Survivors

Смерть — это враг. Первый враг и последний. Враг который всегда побеждает. Но мы всё равно должны сражаться. Дж. Мартин, «Песнь льда и пламени»

      Первым, что увидела Долорес, открыв глаза, был свет. Не слепящий, как в последних её воспоминаниях, когда наступил апокалипсис, а мягкий и ненавязчивый. Приподнявшись, она сразу поняла, что находится в холле целой и невредимой академии.       — Какого хрена?.. — пробормотала она, садясь на край дивана и осматриваясь. Вокруг никого не было. — Эй, где все?       — Долорес, тише, я здесь, — послышался голос Пятого со стороны лестницы. Меньше, чем через минуту, он появился в окружении остальных членов семьи.       — Да быть того не может! — поражённо произнесла Лола, глядя на юных братьев — все снова выглядели не старше четырнадцати лет.       Пять шёл медленно, опираясь на Диего и Клауса.       — Не пугайся, Лори. Этот пиздец произошёл со всеми нами, — отозвался Номер Четыре, раздражённо сдувая со лба длинную чёлку. — Хотя, Пятый толком не изменился…       Поднявшись, Лола пошатнулась, однако проигнорировала секундную слабость и приблизилась к мужу.       — Что с тобой? — Она мягко прикоснулась к его лицу.       — Переусердствовал малость, но это пройдёт. — Он оглядел её с ног до головы, задержав взгляд в районе грудной клетки. — Как ты себя чувствуешь? Твоя рана, похоже, затянулась…       Долорес вскинула брови, опомнившись.       — Но как?.. — Приложив руку к месту, где было ранение, она нащупала лишь гладкую кожу.       — Перемещение подействовало и на тебя, сестрёнка, — отозвался Второй. — Ты теперь… — Он запнулся и протянул ей небольшое зеркало. — В общем, вот.       Взглянув на своё отражение, Лола ахнула — она снова стала младше. Заострённые черты лица вновь приобрели детскую мягкость, а от маленькой татуировки над ключицей не осталось и следа.       — Да твою же мать! Это уже похоже на издевательство, ей-богу! — выругалась она, отбросив зеркало на диван. Осмотревшись вокруг, Долорес задала вполне резонный вопрос: — Тогда и все остальные в норме? Эллисон? Ваня?       — С Третьей всё хорошо, а вот Ваня по-прежнему без сознания, — ответил Пять. — Она в своей комнате, Лютер перенёс её туда. Эллисон за ней присматривает.       — Если мы все выглядим как подростки и академия на месте, то…       — То сейчас снова две тысячи второй год, дорогая, — резюмировал Клаус, показывая сестре газету, найденную им на барной стойке.       Этажом выше раздались шаги и негромкие голоса Грейс и Пого, которые начали что-то обсуждать.       Долорес встрепенулась:       — Девятое ноября, но это вчерашняя газета… Значит, сегодня десятое — день, когда мы с тобой сбежали! — Она посмотрела на мужа. — У нас нет времени, нужно идти к отцу.       — И как ты себе это представляешь? — Во глазах Диего мелькнула тень его былых страхов. — Предлагаешь ворваться к нему в кабинет и потребовать объяснений?       — Да, именно так я себе это и представляю! — огрызнулась Лола. — На кону стоит спасение мира, поэтому собери свои яйца в кулак и стань уже наконец мужчиной! Хватит бояться отца — он больше нам не угроза.       После этих слов она перевела взгляд на Пятого, будто ища его поддержки.       — Долорес права — есть вещи куда страшнее, чем гнев Реджинальда, — кивнул он. — Пойдёмте. Пора покончить с этим.       Путь занял ровно полторы минуты, семьдесят восемь шагов и сто двадцать ударов сердца — девушка отсчитывала каждую секунду, приближаясь к массивной резной двери, ведущей в кабинет отца. Она не испытывала страха — лишь предвкушение неминуемого торжества справедливости, оскоминой осевшего на кончике языка от невысказанных обид, копившихся долгие годы.       Однако, совладав с эмоциями, прямо перед порогом она остановилась, повернувшись к мужу:       — Иди первым, дорогой. Нам нужно получить ответы, а я на грани того, чтобы просто придушить этого мерзкого старикашку.       Клаус хохотнул, но, поймав сердитый взгляд Лютера, лишь развёл руками:       — Ну, а что, — Лори высказала мнение большинства.       Пятый, не мешкая, стукнул в дверь и сразу же открыл её, переступив порог.       — Пап, есть разговор.       Сер Реджинальд Харгривз сидел за своим письменным столом, перебирая бумаги.       — Номер Пять! Кто дал тебе право вот так врываться в мой кабинет без предупреждения? — гаркнул он. Оглядев пространство дверного проёма, в котором столпились его дети, Реджинальд нахмурился ещё сильнее. — Почему вы все не в своих комнатах? Есть распорядок дня, согласно которому…       — Да Господи Иисусе, хватит уже! — взорвалась Лола, стоявшая за спиной Пятого. Видя немое удивление на лице отца, она вышла вперёд, продолжив: — Мы здесь не затем, чтобы слушать эту хрень!       Харгривз, на долю секунды потерявший самообладание, быстро пришёл в своё обычное состояние.       — Это крайне похвально, что ты сделала подобный скачок в прогрессе осваивания речи, Номер Ноль, — сухо сказал он, поправляя монокль. — И тем не менее, я повторю свой вопрос — почему вы нарушаете режим и как смеете врываться ко мне?       — Номер Ноль? Ну, зачем же так официально? — едко ответила Долорес с улыбкой и прошла к креслу, сев в него. — Можно и просто — проект «Генезис». Ведь ты меня так изначально назвал, — да, пап?       Казалось, Реджинальд перестыл дышать. Спустя миг он поджал губы и отложил документы в сторону.       — Я так понимаю, вы пришли ко мне за ответами.       — Да, именно так, — снова вступил в разговор Пять, садясь в кресло напротив отцовского стола. — И ты нам их дашь.       Остальные члены академии стояли в проходе, переминаясь с ноги на ногу. Харгривз жестом показал им подойти ближе.       — Что ж, я знал, что этот день наступит, поэтому весь во внимании. Что именно вы хотите знать?       — Всё, — подал голос Первый. — До мельчайшей, нахрен, подробности.       Изогнув бровь, сэр Реджинальд хмыкнул.       — Даже если я всё расскажу — это не гарантирует того, что вы сможете усвоить и правильно воспринять хотя бы десятую долю полученной информации. Есть вещи слишком сложные для средних умов, Номер Один.       В комнате повисла тишина, которую насмешливым шёпотом прервал Клаус:       — Кажется, нас всех сейчас завуалированно обозвали тупицами.       — Говори за себя! — прорычал Второй, отмахнувшись от брата.       Старший Харгривз встал из-за стола.       — Дети, я прошу вас немедленно покинуть кабинет, — он указал рукой на дверь. — Всех, кроме Номера Пять и Номера Ноль.       В ответ раздался возмущённый гул, впрочем, быстро прерванный недовольным взглядом Пятого и мысленным посланием Долорес для каждого из братьев:       «Дайте нам пять минут, прошу. Мы дожмём его».       Переговариваясь, Лютер, Диего и Клаус вышли в коридор, закрыв за собой дверь. Сэр Реджинальд вновь сел в своё кресло за столом и скрестил руки на груди.       — Итак, Номер Пять, я слушаю.       — Я знаю, что ты связан с Комиссией Времени. Какова твоя роль в ней? — спросил Пятый, чем снова обескуражил отца. — Как давно ты с ними работаешь?       Мужчина озадаченно поднял брови.       — Признаюсь, я немного не этого ожидал. Ну, что ж… Отвечая на твой вопрос, скажу — роль моя не столь велика, как могла бы быть. Но знаком я с этой организацией довольно-таки давно — примерно с 50-х годов прошлого столетия.       — Сколько тебе лет на самом деле? — нахмурилась Лола       — Я не столь молод, как может показаться на первый взгляд, — уклончиво ответил отец.       Пятый ухмыльнулся, качая головой, а затем обратился к жене:       — Долорес, дорогая, ты не могла бы попробовать как-либо ментально воздействовать на нашего дражайшего папеньку?       Не удивившись подобной просьбе, девушка мысленно потянулась к разуму старшего Харгривза. Впрочем, в попытке проникнуть в его мысли её ждало разочарование: она услышала лишь тишину, но совсем не такую, как у работников Комиссии, а именно — голую и звенящую. Не людскую.       — Ничего, — сообщила она, мысленно передавая свои ощущения Пятому.       — Чёрт… Я должен был понять сразу… — сказал тот сам себе, покосившись на мужчину — Ты ведь и не человек вовсе, да?       Реджинальд изогнул губы в полуулыбке, которую, впрочем, поспешил скрыть, однако искра некого одобрения мелькнула в его глазах.       — Это слишком долгая история, абсолютно не относящаяся к делу. — Он вновь ушёл от ответа. — Вы ведь явились сюда не за тем, чтобы препарировать мою личность, не так ли? Случилось нечто более серьёзное.       — Апокалипсис — вот, что случилось! Ваня своей силой уничтожила всё живое на планете. Дважды! — тихо прорычал Номер Пять.       — Но виновата в этом не она, а ты… отец, — поддержала мужа Долорес, едко добавив последнее слово. — Твои «воспитательные» меры не сработали и она в итоге превратилась в живой атомный реактор со скрипкой…       Сэр Харгривз слушал историю конца света не перебивая, с абсолютно каменным выражением лица.       — …И так мы вернулись сюда — к исходной точке, которую я помню. Но мои силы не безграничны, увы. Поэтому мы и пришли — в надежде на то, что хотя бы ты сможешь добавить недостающую часть этого паззла, — закончил Пять, разводя руками.       — Ооо, мой мальчик, ты ошибаешься! — Реджинальд поднялся из-за стола и проследовал к книжному шкафу. Потянув на себя одну из книг, он открыл спрятанную там потайную дверь и вошёл в секретное помещение, продолжая говорить: — Твои способности, конечно, имеют пределы, но я подарил тебе нечто, что делает тебя подобным богу.       Супруги переглянулись, не решаясь последовать вслед за отцом.       — О чём ты? — спросила Лола.       Наконец глава семьи вышел из тайной комнаты, неся в руках прямоугольный ящий, обёрнутый чёрной тканью. Он положил его на стол и подошёл к девушке.       — О тебе, дитя. Генезис — это не просто моя блажь и попытка самоутвердиться. Ты венец моего творения. Миротворец. — Старший Харгривз двумя пальцами взял Лолу за подбородок, заставляя взглянуть на него. — Я был жесток к тебе лишь потому, что хотел от тебя большего — потому что знал, что ты способна на большее.       — Перестань говорить загадками! — Она отшатнулась и стряхнула его руку. — Конкретнее!       — Хорошо, будь по-твоему. — Реджинальд снова подошёл к своему столу. — Времени на объяснения всего у нас нет, поэтому скажу так — я уже слышал почти такую же историю о конце света, но в тот раз Пятый рассказал мне её, умирая. И тогда я решил всё переиграть…       — Создав меня! — ахнула Долорес.       — Именно, — Харгривз кивнул. — Помощницу — как Еву для Адама, уж простите за столь пошлое сравнение с Библией.       — И чтобы всё переиначить ты решил изгнать нас из своего «Эдемского сада» на грешную землю, — с горькой ухмылкой сказал Номер Пять. — Только вместо зелёного безоблачного мира нас ожидали руины.       Пожав плечами, сэр Харгривз опять устроился за своим столом.       — А это уже была твоя вина, ибо ты ослушался. Я не желал столь рано отпускать вас двоих — тогда у вас ещё было время, чтобы подготовиться должным образом. Но твоё желание доказать мне свою правоту сыграло злую шутку. Что же, тебе пришлось учиться на горьком опыте. Сын, до меня слишком поздно дошло, что ты из тех, кому нужно набивать собственные шишки, потому что чужие не болят. И в этом ты очень похож на меня. Думаю, ты крепко усвоил этот урок, в том числе и благодаря Долорес.       Лола изумилась, впервые услышав собственное имя в устах отца вместо сухого «Номер Ноль».       — Что дальше? — отозвалась она.       — А дальше — я дам вам возможность исправить всё. — Реджинальд положил руку на принесённый ним из тайника ящик и сорвал с него ткань.       — Твою мать!.. — одновременно произнесли супруги, глядя на чемодан Комиссии Времени.       — Имея рядом тот бесценный дар, что я дал — ты давно мог бы научиться искусно управлять своей силой, и данный предмет сейчас не имел бы смысла, — строго произнёс Харгривз, обращаясь лично к Пятому, а затем перевёл взор на приёмную дочь. — Но на кону даже больше, чем вы, дети, можете себе вообразить. Теперь всё в ваших руках.       «И в твоих в том числе, — помни об этом». — Впервые в жизни Долорес ментально услышала в своей голове спокойный голос сэра Реджинальда, чему крайне удивилась.       «Я не забуду, обещаю», — ответила она с лёгким кивком.       Номер Пять не заметил молчаливого диалога между членами семьи, сосредоточив всё своё внимание на новообретённой машине времени — он открыл чемодан и осторожно проверял все настройки.       — Но куда нам направляться? Откуда начать правильный путь? — наконец задал он вопрос отцу.       — Правильного пути нет, Номер Пять. В чём-то ты ошибёшься в любом случае. — Старший Харгривз похлопал сына по плечу. — Но теперь у тебя есть весомое преимущество.       — И всё-таки? — настаивал Пятый, крепко ухватив кейс за ручку. — Должна же быть точка отсчёта этого безумия!       — Что ж, в таком случае… — Сэр Реджинальд повернулся к чемодану и быстро набрал комбинацию в устройстве, выставляя нужную дату и место. — И не теряйте больше ни минуты!       Комнату озарил знакомый синий свет, исходящий из нутра машины времени. Долорес и Пятый едва успели взяться за руки прежде, чем яркая вспышка унесла их обоих прочь.       «Удачи, дети…» — подумал Монокль, глядя на занавески, что чуть колыхались от потока внезапного ветра, вызванного временным скачком.       Даллас 1960-х ожидали бурные перемены, а его приёмных детей — скорая чистка разума от лишних воспоминаний, в чём ему помогут способности Номера Три. Что делать с ней он придумает позже.       Всё было именно так, как нужно.