Survivors

Чудовища не появляются из ниоткуда.

1955 год Генштаб Комиссии

      Устало вздохнув, Пять поёрзал на стуле своего рабочего места, устраиваясь поудобнее. Бумаги, лежащие на столе, больше не представляли никакой ценности, однако он упорно делал вид, что изучает их, создавая подобие трудового процесса перед новыми коллегами.       «Долорес, как обстановка? Есть что-нибудь стоящее?» — мысленно обратился он к жене, зная, что та находится где-то неподалёку.       Затаившись посредством своего дара, Лола сидела на полу в углу кабинета, откуда могла наблюдать за всем происходящим.       «Эм… Всё неоднозначно. Видимо, это особенность всех штатских — им как будто основательно так мозги промыли. В головах пусто и чисто, как в больничных палатах. У Куратора, кстати, в особенности, я тебе давно об этом говорила. Я не могу точно знать, что она сделает в тот или иной момент, так что будь осторожен. — Даже при такой форме общения её голос показался несколько встревоженным. — Они не как обычные люди. У этих ребят всё сумбурно — какими-то картинками, редкими вспышками сильных эмоций, зачастую негативных. И они совершенно не обдумывают свои действия и слова, всё словно до автоматизма доведено. Короче, образ мышления крайне странный. Я боюсь, что ничего важного по нашему вопросу из них таким образом не достанешь. Роботы чёртовы, блядь…»       «Вот дерьмо! А я надеялся… Ладно, будем действовать по ситуации». — Пятый перевернул страницу, пробегая глазами по тексту.       Меньше часа назад Куратор привела его в отдел оперативного менеджмента, сходу поручив крайне сложное задание. И Номер Пять был предельно хладнокровен и внимателен, скрупулёзно вникнув во все детали. Полагая, что сможет подтвердить своё хвалённое мастерство и изобразить преданность делу Комиссии только в случае успеха, он исполнил всё в лучшем виде.       Конечно, для любого другого темпорального киллера такое весомое повышение в должности могло бы показаться потрясающим продвижением по службе, но не в случае Пятого. Он чётко понимал — руководство Комиссии терпит опального агента лишь потому, что имеет на него какие-то свои планы, иначе бы его давно устранили. Оттого «проверка на вшивость» и проходила под неусыпным надзором Куратора и других сотрудников организации. Всё говорило об одном — нужно ещё постараться, чтобы вновь заслужить доверие.       Совсем очевидным это стало, когда Пять попытался самостоятельно отправить по пневмопочте результат задания нужному агенту. Не помогло и своевременное предупреждение Долорес — Куратор всё равно поймала его на месте и пожурила, словно нашкодившего щенка. После она потребовала объяснений касательно выбора жертвы, и Пятому пришлось чуть ли не на пальцах растолковывать кто такой Карл Вебер, и почему именно он должен умереть. Впечатлённая полученным ответом, Куратор представила ему Глорию — пожилую женщину, ответственную за отдел пневмопочты. Затем начальница сопроводила его обратно, прямиком к рабочему столу, где он и продолжил сидеть, притворяясь чрезвычайно занятым.       Номер Пять взял папку с информацией, касающейся выполненного задания, когда услышал настойчивый зов коллеги, чей стол был следующим позади него. Дот Эппстэд — тот самый менеджер, заведующая планом апокалипсиса, кто когда-то давно заметила следы пребывания Пятого в 2019-м году и доложила об этом руководству. Сейчас же она пыталась позвать его на обед, а Пять, скрипя зубами, это игнорировал, не давая ей возможности нормально заговорить с собой.       Прозвеневший в коридоре звонок огласил обеденный перерыв, и все менеджеры быстро покинули кабинет. Номер Пять не двинулся с места, лишь сел чуть расслабленнее, стоило невидимой прохладной ладони жены лечь ему на щеку.       «Слушай, мне как-то нехорошо… — телепатически заявила Лола, присев на угол стола. — Голова кружится».       От этих слов Пятый побледнел. Перспектива быть разоблачёнными раньше времени его пугала не меньше, чем предстоящий апокалипсис. Он быстро повернулся к рабочему месту Дот и начал рыться в её бумагах, попутно объясняя:       «Потерпи немного, я документы заберу! — Найдя нужную папку, он спрятал её под жилеткой, вслед за этим почувствовав хватку Долорес на своём предплечье. — Сейчас мы пойдём в уборную, там будет спокойнее. Скажи, если вдруг станет совсем хреново или соберёшься терять сознание».       Аккуратно дойдя до помещения, Пять поспешно прикрыл дверь, и, убедившись, что они одни, завёл Лолу в дальнюю кабинку. Там она откинулась спиной на серую стенку, в одночасье становясь зримой.       «В чём дело?» — Пятый двумя руками придерживал девушку за талию, обеспокоенно замечая некую серость её кожи и фиолетовые круги под глазами.       «Второе путешествие во времени за сутки — как думаешь? — незлобно съязвила она, медленно моргая. — Да и с невидимостью стало совсем по-другому. Теперь это всё равно, что со сжатыми кулаками весь день ходить. Чуть отвлечёшься — и ты в полной жопе. Поэтому я выдыхаюсь, но ничего, это поправимо. Я просто отдохну минутку и всё пройдёт. — Долорес слабо улыбнулась. — Знаешь, две пары ног здесь могут вызвать ненужные вопросы, так что выметайся!»       Номер Пять слегка улыбнулся в ответ, сразу оставляя её. Закрывшись на задвижку в соседней кабинке, он достал из-за пазухи папку и сел крышку унитаза, намереваясь прочесть важную информацию.       Лола, переведя дух, снова применила способность и вышла к умывальникам, собираясь освежиться.       Внезапно общая дверь в туалет издала хлопок, а голос, раздавшийся далее, заставил обоих Харгривзов вздрогнуть:       — Ну, как твой первый рабочий день? — осведомилась Куратор, стуча по кафелю шпильками своих красных лакированных туфель.       — Лучше не бывает! — незамедлительно ответил Пять, со злостью глядя на первый лист украденных документов, где вместо текста была нарисована смеющаяся рожица.       Комиссия опять его поимела. ***       Стоя у стены, Долорес тщательно рассматривала кабинет Куратора в поисках чего-то полезного. Вскоре её взгляд привлекло всевозможное оружие разных эпох, выставленное на столе в другом конце комнаты, о чём она незамедлительно доложила Пятому, телепатически озвучив всё, что видит.       Далее Куратор вызвала свою сотрудницу, Карлу, и та принесла большую серебристую коробку, тут же молча удалившись.       — Ну, открывай! — улыбнулась блондинка, затягиваясь сигаретой через мундштук. — Костюм красит мужчину. Скучаешь по временам, когда мог их носить? Скоро они вернутся. Твоё новое тело как раз доводят до ума.       «Бойся данайцев, дары приносящих… — саркастично прокомментировала Лола, покосившись на мужа. — Уведи её, я хочу стол проверить».       Высказав благодарность, Пять закрыл коробку с костюмом, после чего перевёл разговор с начальницей в нужное русло, изображая любопытство:       — А это у тебя там китайский огнемёт?       — Зоркий глаз! — Куратор выдохнула никотиновый дым в потолок, пока Пятый рассматривал импровизированную витрину. — Война — прелюбопытнейшая концепция. Временное лекарство от вечного людского порока. Впрочем, с тридцати тысяч футов заметить это проще. — С негромким смешком она подошла ближе, сделав небрежный жест рукой. — Это сувениры, что я собрала в путешествиях. Например, гранаты М-26 с войны во Вьетнаме…       Тем временем Долорес стала исследовать дубовый письменный стол, то и дело с опаской поглядывая на беседующих. Она сходу обратила внимание, что все ящики имеют замки и закрыты на ключ, а на самой крышке бюро, увы, не обнаружилось никаких бумаг, связанных с апокалипсисом.       Ментально адресовав Комиссии длинное ругательство, Лола оставила поиски и бесшумно приблизилась к мужу, соблюдая безопасное расстояние.       Куратор в очередной раз ласково, как бы между прочим, огладила пальцами его скулу во время разговора, чем вызвала у девушки приступ тихого бешенства.       «Если она ещё раз прикоснётся к тебе вот так — я ей голову отобью!» — сцепив зубы, сообщила ему Долорес, в который раз наблюдая странные попытки Куратора флиртовать с Пятым. Особенно её забавлял тот факт, что женщину, похоже, совершенно не смущал юный облик бывшего агента, а скорее наоборот.       «Ты ревнуешь?» — с какой-то насмешливой интонацией в мыслях спросил Номер Пять, вслух продолжая поддерживать разговор.       «Да, ревную, потому что ещё немного — и эта старая лошадь на тебя верхом полезет! А теперь сосредоточься на деле, чёрт возьми! — огрызнулась она, с интересом глядя на странные круглые предметы, лежащие сбоку от того самого китайского огнемёта. Лола слышала, как Куратор назвала их новейшей разработкой нервно-паралитических газовых гранат из оружейного отдела. — Так, сейчас проваливайте, мне нужно остаться здесь одной».       С трудом сдержав рвущийся наружу смешок, Пять не растерялся, в следующую секунду широко улыбнувшись Куратору, предлагая ей обсудить улучшение регламента. Переговариваясь, они вдвоём вновь направились к столу женщины, а Долорес подошла к оружию вплотную.       «Не знаю кто как, а я на пенсию уйду с музыкой…» — подумала она, дотрагиваясь руками к боевым снарядам.       Гранаты как по мановению волшебной палочки тут же исчезли из виду, следом оказавшись в карманах куртки Лолы. ***       «Сомневаешься… — констатировала Долорес, чувствуя внутреннюю неуверенность мужа. — Очень зря».       «Что ты имеешь в виду?» — Он нахмурил брови, снова выглядывая из-за угла.       Спрятанный невидимостью Лолы, Пятый стоял в коридоре, изучающе следя за происходящим там.       «Я понимаю, что перспектива спасти нашу придурковатую семью кажется более реальной, чем спасти весь мир, но это бред. Надеюсь, ты не настолько наивен, чтобы поверить в то, что получишь всё, о чём просил? — прищурившись, продолжила она. — Комиссия никогда не даст тебе того, что ты хочешь. Эта организация вообще не делает ничего просто так, разве ты ещё не понял? Рано или поздно Куратор просто использует нашу семью как мощный рычаг давления на тебя».       «Вот поэтому киллеры и не заводят семьи… — Номер Пять отрешённо посмотрел куда-то в пол. — Как мы поступим?»       «Как и планировали изначально — убьём Куратора и всех, кто попадётся под руку. Не получится у нас полюбовно разойтись с ними, и ты это знаешь. Ты выгоден Комиссии, только если будешь полезен так, как они того хотят, а это априори невозможно. Я знаю тебя — ты не станешь просто наблюдать за тем, как мир снова гибнет». — Долорес сжала его руку.       «Многие сегодня умрут… — Он рассматривал снующих по коридору людей, занятых своими делами. — А у них есть дети и родители, которые будут ждать их дома».       «Нас с тобой тоже ждали дома — целых семнадцать лет! И мы обязаны вернуться вновь! — прорычала Лола. — Мы должны остановить апокалипсис, и любые средства оправдывают эту цель! А если так хочешь пожалеть этих ребят, то вспомни, что их не слишком-то интересовала участь человечества, когда случился конец света!».       Пять фыркнул не только вслух, но и в мыслях:       «Никогда не думал, что скажу это, но ты сейчас говоришь в точности как отец!»       «Значит, хоть в чём-то я похожа на этого старого тирана… — Долорес недовольно поджала губы от такого сравнения. — Послушай, сейчас мы лишь принимаем вынужденные меры, а штатские — сопутствующий ущерб. И не притворяйся святошей, Бога ради! Только не передо мной! Ты любишь убивать, я это точно знаю. Но я с тобой до конца, при любом раскладе».       «И когда мы с тобой стали… такими?» — Через несколько минут молчания вопрос прозвучал скорее риторически, но она всё равно ответила:       «Спишем это на профессиональную деформацию. К тому же, когда-то давно именно папаша посеял в нас жестокость. Он обрёк нас ещё в детстве, когда объяснял пятилеткам законы выживания, вместо того, чтобы дать по конфете и отправить играть. «Или ты, или тебя», помнишь? — Лола подозрительно проводила взглядом сотрудниц менеджмента, тихо перешёптывающихся между собой. — Чёрт… Похоже, кто-то заметил, что ты исчез».       «Блядь! Этого только не хватало! Откуда ты знаешь?»       «Я ведь говорила тебе про странные вспышки эмоций здешних работников? — Пятый кивнул. — Так вот — сейчас некоторые из них очень встревожились. Даже те, кто не знакомы с тобой лично, заочно боятся тебя. Многие завидуют и чувствуют ужас. Некоторые, конечно, ещё и восхищаются, однако обольщаться не стоит. Как бы они не улыбались, как бы не заискивали — тебе никто не верит…»       Неожиданное появление Дот, бегущей в сторону пневмопочты с колбой в руке, заставило Долорес замолчать, а Пятого насторожило ещё сильнее прежнего.       «Давай туда! Держись!» — Притянув жену ближе, он вместе с ней переместился в необходимую комнату. Там, затаившись, они услышали обрывок чужого разговора.       —…Куратор знает, что Пятый что-то задумал… — запыхавшись, говорила Эппстэд. — Немедленно отправь это Хейзелу и Ча-Че! Немедленно!       Как только Дот покинула отделение, Номер Пять затаился, пристально наблюдая за поведением Глории.       — И кто это такие?.. — пробормотала она, по пути к трубам натягивая очки на нос.       Действовать нужно было резко — Пятый телепортировался за спину старушки, ударив её по голове бронзовым пресс-папье, что взял со стола. Глория со стоном упала. Вынув колбу из чужих ослабевших пальцев, он раскрыл её и извлёк оттуда послание для наёмников.       «Защитить Гарольда Дженкинса… — Его зрачки расширились от восторга понимания того, что ключ к апокалипсису практически найден. — Вот оно!»       Убрав ценный документ во внутренний карман пиджака, Пять остановился над бессознательным телом Глории, думая как поступить с ней.       «Давай просто уберём её отсюда. — Девушка подошла ближе, став видимой. — Нам некогда возиться!»       Управившись, Номер Пять сел за печатную машинку.       «Какого чёрта ты делаешь?» — удивилась Лола, видя с каким упоением он заправил в прибор чистую бумагу и начал печатать.       «Я хочу ударить по Комиссии её же оружием». — Номер Пять вытащил из машинки новое задание агентов, положив его на стол перед женой, а после принялся за ещё одно.       «Устранить Хейзела?.. До такого я бы не додумалась! — хохотнув, Долорес свернула донесение в трубочку и засунула обратно в колбу. — Тогда давай ещё кого-нибудь так же уберём с доски... — Порывшись на столе Глории, она нашла журнал учёта темпоральных киллеров и открыла его. — Помнишь, как зовут крутых агентов?»       «Хм… Я даже не знаю, кто сейчас в почёте у Комиссии. — Он отвлёкся, задумавшись. — Посмотри вверху списка, там должно быть». — И вторая заполненная бумажка, адресованная уже Хейзелу, повторила участь предшественницы, оказавшись в почтовом сосуде.       «Здесь помимо нашей доставучей парочки есть какие-то Ридус, Стрела и Жнец, только последний почему-то перечёркнут. Вот, смотри! — Долорес ткнула пальцем в страницу. — Ты их знаешь?»       Пятый сглотнул, сделав рваный вдох, а затем взял ещё два бланка и опять начал набирать текст.       «Стрела и Ридус тоже напарники. А Жнец… Жнец — моё старое кодовое имя для заполнения отчётности. Я ненавижу это прозвище, поэтому не говорил тебе о нём».       Лола округлила глаза, вспоминая, что действительно никогда прежде не слышала об этом даже в его мыслях, поэтому не стала развивать тему.       Едва все послания были отправлены агентам — в дверном проёме показалась Куратор. По счастливой случайности Долорес в это время стояла в другой части зала, рядом с пневмотрубой агента Стрелы, поэтому осталась незамеченной. Услышав голос Куратора, она скрылась с помощью своей способности, бесшумно поспешив к Пятому.       — Ох, вот ты где… Ты же знаешь, что у нас так не принято! — Женщина натянуто улыбнулась ему. — А где Глория?       — Не знаю, я её не нашёл, — как ни в чём не бывало соврал Пять, заложив руки в карманы и нащупав там гранаты, что ранее передала ему Лола.       В этот момент старушка, которую Харгривзы затащили под стол, закряхтела, давая о себе знать.       Поймав холодный взгляд Куратора, Пятый начал плавно отступать назад, понимая к чему всё идёт.       — Ты крепко меня разочаровал… — с горечью сказала она, качая головой. — Нельзя изменить то, что должно случиться. Я искренне не понимаю — почему ты ещё не расстался с этой иллюзией? Ты же прагматик! Твоё место здесь, с нами!       — Да мне теперь нигде нет места благодаря вам! — сквозь зубы процедил Номер Пять. — Вы сделали меня убийцей! Монстром!       «Если она дёрнется — проваливай из комнаты, понял? Я буду в порядке!» — телепатически объявила ему Лола, с ненавистью смотря на блондинку. Она прикладывала все усилия, чтобы проникнуть в её разум и остановить, однако это было крайне сложно.       — Ты всегда был таким. Я лишь тебя подтолкнула. — Куратор расстегнула молнию на юбке платья, обнажив ногу в чулке с портупеей для оружия, и вытащила из неё тот самый гитлеровский «Вальтер». — Ты ничем не лучше нас, Пятый. Убивать и сеять страх — вот твоя истинная натура.       — Я не виноват в том, что ты не захотела решить всё по-хорошему! И раз ты не оставляешь мне выбора — пусть будет страх… — Пять исчез в голубой вспышке до того, как его настигли пули.       На звуки выстрелов в коридор сбежались насмерть перепуганные сотрудники. Кто-то нажал кнопку тревоги.       «Долорес, ты цела? Где ты?» — раздался требовательный зов в мыслях Лолы.       «Всё нормально. Сиди тихо, я её отвлеку. Прошу, доверься мне!» — умоляюще попросила она, когда ей наконец удалось установить ментальный контакт с женщиной.       Изменить чужое восприятие было довольно тяжело, но возможно — в глазах Куратора Долорес смогла принять облик Пятого. Она демонстративно прошмыгнула между отсеками с пневмотрубами, заманивая вооружённую блондинку вглубь зала и уворачиваясь от пуль, выпущенных ей вслед. Одна из них, рикошетом отлетевшая от железных конструкций, задела левое плечо девушки. Не сдержавшись, она издала глухой стон.       — Сдавайся, Пятый. — Интонация Куратора звучала елейно и лживо. — Иначе, Комиссия будет вынуждена применить насилие.       Чувствуя, что ослабевает, Лола решила пойти ва-банк, полностью прекратив использовать невидимость и морок чужой внешности. Этот шаг был рискованным, однако позволял сохранить хоть какой-то заряд энергии для финального рывка.       «Вот теперь можешь меня выручать!» — мысленно дала сигнал она, вынимая из куртки круглую гранату, сжав её в пальцах. Вслух же Долорес произнесла следующее:       — Мы выбираем насилие. — Радужная оболочка её глаз непроизвольно наполнилась светящейся зеленью.       — Однозначно, — подтвердил появившийся за спиной женщины Номер Пять.       Куратор застыла от шока, не зная на кого направить пистолет.       — А ты ещё кто такая? — всё же спросила она, полубезумно глядя на незнакомку.       — Считай, что его ангел-хранитель. — Лола сделала глубокий вдох и активировала газовую гранату, швырнув её в угол, где находилась Куратор.       Также задержав дыхание, Пятый в два прыжка переместился к выходу из отделения уже вместе с женой.       — Я спасла тебя от смерти в полном одиночестве! — Из-за газа Куратор начала кашлять, сгибаясь пополам, но вскоре опять подняла пистолет, целясь дрожащей рукой. — Ты мне должен!       Она нажала на курок, но щелчок, раздавшийся вместо выстрела, сообщил о том, что патроны кончились. Пока женщина потянулась к запасной обойме, торчащей из портупеи, Пять достал из кармана шорт гранату.       — Я никогда не был один. И должен я своей жене, а не тебе! — Он выдернул чеку и с издевательской ухмылкой прокатил снаряд по полу точно к ногам Куратора.       — Вот чёрт… — только и успела вымолвить она.       Номер Пять потянул Долорес на себя, перенося её в коридор за миг до того, как детонатор сработал. На этаже поднялась паника.       Следующим пунктом диверсии стала чемоданная комната. Пятый взял один из переносных порталов, торопливо настраивая нужную дату. Не закрыв кейс до конца, он вынул последнюю гранату, выдёргивая чеку зубами.       — Бегом! — Пять отбросил её в сторону стеллажей, хватая Лолу и уносясь прочь из помещения.       Взрыв вышел сильнее, чем он ожидал, так что отбежать получилось не далеко — ударная волна, разносящая острые куски металла, стремительно приближалась. Пятый успел заслонить Долорес, выставив чемодан перед собой, и рывком открыл его. С характерным хлопком они исчезли, а мгновением после — от помещения уже ничего не осталось.

***

      Временной портал с треском открылся прямо посреди гостиной академии. Из него, аккурат на крышку барной стойки, выпали двое подростков. Своим внезапным появлением они подняли клубы пыли и перепугали всех членов семьи Харгривз, присутствующих в комнате.       — Господи!.. — воскликнула Эллисон, отпрыгивая в сторону.       — Народ, меня ещё таращит или вы их тоже видите? — лёжа на диване лениво спросил Клаус, косясь на родственников.       Остальные братья с недоумением переглянулись.       — Чёрт… Долорес, слезь с меня! — раздражённо проворчал Номер Пять, распластавшись ничком на чемодане.       Лола, лежащая сверху, всё ещё судорожно прижималась к спине мужа, но после его слов пошевелилась, намереваясь встать. Третья, видя это, подбежала и помогла ей спуститься на пол, а Лютер в свою очередь поднял Пятого, задавая вполне закономерный вопрос:       — Где вы были?       — Вы целы? — осведомилась Эллисон, придерживая шатающегося брата.       Четвёртый поднялся и подошёл к Долорес, намереваясь обнять, но заметив кровь на её плече, нахмурился.       — Боже мой, кто вас так? — Он перевёл взгляд на прихрамывающего Пятого, который выхватил у Эллисон стаканчик с кофе.       — Не важно! — отмахнулся Пять, прикладываясь к остывшему напитку. Сделав пару жадных глотков, он вытер губы рукавом пиджака и процедил: — Апокалипсис через три дня. Единственная надежда этого мира — это мы.       — Мы — это Академия «Амбрелла»? — уточнил Первый.       — Нет, все мы, но только теперь со мной во главе. — Пятый серьёзно посмотрел на семью. — Если вы все не возьмётесь за ум и не перестанете истерить — нам крышка! Детство у нас было не очень, но разве это в нас главное? Нет. — Он полез во внутренний карман пиджака, доставая перехваченное задание от Комиссии, и протянул его Третьей. — А чтобы у нас был хоть какой-то шанс — я принёс зацепку. Я знаю, кто виноват в апокалипсисе. Вот, кого надо остановить.       Она развернула листок бумаги, и все, кроме Лолы, с любопытством приблизились.       — Гарольда Дженкинса? — озадаченно зачитала Номер Три, поднимая глаза.       — Кто ещё, нахрен, такой этот Гарольд Дженкинс? — Диего скептично изогнул бровь.       — А вот это нам и предстоит выяснить, — отозвалась Долорес, наливая себе виски. ***

Сила — это готовность сделать то, что нужно.

      Вместо дружного согласия помочь Пятому в поимке Гарольда Дженкинса, — на которое, собственно, и рассчитывалось, — половина присутствующих разразилась громкими возмущениями. В особенности из общего хора выбивался бас Лютера, бубнящий о нежелании прощаться с позицией лидера в семье.       Увидев разочарование, стремительно омрачившее лицо супруга, чьи слова так легко поставили под сомнение, Долорес не на шутку вспылила. Стиснув зубы, она с размаху опустила ладонь на крышку барной стойки.       — Да вашу мать!.. — рявкнула девушка, заставив всех разом умолкнуть и обратить на себя внимание. — Вы можете хоть на две минуты выключить свою блядскую истерику и просто послушать нас? Это важно!       — А с чего мы должны слушать? — недовольно спросил Диего. — Вы оба пропали без малого на двадцать лет, а потом заявились и начали нести свою ахинею про конец света! Меня достало, что вы то появляетесь, то опять исчезаете когда хотите, как ни в чём не бывало! И пока вы всё это время говорили ёбаными загадками — погибли люди. Реальные люди, попавшие под раздачу из-за вас! Вот, что правда важно, в отличие от вашего воображаемого апокалипсиса! Я больше не знаю, чему верить, а чему — нет! А что касается тебя, Номер Ноль, — он склонился вперёд, тыча указательным пальцем в сестру. — Ты вообще никогда не была частью «Академии», так что будь тише и не качай права! Ни тебе, ни Седьмой нечего во всё это лезть!       — Боже, Диего, да замолчи ты уже! Какая муха тебя укусила сегодня? — вмешалась Эллисон, прикрикнув.       — И правда, братец, заканчивай орать, — поддержал Клаус, недоумевающе переглядываясь с Третьей. — Это же наша Лори, ты чего?       — Тебя, нарик хренов, я спросить забыл! — огрызнулся на него Номер Два. — Отец растил из нас солдат, а её с Ваней держал в доме вместо зверушек. Если Пятый и прав насчёт конца света, то они обе будут путаться под ногами и мешать.       Лола гордо вскинула голову, хмыкнув.       — Вот как, значит… — Она устремила на него холодный, обдающий презрением взгляд, дополненный странной полуулыбкой, слабо растянувшей её губы. — Я вполне ожидала такого от Лютера с его амбициями, но нет — это чьё-то другое хрупкое эго трещит по швам… Судя по всему, ты сейчас решил унизить меня, подражая покойному папаше, да? — зло прищурилась Долорес. — Только знай одно: пока ты бегал по городу в кожаных трико, изображая героя, — я научилась убивать. Так что не смей хамить мне, парень, иначе ты пожалеешь.       — Воу! Как страшно! — Второй поднял ладони в обезоруживающем жесте и язвительно усмехнулся, продолжая провоцировать скандал. — Пятый рассказывал, что ты куда опаснее, чем мы считаем… Ну так давай, покажи, на что способна! Но в любом случае, я думаю, что ты нам не ровня.       Все в комнате серьёзно напряглись. Номер Четыре, наблюдая за перепалкой, с интересом привстал на диване в ожидании, а Пять угрожающе сжал кулаки, явно еле сдерживаясь.       — Сейчас же прекрати это дерьмо или я тебе вторую руку прострелю…       — Дорогой, не надо. Я разберусь, — мягко перебила его Долорес, следом возобновляя разговор с Диего: — Ты закончил или ещё есть что-то?       — Нет, не закончил! — Он поочерёдно посмотрел на неё и Пятого. — То, что вы чокнулись — это очевидно. Не знаю, как у остальных, а у меня всё было относительно нормально, пока вы не вернулись…       Услышав это, девушка опешила, однако на смену растерянности быстро пришёл гнев, подкреплённый выпитым на голодный желудок алкоголем. Она залпом осушила остаток виски в бокале и с раздражением отбросила его в сторону, разбивая о стену. Затем Лола сделала то, чего сама от себя не ожидала — мгновенно проникнув в сознание Второго, она полностью парализовала его, вынуждая не только замереть на месте, но и перестать дышать. Не прикасаясь физически, Долорес почти явственно ощущала его глотку в своих пальцах, сжимающих пустой воздух.       — Ладно, я объясню ситуацию более доходчиво… — зловеще сказала она, приближаясь.       Подчинив способность вопреки бешеной усталости, Лола впервые настолько отчётливо чувствовала свою силу, болезненно пульсирующую в висках. Дальше всё шло так естественно, будто на уровне инстинктов: всё ещё удерживая Диего, она опустила веки и сосредоточилась на собственных воспоминаниях об апокалипсисе. Самые яркие и страшные — включая те, первые, где академия пылала, а на её руинах лежали трупы, — Долорес стала показывать Второму, словно оживляя каждое из них. Тем не менее она не учла, что такая ментальная связь может работать и в обратном направлении — память мужчины тоже всколыхнулась, явив боль своих недавних утрат и сожалений.       Со стороны их стычка выглядела также весьма впечатляюще, хоть и длилась чуть меньше минуты.       — Охренеть… — выдохнул Первый, заметив как на ладонях сестры вспыхнуло изумрудное свечение. — Что она делает?       — Учит его жизни, видимо, — задумчиво ответил Пять, с восхищением следя за каждым движением девушки.       — Давай, Лори, надери ему задницу! Я в тебя верю! — подбодрил Клаус и задорно похлопал в ладоши, оглядываясь на Пятого: — Обожаю, когда она такая! — Он демонстративно смахнул воображаемые слёзы. — Наша малютка выросла…       — Пятый, надо что-то сделать! — Эллисон отвернулась, не желая смотреть на безмолвную схватку между членами семьи.       — Подождём ещё немного, — отмахнулся Номер Пять, внимательно всматриваясь в происходящее, но тут же застыл, разглядев блестящие дорожки слёз на щеках Лолы. — Чёрт!.. — Он моментально переместился, очутившись между ней и Диего. — Долорес! Тебе больно? — Реакции не последовало, и тогда Пятый осторожно взял её за руку. — Долорес, милая… Послушай, прекрати это, ты навредишь себе, — едва слышно попросил он, в надежде достучаться до её здравого смысла.       Она шумно выдохнула, резко открыв глаза. Стоя совсем рядом, Пять успел увидеть как сверкающая зелень радужной оболочки сошла на нет, уступив место обычному голубому оттенку. Точно очнувшись от наваждения, Лола сразу отпустила контроль над братом, разжав хватку. Второй упал на колени, заходясь в оглушительном кашле.       — Я… — В этот миг из её носа потекла кровь, и Долорес, почувствовав влагу на лице, неосознанно растёрла ту внешней стороной ладони. — Кажется, мои силы растут…       — Что это значит, Номер Ноль? Что ты сделала с Диего? — начал сыпать вопросами Лютер, однако в секунду стушевался и замолчал, поймав убийственный взгляд Пятого.       Долорес обняла мужа, всхлипывая от накативших эмоций.       — Мы разберёмся с этим. Всё будет хорошо, — успокоительно произнёс он, поглаживая её по спине. — Тебе нужно хорошенько отдохнуть, ты устала.       — Нет времени. Мы должны найти Дженкинса. — Лола отстранилась и подошла к Диего, которому уже помогли подняться на ноги. — Мы можем поговорить наедине?       Номер Два непонятно покосился на неё, но кивнул, и под удивлёнными взорами остальных они покинули гостиную, выйдя в пустой коридор.       — И правда, как ты это сделала? — хрипло поинтересовался он, потирая шею. — Я думал, что ты мысли читаешь и всё такое… Я тебя недооценил.       — Не важно как, главное — зачем. Но я не так давно с этой силой, поэтому не знала, что смогу зайти так далеко. Прости.       — Я тоже хорош, наговорил всякого дерьма… Зато теперь мы понимаем друг друга чуть лучше, да? — невесело фыркнул Второй, глядя на неё с долей нескрываемого уважения. — То, что ты показала… Там же — сущий ад. Буквально. Как вы смогли выжить?       — С большим трудом. — призналась она. — Диего, знаешь, я тоже кое-что видела… — Долорес потупилась, не зная, как правильнее выразить вертящиеся на языке соболезнования. — Мне жаль твою женщину. Юдора не заслуживала такого.       — Она не моя… — Диего зажмурился. — Юдора уже давно не была моей женщиной, но я очень дорожил ей.       Во избежание вероятности быть подслушанной, следующие слова Лола произнесла мысленно:       «Ты можешь ненавидеть нас сколько угодно, но всё это будет не важно, когда мир сгорит. — Он встрепенулся, услышав её в своём разуме. — Я знаю, как сильно ты хочешь отомстить, потому предлагаю сделку: если ты вместе с нами остановишь апокалипсис и мы с тобой оба останемся живы — можешь убить меня. Клянусь, что сопротивляться не буду».       Неверяще уставившись на неё, Номер Два отшатнулся.       — Не знаю, за кого ты меня держишь, но я никогда бы тебя не тронул! Мне есть с кого спрашивать за смерть Юдоры, и это не ты, и даже не Пятый, — вполголоса рыкнул он.       «И насчёт мамы… — вдруг добавила девушка. — Я знаю, что случилось с ней на самом деле. Ты всё правильно сделал. Я никому не расскажу».       Как обычно появившийся из ниоткуда Пятый застал их врасплох, не дав впавшему в ступор Диего возможности ответить.       — Вы слишком долго, — констатировал он, подозрительно нахмурив брови, и обратился к Долорес: — Пойдём, тебе нужно умыться.       «Договорим позже», — подмигнула Лола Второму, прежде чем смиренно проследовать за мужем в ближайшую ванную.       Когда пара возвратилась в гостиную, Долорес вышла на середину комнаты.       — Короче, послушайте сюда, дорогие мои родственнички, — громко заявила она, осматриваясь. — Нравится это вам или нет, но первого апреля всему живому может наступить пиздец. И к вечеру того дня я хочу быть либо дома, либо на том свете, потому что хоронить всех вас ещё раз я не собираюсь! — Игнорируя ошеломлённые возгласы, Лола продолжила: — Мы с Пятым из кожи вон лезли, пытаясь вернуться домой и предотвратить всё любой ценой. Так что вы или с нами, или сами по себе — другого не дано.       Ненадолго воцарившуюся тишину нарушила Номер Три:       — Это всё ещё звучит крайне бредово…       — А знаете, что ещё бредово? — Потеряв терпение, Пять злобно оскалился, цедя каждое слово. — Мы с женой выглядим как грёбаные дети! Клаус разговаривает с мёртвыми, а Лютер думает, что он одурачит всех этим пальто… Вся наша жизнь — это бред. И всегда им была.       — В этом он прав, конечно, — согласился Четвёртый, снова забиваясь в угол дивана.       — Мы этого не выбирали, но это — наша жизнь! — Номер Пять сердито пожал плечами. — Ещё хотя бы на три дня…       Эллисон скрестила руки на груди, нервно вышагивая по гостиной.       — Вот вы говорите, что в прошлый раз мы все погибли… Ладно, допустим. Но что сейчас изменилось? Почему мне не улететь к дочери? —  рассуждала она, очевидно мучимая противоречиями.       — Потому что сейчас здесь я. Ребята, на этот раз у нас появился реальный шанс спасти миллиарды людей. В том числе — Клэр, — смягчился Пятый, упомянув племянницу.       — Ты помнишь её имя?       — Помню. И хотел бы дожить до нашей встречи.       — Хорошо. — Третья вопросительно взглянула на Диего, что больше не выказывал никаких протестов, и приняла решение: — Давайте искать ублюдка!       — Нужно позвать Ваню, — напомнила Долорес, вновь подходя к бару. Видя появившуюся неловкость на лицах Первого и Эллисон, она спросила: — Что опять?       — Ваня уже была здесь. Ушла незадолго до того, как вы появились, — глухо отчиталась женщина. — Она обижена и вряд ли захочет с нами разговаривать.       Лола поджала губы, снова наливая себе виски.       — И почему я не удивлена? — пробормотала она. — Ладно, ещё немного и выдвигаемся       — Готовься, Джеролд Дженкинс… — грозно выдал Номер Два, подхватывая свою куртку с дивана.       — Гарольд Дженкинс, — поправила его Долорес, сделав щедрый глоток крепкого напитка, и аккуратно приспустила свою джинсовую ветровку. Затем она отодвинула ворот кофты, оголяя всё ещё кровоточащее после выстрела плечо, и плеснула на рану алкоголь прямо из бокала, закрепив это действие крепким ругательством.       Пять переместился к ней, едва сообразил, в чём дело.       — Долорес, ты ранена? — Он обеспокоенно топтался на месте.       — Царапина, дорогой. Жить буду. — Девушка взяла лежащую на крышке стойки тканевую салфетку и смочила её виски, вслед за тем прикладывая к больному месту.       — Чёрт побери! И ты туда же? — Искоса глянув на свою руку в бандаже, Диего, казалось, совершенно забыл о недавней ссоре. — Понятия не имею, откуда у тебя огнестрельное, но его стоит обработать получше. Рана какая-то странная…       — У меня началась лихорадка или я слышу волнение? — поддела она, вымученно улыбаясь. — Поверь моему опыту, Диего, — что нельзя вылечить виски, то вообще неизлечимо. Тем более, что абсолютно все пули входят в тело одинаково. Самый интерес — в том, как они вышли. Моя пуля прошлась по коже, хоть и глубоко. Так что пока хватит с меня и этого. — Лола поправила одежду. — Пойдёмте?       Диего с готовностью выступил вперёд.       — Да, я знаю как мы можем найти этого придурка.       Впрочем, не все разделили его энтузиазм — Номер Один и Клаус предпочли остаться дома, каждый по своей причине. И если последнего с его тяжёлой наркотической ломкой можно было оправдать, то позиция Лютера вызвала у всех непонимание. В итоге Долорес разочарованно махнула рукой, обронив едкое «хрен с ними!», и лишь четверо из Харгривзов отправились выяснять, что к чему. ***       Убаюканная мерным шумом автомобильного двигателя, Лола не заметила, как уснула. Разбудил её сильный хлопок дверцы и ругань Диего.       — Ну что, есть результат? — сонно спросила она, потирая веко.       — Ещё какой! — отозвался Пятый, садясь рядом.       — Глянь сама. — Эллисон протянула ей папку, вытянув руку с переднего сидения. — Этот мудак — Леонард Пибоди, парень нашей Вани.       — Твою мать… — прошептала Долорес, вчитываясь в личное дело человека, оказавшегося преступником.       — Вот и я также сказала, — скривилась Третья. — Козёл был у меня под самым носом! Я жопой чуяла какой-то подвох, но и подумать не могла, что всё так хреново… — Она забрала папку обратно, чтобы зачитать адрес.       Машина тронулась и уже через полчаса притормозила напротив необходимого дома. Выйдя из салона, Лола сощурилась от яркого солнечного света.       — Осторожнее, ладно? — предупредила Номер Три. — Мы не знаем, на что он способен.       — Да ну, кажется, он вообще безобидный. — Диего шёл уверенно, несмотря на перевязанную руку. — Тощий какой-то.       — Ага, как и большинство серийных и массовых убийц. Ты на этих глянь! — Эллисон кивнула на Долорес и Пятого, прихрамывающего рядом с ней.       — Спасибо, — проворчал Пять, переглянувшись с женой.       Девушка прыснула в кулак, поднимаясь на крыльцо.       — Не спорю. — Второй быстро преодолел ступени. — Так что нужно этому парню от Вани?       — Не знаю. Давай спросим его после того, как убьём? — предложил Номер Пять, догнав его.       — Так, будьте тут, пока я не выломаю дверь… — объявил Диего, поворачиваясь ко всем, однако Эллисон среди присутствующих не увидел. — Знаете, было бы неплохо, если бы мы все следовали одному пла…       Не дослушав, Пятый обхватил Лолу одной рукой и перенёсся в дом. Как только пространственный портал над ними захлопнулся — раздался шум битого стекла. Пять недовольно возвёл глаза к потолку и пошёл к источнику звука. Выйдя в прихожую, Долорес обнаружила Второго, лежащего навзничь в окружении осколков.       Номер Три неслышно вошла в дом с чёрного входа, дверь которого оказалась незапертой, как и парадная, что тут же обнаружилось Пятым — он просто дёрнул ручку и та поддалась. Диего этот факт нисколько не смутил, и в следующую минуту он приказал рассредоточиться, сам уходя вглубь дома.       Обменявшись с мужем красноречивыми взглядами, Лола решила применить телепатию и попытаться найти других людей в доме, но тщетно — здание было пусто, о чём она громко сообщила.       Через время с верхних этажей послышался зов Третьей и все поспешили туда. Номер Пять предпочёл ступеням свою способность, исчезнув в голубой вспышке.       — Чёрт, у нас всех глаза выколоты… — проронила Эллисон в тот момент, когда Долорес поднялась на чердак.       Поравнявшись с сестрой, она поняла, что та имела в виду: на полках старого книжного шкафа стояла целая коллекция пластиковых фигурок учеников Академии, продававшихся буквально в каждом ларьке много лет назад; на дверцах шкафа висели плакаты, фотографии и постеры с ними — все изувечены, так или иначе. Головы фигурок были расплавлены, лица на изображениях — стёрты или расцарапаны.       — Жуть какая… — Номер Два присмотрелся к изуродованным миниатюрным копиям. — У парня явные проблемы с башкой…       — Это похоже на алтарь, — сделала вывод девушка, разглядывая жуткую коллекцию. Она провела ладонью по одному из плакатов. — Как будто вначале он вас обожал, а после — возненавидел… — Лола из любопытства открыла шкафчик и замерла. — Да чтоб меня!..       На обратной стороне дверцы красовались старые, нарисованные маркером, полустёртые цифры — ровно по числу детей семьи Харгривз. Под каждой из них было написано соответствующее имя. Только последние две цифры — семь и восемь — с выведенными под ними корявыми "Ваня" и "Лола" выглядели новыми, как и знаки вопроса напротив.       — Ему не нужна Ваня… Ему нужны мы! — высказала свои опасения Третья.       Едва Долорес подумала о странной немногословности Пятого, открыв рот, чтобы спросить его мнения, как тот со стоном рухнул назад как подкошенный. Диего и Эллисон среагировали в одночасье, опустившись возле брата на колени и пытаясь привести его в чувство.       — Пятый! Что… кровь? — Задрав его рубашку и жилет, Номер Три нашла причину кровотечения — на боку с правой стороны зияла открытая рана.       Оцепенев от страха, Лола не смогла сдвинуться с места, и её глаза непроизвольно наполнились слезами. Всё произошедшее казалось воплощением одного из худших кошмаров, а голоса родственников звучали как из под воды. В себя она пришла мгновением позже, услышав окрик Эллисон:       — Да что ты стоишь? Он без сознания!       На негнущихся ногах Долорес приблизилась к мужу, сходу определив степень тяжести ранения.       — Нет-нет-нет… Только не сейчас! — тихо взвыла она, невольно вспоминая смерть Дэйва. — Как же я могла не понять? Не заметить, что он ранен?..       — Делать нам что? — Второй нервно прикусил губу.       — Аккуратно зажать рану и ехать домой, причём срочно. — Лола с ужасом посмотрела на свои окровавленные пальцы. — Это осколок, и одному Богу известно, насколько глубоко он сидит... ***       Отрешённо наблюдая за действиями мамы-Грейс, что обрабатывала ранение Пятого, Долорес никак не могла унять дрожь в коленях. Она мысленно проклинала себя за беспечность и невнимательность, готовая молиться любому, кто слышит, лишь бы Пятый выжил.       — Он потерял довольно много крови, — будничным тоном произнесла Грейс, закрепив повязку пластырем. — Больше его жизни ничего не угрожает, но будет лучше, если сделать переливание.       — Возьми у меня. — Лола с готовностью стащила куртку, поморщившись от боли, и закатала рукав кофты выше локтя.       Андроид застыла, словно взвешивая полученную информацию, а потом ответила:       — Нет, милая, твоя кровь не подойдёт. — Она подошла ближе. — К тому же, ты и сама ранена. Я должна тебя осмотреть.       — Что за чушь, мам? — возмутилась Долорес. — У нас всех одна и та же группа крови — первая положительная. Я легко могу быть его донором!       — Милая, это не так. — Женщина доброжелательно улыбнулась. — Твоя кровь — уникальна. Такой нет ни у кого в мире.       Лола отпрянула, едва прохладные руки коснулись её плеча.       — О чём ты говоришь?       — Я… — Андроид замолчала, хлопая ресницами, а затем резко сменила тему: — Я пойду, найду донора.       Пять слабо застонал во сне, отвлекая девушку от размышлений о необычном поведении спешно удалившейся из комнаты Грейс.       — Тише, родной… Я здесь. — Она приложила ладонь к его щеке и определила сильный жар; стоявшая на тумбочке миска с водой и маленьким полотенцем пришлась как нельзя кстати.       Выжав лишнюю жидкость, Долорес стала обтирать лицо мужа прохладной тканью, отчего тот немедленно нахмурился и заёрзал, однако так и не пришёл в сознание. Она не смогла сдержаться и заплакала, заходясь в беззвучных рыданиях.       «Кто останется в мире, в котором не будет тебя? — пронеслось в её мыслях. — Что останется от мира?..» ***       Эллисон уже десять минут стояла у косяка приоткрытой двери, не решаясь зайти. С одной стороны у неё был серьёзный разговор к сестре, а с другой — тревожить явно вымотанную девушку, что уснула прямо сидя на полу, прислонившись головой к кровати, не хотелось.       — У меня такого никогда в жизни не было… — шёпотом сказал Диего, незаметно подкравшись сзади. — Ты только посмотри на них! Вот она — любовь, ради которой стоит убивать и умирать.       — Ради любви надо жить, Диего. — Номер Три коротко повернулась к нему, следом вновь устремляя взор на капельницу со своей кровью и спящих «подростков». — Но иногда приходится и выживать, как они…