не волнуйся, мы по-прежнему находимся в Копенгагене, — улыбается подруга. — Здесь есть отличное местечко поблизости, не желаете прогуляться? — спрашивает у нас Карен, удерживая в руках две стеклянные бутылки с известным содержимым.  — С удовольствием, — улыбаясь, говорит Грета, сверкая зелеными глазами. Спустя пятнадцать минут мы приходим в какой-то странный и невиданный район города; вокруг нас спокойно располагаются бычки, пустые бутылки, салфетки от хот-догов. За все это время мы не встречаем по дороге ни одного человека. Заходя в небольшой бар, я интуитивно морщусь. В нос одновременно ударяют запах сигарет, перегара и пота. Бар представляет собой мало освещенное помещение со странными людьми, взгляды которых вызывают мурашки по коже.  — Ты уверена, что мы должны были прийти именно сюда? — с сомнением спрашивает Грета. — Бармен, пиво! — кричит Карен, присаживаясь за барную стойку. — Карен, можно потише? — шепчет Грета, встречаясь с грозными мужскими взглядами с соседних столиков. — Да ладно тебе, — еле проговаривает Карен, поправляя каштановые вьющиеся волосы, — когда я еще смогу так крикнуть на весь бар? — Можно мне воды, — говорю я, обращаясь к бармену. — Так у вас сегодня выпускной? — раздается посторонний мужской голос с легкой хрипотой, в нос ударяют расслабляющие ноты шалфея, сосновой смолы и хвои. Я мгновенно узнаю в этом запахе знакомый аромат «Hugo Boss». Поворачивая голову в сторону, я замечаю парня с короткими каштановыми волосами и большими темными глазами странного оттенка при плохом освещении. На его шее красуется татуировка в виде черного перевернутого католического креста. Он широко улыбается и совсем не похож на человека, который только что выпил. — Эй, чувак, всю их выпивку запиши на наш счет! — кричит другой парень, который приноравливается к Карен, по всей видимости, его друг. В глаза бросается его футболка камуфляжного оттенка и схожая татуировка на шее. — Смело, — удивляется Карен, допивая очередную кружку пива. — Не хотите присоединиться к нам? — спрашивает он. — С удовольствием! — подхватывает подруга, поднимая кружку с пивом. — Карен, может не стоит? — неуверенно добавляет Грета, вставая со стула. — А кто это у нас такой стеснительный? — спрашивает юноша и подхватывает девушку за талию, уводя к столику.  — Сейчас мы это исправим. Грета несколько обеспокоенно оглядывается в мою сторону, но я продолжаю сидеть на месте, совершено не осознавая, что происходит. — Ты и твой друг сатанисты? — резко спрашиваю я, разворачиваясь к парню, который подошел к нам чуть раньше. Он подавляет глухой смешок, и спустя несколько секунд я осознаю, что он совсем не моего возраста. Возможно, старше на добрые шесть или семь лет. — Ты имеешь в виду крест? — он продолжает улыбаться. А я продолжаю хмуриться. — Нет, я определила это по твоей черной футболке, — с сарказмом отзываюсь я. — Не волнуйся, я не приношу в жертву кошек и не поклоняюсь сатане, — спокойно проговаривает он. — Этот крест имеет совершенно иное значение. — Правда? — удивляюсь я. — И какое же? На секунду улыбка парня меркнет.  — Я тайный агент Его Королевского Величества, — шепотом говорит он, сохраняя серьезное выражение лица. — Неправда, — я сощуриваю глаза. — И с чего это ты решила, что это неправда? — забавная улыбка вновь касается его губ. — Ты ведь совсем не знаешь меня. — Ну, во-первых, такого агентства не существует, — с важным видом я складываю руки на груди. — На то оно и тайное, согласись? — он приподнимает брови. — А во-вторых, когда ты сообщал это, ты на секунду отвел взгляд в сторону и приподнял правый уголок губ, что свидетельствует о том, что ты презираешь либо тайных агентов, либо… Его Величество. — Пожалуй, не так уж ты и пьяна, — замечает он. Парень с интересом разглядывает меня с ног до головы, с вызовом складывая руки на груди. — Сможешь еще раз продемонстрировать? Сыграем в игру две правды и одна ложь?  — Да я тебя даже не знаю и если я немного выпила, то это еще не значит, что я потеряла рассудок и буду играть в игры, с кем попало, — я повторяю его жесты и тоже переплетаю руки на груди. — Ладно, хорошо, — он поднимает руки перед собой, словно сдаваясь в плен. — Будем знакомы, я Макс, — он протягивает руку. — Макс? — я удивленно приподнимаю брови. — А кто сказал, что это имя? — интригующе добавляет он. — Тебя как звать? — Лилибет, — я пожимаю его руку. Его ладонь кажется совсем теплой по сравнению с моей. — Так что за игра? Я нарочно называю имя, которым назвал меня однажды Чарли в третьем классе и называет до сих пор, что невероятно раздражает меня, но в данном случае лучше перестраховаться. Мало ли, что это за подозрительный парень. — Я говорю три факта из моей жизни, а ты должна отгадать, что из этого правда, а что ложь, — он поднимает брови. — Так ты согласна или как? — Валяй, — говорю я, отпивая стакан с водой. — Я с отличием окончил школу, — говорит он, слегка прищуриваясь. — Дрался с королевским гвардейцем. А еще, мой кузен имеет титул графа, — он деловито кладет руки на барную стойку. — Твоя очередь. — Отличник дрался с гвардейцем? — удивляюсь я, подаваясь вперед. — И ты все еще на свободе? — Он оказался… предателем, — Макс на секунду отводит взгляд, словно погружаясь в события минувших дней. — А теперь открой свой секрет, как тебе это удается? Ощущая вибрацию в кармане, я аккуратно достаю телефон и замечаю на дисплее знакомое имя. Поразмыслив над ситуацией, я беру трубку. — Лилибет, прости, я не успел прийти, у меня были неотложные дела… где ты сейчас? — раздается взволнованный голос Чарльза. — О, у тебя были дела? Интересно, это какие такие дела у тебя были, что ты не смог прийти к нам на пару часиков?  — Лилибет, сколько ты выпила? — А ты думал, что я буду тебя ждать? — Говори название заведения, в котором ты сейчас находишься. — Я не знаю, где я сейчас нахожусь, понятно? И не звони мне больше. — Хорошо, больше не буду, до встречи. Я блокирую телефон и пихаю его в карман штанов. — Твой парень? — спрашивает Макс, вопросительно выгибая бровь. — Нет, — отмахиваюсь я. — Ну, что сыграем снова?