Survivors

Сломленные люди очень опасны — они знают, что и на этот раз переживут.

      Они ехали, не говоря друг другу ни слова. Изредка молчание прерывали всхлипывания Клауса, смотрящего перед собой сквозь пелену слёз невидящим взглядом. Лола представляла, что творится у него внутри, но копаться в мыслях брата не посмела — это была слишком личная боль, вторгаться в которую никто не имел права. Такую утрату нужно пережить самостоятельно. Она предупреждала его с самого начала, просила ни с кем не сближаться, однако сердцу приказать невозможно, и Долорес понимала это как никто другой. В конце концов со временем Дэвид тоже стал её другом. Жаль только, что дружба эта продлилась недолго…

1968 год Долина Ашау, Вьетнам День 308

      На позиции прогремел особенно мощный взрыв. Автоматные и пулемётные очереди сливались в один бесконечный и такой сильный гул, что по земле шла вибрация.       — Долбите из миномёта! — послышалось откуда справа.       Из-за плотного обстрела Лола передвигалась ползком в перерывах между канонадами. Она больше не обращала внимания на раненных солдат, ведь после того, что она узнала в штабе — это уже не имело никакого значения. Теперь важно было лишь забрать отсюда брата и его парня.       Долорес находилась всего в нескольких метрах от оборонного укрепления, когда услышала отчаянный крик Клауса:       — Санитар! Санитар! Помогите кто-нибудь, мать вашу!       У неё внутри всё похолодело, стоило лишь ментально проникнуть в сознание Четвёртого — лежащий навзничь Дэйв, с огромной дырой в груди, захлёбывался собственной кровью.       «Только не умирай, только не умирай!..» — будто мантру твердил про себя Клаус, глядя на него.       Уже не беспокоясь о возможном разоблачении, Лола применила свою способность к невидимости прямо посреди поля боя, и, пригибаясь от свистящих пуль, быстро побежала. Найдя брата, она ринулась к нему, на ходу становясь зримой.       — Дэвид! Чёрт! — Долорес опустилась на колени рядом и прижала рану Катца рукой поверх ладони Клауса. — Вот же блядство…       Номер Четыре плакал, поддерживая голову Дэйва другой рукой.       — Лори, спаси его! Умоляю!       Долорес прижала два пальца к сонной артерии раненного парня, чтобы измерить пульс, но тот уже едва прощупывался и через секунды совершенно затих. Светлый взгляд Дэвида стал неподвижным.       — Клау… Это всё. — Сглатывая тяжёлый ком в горле, она убрала руку с раны и закрыла умершему глаза. — Ему уже никто не поможет.       — Как?! — взревел он, всё ещё не отпуская Катца. — Он не мог… Сделай же что-нибудь!       — Дэвид умер, Клаус. Мне очень жаль… — Лола схватила брата за плечо, встряхнув. — Лейтенант Уокер тоже мёртв.       «Больше некому нас прикрывать. Пора возвращаться домой!», — продолжила она уже мысленно, глядя ему в глаза.       На негнущихся ногах Харгривзы покинули автобус, выйдя на нужной остановке. Едва транспорт отъехал, Клаус с яростью схватил чемодан и что было силы ударил им о скамью, отчего из прибора полетели искры.       — Какого хера ты творишь?! Клаус, остановись! — спохватилась Долорес, словно выйдя из транса, однако было уже поздно — следующие сокрушительные удары сломали хрупкий механизм переносного портала. Чемодан, отлетевший в сторону, тут же взорвался, создав панику среди редких прохожих на улице.       Взвыв от отчаяния, Четвёртый осел на асфальт, опять заходясь в тихой истерике.       — Вставай, чтоб тебя!.. — Лола кинулась к нему, пытаясь привести в чувства. — Надо сваливать, пока копы не приехали! Пойдём же!       Несколькими минутами позже они скрылись в подворотне между домами, откуда постепенно добрались до здания Академии. Помогая всё ещё плачущему брату идти, Долорес также внутренне разрывалась от эмоций: с одной стороны ей было безумно жаль засранца, но с другой — хотелось придушить его на месте за уничтожение чемодана.       В холле академии их никто не встретил, что стало облегчением для обоих. Доведя Клауса до его комнаты, Лола ушла к себе, решив первым делом принять ванну, чтобы смыть с себя проклятую вьетнамскую грязь вместе с кровью мёртвого друга. ***       Пятый сидел в своей комнате, когда услышал сильный хлопок входной дверью дома. Не придав этому значения, он продолжил совершенствовать своё уравнение, пока хлопок не повторился, но уже этажом выше. С тихой бранью переместившись в холл, Номер Пять никого там не обнаружил, поэтому поднялся выше. Мокрые кровавые следы на кафеле пола коридора вели из ванной в единственную незапертую комнату, которая принадлежала Клаусу. Оттуда послышалось кряхтение и тяжёлые вздохи.       — Всё в порядке? — спросил Пять, аккуратно постучавшись в дверь.       — П-привет… — удивлённо поздоровался полураздетый Четвёртый, активно почёсывая себе спину. — Ах, да… Просто тяжёлая ночка. — Он продолжил переодеваться, натягивая на себя чистую майку.       — И не одна, судя по виду, — хмыкнул Пятый, всё ещё с интересом наблюдая за братом. — Не припомню у тебя жетонов… И наколка новая.       — Я их у друга взял. Знаешь, я толком и не помню, как её набивал… — слегка раздражённо ответил Клаус, нервно улыбаясь. — Говорю же — ночь была трудная, поэтому… — Он сделал многозначительный жест рукой в сторону двери, призывая покинуть комнату.       — Мне хорошо знакомы эти симптомы. Тебя ломает, всё тело чешется, голова трещит так, будто через нос пихнули пачку ваты аж до мозга. Не хочешь поговорить об этом?       Номер Четыре сел на кровать и, чуть склонившись вперёд, процедил:       — Когда твои дружки вломились в дом и не нашли тебя — они взяли меня в заложники…       — И в отместку ты спёр у них чемодан, — догадался Пять, усмехаясь.       — Я думал, что там деньги. На крайняк — собирался его заложить, но потом… — Он устало потёр глаза пальцами. — А Лори… Знаешь, она была со мной всё время. И мы уже были на полпути к дому, когда я от любопытства открыл этот проклятый чемодан. Она просто не успела предупредить меня…       Пятый напряжённо посмотрел на Клауса, а затем, встрепенувшись, спросил:       — Где она сейчас?       — У себя вроде.       Этого ответа было более, чем достаточно, чтобы Номер Пять моментально исчез в голубой вспышке, перемещаясь прямиком в необходимую комнату.       Увидев Лолу, сидящую на кровати в одном нижнем белье, он тут же смущённо отвёл глаза:       — Чёрт… Прости, я…       — Постучать ты, видимо, забыл, — с некоторой долей сарказма произнесла она, поднимаясь на ноги.       Когда Пять вновь посмотрел на жену, то заметил ряд изменений в ней, но самым очевидным и значительным было взросление — Долорес выглядела гораздо старше, чем два дня назад. Теперь перед ним стояла уже не девочка, а девушка — с оформившейся фигурой и чуть заострившимися чертами лица. И в руке она уверенно сжимала большой армейский нож, будто готовясь к атаке. ***       Обжигающе горячая вода очистила тело, но не разум — закрывая глаза, Долорес всё ещё слышала грохот взрывов, свист пуль и крики солдат. Она точно знала, что Клаус сейчас испытывает нечто подобное, только хуже, а исцелить такую боль могло лишь время, которого у них, как назло, было в обрез.       Выйдя из ванной, девушка порылась в своём шкафу, где нашла стопку чистой одежды и выбрала оттуда более-менее подходящие по размеру вещи, отложив их в сторону. Новое нижнее бельё, купленное когда-то давно мамой-Грейс на вырост, теперь пришлось впору. Порывшись в карманах грязной военной униформы, она отцепила от пояса свой армейский нож. Именно его Долорес и рассматривала, сидя на кровати, в момент появления нежданного гостя на пороге комнаты.       Пятый слегка замялся и пробурчал извинения.       — Ты так и будешь там стоять? — Лола изогнула бровь, сверля взглядом своего растерянного мужа, действительно похожего в этот момент на подростка, каким и выглядел.       «Живой… Господи, живой!» — радостно пронеслось у неё голове, несмотря на внешнюю неловкость при встрече.       Он нерешительно шагнул вперёд, оказавшись напротив. С минуту супруги смотрели друг другу в глаза, а затем Пять оглядел её с ног до головы и осведомился:       — Как долго вы там были?       — Десять месяцев. — Она поняла о чём речь и без чтения мыслей. — Кстати, не врывайся так больше. Я могла тебя случайно покалечить. — Пряча оружие обратно в ножны, Долорес успела заметить непонимающий взор Пятого, но ожидаемых возражений на последнюю её реплику не последовало.       — И куда же вас закинуло? — продолжал спрашивать он, неуклюже переминаясь с ноги на ногу.       — По-моему, в саму преисподнюю… — Лола цинично ухмыльнулась, бросив нож на прикроватную тумбу. — Вьетнам, на пару месяцев позднее от начала Тетского наступления*. К слову, там было довольно жарко.       На обычно невозмутимом мальчишеском лице отразилась целая гамма чувств — от банальной злости до горького раскаянья.       — Да чтоб меня!.. — Номер Пять зажмурился, шумно вдохнув. — Долорес, прошу, прости. Я тогда повёл себя как конченый мудак, и не…       — Т-ш-ш… Хватит. — Она прижала палец к его губам, заставляя замолчать. — Иди ко мне.       Повторного приглашения не потребовалось — Пятый крепко обнял жену, уткнувшись носом в ключицу. Он простоял так с минуту, бережно поглаживая Лолу по спине, и резко отстранился, едва нащупав пальцами странную неровность на нежной коже.       — Это ещё что? — Он нахмурился, и тогда Долорес развернулась, показывая длинный, выпуклый шрам чуть ниже лопатки.       — Ай, ерунда! — отмахнулась она. — Осколок мины, прошёл по касательной. Это только смотрится жутко, а на деле не так страшно. На ноге от пули хуже заживало. — Положив ладони ему на плечи, Лола тепло улыбнулась. — Сейчас это всё не важно. Теперь я дома.       Пять подался вперёд, легко прижимаясь к её губам. Его руки привычным жестом скользнули вдоль тонкой талии, подтягивая Долорес ближе, однако она незамедлительно отпрянула.       — Прости, я немного отвыкла от такого тесного физического контакта… — оправдывая своё поведение, соврала Лола, невольно вспомнив мерзкие прикосновения пьяного капрала Брунски, которые так и не прошли бесследно для её психики.       — Хорошо, как скажешь, — прохладно кивнул он, размыкая объятия, после чего с тихим смешком заметил: — Ты стала выше меня ростом. Это довольно забавно.       — Это потому, что я теперь старше тебя, — в тон парировала Долорес, стараясь заглушить в себе мысли о пережитом насилии и переключиться на что-то другое.       Осмотревшись в комнате, Номер Пять вдруг просиял:       — Кстати, а где чемодан?       — Уничтожен. Я не доглядела за Клаусом… — Не договорив до конца, она осеклась, видя как Пятый мгновенно побледнел от гнева и отскочил в сторону.       — Вот же кретин чёртов! Вечно из-за него одни проблемы! — Он грозно устремился к выходу, но Долорес оказалась проворнее, захлопнув дверь и заслонив её собой. — Издеваешься?       — Ты не тронешь его, — прорычала девушка, ощущая острый прилив силы от своей способности, тотчас же отразившийся зелёными всполохами на радужной оболочке.       Пять замер, изумлённо вглядываясь в её лицо, а затем отступил назад, вполголоса восклицая:       — Чёрт, да у тебя глаза светятся!       Немедленно опустив веки, Лола стиснула зубы и сделала глубокий вдох, успокаиваясь.       — Всё нормально. Так иногда бывает, когда я сильно злюсь, — пояснила она, предупреждая дальнейшие вопросы, а затем открыла глаза уже обычными, голубыми. — Послушай, даже если ты выбьешь из Клауса всё дерьмо — это нам никак не поможет.       — Вечно ты его жалеешь! Может, нам теперь его по головке погладить и денег на наркоту дать? — едко спросил Пятый, всплеснув руками.       — Клаусу так досталось, что на всю жизнь хватит, поверь. Не он причина всех наших бед. И даже не Хейзел с Ча-Чей, как бы мне ни хотелось придушить их обоих. Это всё Комиссия, с них и надо спрашивать. Поэтому перестань уже пороть горячку и направь свою агрессию в нужное русло, дорогой.       — И что ты предлагаешь?       — Старую, добрую диверсию. Во Вьетнаме у меня было время хорошенько продумать многое. — В её взгляде загорелся недобрый огонёк, а тон стал жёстче. — Я предлагаю проникнуть в штаб и устроить там грёбаный судный день. Отомстим за всё: за нас, за нашу семью и за тех, кого мы убрали по указке Комиссии. Да, пусть это не уничтожит всю организацию, но подорвать их мощь нам вполне по силам. Заодно попытаемся выкроить себе денёк-другой на борьбу с концом света.       — Звучит крайне безумно. Мне нравится. Только как мы это провернём? Чемодана ведь нет. — Номер Пять настолько заинтересовался, что даже не стал по обыкновению пререкаться с ней, а слушал внимательно, ловя каждое слово.       — Ну, есть у меня одна идейка, — загадочно улыбнулась Лола. — Рискованная, но должна сработать. Главное — вновь втереться в доверие к Куратору. Только для начала я кое-что покажу тебе…       С этими словами она проникла в сознание Пятого с помощью телепатии и сделала то, чему научилась не так давно — изменила его восприятие окружающего. В следующую секунду он уже неверяще смотрел перед собой, учащённо моргая.       — Чёрт побери! — Пять несмело прикоснулся к её щеке кончиками пальцев, убеждаясь в реалистичности видения. — Это же моя копия! Как ты это сделала?..       — Точно так же, как и всё остальное, что умею — мозгами. — Долорес легонько постучала пальцем по его виску, следом рассеивая мираж и принимая свой обычный облик. — Мне уже доводилось пользоваться таким трюком пару раз. Эдакая фата-моргана**. Иллюзия. Но, думаю, она сможет сыграть нам на руку…       Далее она начала посвящать его в свой план, подчёркивая тот факт, что Хейзел и Ча-Ча не знают об уничтожении чемодана, а значит — пойдут на всё, чтобы вернуть потерянную вещь. Обрисовав всё в деталях, Лола замолчала, наблюдая за тем, как Номер Пять, уткнувшись взглядом себе под ноги, что-то обдумывает. Спустя минуту он очнулся от размышлений:       — Я знаю, где они могут быть. Но риск велик. На всякий случай я должен разработать план «б». ***       Клаус медленно шёл по дому, осматриваясь, и не мог отделаться от ощущения, словно всё вокруг стало абсолютно другим. Головой он, конечно, понимал, что находится всё в том же здании, в котором вырос, однако почему-то чувствовал себя здесь крайне неуютно. После буйных красок жаркого Вьетнама эта знакомая вычурная блеклость и прохлада казались совершенно чужими.       Он молча прошёл мимо Пого, проводившего какие-то манипуляции с механизмом Грейс, и спустился по лестнице в холл. Видя валяющиеся повсюду осколки стекла и разбитую люстру, лежащую посреди комнаты, Четвёртый удивлённо посмотрел по сторонам.       — Что здесь случилось? — спросил он вслух сам у себя.       Проходящий мимо с таким видом, будто бы собрался на войну, Диего не сдержался от комментария:       — Дерьмово выглядишь.       — Спасибо… — растерянно согласился Клаус, после чего обратил внимание, что брат уходит. — А ты куда?       — Не-а, — покачал головой Второй.       — Чего?       — Подвозить не буду. — Он остановился, окидывая Четвёртого обеспокоенным взглядом. — Клаус, а где Лола? Она хоть вернулась домой?       — Она с Пятым. Думаю, не стоит тревожить наших голубков, они давно не виделись. — Увидев одобрительный кивок в ответ, Номер Четыре умоляюще сложил ладони: — Чувак, ну не будь задницей, ты же знаешь, что я сам не вожу…       — Да мне п… п… — Диего начал заикаться, чем Клаус и воспользовался:       — Супер, я схожу за вещами. Две минуты. — И он сразу направился к себе в комнату за пальто, оставив раздражённо сопящего брата позади.       Четвёртый знал только одно место, где могли сохраниться хоть какие-то упоминания о Дэйве — бар ветеранов в десяти кварталах от академии.

***

      Эллисон раз за разом перебирала городские хроники газет в поисках хоть чего-нибудь о Леонарде Пибоди, но практически тщетно. Заметка о человеке с таким именем встретилась ей лишь раз, и то — датированная всего пятью годами ранее. Зато в справочнике нашёлся его номер телефона и домашний адрес, которые она поспешила переписать в блокнот.       Решив ещё раз пересмотреть слайды за девяностые годы прошлого столетия, Третья вдруг наткнулась на странную фотографию, заметив на ней знакомое лицо. Точнее, целых два.       — Быть того не может… — шёпотом пробормотала она, вглядываясь в чужой семейный фотопортрет, запечатлевший маленьких девочек-близняшек рядом с их матерью. И чем больше Эллисон рассматривала его, тем сильнее не могла поверить в то, что видит.       Заголовок небольшой статьи с этим фото, датированной 93-м годом, гласил: «Вдовствующая графиня Уинтертон, Элизабет Оделл скончалась на сороковом году жизни, не пережив потери дочерей».       Всё ещё находясь в ступоре, Номер Три начала читать, и с каждой строчкой детские воспоминания всё больше оживали, складываясь в какое-то подобие паззла. Дойдя до конца текста, она хотела было найти ещё что-то об этой семье, однако строгий голос библиотекаря оповестил о скором закрытии читального зала.       Женщина достала телефон и быстро, пока никто не видит, перефотографировала всю статью, чтобы показать её «младшей» сестре, если они вообще ещё когда-нибудь увидятся. Эллисон слишком хорошо помнила её в ранние годы, поэтому была твёрдо уверена, что она — одна из близнецов на фото.       Решив не терять время и сразу отправиться к Ване, чтобы поговорить о её новом ухажёре, Третья подхватила сумочку и ушла, так и не заметив сидящую за компьютером напротив Ча-Чу. А наёмница тем временем была слишком поглощена чтением злополучной книги, раскрывающей всю подноготную семейства Харгривз, оттого совершенно не обратила никакого внимания на Эллисон.

***

      Просчёт необходимой формулы, позволяющей определить имена людей, которых нужно устранить для предотвращения апокалипсиса, закончился громким скандалом с Лютером. На шум подоспела Долорес, застав в комнате мужа престранную сцену — Пять всерьёз держал брата на мушке винтовки, пока тот стоял у окна, высунув руку с манекеном на улицу.       — Давай, Лютер, — подбодрила Лола, уперевшись плечом в дверной косяк за спиной Пятого. Спустя миг на неё уставились две пары удивлённых глаз, а Номер Пять даже опустил оружие. — Давно пора выбросить этот хлам на помойку.       Первый замер в нерешительности, но потом разжал пальцы, отпуская лже-Долорес. Отцовская винтовка улетела на пол, когда Пятый с голубой вспышкой переместился к окну и поймал манекен, судорожно прижав его к себе.       — Я могу так хоть весь день забавляться! — иронично улыбнулся Номер Один, как-бы поддразнивая, но пыл его быстро утих, слоило подростку зверски посмотреть в ответ. Тогда «лидер» обратился к сестре, надеясь достучаться хотя бы до неё: — Ты в курсе, что он собирается убить четверых невинных людей?       — Да. — От спокойного тона Лолы брови Лютера стремительно поползли вверх, грозясь вовсе покинуть лицо. — Но это запасной план. Думаю, что до этого не дойдёт. — Она с нескрываемым разочарованием поджала губы, глядя на ненавистный кусок пластика в руках мужа. — Чемодан готов, Пятый. Я жду только тебя.       Он нехотя отставил половину манекена и злобно зыркнул в сторону ничего не понимающего Первого:       — Сядешь за руль, гуманный ты наш.

***

      Слежка за наёмниками вышла из-под контроля, когда те смогли незаметно удрать из своего гостиничного номера и открыли огонь по братьям Харгривз, уносясь на автомобиле прочь. Одна из пуль задела руку Диего, но тут вовремя подоспел Клаус, утягивая его в безопасное место, тем самым защитив от новых ранений.       — Ну как, видал? — Отдышавшись, спросил Четвёртый, пока машина с агентами Комиссии уносилась прочь. — А ты думал, что я идиот…       — Я до сих пор так думаю, — придерживая больное плечо, сказал Номер Два, почти сразу же бросившись вниз по лестнице. — Быстрее, они уходят!       — Пожалуйста! — проворчал Клаус, едва поспевая угнаться за братом.       Подбежав к своей машине, парни увидели, что все шины спущены. От досады Клаус несколько раз в сердцах пнул автомобиль по переднему колесу.       — Это тоже входит в твои планы? — ехидно осведомился он, став у припаркованного перед ними фургона с мороженым. — Хорошо, хоть жучок прицепить успел…       — Завали ебло! — процедил Диего с раздражением, смотря куда-то вдаль, однако сразу же повернулся, окидывая фургон заинтересованным взглядом. — Кажется, я знаю, что делать!

***

      Долорес узнала это шоссе с первого взгляда. Мелькающие за окнами машины столбы и деревья невольно погрузили её в события почти полувековой давности…

2019 год Октябрь Апокалипсис

      Прошло полгода после конца света. Они шли практически всё время, каждый божий день преодолевая милю за милей, чтобы просто не умереть. Разруха была абсолютно везде, но здесь, за чертой города, это почему-то бросалось в глаза сильнее всего: выжженные поля, разбитые и перевёрнутые машины, погнутые столбы электропередач с оборванными проводами.       Пожары не прекращались. То тут, то там разгорался очередной очаг пламени — горели фабрики, химические предприятия, заводы… С неба, точно также, как и в первый день, летел пепел, устилая всё вокруг. Дышалось в этой бесконечной гари крайне тяжело, но особенно гадким был сладковатый, гнилостный запах разложения, исходящий от тысяч трупов, ещё не так давно бывших людьми.       Чтобы не задохнуться от того и другого, Долорес и Пятому пришлось соорудить из шарфов, найденных в руинах гипермаркета, некое подобие масок, таким образом закрывая дыхательные пути.       В тех же развалинах обнаружились и несколько пар специальных широких очков для защиты глаз, повреждённая, но всё ещё тёплая одежда, обувь, кухонная утварь, и другие вещи. Словом, брали всё, что облегчало элементарные бытовые нужды. Все эти немногочисленные пожитки легко умещались в садовую тележку на колёсиках, что нашлась уже в других руинах, неподалёку.       Солнце находилось в зените, о чём можно было догадаться лишь по тусклому свечению на середине небосвода. Сама звезда не показывалась ещё с начала апокалипсиса, а луны и вовсе как будто не стало — с приходом ночи всегда наступала непроглядная темнота.       Пятый притормозил, на ходу снимая с себя очки и стаскивая вниз импровизированную маску.       — Долорес, ты пить хочешь? — спросил он через плечо, думая, что девочка идёт позади.       Но Лола давно ушла вперёд, совершенно не желая тащиться за тележкой рядом с половиной манекена, который Пять решил использовать как ориентир для себя, если они останавливались на привал. По общей договорённости, из-за своей невидимости Долорес должна была находиться рядом с манекеном, особенно в тёмное время суток, чтобы Пятый всегда знал, где её искать. Это Лолу, конечно же, не совсем устраивало, но другого выхода пока не предвещалось.       Она скинула капюшон шерстяного пальто, также освобождаясь от шарфа и очков, и обернулась. Порыв прохладного ветра бросил остатки спутанных волос ей в лицо — отсутствие нормальной гигиены вынудило девочку обрезать некогда красивые локоны покороче, что, несомненно, было гораздо удобнее в подобных условиях.       — Да, не откажусь, — прокашлявшись, ответила она, сразу же замечая недовольный прищуренный взгляд Пятого.       «О, не начинай, Бога ради! — мысленно добавила Долорес, подходя ближе. — Надоело плестись как черепаха!»       — Я прошу об этом ради твоей же безопасности! Подумай головой — если ты вдруг упадёшь без сил по пути, разве я смогу найти тебя, если не буду хотя бы примерно знать, где ты шла? — грубо высказался он, передавая открытую флягу с остатками пресной воды.       Сосуд пропал из поля зрения мальчика практически сразу же, как только Лола взяла его в руки. Таково было странное свойство её невидимости: мелкие вещи, а также одежда с обувью — всё быстро исчезало, стоило ей дотронуться, и появлялось, когда контакт прекращался. Долорес видела, как зелёное энергетическое поле, что окружало её саму, моментально окутывает всё, к чему она прикасается. Но это почему-то не действовало ни на большие предметы, ни даже на Пятого, хотя они довольно часто обнимались, в особенности холодными ночами, чтобы хоть как-то согреться.       — Ладно-ладно, только не ори! — Она всучила флягу ему в руки. — Долго нам ещё?       Номер Пять сделал несколько глотков и убрал ёмкость, после чего достал помятую дорожную карту и сверился с маршрутом.       — Не меньше семи дней, при условии, если не подведёт погода и мы будем идти в том же темпе.       — Чёрт!.. — Лола сильно закашлялась и отошла к тележке, снова натянув капюшон, следом постепенно возвращая на прежние места остальное своё облачение.       «Мы уже третью неделю бредём к этой чёртовой реке, а по пути одни развалины. Если до холодов не найдём укрытие, то околеем нахрен!» — сообщила она уже телепатически, не желая больше говорить вслух.       Пятый внимательно посмотрел в свинцовое небо и выставил руку ладонью вверх.       — Зима близко… — многозначительно изрёк он, когда на перчатку приземлилась маленькая снежинка.       Тёмный автомобиль притормозил неподалёку от назначенного места, прибыв на встречу первым. Пятый щёлкнул ремнём безопасности, отстёгивая себя, и этот звук вывел Лолу из состояния лёгкого ступора. Она сидела на заднем сидении, прячась под невидимостью, как и было оговорено ранее.       — Мне это всё никогда не нравилось, — прервал напряжённое молчание Номер Пять, явно оправдываясь перед Лютером, который, впрочем, даже не понял, к чему это было сказано, пока не последовало объяснение: — Убийства. Ни я, ни Долорес — мы не хотели этого. Просто иногда обстоятельства вынуждают опустить руки в кровь по самые локти…       «Лично я в крови некоторых из Комиссии добровольно бы искупалась», — заметила Долорес, вклинившись в мысли мужа.       Пять криво ухмыльнулся, слушая брата вполуха, однако вскоре тот постучал по чемодану, привлекая внимание:       — Как думаешь, они купятся?       — Без чемодана им никуда. Это всё равно, как полицейскому потерять пистолет. Если Комиссия узнает — они в полной жопе. Не говоря уже о том, что они застрянут здесь, пока не вернут его.       — Давай он будет у меня, хорошо? — предложил Номер Один. — Вдруг они что-то выкинут?       — Хорошо, Лютер, но будь осторожен. Я своё пожил, а ты…       — Он прав, — тихо раздалось с заднего сидения от Лолы в ответ на скептический взгляд Лютера. — Мы уже прожили свою жизнь, братец. Хорошо или плохо — не важно. Мы старые и закалённые, а ты — молод, всё ещё впереди. Береги себя.       Первый с недоумением покосился через зеркало заднего вида на пустое сидение, откуда слышался голос, а затем посмотрел на сидящего рядом подростка, всё ещё с трудом для себя осознавая его истинный возраст.       Далёкий шум чужого мотора огласил пространство. Через секунды на другой стороне шоссе показалось голубое авто.       — Кажется, понеслась… Лютер, жди с чемоданом возле машины. — Пять покинул салон, открыв дверцу жене до того, как наёмники подъедут ближе и что-то заподозрят. — Держись позади, ясно? — шепнул он.       «Как договаривались», — про себя отозвалась Долорес, едва ощутимо взяв его под руку.       Пара двинулась вместе, не разрывая прикосновения. Это было необходимо, чтобы в момент остановки хода времени, при появлении Куратора, Лола не застыла вместе с остальным миром. И, если же что-то пойдёт не так, — чтобы она скрыла Пятого своей способностью, что сохранит ему жизнь.       Хейзел и Ча-Ча были крайне недовольны ситуацией, но после кратких препирательств и обмена взаимными угрозами убийства они всё же согласились вызвать своё начальство. Естественно, с условием, что про потерю чемодана Номер Пять умолчит. Тот любезно согласился.       Не успели Пятый с Долорес добраться до своей машины, собираясь дождаться Куратора там, как откуда-то сзади зазвучала совершенно неуместная мелодия детской песенки вкупе с рёвом глушителя. Немного погодя мимо них проехал фургончик с мороженым, за рулём которого сидел Клаус, энергично машущий в окно своим родственникам. Рядом с ним был Диего, громко требующий ехать быстрее. А если бы Лола решила заглянуть в голову Четвёртого в тот самый момент, то увидела бы и Бэна, что с радостным «Уииии!» улыбался, сидя между братьями.       — Это подстава! — закричала Ча-Ча и вместе с напарником стала палить по приближающемуся фургону.       Лютер инстинктивно закрыл собой брата и сестру, широко раскинув руки, но в то самое мгновение время остановилось. Пять почувствовал это и выглянул из-за массивной фигуры Первого, желая убедиться, что Куратор ещё не прибыла.       «Долорес, всё хорошо?» — в мыслях позвал он, вместо ответа тут же ощутив как прохладные пальцы сжались вокруг его запястья, после вновь плавно перемещаясь на предплечье.       Сделав глубокий вдох, Пять медленно пошёл в сторону обездвиженных агентов, которые повисли в воздухе, так и не успев приземлиться после удара бампером фургона. Долорес шла следом, осматриваясь, поэтому появление Куратора в окружении яркой синей вспышки не пропустила, сразу же сообщив об этом мужу посредством телепатии:       «Вот и она. Шоу начинается!» ***       Фургон с мороженым на скорости врезался в голубой автомобиль. Клаус изо всей силы ударил по тормозам, что нисколько не помогло — их с Диего резко отбросило вперёд, а потом назад. Номер Два застонал от боли, держась за кровоточащую раненную руку.       Лютер огляделся, ища небольшую фигурку брата, но того уже нигде не было.       — Пятый! Пятый! — крикнул он, озираясь, после чего заметил наёмников, которые с кряхтением поднимались на ноги, и показал им фальшивый чемодан. — Налетайте!       Чемодан улетел далеко в сторону, тем самым отвлекая внимание Ча-Чи, побежавшей за ним. Сам Первый помчался спасать братьев, с трудом вывалившихся из кузова фургона. Он с Клаусом подхватили Диего под руки, помогая тому идти, и быстро направились к машине, переговариваясь на ходу.       Хейзел рванул за своим пистолетом, почему-то валявшемся на десяток метров дальше, чем он помнил, однако выстрелить в парней у него не вышло — обойма с патронами исчезла.       Тем временем братья добрались до автомобиля и успели рассесться по местам.       — Лютер, жми! Давай! — прикрикнул Четвёртый с заднего сидения.       Машина рывком двинулась с места, унося Харгривзов прочь. Клаус обернулся, глядя в заднее стекло, и, заметив Хейзела, с очаровательной улыбкой показал тому средний палец.