Survivors

Однажды мелкая трещина превратится в великую пропасть.

      — У меня всё это в голове не укладывается… — прошептала Долорес, переводя взгляд с Пого на своего мужа, который со странным спокойствием воспринимал всё услышанное.       — Я сожалею, что не мог рассказать этого раньше, мисс Лола, однако сэр Реджинальд взял с меня слово, что я не стану ничего говорить, пока вы сами не потребуете объяснений. Но также вынужден предупредить вас — я знаю далеко не всё, а лишь то, во что ваш отец счёл нужным меня посвятить.       Поёрзав на стуле, Номер Пять вновь наполнил свой бокал коктейлем, а затем заговорил:       — Я хотел бы кое-что прояснить. Например, данные о брате и сестре Долорес, которые папа записал в свой дневник. Там сказано, что способность мальчика — невидимость, а вот информация о девочке слишком поверхностна. Написано, что она усилитель, но что это значит? Усилитель чего? И как отец смог определить это, если ребёнок к тому моменту уже был мёртв? Как вообще эти дети попали к отцу, если до того они были похищены какими-то сумасшедшими?       Старый шимпанзе усталым жестом снял с себя очки, чтобы протереть линзы, после чего вернул их на место, и, опираясь на трость, сделал шаг вперёд.       — Повторюсь, — мне известно не всё, однако кое-что я помню очень хорошо. Отвечая на ваш последний вопрос, я могу сказать, что дети действительно находились в руках неких религиозных фанатов, но ваш отец лично занимался поисками и всё же смог найти их логово, используя свои связи и команду верных людей…       — Так те бандиты, которые спасли меня — это были его люди? — перебила его Лола, нахмурившись.       — Да, всё именно так, — Пого по-старчески прокашлялся. — Так как ваша сестра была уже мертва, а брат находился при смерти, то сэр Реджинальд немедленно приступил к исследованиям их генетического кода. И если со способностью мальчика всё было предельно ясно, то способности девочки сперва обнаружить не удалось. Тогда вашего отца посетила идея совместить их геномы.       — Больной ублюдок… — тихо пробормотала девушка, залпом осушив бокал.       Никак не прокомментировав данный выпад, шимпанзе продолжил рассказ:       — Ваш брат был в очень тяжёлом состоянии, и как бы мы ни пытались помочь ему — было поздно. Он был слишком мал, чтобы пережить полученные травмы. В день его смерти сэр Реджинальд провёл первый опыт скрещивания их ДНК и результат превзошёл все ожидания. Как он сказал мне тогда — при совмещении генов клетки мальчика, отвечающие за способность к невидимости, стали вести себя несколько иначе, усилив воздействие способности в несколько раз.       — И тогда он решил повторить свой безумный эксперимент, но уже соединив все три образца ДНК в теле Долорес, — заключил Пятый. — Он не говорил тебе, откуда у него подобные познания в медицине и генетике?       — Ваш отец был великим учёным и исследователем… — начал было Пого, впрочем, его опять перебили.       — Ага, а ещё он был потрясающим человеком и заботливым отцом. Не смеши нас, старина, — с издёвкой протянул Четвёртый, вошедший в гостиную. Мужчина уселся рядом с Пятым и забрал бокал с коктейлем, что стоял напротив манекена. — Прости, детка, но мне это нужнее.       Пять смерил брата уничтожающим взглядом и поджал губы.       — Поэтому вы с мамой отказали мне в том, чтобы я сдала кровь для Пятого, а затем для Эллисон? — слабым голосом спросила Лола. — Ты сказал, что я особенная, и моя кровь не подойдёт никому, как и мне не подойдёт чья-либо.       — Так и есть, дорогая, — согласился шимпанзе. — Сэр Реджинальд понял это, когда увидел окончательный результат своего эксперимента.       — Хорошо, с этим более-менее всё ясно. Но откуда отцу было известно, что Долорес станет моей… спутницей?       После этой реплики Номера Пять Клаус подавился алкоголем и закашлялся.       — Подождите, что? — Его брови удивлённо поднялись вверх. — Старик знал, что вы двое сойдётесь? Серьёзно? Так наш папаша ещё и сводник!       — Заткнись, Клаус, — отмахнулся Пятый, следом вновь обращаясь к старому наставнику: — Как он узнал об апокалипсисе и том, что мы с ней уйдём вдвоём?       — Этого мне неизвестно, но по приказу сэра Реджинальда мисс Лола была освобождена от общих тренировок и выполнения миссий.       — А ещё от совместного времяпровождения и общих обедов, — едко вставила Долорес. — Дай угадаю, твоё индивидуальное обучение всему для меня — тоже его приказ?       — Не совсем, но решение вашего отца имело своё влияние, — признался Пого. — Вы должны помнить, что я делал всё, что мог, чтобы вы не слишком отставали от других детей в обучении, даже несмотря на вашу немоту. Но всё это не отменяло того факта, что вы изначально отличались от остальных, мисс Лола.       — Мне лучше твоего известно, кто я, — отрезала девушка. — И видит Бог — я благодарна тебе за заботу, но я действительно помню всё, и особенно то, что вы с мамой врали мне и Ване.       Она поднялась с места, и, окинув взглядом всех собравшихся, собралась удалиться, однако в последний момент развернулась, задавая терзавший её вопрос:       — Кстати, Пого, а в чём точно заключается способность Вани? ***       — Так, значит, усилитель? — ухмыльнулся Клаус, беспокойно поёрзав на сидении стула.       — А ты подслушивал, засранец? — вопросом на вопрос ответила Долорес, внимательно наблюдая за тем, как брат закуривает сигарету, вслед за чем выхватила ту из его длинных пальцев, игнорируя все возмущения в свой адрес. Зажав сигарету в зубах, она осторожно взобралась на крышку кухонного стола, свесив ноги вниз.       — Пятый слишком громко допрашивал нашу старую няньку, знаешь ли, — пожал плечами Четвёртый. — Я опять не всё понял, но главную суть, кажись, уловил — ты как-то подпитываешь способности тех, кто рядом с тобой, делая их сильнее. И сдаётся мне, что я недавно это ощутил на себе.       — В смысле? — Девушка нахмурилась, быстро выдыхая дым в сторону. — Когда? Я вообще не знала, что могу так!       — Не кипятись, детка, — успокаивающе произнёс Номер Четыре. — Думаю, мне проще будет показать, чем рассказать.       Клаус легонько постучал пальцем по своему виску, давая сестре знак проникнуть в его сознание, а затем начал вспоминать недавнюю сцену во внутреннем дворе академии, когда в один миг перед ним предстала целая толпа призраков, включая Элиаса Брунски.       — Бррр… — Мужчина передёрнул плечами, стоило ему углубиться в свои мысли. — Жёлтые липкие лапы вьетконговцев даже в таком виде приводят меня в ужас.       Зелёный огонёк в глазах Лолы погас так же резко, как и вспыхнул, однако её взгляд ещё на какое-то время остался стеклянным и немигающим.       — Они все пали от моей руки, Клаус, — наконец сказала она. — И я помню каждого в лицо. Я помню. Нет большего наказания, чем память.       Сигарета, зажатая между пальцами, дотлела до фильтра.

***

      Около получаса Ваня просидела на старом диване в гостиной своей квартиры, уставившись в одну точку. Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущей тишины внутри себя, она нажала кнопку на автоответчике и стала прослушивать пропущенные сообщения, попутно вынимая из футляра свою скрипку.       «Привет, Ваня. Это я… Я просто хотела…» — из динамика послышался голос Эллисон, и Седьмая застыла.       Каждое слово сестры отзывалось пульсирующей болью в душе девушки. Её накрыло новой волной вины от осознания того, что произошло.       Дрожащими руками она взяла смычок, и, увидев на нём чужую кровь, всхлипнула.       — Прости меня… — заходясь в громких рыданиях вторила Номер Семь. — Прости…       Спустя несколько минут истерики на неё резко снизошло озарение.       — Я всё им объясню… — утирая слёзы, прошептала Ваня. — Они моя семья, они всё поймут!       Наполненная тихой решимостью, она поднялась с места и вышла из квартиры.

***

      — Номер Ноль! — громыхнул бас Лютера в холле, отозвавшись эхом по всем этажам. — Номер Ноль!       Меньше, чем через полминуты в коридоре показалась Долорес.       — Что случилось? — растерянно спросила она, подойдя ближе, однако тут же отшатнулась от брата, увидев в его взгляде плещущийся гнев.       — Ты знала… — сходу констатировал он. — Ты знала, что это сделала Ваня и не сказала!       С хлопком и вспышкой голубого света между ними появился Пятый.       — Чего ты разорался? — осведомился тот, инстинктивно пряча жену за своей спиной.       — Пого всё рассказал мне! — не унимался Первый. — Отец скрывал то, что у Вани есть сила! Это Ваня чуть не убила Эллисон, а Номер Ноль была там и всё видела, но не рассказала нам!       — Она не сказала тебе, Лютер, — спокойно парировал Пять.       Номер Один изменился в лице.       — Так ты тоже знал?.. — Он неверяще посмотрел на брата и сестру. — И про то, что отец всё это время…       — Господи, Лютер, хватит уже! — не выдержала Лола. — Да, это Реджинальд заварил всю эту кашу. Да, он скрывал наши с Ваней способности, и последствия этого налицо. Но он мёртв, а разгребать всё дерьмо остаётся нам. Прийди в себя и смирись уже с этим!       Развернувшись, мужчина сжал кулак и со всей силы ударил по стене. Донёсся жалобный треск резной панели и деревянные щепки осыпались на пол.       — Псих… — небрежно бросил Пятый, и, взяв жену за руку, вместе с ней телепортировался прочь.       Лютер ещё какое-то время смотрел в пустоту, а затем сел на ступеньки, взявшись за голову.       — Есть кто? — услышав знакомый голос, он встрепенулся.       — Ваня?       Решение, показавшееся верным, тут же родилось в его мозгу, оттеснив назад все сомнения — сестра представляла опасность и её нужно было изолировать. ***       — Мне нужно ненадолго отлучиться, — сказал Пятый, надевая огромный рюкзак, в котором покоился манекен. — Следует завершить ещё одно дело.       «Пора прощаться с прошлым…» — прочитала обрывок его последней мысли Долорес, уже успевшая возмутиться.       — Как скажешь, — кивнула она, испытывая внутреннее облегчение.       — Постарайся не влипнуть в неприятности пока меня не будет, ладно? — В два шага он преодолел расстояние между ними, быстро поцеловал её в лоб и вышел из комнаты.       Проводив мужа взглядом, девушка присела на кровать. Собравшись с силами, она решила навестить Эллисон, но, спустившись в операционную, увидела, что сестры на месте не оказалось. На зов тоже никто не отозвался. Тогда Лола применила свою способность, чтобы прислушаться к мыслям всех находящихся в доме, чтобы определить их местоположение, но результат очень сильно удивил её.       — Ваня… — прошептала она, услышав крики сестры и тревожные раздумья остальных родственников.       Долорес без труда поняла, где именно они находятся, и побежала вниз — туда, где отец держал её саму первое время после того, как она попала в академию.       — Какого чёрта здесь происходит? — запыхавшись, спросила девушка, увидев спины братьев и сестры. В окошке наглухо закрытой железной двери она заметила плачущую и кричащую Седьмую. — Почему она в этой сраной клетке?       — Всё уже решено, — безапелляционно заявил Лютер. — Она останется там, хотя бы пока мы не поймём с чем имеем дело.       Эллисон подалась вперёд, намереваясь выпустить Ваню, но Первый остановил её.       — Ты с ума сошёл, — процедила Лола. Она оглянулась на братьев, которые пошли к выходу. — А вы какого хера молчите? Вы считаете, что это нормально?       Диего и Клаус молча обернулись, коротко посмотрели на неё и вышли.       — Она остаётся, — вновь повторил Номер Один, удерживая Третью, которая безжалостно колотила его в грудь. Вдруг Эллисон обмякла, отключившись, а он подхватил её на руки и понёс наверх, напоследок сказав: — Остаёшься за старшую. Проследи за ней.       Долорес сцепила зубы, дожидаясь, пока брат уйдёт, а затем бросилась к железной двери. Схватившись за круглую ручку, она попыталась провернуть её, но тщетно — Лютер запер дверь так, чтобы открыть мог один лишь он.       Ваня продолжала кричать и биться о стекло, однако снаружи не было слышно ни звука. Не придумав ничего лучше, Лола связалась с сестрой телепатически.       «Эй, Ваня! — начала она, подойдя к двери вплотную. — Успокойся, пожалуйста! Я здесь, рядом с тобой! Всё хорошо!»       «Выпусти меня! Выпусти! — Даже не звуча вслух голос Седьмой казался надтреснутым. — Я не могу здесь дышать! Пожалуйста!..»       — Да чёрт возьми! — пробормотала Долорес, прислонив руку к стеклу. Мысленно же она выбрала самый спокойный тон, на который способна, и ответила:       «У меня не хватает сил, чтобы провернуть ручку. Я не справлюсь одна. Но Пятый скоро вернётся, и мы с ним что-то придумаем, я обещаю. Верь мне».       Номер Семь резко замолчала и выражение её лицо изменилось.       — Пятый… — вслух произнесла она, и в её глазах промелькнуло что-то свирепое.       «Всё пошло наперекосяк с того дня, как вы исчезли… — продолжила Ваня в своих мыслях. — Даже раньше — тогда, когда ты здесь появилась».       Ошарашенно глядя на сестру, Лола отступила назад.       «Ты забрала его у меня», — как обвинительный приговор прозвучало в её голове.       «Он никогда не был твоим, Ваня», — всё, что смогла ответить Долорес, встретившись с Седьмой взглядом, после чего покинула подвальное помещение.       Через десять минут по всему зданию раздался оглушительный взрыв, за которым последовал грохот и землетрясение. ***       Здание буквально расползалось по швам из-за мощнейшей вибрации, исходящей из-под земли. Стены в считанные секунды покрылись трещинами, а с потолков стала осыпаться штукатурка. Падали балки, срывались картины и люстры.       — Похоже это всё Ваня! Бежим все! Быстрее! — Лютер торопливо подталкивал Эллисон к выходу. В растерянности застывшая на лестнице Долорес пересеклась с ним взглядом и увидела неподдельный, почти что животный страх брата. — Номер Ноль! — рявкнул он, и девушка очнулась.       Мгновенно оценив ситуацию, Лола поняла всю серьёзность положения. Где-то на верхних этажах, словно в знак приближения чего-то неотвратимого, прозвучал ряд взрывов.       — Бегите, я найду остальных! — ответила она и сорвалась с места. В тот миг Долорес испытала невероятное облегчение, зная, что Пятого нет в доме. — Клаус! Диего! Мама! Пого! — Её голос заглушал скрежет ломающихся и падающих перекрытий.       — Лори! — вдруг отозвался Номер Четыре, показавшись из-за угла коридора второго этажа. Брат шёл, поддерживая прихрамывающего Второго. Оба мужчины были покрыты мелкими ссадинами и пылью. — Что за херня происходит?       — Это Ваня, она выбралась из подвала. — Девушка осмотрелась по сторонам. — Вам надо уносить ноги, здесь скоро всё завалится к чертям.       — Нужно найти маму и Пого! — настаивал Диего.       — Я займусь этим, а вы уходите. Живо! — Лола повысила тон, видя ступор братьев, и те второпях направились к выходу.       Долорес остановилась и применила телепатию, чтобы среди хаоса, творившегося вокруг, отыскать Седьмую. Внятных мыслей она не услышала — лишь почувствовала сгусток холодной ярости, однако и этого хватило, чтобы понять, где конкретно находится её сестра.       Вбежав в гостинную первого этажа, она замерла от увиденного — истекая кровью, Пого висел над камином, пронзённый оленьими рогами. Издав последний хрип, старый шимпанзе испустил дух. Ваня, стоявшая напротив него, всё смотрела в одну точку и даже не заметила присутствие сестры в комнате. Казалось, она наслаждается всем происходящим.       «А сейчас беги, будто от этого зависит твоя жизнь. Потому что так и есть», — внезапно отрезвляющим тоном раздался холодный голос Реджинальда Харгривза прямо в ушах Лолы, и она непроизвольно попятилась назад.       Слёзы застилали глаза девушки, но гнев и желание выжить любой ценой подстёгивали двигаться дальше. Несколько раз на неё падали пласты штукатурки и части декора с потолка, оставив на теле мелкие ссадины и царапины, однако она бежала, не останавливаясь. Уже у выхода во внутренний двор Долорес осмотрела коридор, и, не заметив никого из родных поблизости, покинула разрушающееся здание.       Огромные трещины одна за другой покрывали фундамент и стены. Кирпичная кладка начала рассыпаться подобно частичкам лего. Казалось, умирая, старый особняк стонет от боли. Спустя минуты всё закончилось. Академия «Амбрелла» пала. ***       Крик Диего был полон отчаяния. Он звал маму, голыми руками роясь в обломках того, что ещё час назад было его домом. А Лола уже не сдерживала слёз, пытаясь помочь брату в его тщетных попытках отыскать Грейс.       — Диего, Лори… — Клаус потянул Второго за рукав, игнорируя его попытки сопротивляться. — Всё, хватит! Стой! Она умерла. Всё кончено.       — И ты предлагаешь бросить всё, так? — Номер Два оглянулся по сторонам. — А как же Пого? Как он?..       — Он не выжил, — наконец подала голос Долорес, поднимаясь с коленей.       — Что? — одновременно произнесли братья, неверяще глядя на неё.       — Ваня убила его. — Она нервно отряхнула безнадёжно пыльную одежду и утёрла дорожки слёз со щёк тыльной стороной ладони.       — Но Ваня никогда бы… — попытался спорить Диего, однако его прервал Первый:       — Нет, я сам видел. — Лютер посмотрел Лоле в глаза. — Я стоял с другой стороны коридора и видел вас обеих перед тем, как уйти. Ты ничего бы не смогла сделать.       Второй сел на корточки, схватившись за голову.       — Мама, теперь Пого… — прочти прошептал он, потупив взгляд в землю.       Внезапная вспышка голубого свечения в сопровождении характерного хлопка заставила Долорес вздрогнуть.       Пятый, бегло окинув присутствующих взглядом, решительно направился к жене и заключил её в объятия. Она уткнулась ему в плечо, зажмурившись, и позволила себе на секунду забыть обо всём происходящем.       — Ты цела? — тихо спросил он, отстранившись, и девушка кивнула. Удовлетворённый её ответом, Номер Пять обратился к остальным: — Я ошибался — конец света не отменяется…       Показав всем газету, зажатую в руке, он принялся объяснять всё, что узнал. Диего хотел возразить, но Пятый был непреклонен, указывая на неопровержимые факты.       —…Ваня разрушила академию до апокалипсиса! — Он развёл руками, указывая на руины вокруг. — Я всё это время ошибался! Гарольд Дженкинс был лишь фитилём, а Ваня — это бомба. Конец света наступит из-за неё.       Лола отрешённо смотрела на пылающие обломки, в которых узнала мебель из своей комнаты.       — Её нужно найти и остановить. Чем быстрее, тем лучше. — Её голос прозвучал по-детски чисто, но в интонации слышалось железо. — Любой ценой.       Братья переглянулись, а Эллисон застыла в недоумении.       — Ты хочешь сказать, что…? — начал было Первый, но осёкся, стоило Долорес посмотреть на него.       — Что не веду переговоры с террористами, Лютер. — Её глаза полыхнули изумрудной зеленью, а взгляд стал холодным и жутким.       Звуки полицейских сирен прервали разговор. Яркий свет прожектора приближающегося вертолёта высвечивал то, что осталось от здания.       — Уходим отсюда, быстро! — Диего сорвался с места. — Встречаемся в «Суперстар». Давайте!       Пять шагнул к жене, и, обняв её, переместился вместе с ней. Оставшиеся Харгривзы в одночасье разбрелись в разные стороны во избежании проблем с полицией.

***

      Ваня была свободна. Впервые за почти тридцать лет она чувствовала внутри себя лёгкость — блаженную пустоту, окружённую ореолом силы и могущества. Страх, сковывавший её всю сознательную жизнь наконец разжал свои липкие лапы, дав возможность вздохнуть полной грудью.       Девушка внимательно осмотрела себя в зеркале — чёрный смокинг сидел идеально. Мощь её сверхспособности пульсировала внутри, отражаясь в цвете глаз, что стал почти белым. Оставшись довольной своим внешним видом, Седьмая подхватила свой чехол со скрипкой, на прощание долгим взглядом оглядев убогую квартиру, где жила уже много лет, и уверенным шагом вышла за двери.       Ваня направилась туда, где будет блистать — в театр, на свой концерт. Она — первая скрипка, и покажет всем, что достойна этого звания. Она больше никогда не будет в чьей-то тени.

***

      Харгривзы собрались вокруг Клауса, который держал газету раскрытой на странице с афишей Ваниного концерта. Коллективное совещание прервала официантка, сообщившая о недовольстве хозяина заведения.       — Да чтоб тебя… — Номер Один с раздражением взял шар для боулинга и не глядя бросил позади себя. Перескочив пару дорожек, шар выбил страйк.       Эллисон быстро что-то написала в блокноте и показала всем.       — Она наша сестра… — бесцветным голосом прочитал вслух Клаус.       — И только мы можем её остановить! Остановить всё это! — покачал головой Первый. — У нас ответственность перед отцом.       Диего и Долорес синхронно закатили глаза.       — Лютер, Бога ради! — возмущённо воскликнула она. — Я, конечно, принимаю данную позицию, но мы с тобой уже говорили об этом — не позволяй старику Реджи вновь заказывать музыку. Не воскрешай его.       — Но он пожертвовал всем, чтобы собрать нас вместе! — не унимался Лютер.       — Тут я соглашусь с Лютером, — заметил Пятый. — На карту поставлено всё. Поздно спасать её одну, когда на кону миллиарды жизней. Мы и так потеряли кучу времени из-за возни с Комиссией, и поэтому упустили главную причину конца света, что была у нас буквально под носом.       — И снова эта сраная Комиссия! — всплеснул руками Клаус. — Неужели они и нашу Ваню дёргают за ниточки?       — Косвенно. Видишь ли, Клаус, — не у всех марионеток нитки снаружи. Думаю, Комиссия наблюдала за Ваней и по-своему вела её до этого дня. Наша сестра — лишь идеальный инструмент разрушения. — Номер Пять поднялся с места.       — А если мы её остановим? — спросил Первый.       — Мы получим отсрочку, но Комиссия продолжит добиваться конца всего сущего… — Он подошёл к жене и приобнял её. — Всё серьёзно, поверьте. Мы с Долорес уже видели это.       Лола кивнула и положила голову ему на плечо.       — Однажды чьи-то безумные идеи обрели голос, породив цепочку событий, приведших к апокалипсису. Он поглотил лучших из людей, а худших — сделал только сильнее. Те, кого Комиссия не смогла сломить, превратились в чудовищ, вроде нас. — Она на мгновение замолчала, после чего отстранилась и продолжила говорить с уже стальной интонацией: — Но, поверьте, — рано или поздно мы с Пятым найдём способ остановить разрушение. Мы сотрём историю и уничтожим эти идеи. Когда Комиссия исчезнет — этот проклятый голос не издаст и звука. Не оставит и шрама. Не будет никаких громких легенд об эпохах войн и катаклизмов — лишь отголоски того, что могло бы случиться.       Затаив дыхание, члены семьи Харгривз какое-то время молчали, глядя на своих с виду маленьких брата и сестру, за спиной у которых тянулся длинный кровавый след прошлого.       — Чёрт, сестрёнка… — Номер Четыре шмыгнул носом, притворно утирая несуществующие слёзы. — Мы с Бэном официально считаем эту речь самой драматичной в истории нашей непутёвой семейки!       — Ты невозможен! — буркнул Лютер. — К чему ты постоянно упоминаешь нашего давно погибшего брата? Если ты видишь мёртвых, это ещё не значит…       Долорес и Пятый вздрогнули, услышав до боли знакомый звук — где-то в зале сработала почтовая система Комиссии. Переглянувшись, супруги немедленно отправились на поиски послания, игнорируя дальнейшие семейные разборки. Спустя минуту капсула с письмом была у Номера Пять в руках.       — Твою мать… Как она меня нашла? — нахмурился он, глядя на этикетку со своим именем. Немного подумав, Пять вывернул карманы форменного пиджака и достал из них конфеты, которыми угостился в кабинете Куратора. В одной из них вместо сладкой начинки оказался маячок слежения.       — Выходит, старая сука жива, — констатировала девушка, поджав губы.       — Получается, что жива. И, чёрт возьми, — она хороша…       Пятый раздавил маячок каблуком туфли и принялся открывать капсулу. В ней обнаружилось китайское печенье, но вместо классического предсказания на бумажке была замысловатая фраза и адрес мотеля.       — Ты же понимаешь, что это ловушка, не так ли? — Лола покосилась на мужа, и нетерпящим возражения тоном продолжила: — Я иду с тобой, и возражения не принимаются.       Нехотя согласившись, Пять взял её за руку и голубая вспышка телепортации поглотила их обоих.

***

      Ваня вошла в автобус с гордо поднятой головой, не обращая внимания на косые взгляды со стороны немногочисленных пассажиров. Расположившись на свободном сидении в конце автобуса, она переглянулась с сидящей на против неё девочкой-подростком. Та добродушно улыбнулась, глядя на чехол со скрипкой, и в сознании Седьмой вспышкой ожило давнее воспоминание о том, как инструмент впервые попал к ней в руки.       Сэр Реджинальд всегда был более, чем скуп на доброту, однако за столь щедрый подарок Ваня была благодарна по сей день, ведь именно музыка делала её самой собой. Не через слова, а только лишь играя на скрипке, она могла облечь свою боль в звук, тем самым выражая её.       Именно это она собиралась сделать на сегодняшнем концерте — открыться всему миру.

***

      Обсуждение Харгривзами плана поимки Вани было прервано грянувшими автоматными очередями. Вся семья как по команде моментально пригнулась, укрываясь под столами. С дюжину неизвестных людей в униформе и масках начали обстрел. Посетители с визгом разбегались и прятались за мебелью.       — Это, мать его, кто ещё такие? — крикнул Диего, выглядывая в зал.       — Может, они пришли на день рождения Кенни? — наивно предположил Четвёртый, зажимая уши ладонями.       — Нет, я вполне уверен, что они за нами… — ответил Лютер. — Пять и Ноль вовремя ушли.       Не желая отсиживаться в ожидании смерти, Номер Два метнул нож в одного из стрелков. Тот, спиной отлетев на звуковую установку, случайно включил музыку и сменил освещение зала на вечернее, что придало некую комичность ситуации. Однако всё это послужило неплохим отвлекающим манёвром, так как Номер Один тоже решил не терять времени даром и начал бросать в неизвестных шары для боулинга.       Братья сообща отбивались от нападения, но стрелков становилось всё больше, ведь на смену каждому обезвреженному приходили два новых.       Понимая, что выход заблокирован, семья решилась на крайние меры — уйти через боулинговые дорожки. Сорвавшись с места, Харгривзы побежали сквозь град пуль, надеясь, что выберутся если не целыми, то по крайней мере — живыми.

***

      — Пятый, я ждала тебя, — раздался голос Куратора из-за приоткрытой двери в мотельный номер.       «Да кто бы сомневался…» — мысленно сказала мужу Долорес. В целях безопасности она скрылась под покров невидимости, едва они оказались неподалёку от нужного адреса.       «Будь на чеку. Если что-то пойдёт не так — уходи», — так же про себя ответил он.       Не теряя ни секунды, супруги вошли в номер. Зрелище, ожидающее их, было довольно странным — посреди комнаты на стуле сидела связанная Агнесс, хозяйка пончиковой.       — Ты видимо очень любишь пончики… — изогнув бровь, Пять обратил свой взор на Куратора.       — Давно не виделись, — промурлыкала она, закуривая длинную сигарету на мундштуке.       — Три дня?       Женщина глубоко затянулась и выдохнула струйку белого дыма в потолок.       — Для тебя — да. Но для меня же прошло гораздо больше с тех пор, как я в последний раз видела эти прелестные шортики.       — Ммм, ты успела подлечиться? — не без ехидства заметил Номер Пять.       Блондинка коварно улыбнулась и поднялась с кровати.       — К счастью для нас обоих, время — это то, что у моей организации есть в избытке. — Хромая, она медленно направилась к Пятому, пока не подошла вплотную.       — Кстати, получил твоё сообщение. — Он показал бумажку из печенья в руке. — Приятно упаковано. Вот тебе и протокол Комиссии…       — Ооо, многое изменилось с тех пор, как ты покинул Комиссию. Ты и впрямь нанёс нам урон… Не говоря уже об убитых высокопоставленных сотрудниках. Ты и твоя жена навели шороха, что и говорить. — Она оглянулась по сторонам. — Кстати, дорогуша, можешь уже появиться, я не кусаюсь.       Стоя позади мужа, Лола скрипнула зубами, наблюдая за каждым её движением.       «Эту суку невозможно застать врасплох…» — телепатически проворчала она, сбрасывая действие невидимости.       — Ах, вот и ты! — слащаво произнесла женщина. — Как здорово, что теперь мы можем поговорить честно и открыто.       — Забавно слышать о честности от шавки Комиссии, — отчеканила Долорес, став рядом с Пятым.       — Все мы псы, просто служим разным хозяевам, милочка. Я служу Комиссии, а ты, видимо, своему мужу. Я не осуждаю, у всех свои приоритеты. Говорят же, что за спиной каждого великого мужчины всегда стоит женщина, и всё такое…       — Пусть так, но поверь мне, я знаю только одну команду — «фас». С удовольствием продемонстрирую, — тихо сказала девушка, однако интонация её прозвучала угрожающе.       Пренебрежительно фыркнув, выпуская табачный дым, Куратор переключила своё внимание на Пятого.       — Наверное, это потрясающе — после стольких лет вновь просыпаться рядом с этой милой юной мордашкой на соседней подушке, верно? — Её плотоядный взгляд прошёлся по нему с ног до головы. Кончиками пальцев она легко огладила его скулу.       — Ну, ты бы знала это наверняка, будь он твоим мужем, — съязвила Долорес.       Женщина расхохоталась и сделала шаг назад.       — А тебе палец в рот не клади! Мне нравится. Ты даже чем-то напоминаешь меня саму в молодости. — Она пристально оглядела Лолу. — Знаешь, а ты могла бы добиться определённого успеха, работая в нашей организации. В открытую, естественно. Подумай об этом, Долли. Мне ведь можно так тебя называть? Или лучше всё-таки — Сонни?       Молчание повисло в комнате подобно ругательству.       — Откуда ты…? — начал было Номер Пять, но Куратор прервала его:       — О, дорогой, неужели ты думаешь, что я не навела справки о той, кого ты от меня скрывал столько лет? Информации было немного, но я быстро сложила два и два. — Она повернулась к девушке. — Ты и твои брат с сестрой, милочка, знакомы с Комиссией ещё с девяносто третьего. А ваш приёмный папаша у нас уже давно как кость в горле — он и увел вас прямо у меня из-под носа, перебив при этом лучших наших сотрудников… Жаль, конечно, ведь всё было обставленно так натурально: религиозная секта похищает детей, якобы помеченных знаменем дьявола — идеальный предлог! А после того резонанса, который возник после вмешательства Харгривза, Комиссии пришлось свернуть удочки. Finita la commedia… — Женщина театрально вздохнула и затянулась новой порцией никотина.       Глаза Долорес мгновенно налились светящейся зеленью.       — Я тебя грохну… — прорычала она, оскалившись, и дёрнулась вперёд, но Пять оказался проворнее, встав между женой и бывшей начальницей.       — Чего ты хочешь? — спросил он Куратора. — Зачем ты меня вызвала?       — Свободы. Быть счастливой. Нормальной жизни и возможности работать как раньше. Но твоё присутствие всё усложняет. — Блондинка, будто не замечая вспышки агрессии в свою сторону, отошла и присела на диван.       — Миллиарды людей умрут сегодня вечером, — резонно заметил Пятый, всё ещё не отпуская ладонь Лолы. — Вы же можете это исправить.       — Сегодня или завтра — по-большому счёту разницы никакой. — Женщина отщипнула ягоду от кисти винограда, что лежала на тарелке с фруктами. — Ты что, забыл какой у Комиссии резон в этом? Чему быть, того не миновать. Ну, или как я люблю говорить — que sera sera*, — развела руками она.       На лице Пятого читалось желание убивать.       — Херня это на любом языке! — Он повысил голос. — Я ещё раз спрашиваю — зачем ты меня вызвала?       Явно довольная тем, что смогла вывести его на эмоции, Куратор затушила сигарету и закинула ногу за ногу.       — Я хочу предоставить тебе выбор. Сегодня вечером умрут все, но в отличии от большинства у тебя есть выход — ты можешь бросить свою семью и перенестись в апокалипсис. Один или со своей возлюбленной — это уже на твоё усмотрение. Прогуляешь несколько десятилетий, гадая — а вернусь ли я, чтобы предложить тебе работу снова? — Она взяла бутылку шампанского из ведра и начала раскручивать проволоку на пробке. — Ну или можешь остаться здесь, с ними, и умереть ужасной смертью. Однако, пока ты взвешиваешь все «за» и «против», — женщина хихикнула, наливая напиток в бокалы, — помни о том, что ваша семья сейчас борется за свою жизнь без вас.       Нахмурившись, Пять переглянулся с женой, осознавая всё.       — Ты притащила нас сюда, чтобы разделить с ними… — сконфуженно пробормотал он.       «Уходим». — Долорес сжала его пальцы своими, бросив Куратору на прощание взгляд, сулящий скорую смерть.       Голубая вспышка осветила комнату прежде, чем блондинка опять открыла рот.

***

      Музыка была успокоением для Вани, отрадой уставшего от боли сердца. Смычок ловко извлекал её из антикварного инструмента, и мелодия будто струилась из-под маленьких пальчиков девушки, сливаясь со звуками остальных струнных оркестра. Пребывая в каком-то особом, до сих пор неизведанном состоянии, Номер Семь наконец ощущала себя целой, и ей нравилось это.       На долю секунды подняв глаза, Ваня опешила — в зале стояла Эллисон и по-доброму улыбалась. Продолжая игру, Седьмая улыбнулась сестре в ответ.       На периферии зрения с обеих сторон замельтешили какие-то пятна и послышался знакомый топот, заставивший девушку внутренне сжаться. Подняв голову, Ваня уже знала, кого увидит — Лютера и Диего, бегущих к ней с разных сторон. А потом она вспомнила, что больше не обязана никому подчиняться, и превратила красоту музыки в силу — смычок засиял белым и мощь звука окатила всех присутствующих ударной волной.       Братья отлетели в разные стороны. В концертном зале поднялась паника, люди с криком спешили покинуть помещение. А внутри Вани закипала тихая ярость и непонимание — почему её семья не может перестать портить ей жизнь?

***

Мир начинался огнём и им же заканчивался. Сара Дж. Маас, "Империя бурь"

      Когда Пятый и Долорес увидели, что вокруг здания боулинга стояло с полдюжины полицейских машин они поняли, что дело плохо. Воспользовавшись невидимостью девушки, супруги проникли внутрь, с ужасом ожидая обнаружить тела кого-то из их семьи. К счастью, их опасения были тщетны, и вздох облегчения одновременно сорвался с уст обоих.       «Раз здесь их нет, то они уже наверняка в театре», — ментально сообщила мужу Лола, поднимая с пола оружие, оставшееся после нападения спецназа Комиссии. Она закинула ремень автомата на плечо, не разрывая прикосновения другой руки с Пятым, дабы оставаться в поле способностей друг друга.       Вскоре они оба переместились к театру «Икар», где должен был состояться концерт Вани, однако вид выбегающих оттуда испуганных людей говорил лишь об одном — самая интересная часть шоу началась без них.       В два счёта они телепортировались прямиком в концертный зал. Не успев толком осмотреться и понять, что к чему, им пришлось падать навзничь, пригибаясь от пуль — грянули автоматные очереди, извещающие о новом нападении спецназа.       — Что вы здесь, блять, трепетесь? — крикнул Пять, высматривая присутствующих членов своей семьи.       — Мы думали, что вы нас кинули! — недовольно заявил Лютер, сидящий в паре метров дальше.       — У нас было одно дело, — отозвался Пятый, выглядывая из-за сидений наружу, чтобы оценить обстановку. Увиденное его не порадовало — бойцы Комиссии наступали со всех сторон, а Ваня, окружённая странным фосфорическим свечением, продолжала играть на скрипке, стоя на пустой сцене.       — У вас есть план? — спросил Диего, выжидающе глядя на «младших» брата и сестру.       Ответить Номер Пять не успел — размахивающий руками Клаус с криками «спасайтесь, она идёт!» влетел в зал с чёрного входа.       — Клаус, ложись! — рявкнул ему Первый, и тот не растерялся, упав аккурат между рядами сидений.       — Их всё больше. Нам хана… — тихо констатировал Пять, переглядываясь с женой.       — Надо потянуть время. — Долорес проверила заполненность магазина в автомате и передёрнула затвор. Пальцами она нащупала на поясе свой армейский нож, быстро отстегнула его и протянула мужу. — Завалим сколько сможем.       Несколько маленьких кинжалов Диего пролетели рядом с Пятым, когда он, зажав нож в кулаке, с привычной голубой вспышкой переместился к ближайшему от него спецназовцу, оказавшись у того на спине. Боец от неожиданности резко развернулся назад, но не прекратил стрелять, тем самым убив других попавших под огонь солдат, что сменили тех, кого ранил Второй. Номер Пять повалил его вперёд и в считанное мгновение всадил нож в горло.       Лола, облачившись в невидимость, на полуприсядках двинулась к большому скоплению спецназовцев. Обойдя их сзади, она нажала на курок, расстреляв часть из них практически в упор. Над остальными ей пришлось повозиться, закончив начатое.       Позади Вани показалась фигура Ча-Чи — хромая и покрытая кровью, наёмница кинулась в сторону семьи Харгривз, желая поскорее выполнить задание Комиссии и устранить любую помеху для свершения апокалипсиса. Заметив её, Диего рванул к сцене, не обращая внимания на пули, свистящие над его головой, и перехватил женщину, сцепившись с ней в драке. Ударом ноги он втолкнул её за кулисы и продолжил потасовку там.       Остановившись, чтобы перевести дух, Долорес немедленно отыскала взглядом Пятого, а после и других членов семьи — всем, как одному грозила опасность, так как новые солдаты всё прибывали. Силы воспитанников академии «Амбрелла» были на исходе. И лишь Ваня продолжала исполнять свою смертельную мелодию, не замечая никого вокруг.       — Как же я, нахрен, устала… — шёпотом произнесла Лола, желая чтобы всё это скорее прекратилось.       Гнев, тлеющий где-то под рёбрами, вскипел, и девушка впервые ощутила внутри себя необходимость выплеснуть его. Словно по щелчку пальцев её сила оказалась на свободе — изумрудное марево, загоревшееся на маленьких ладонях, молниеносно окатило весь зал.       В этот момент раздался короткий вскрик Клауса, из сжатых кулаков которого заструился свет. А затем комнату осветила яркая синева и напротив него возникла полупрозрачная фигура Бэна. В следующую секунду из туловища Шестого вырвались светящиеся тентакли, и его крик слился с рёвом чудовища внутри него. Призрачные щупальца с огромной скоростью устремились к нападавшим спецназовцам и стали расправляться с ними один за другим.       Как один, все Харгривзы застыли, ошарашенные невиданным зрелищем, то и дело переводя взор с призрака брата на хрупкую фигурку сестры, стоящую посреди комнаты в ореоле зелёного света.       Удивлённо подняв брови, Пятый не знал, как реагировать на подобное, так как ещё никогда прежде он не видел столь мощного проявления способности у жены.       Едва все бойцы Комиссии были повержены, Номер Шесть закрыл портал в своём теле и тентакли пропали.       — Это же Бэн… — только и промолвил Лютер.       Невероятно довольный собой, Клаус, пошатываясь, улыбнулся:       — Ну и кто теперь должен стоять на шухере?       Не ожидавшая подобного поворота, Долорес не могла сдвинуться с места, остекленевшими глазами смотря на явное физическое воплощение Бэна, который будто живой стоял передо всеми. Она потеряла контроль над силой и свечение угасло. Исчез и сам Номер Шесть.       Эффект от появление изрядно потрёпанного Диего, вышедшего из-за кулис, затмила очередная вспышка света, но уже со сцены — скрипка в руках Седьмой засияла. Музыка, льющаяся из инструмента, звучала всё громче и её вибрация вновь становилась разрушительной. Сценарий развала академии повторялся: здание надсадно заскрипело, а по мраморным колоннам пошли глубокие трещины. Всем присутствующим было ясно одно — мир погибнет, если Номер Семь доиграет свою адскую сюиту.       Скорый семейный совет принял общее решение: окружить Ваню, чтобы отвлечь её, пока кто-то один не прорвётся и не остановит это безумие. Но с каждым мгновением, потраченным ими на приближение к цели, сияние становилось ярче, пока не достигло пика — чёрный смокинг девушки стал белоснежным, почти до ледяной голубизны, равно как и её скрипка.       Для Лолы этот миг был точкой невозврата, ведь глядя на живой сгусток хаоса в пяти метрах от себя, она больше не узнала в нём своей сестры. Понимание того, что закончить всё можно только одним путём, Долорес подобрала с пола замеченный ранее пистолет, применила невидимость и исчезла из поля зрения, опасаясь, что Пятый хватится её.       «Первый, это Ноль. Я сама ней займусь, а вы отвлекайте», — телепатически заявила она Лютеру, оказавшись позади него. Мужчина чуть вздрогнул от неожиданности, оглядываясь. Впрочем, никого не обнаружив, он вновь сосредоточился на задаче.       Однако всё пошло не по плану: синхронно бросившись к Седьмой, Харгривзы тут же получили отпор и попали в своего рода плен — мерцающие канаты из чистой энергии удавкой окутали всех пятерых, удерживая их на весу.       Зайдя Ване за спину, Лола замерла, увидев висящих в воздухе братьев и сестру, и решила для начала попробовать повлиять на ситуацию ментально. Она закрыла глаза, обращаясь внутрь себя, чтобы найти источник своих способностей. Когда её сила — уже пластичная и податливая мощь — отозвалась, девушка охнула, сообразив, что происходит: через эти энергетические лучи Номер Семь попросту высасывала жизнь из близким им обеим людей. На их посеревших лицах отражались мучения, а сама Ваня, прекратив играть, смотрела в пустоту. Мысли каждого из семьи разом ворвались в сознание Долорес, смешиваясь в один громкий крик.       Ищущий взгляд, полный боли, который Пятый послал на сцену, послужил окончательным сигналом к действию: девушка подняла пистолет, целясь Седьмой в затылок.       «…На что он вообще надеялся, закрывая вас от всего мира как принцесс в башне? Что вы ему потом спасибо скажете?» — эхом прозвучали слова мужа в мыслях Лолы.       «Отец прятал нас не потому, что хотел уберечь от мира — он хотел уберечь мир от нас. Мы обе никогда не были принцессами. Мы всегда были просто драконами», — вдруг осознала она и взвела курок.       Уловив боковым зрением движение слева от себя, Лола оглянулась, но было слишком поздно: громкий хлопок и последовавшая за ним боль в груди заставили её немедленно среагировать — она повернулась и открыла огонь в ответ. Уже в процессе полёта пули ей стало ясно, что стрелял выживший, практически не стоящий на ногах спецназовец, который, впрочем, вскоре упал замертво, ведь она попала точно в цель.       Звук выстрела стал неким катализатором для способностей Вани, и сияющие лучи, что удерживали Харгривзов, вернулись обратно к ней, освобождая пленных. Белый свет озарил всё вокруг и сверкающим потоком энергии вырвался из её груди, разбивая стеклянный потолок концертного зала и улетая куда-то вверх, в небо.       Долорес и Номер Семь упали почти одновременно: обессиленная Ваня в отключке повалилась назад, сбивая с ног раненную Лолу. Та, несмотря на боль и слабость, всё же попыталась удержать сестру, принимая вес её тела на себя. Пистолет, равно как и скрипка, улетели в сторону.       — Твою ж мать! — пробормотал Диего, стоило всей семье приблизиться и склониться наш обеими.       — Она жива, просто в обмороке… — хрипло произнесла Долорес, удерживая два пальца на шее Седьмой и считая её пульс.       Плачущая Эллисон осторожно взяла Ваню за плечи, пытаясь перетащить на себя, чтобы снять тяжесть с Лолы. Лютер помог ей в этом, и, обнявшись, они тяжело выдохнули.       — Сестрёнка, у нас получилось — мы спасли мир, — попытался натянуть на себя улыбку Второй, обращаясь к Долорес. Потом он взглянул на вторую девушку и резко отшатнулся. — А почему Ванин костюм в крови? Её подстрелили?       Третья и Номер Один переглянулись и бегло осмотрели ту на предмет ранений.       — Не её, а меня… — отозвалась Лола, стараясь чуть приподняться на локтях. — Больно, но вроде не смертельно.       — Так что же ты молчишь! — тихо рявкнул Пятый. Взяв в ладони лицо жены, он заставил её посмотреть на себя. — Долорес, я здесь. Что мне делать? Как помочь тебе?       — Зажми рану ладонью, — попросила она и тут же одобрительно кивнула. — Вот так. Теперь нам надо выбираться отсюда…       Клаус, сидевший на корточках рядом, обернулся, услышав странный рокот сверху.       — Да вы, блять, издеваетесь! — выругался он, поднимаясь в полный рост, и позвал остальных, указав пальцем в небо: — Эй, ребята! Смотрите туда! Вы тоже видите, что на нас летит этот валун с луны, да?       Как по команде все подняли головы и оторопели — к Земле действительно приближался огромный кусок того, что когда-то было её спутником.       — Это не хорошо… — сказал Лютер, став рядом с Четвёртым. Следом с ними поравнялся Диего.       — Вот и всё, да? Приплыли. — Клаус до боли зажал в руке жетон, когда-то принадлежавший его возлюбленному. — Вот и спасли мир…       — Видел бы нас сэр Реджи, — поджал губы Номер Два. — Академия «Амбрелла» окончательно облажалась. Просто, блять, потрясающе! Ни траура, ни похорон!       Свободной рукой Пятый с размаху ударил по паркету, выходя из себя.       — Всё не должно закончиться так! — зло процедил он, никогда ранее не прибывая в такой степени отчаянья, как сейчас.       Девушка коротко вздохнула и закашлялась, сразу же кривясь от боли. Далее она внимательно посмотрела на небо, оценивая ситуацию, и спустя секунды снова перевела взор на мужа:       — С тебя всё началось — тобой и закончится. — Лола сжала его ладонь, закрывающую пулевое отверстие. — Ты всё исправишь.       — Но как?       — Ты же как-то перенёс нас двоих в будущее? Так сделай это опять, но в обратном направлении — вернись назад. — Она вновь закашлялась и на её губах выступила кровь. — Сука, похоже лёгкое задето…       — У меня не получится перенести много человек сразу! — Номер Пять отрицательно замотал головой. — Элементарно не хватит сил!       Долорес улыбнулась:       — Я помогу, просто доверься мне.       Члены семьи, наблюдающие за этим диалогом, боялись вставить хоть слово, прежде чем Пятый сам не обратился к ним, объясняя план. Все согласились с тем, что лучше оказаться в теле ребёнка, чем превратиться в пыль.       Лола убрала окровавленную руку Пятого со своей раны и переплела их пальцы. Они посмотрели друг другу в глаза. Брат и сестра. Муж и жена. Две стороны одной монеты.       «Люблю тебя», — мысленно произнесла она прежде, чем притянуть его к себе и поцеловать.       В этот миг под сжатыми веками её радужная оболочка вспыхнула изумрудным, а сам Пятый зажмурился, применяя способность. Между ладоней обоих заструился сине-зелёный свет, плавно становясь ярко-бирюзовым, как и огромного размера портал, открывшийся прямо над сценой.       — Лютер, возьми Ваню! Диего, помоги поднять Долорес! — скомандовал Пять, отстранившись и удерживая временную воронку.       Харгривзы встали в круг, держась за руки. Даже призрак Бэна, присутствовавший здесь всё это время, присоединился, взяв Клауса за плечо. Дрожь, идущая по земле, становилась всё ощутимее, как и ширина портала, что плотным коконом окутал всю семью.       Максимально выжимая свою силу до упора, Долорес почувствовала, что начинает терять сознание и сосредоточилась на том, чтобы остаться в себе. В тот момент она приоткрыла глаза и к своему удивлению увидела всех близких такими, какими запомнила давным-давно — подростками в форме академии.       «Пообещай мне всё изменить», — были последние её слова Пятому прежде, чем временная воронка закрылась и все они исчезли.       Сразу же после огненная ударная волна стёрла с лица земли театр «Икар» вслед за всем остальным в городе.       Наступил конец света.