Survivors

Наше происхождение — вот, с чего всё начинается.

      Долорес молчала. Ссутулившись, она сидела на краю постели и уже несколько минут тупо смотрела себе под ноги. После краткого рассказа о том, что ей удалось узнать и вспомнить о своём прошлом, она дала мужу возможность обдумать всё услышанное.       — То есть…       Номер Пять наконец нарушил тишину, однако тут же запнулся, нахмурив брови сильнее обычного — было видно, что он старается сопоставить полученную информацию с уже имеющейся.       — То есть, мой кошмар — тот, что я видела на протяжении всей жизни, — это не просто сон, а воспоминание. Я была там… — прошептала девушка. — Всё нечётко, как в бреду, и в то же время я теперь знаю, что это правда. Всегда было правдой. — Лола подняла влажное от слёз лицо, подставляя его голубоватому свечению предутреннего неба, что виднелось за окном. — Та мёртвая девочка на каменном столе — это вовсе не метафора подсознания, а моя сестра-близнец, Лиллиан. Сектанты убили её первой.       — А твой брат? — осторожно спросил он.       — Его звали Гаррет. Гарри… Я плохо помню его, потому что мы почти не росли вместе — он почему-то даже жил отдельно от нас, в другом крыле дома. Но и Гарри точно не плод моего больного воображения… — сказала она словно сама себе, зажмурившись, а затем неожиданно встрепенулась и схватила Пятого за руку: — Я покажу! Я же могу показать тебе всё, что помню! Это недолго, обещаю. — Её глаза сверкнули зеленью, показавшейся в полумраке особенно яркой.       Пять бросил короткий взгляд в сторону окна, за которым уже наступил рассвет, однако медленно кивнул, соглашаясь.       Долорес подсела ближе и нервным жестом притянула мужа к себе, будто для поцелуя, но в мгновение, когда они соприкоснулись лбами, остановилась.       — Мне так будет легче, — объяснила она, не разрывая касания, и её радужка засияла ещё отчётливее. — Закрой глаза.       Будто для пущей уверенности стиснув ладонь Лолы в своей, он послушно выполнил просьбу. А девушка, замешкавшись лишь на полсекунды, начала прокручивать в своём разуме абсолютно все воспоминания, так или иначе касающиеся её жизни до «Амбреллы», транслируя те Пятому.       Рождественская ёлка в гостиной неизвестного дома и фарфоровые куклы в нарядных платьях, огромный сад с несметным количеством алых роз… А ещё: шумная беготня по просторным коридорам и звонкий детский смех; две одинаковые девочки в отражении зеркала; нежные объятия красивой молодой женщины, отзывающейся на простое «мама», — всё это проносилось в головах обоих супругов яркими, живыми картинками.       Но светлые моменты, как и всё хорошее, закончились довольно быстро, и на смену им пришёл мрак.

1993 год

      Помещение без окон освещалось примерно дюжиной свеч, хотя даже в их слабом, подрагивающем мерцании можно было разглядеть, что стены, как и пол, сплошь покрыты засохшей кровью. Большой каменный стол, располагавшийся в центре, напоминал ритуальный алтарь.       В комнате не было никого, кроме трёх плачущих маленьких детей, отчаянно жавшихся друг к другу в полутьме.       Единственная дверь открылась резко и с грохотом, что напугало малышей ещё сильнее. Дети заплакали громче.       Номер Пять дёрнулся, увидев лицо второй девочки — копии Долорес в раннем детстве. Его дыхание участилось.       Видение скомкано оборвалось, но следующее началось в том же самом месте.       — Сонни… — тихо заговорил мальчик, сдавив руку сестры. Светлые кудри ребёнка слиплись от пота, а левая сторона лица опухла и посинела. — Сонни, не плачь, а то они услышат! Они тогда придут и опять станут бить нас.       — Почему Лилли молчит? — всхлипывая, спросила она, глядя в сторону каменного алтаря, где без движения лежала вторая девочка. С поверхности стола багровыми реками стекала кровь, образовав на полу большую лужу. — Что с ней такое? Лилли! Лилли!       — Не кричи! — Гарри замотал головой. — Давай посчитаем бабочек, как нас учила мама.       — Здесь их нет! — прохныкала девочка, вытерев мокрый нос рукавом изодранного платья. — Я есть хочу!       — А ты зажмурься и представь, что мы дома…       Он не успел договорить, как дверь снова открылась и в комнату вошли люди в чёрных плащах. Вскоре помещение огласил пронзительный детский крик.       Чужие воспоминания вновь заплясали под веками Пятого, и в одном из них он мельком увидел большой садовый светильник, вокруг которого летали ночные бабочки. Внезапно картина прошлого изменилась, превратившись в вереницу обрывочных образов из Вьетнама: ночные джунгли и грохот стрельбы где-то вдали; экзотические цветы, десятки трупов и сотни мотыльков, летящих на свет фонарей.       «Один, два, три…» — по старой, полузабытой привычке, считала бабочек Долорес, лёжа в укрытии вместе с раненным бойцом и надеясь дотащить его в санчасть живым.       Она шумно выдохнула, разрывая контакт.       — Прости, мысли ушли не в ту сторону… — Механическим движением Лола потёрла пальцами контур своей единственной татуировки под правой ключицей, и это не укрылось от внимания её мужа.       — Потому ты выбрала бабочку?       — Не совсем, — отрицательно покачала головой девушка. — На войне у меня было прозвище Мотылёк — за то, что однажды я сумела вычислить вражеский лагерь по одному единственному огоньку, который увидела вдали. В тот вечер мы победили впервые за долгое время…       Они замолчали, с минуту смотря друг на друга.       — Я чувствую себя идиотом. Мы прожили в браке более сорока лет, а я ни черта о тебе не знаю, — с некоторой нотой сожаления в голосе констатировал Пять. — Получается, ты видела, как убили твоих родных… В четыре, мать его, года. А после — каким-то чудом оказалась здесь, в академии.       — И это вполне объясняет, почему я перестала разговаривать, — пробормотала она, утирая дорожки слёз со щёк. — Банальная психологическая травма. А потом и Эллисон «заговорила» меня свой способностью, чтобы я забыла всё, что тогда было. Думаю, отец надеялся таким образом раскрыть мой потенциал и заодно — вернуть мне голос.       — Да пошёл бы он со своими надеждами! — прорычал Пятый. — Его благие намерения всегда похожи на дорогу в ад!       — Тем не менее, теперь я всё знаю. Вчерашние события очень многое прояснили, причём — не только в отношении меня… И это так странно — скучать по тому, кого почти не помнишь.— Отстранённо глядя перед собой, в мыслях Долорес невольно вернулась к Ване и тому, что та сделала, но Пять воспринял это состояние жены по-своему.       — Нет, это нормально, — возразил он, аккуратно касаясь её лица, чтобы убрать непослушную прядь волос, выбившуюся из хвоста. — У тебя была своя жизнь, но кто-то забрал её, причём дважды. Только интересно мне — как после всего ты оказалась именно у нашего папаши?       — Точно не знаю. — Лола пожала плечами. — Знаю лишь, что раньше нас было трое… А теперь — только я. Старая, никому ненужная я.       — Долорес, ты — умнейшая женщина из всех, кого я знаю, но иногда ты бываешь просто непроходимо глупа… — Номер Пять мягко сомкнул свои пальцы на её запястьях, заставляя взглянуть на себя. — Мы вместе, слышишь? Ты и я. И даже наша чокнутая семейка — мы все вместе. Против апокалипсиса, Комиссии или всего грёбанного мира! Ты никогда не будешь одна.       Поймав его взгляд и несколько вымученно улыбнувшись в ответ, она кивнула.       — Я готова закончить начатое.       С новой, особенно сильной вспышкой изумрудного света не только в глазах, но и на кончиках пальцев, девушка погрузилась в своё сознание и продолжила показывать мужу всё, что вспомнила во время их короткой дрёмы меньше получаса назад.       Остальные видения были более отрывистыми и хаотичными, но вместе с тем — наиболее яркими. А особенно чётким виделось освобождение из плена: Долорес умудрилась разглядеть черты одного из мужчин, что нашли её — того, кто вытащил её из подвала. Сидя у него на руках, она также заметила трупы похитителей, сваленные в одну кучу. Последнее, что она запомнила, перед тем, как отключиться — огонь, пожирающий неприметное здание изнутри.       Выдохнув, она оборвала ментальную связь и открыла глаза.       — Мы разберёмся с этим, когда закончим с апокалипсисом. Даю тебе слово, — подытожил Пятый, огладив ладонью её щеку. — А теперь нам нужно собираться и ехать на поиски Дженкинса. Чем раньше убьём его, тем лучше.       Лола накинула на себя платье и, сглотнув болезненный ком в горле, вышла в коридор, направляясь в свою комнату за нормальной одеждой.       Перешагнув через страх и доверив мужу своё тело вопреки пережитому насилию, она почему-то не смогла поделиться с ним чужой тайной и рассказать о том, что вчера сделала Номер Семь. Долорес боялась его реакции, а потому решила действовать самостоятельно, и при случае попробовать поговорить с Ваней снова. Она не хотела, чтобы кто-то из семьи вновь пострадал. ***       — Подонок, чуть не убивший нашу сестру всё ещё где-то там, и у него Ваня. Мы должны разыскать его, — решительно сказал Диего, вышагивая кругами по неубранной гостиной.       — Ваня — это второстепенная задача… — отмахнулся Пять, хромая в сторону выхода.       — Эй! — нахмурился Второй. — Она наша сестра. Это бессердечно даже для тебя.       — А я не говорю, что мне нет до неё дела. Но если апокалипсис случится — она умрёт вместе с остальными семью миллиардами людей. Гарольд Дженкинс для нас в приоритете.       — Согласен, идём. — Номер Два оглянулся. — А где Лола?       — Здесь, — раздался девичий голос со стороны лестницы и через секунды в комнату вошла Долорес, на ходу поправляя волосы.       — Эй, ребята! Можно я «пас»? — вдруг подал голос Клаус, всё это время молча сидящий на диване, обняв свои колени. Вид у него был крайне задумчивый. — Вы только не обижайтесь, просто всё это такое огромное давление для моей хрупкой трезвости, так что…       Чем больше он говорил, тем возмущённее становился вид у обоих его братьев.       — Ты с нами, — бескомпромиссно заявил Диего.       — Не-не-не… — покачал головой Четвёртый. — Ведь мы все согласны, что от моих способностей никакого толку. Я просто буду вашим балластом.       Лола, недовольно цокнув языком, возвела глаза к потолку.       — Клау, мы с Пятым оба раненные и смертельно уставшие, но никто из нас не ноет, — укоризненно заметила она.       Номер Четыре вдруг пристально посмотрел на сестру, а затем перевёл взгляд на «младшего» брата.       — Ммм… — хитро усмехнулся он. — Зато сексуальное напряжение вы снять успели, я гляжу. Молодцы, детишки, хвалю.       Второй, выпучив глаза, выразительно покосился в сторону супругов.       — Клаус, заткнись и вставай! — процедил Пять, теряя терпение.       — А ты заставь меня!.. — незлобно огрызнулся тот. Утомившись от бесконечных пререканий, Диего метнул нож. Тот прилетел в сидение дивана, застряв в обивке почти между ног Клауса.       — Ну, с другой стороны — можно и размяться… — Обречённо вздохнув, мужчина неуклюже поднялся и побрёл к двери.       — Оденься теплее, дорогая, — небрежно бросил Пятый в адрес жены, и с негромким хлопком и яркой вспышкой света исчез из гостиной.       Лола уже застегнула куртку, собираясь выходить на улицу, как тут её окликнул Номер Два, прося чуть задержаться. Вопросительно изгибая бровь, она повернулась к брату, но сразу же застыла от удивления, увидев в его руке свой армейский нож.       — Ты ничего не теряла недавно? — спросил он, держа оружие на открытой ладони.       — Да, но… — Девушка взяла нож, быстро осмотрела его со всех сторон, и спрятала в пустые ножны на поясе брюк. — Как он оказался у тебя?       — Нашёл вчера под столом у Дженкинса, когда напоследок там всё осматривал. Прочёл надпись на лезвии и сообразил, что он твой.       — Спасибо, — искренне улыбнулась она. — Эта вещь очень дорога мне.       — Расскажешь когда-нибудь, откуда у тебя этот нож?       — Когда-нибудь обязательно…       Её речь прервал продолжительный и нетерпеливый гудок клаксона отцовского автомобиля.       — Пятый, — одновременно произнесли они, понимающе переглянувшись. ***       Труп Гарольда Дженкинса, утыканный десятками ножей и прочих острых предметов, лежал в куче осколков прямо посреди столовой в его доме.       — Это немного не то, чего я ожидал… — тихо проронил Клаус, склоняясь над мёртвым телом.       — Точнее и не скажешь, — согласился Пять, задержав своё внимание на застывшем взгляде единственного глаза покойного.       — Так, валим отсюда, пока не приехали копы. — Номер Два и Четвёртый развернулись к выходу, однако Пятый остановил их:       — Ну-ка, погодите! — Он быстро вынул из кармана шорт завёрнутый в тряпицу стеклянный глазной протез, который столько лет носил с собой. Оклеив пластырь, он поспешил вставить тот в пустую глазницу, игнорируя возгласы отвращения со стороны обоих братьев. — Вот! Тот же цвет, тот же размер зрачка… Парни, это он! — воскликнул Номер Пять с восхищением. — Глаз, что хранился у меня десятки лет, наконец нашёл свой дом.       — А мы нашли мёртвым того, кого должны были убить, чтобы предотвратить апокалипсис, — облегчённо добавил Диего.       — Ура-а-а! — радостно взвизгнул Номер Четыре, но потом, внезапно почувствовав лёгкий приступ тошноты, поднялся. Дойти до двери он не успел, так как Второй схватил его за шиворот, возвращая обратно.       — Погодите, стоп! Это не может быть настолько просто! — Пятый отошёл от трупа, вытаскивая из потайного кармана форменного пиджака украденное ранее послание для Хейзела и Ча-Чи. — Вот, это задание я нашёл в Комиссии…       Долорес, абсолютно ошарашенная всем этим зрелищем, не стала дослушивать мужа. Она бросилась в другие комнаты на поиски сестры, чтобы в случае чего найти её первой. В мыслях девушки был полнейший бардак: сила Вани её ужасала, и она боялась спровоцировать сестру своим повторным появлением, однако и бросить всё как есть тоже не могла. Она хотела примирения.       Решив ментально проверить всю площадь дома, Лола сосредоточилась и закрыла глаза, но это не дало нужного результата — Седьмой нигде не было.       «Чёрт, Ваня, ну где же ты? — подумала она, остановившись в центре напрочь разгромленной кухни и от досады пнув носком ботинка сломанный светильник. Круглый плафон откатился к остаткам мебельного гарнитура. — А это, нахрен, откуда здесь?..»       Заметив в обломках знакомую бордовую обложку с золотыми инициалами «Р.Х.», Долорес немедленно подобрала фолиант, открывая его на титульной странице.

Заметки сэра Реджинальда Харгривза

      Обуреваемая почти детским любопытством, она начала листать книгу, вспоминая, что отец почти не расставался с ней, постоянно что-то туда записывая во время общих тренировок детей или его собственных исследований.       Перевернув с десяток страниц, девушка замерла — начались записи, касающиеся непосредственно «Амбреллы» и её воспитанников.       Спустя несколько секунд стало ясно, что в этой книге было буквально всё: от кратких сведений о их биологических матерях с указанием страны, где каждый был рождён, до подробного описания спектра сверхспособностей, присущих любому из них.       Найдя раздел, посвящённый непосредственно ей самой, Долорес затаила дыхание.

Номер Восемь

Объект: человеческий ребёнок женского пола Дата поступления: 1993 год Возраст: 4 года Текущий статус: жива Способности: неизвестно (???) предположительно — ментальное воздействие       — Да чтоб меня! Он знал… — прошептала она, пробегая глазами по строкам.

День 1

      Состояние ребёнка стабильно тяжёлое. Налицо физическое и психическое истощение.       Девочка замкнута, молчит, практически не реагирует на внешние раздражители. Аппетита нет. Постоянно плачет (без истерик) и спит.       По прибытию Номер Восемь была изолирована от внешнего мира и остальных детей.

      Лола перелистнула страницу, задерживая взгляд на записях, длиннее двух строк.

День 3

      Первая истерика. Бурное проявление эмоций при упоминании о похищении, в частности — о сестре: слёзы и громкий крик, однако крик нечленораздельный, без единого слова.       Потребовался укол успокоительного.

День 8

      Постоянные перемены настроения переросли в нервный срыв после известия о смерти брата. Снова ни единого слова вслух, лишь вопли.       После попытки бросаться едой и предметами посуды в качестве наказания была насильно одета в смирительную рубашку.       Способностей не проявляет.

День 9

      Девочка много спит и отказывается есть. На любую попытку проявления заботы от Грейс отвечает агрессией.       В сложившейся ситуации мною было принято решение пойти на рискованный эксперимент. Результат в случае успеха может быть как потрясающим воображение, так и максимально разрушительным (чем-то сродне способностям Номера Семь), однако все меры безопасности будут предприняты заблаговременно.

      Слыша стук в висках от собственного участившегося сердцебиения, Долорес перевернула следующую страницу.

Проект «Генезис»

      Мною произведён процесс рекомбинации генов, в ходе которого были совмещены образцы ДНК Номера Девять и Десять в одно целое, с последующим их закреплением в генах Номера Восемь на структурном уровне.       Данная процедура проводилась после смерти двоих из трёх испытуемых, и была вызвана необходимостью сохранения, а в последствии — выявления уникальных способностей вышеназванных объектов.       Вчитываясь в текст, выведенный мелким почерком, она задохнулась от подступивших слёз и села прямо на пол, не в силах стоять. Через несколько страниц девушка обнаружила то, что так боялась увидеть.

Номер Девять

Объект: человеческий ребёнок женского пола Возраст: 4 года Текущий статус: мертва Способности: неизвестно предположительно — усилитель (???)

Номер Десять

Объект: человеческий ребёнок мужского пола Возраст: 4 года Текущий статус: в коме мёртв (скончался от полученных травм не приходя в сознание) Способности: неизвестно невидимость       В один миг всё обрело смысл, становясь на свои места: от мотивов родителей отделить Гаррета и скрыть его от общества, до предсмертных слов её бабушки, Вильгельмины Оделл, тычущей пальцем в пустой угол семейной фотографии, словно там кто-то был. Всё это объяснялось тем, что её брат умел становиться невидимым.       — Долорес! Уезжаем! — окликнул её Пятый, следом появляясь в кухне. Заметив состояние жены, он мгновенно оказался рядом. — Что случилось? Что это?       — Я… Отец… Он врал мне. Он всегда врал. — Она всхлипнула, заходясь в беззвучном плаче. — А я врала тебе… Всем вам. ***       Номер Пять читал дневник Реджинальда Харгривза всё время по пути в академию, не отрываясь от книги даже после прибытия. Долорес наблюдала за ним, и, видя как он периодически стискивает кулаки и поджимает губы, пробегая глазами по строкам, чувствовала жгучий стыд и вину за то, что утаила правду.       Понимая, что муж не настроен сейчас разговаривать, она ушла в свою комнату, где собиралась дожидаться его вердикта, а заодно обдумать то, что узнала сама. Однако не прошло и пятнадцати минут, как в дверь постучал Клаус.       — Лори, послушай… — Он присел на край кровати, пытаясь поймать взгляд сестры. — Я слышал Пятого и понял, что у Вани есть способности, хотя мы все думали иначе, но я так и не понял, что именно произошло с тобой. Что это за «комбинация генов»? Это какая-то болезнь?       Лола хмыкнула, вновь утирая слёзы с лица.       — «Рекомбинация генов», Клаус. — Она привстала, сменив положение, и свесила ноги с постели. — По-простому — скрещивание.       — И как это понимать?       — Это значит, что я мутант. — Долорес не решалась прямо смотреть на Четвёртого, хотя в глубине души знала, что он и так почувствует как ей больно об этом рассказывать. — Судя по всему, отец… Реджинальд взял ДНК моих погибших родных брата и сестры, скрестив их с моими генами, чтобы попытаться сохранить их способности, а заодно — создать нечто уникальное. Невидимость — это вовсе не производная от моей собственной силы, а способность моего покойного брата. Поэтому я такая, какая есть. Чудовище.       — Не говори так! — Мужчина взял её за руку. — Это наш папаша — чудовище, а не ты. Это он во имя своих безумных идей издевался над всеми нами. Надеюсь он сейчас горит в аду!       — Подумать только, всё, что я о себе знала — бред. И вся моя жизнь — это сплошная ложь… — Она зажмурилась, в который раз восстанавливая в памяти образы из глубокого детства. — Меня перекроили и покалечили, а затем заставили забыть всё, как будто это ничего не значило.       — Моя девочка… — Клаус протянул к ней руки, тут же сжимая в успокаивающих объятиях. — Старый мудозвон, конечно, всех нас отчасти поимел, но с тобой он поступил просто отвратительно.       Чувствуя необходимость расставить все точки над «i», Лола отстранилась, решив рассказать брату всё, что узнала о склепе, где в своё время его запирал Реджинальд:       — Ты прав, но мы с тобой в этом дерьме чуть глубже, чем остальные…       Её последующие слова Номер Четыре воспринял спокойнее, чем она предполагала, однако и на его глазах навернулись слёзы.       — Чёрт возьми… — Губы мужчины тронула горькая улыбка. — А сукин сын ещё циничнее, чем я думал. Придумать такое… Уму не постижимо! — Он отстранённо глянул влево, будто прислушиваясь, а после кивнул: — Да, Бэннито, мы в глубокой жопе.       — Бэн здесь?       — Угу, недавно пришёл, — подтвердил Четвёртый, следом откинувшись спиной назад на кровать. — Кстати, мы с ним буквально пару часов назад немного подрались.       Изумившись, девушка проникла в сознание Клауса, тем самым устанавливая контакт с Номером Шесть.       — Привет, братишка, — обратилась она к призраку. — Что он имеет в виду под словом «подрались»?       — А то, что наш семейный полтергейст в прямом смысле слова вмазал мне хорошим хуком справа, когда я хотел принять таблетку, — недовольно протянул Номер Четыре, не дав Бэну даже рта открыть.       — Это были наркотики, Клаус, — парировал Шестой, скрестив руки на груди.       Брови Долорес поползли вверх.       — Прежде, чем я сказала бы, что ты безответственная сволочь и Бэнни всё правильно сделал, я всё-таки спрошу — как это, нахрен, получилось? Что, он и впрямь смог тебя задеть?       — Видимо, это всё мои силы. — Четвёртый приподнялся на локтях. — Я как-то случайно на секунду материализовал его. На свою голову… — тихо добавил он, косясь на брата. — Это всё проклятая трезвость, чтоб её!       — Ты хочешь сказать, что из-за этого твоя сила стала пробуждаться? — спросила Лола, с интересом уставившись на Клауса.       — Ага. Ни косячка за два дня не скурил, даже подумал завязывать с этим дерьмом, но эти мёртвые рожи за каждым углом, вопящие какую-то чушь сводят меня с ума! — Мужчина снова сел. — Но мне вот, что интересно — а что, если я смог бы повторить трюк с Бэном, когда окончательно протрезвею? Или сделать что-то ещё круче, чтобы показать это всем? Представь, я стал бы настоящей звездой! Меня приглашали бы во всякие шоу, которые показывают на всех телеканалах…       — Господь всемогущий…       Девушка многозначительно переглянулась с Номером Шесть и устало потёрла переносицу, приготовившись слушать нескончаемый поток предположений Клауса о собственных возможностях в шоу-бизнесе, однако в этот момент комната озарилась голубым сиянием и прямо перед ними возник Пятый.       — Я хочу поговорить с тобой наедине, — бескомпромиссно заявил тот, схватив её за руку, и сразу же перенёс их обоих в гостиную, оставив ничего не понимающего Четвёртого в одиночестве.       Оказавшись на первом этаже, Долорес пошатнулась на месте и тряхнула головой, приходя в себя после внезапной телепортации. Номер Пять галантно придержал её за локоть, а затем подвёл к барной стойке.       — Что такое? Ты нашёл что-то? — осведомилась она, усаживаясь на высокий стул.       — Я исследовал записи отца, хотя и не так подробно, как хотел бы того, — начал Пятый, заняв соседнее место. Он придвинул к жене один из трёх бокалов с «маргаритой», второй поставив рядом с половиной манекена, что находилась справа от него на крышке стола. Игнорируя гримасу отвращения Лолы по отношению к своей пластиковой тёзке, он взял последний бокал для себя и продолжил: — Старый больной ублюдок переплюнул сам себя…       — Что конкретно ты узнал? — нетерпеливо перебила его девушка, даже не притрагиваясь к коктейлю.       — Как ты уже поняла — Реджи провёл довольно-таки рискованную в этих условиях операцию, совместив твоё ДНК с ДНК твоих брата и сестры. До того он тщательно изучал состав крови каждого из вас, каким-то неясным для меня методом определив, кто на что способен. Шансов на провал этой затеи была целая куча: от банальной смерти испытуемого объекта, то есть — тебя, до создания силы сверхогромной величины. Но ты попала в академию уже после того, как проявились способности Вани, поэтому, заметив высокие показатели датчиков исследований и твоё абсолютное нежелание слушать его приказы, он решил приостановить этот свой проект «генезис».       — Он побоялся, что мои силы выйдут из-под контроля, как это получилось с Ваней… — пробормотала Долорес.       Сменив позу, Пятый повернулся к ней, отпивая из бокала.       — Именно. Но в твоём случае у него было особое преимущество — твои способности ещё не перешли в активную фазу, потому он решил их, грубо говоря, заморозить, чтобы потом, когда настанет время, продолжить с того места, где вы остановились. Но что самое любопытное во всём этом — сам метод операции. — Он сделал щедрый глоток, практически допив алкоголь. — Видишь ли, я знаю только одно место, где практиковалась рекомбинация генов человека, и это — Комиссия. Только их учёные проводили подобные опыты над людьми.       — Ты хочешь сказать, что отец как-то связан ними? — поражённо выдохнула Лола.       — Я уже ничему не удивлюсь. Записи в дневнике очень замысловатые, даже я далеко не всё понял, но то, что Реджинальд не обычный учёный-исследователь — это сто процентов. Он знал намного больше, чем говорил.       — Если он был в курсе моей силы, то зачем было так унижать меня? — процедила Долорес. — За что он так ненавидел меня, что отделил от всей семьи, годами выставляя посмешищем и ничтожеством?..       — Чтобы закалить вас, мисс Лола, — ответил Пого, неслышно войдя в гостиную. — И сберечь.       — Что ты имеешь в виду? — Пять, сидевший вполоборота, развернулся к нему.       — Видите ли, мисс Лола стала венцом всех творений сэра Реджинальда, и её жизнь должна была находиться в безопасности до определённого срока.       Супруги синхронно подняли брови в удивлении и обменялись недоумевающими взглядами.       — Он знал, что Долорес такая же как и мы с самого начала, но не разрешал участвовать ни в одном задании вместе со всеми. Почему? — резонно заметил Номер Пять.       — Потому что он уготовил для неё особую миссию — роль вашей спутницы, мистер Пятый.