if i die

Полночи Бэкхён просидел за уроками. Особенно усердно он готовился к английскому языку, кто знает, вдруг у учителя Пака снова будет желание унизить его, а так он хоть немного будет чувствовать себя защищённым. Хотя этот человек настолько непредсказуем, что защититься кажется просто невозможным. Уснув в три часа ночи и проснувшись в семь (в этот раз не самостоятельно, мама разбудила), Бён не мог похвастаться тем, что он выспался, как это бывало в начале. Теперь ему уже не хотелось, чтобы наступило утро, и он оказался скорее в школе. Всё стало совсем наоборот — всё вернулось на круги своя. Завтрак мамы был как и всегда бесподобен, поэтому настроение немного поднялось. Кто не любит вкусно поесть? Она делает самые вкусные панкейки, однозначно. А если ещё добавить клубники или клубничного джема, — Бэкхён обожает эту ягоду — то вообще можно с ума сойти от этого великолепного вкуса. Во время завтрака они обсуждали планы на ближайшие выходные. Мама хотела съездить к морю на две ночи, немного сменить климат и расслабиться, а отец, как и всегда, поддержал свою жену. Поэтому в эти выходные семейство Бён едет к морю. Бэкхён сначала хотел отказаться, но потом понял, что для этого нет причин. Они должны хорошо провести время с семьёй, так что это пойдёт только на пользу. Может быть ему снова захочется жить. До школы мальчишку сегодня довёз отец, чему тот был несказанно рад, поскольку не хотелось ехать на автобусе. По дороге тот расспрашивал о школе, желая убедиться в правильности выбора учебного заведения. Отец, когда ему ещё в Пучхоне предложили несколько школ для сына на выбор, выбрал самую дорогую — он желал для сына самого лучшего. Бэкхён не хотел, чтобы отец даже совсем немного переживал или винил себя в чём-то, и поэтому не стал говорить правды, убедив его в правильности выбора и сказав о том, что ему очень нравится эта школа. — Хей, Бэк, — улыбнулась мальчишке девушка, уже по традиции стоявшая у входа и ожидающая его. — Ён, доброе утро, — парень не мог не улыбнуться в ответ, настроение было больно хорошим из-за приятной беседы сначала за завтраком, а после в машине отца. — Я вижу, ты сегодня в хорошем настроении? Выспался? — входя во внутрь, поинтересовалась та. Ин сегодня выглядела как-то иначе, Бэк заметил это, но допрашивать не стал. Захочет — расскажет. — Вот как раз таки нет, сегодня не выспался, — усмехнулся Бён, вспоминая минувший вечер. — Поздно лёг? — остановившись у расписания и положив пальчик на нужный ей столбик, девушка быстро пробежалась по нему глазами, а затем пошла в сторону указанного кабинета. — Да, очень. Был занят допоздна. А как ты провела вчерашний вечер? — топая за подругой, спросил Бэк. — Ничего особенного, переписывалась со своим другом весь вечер. Он из другой страны, и у нас разные часовые пояса, поэтому мы не можем переписываться всю ночь напролёт, — грустно вздыхая, договорила девушка. — Что за друг? Ты не рассказывала мне про него! — Ну, мы познакомились через интернет около года назад и с тех пор в хороших отношениях, — смущенно шептала Су себе под нос, но Бэк вслушивался в каждое слово. — И, он, кажется, нравится мне, — совсем тихо проговорила она. — А ты не думала признаться ему? — Нет! Ты что! Я боюсь, что это может заставить его прекратить наши отношения, — обреченно вздохнула Суён, садясь за парту в кабинете физики. — И всё-таки, я думаю, тебе стоит признаться. Договорить друзьям не дал звонок, оповещающий о начале первого урока. Школьный день длился очень долго, но сегодня на Бэке не было сосредоточено внимание учеников, может быть он просто привык, а может всё и правда улеглось. Это радовало, ведь можно было нормально дышать хотя бы через раз. Прошло всего три урока, а Бэкхён уже был выжат как лимон, всё же короткий ночной сон дал о себе знать. Стоя в очереди буфета за чём-нибудь лёгким, он дослушивал рассказ Ин про её историю с другом по переписке. Он узнал, что этот парень родом из Кореи, но когда ему было десять, родители переехали жить в Англию, где парень и проживает по сей день. Зовут Кихён, он старше подростков на три года, а значит ему девятнадцать. Они с Су в очень тёплых и близких отношениях, и оба нравятся друг другу, как бы девушка не пыталась всё перепихнуть на хорошую дружбу. Рано или поздно они все же признаются друг другу, если не струсят и не разойдутся до этого. Бён попытался убедить Суён признаться ему, но девушка была настроена категорически против. Четвёртый и пятый уроки были корейской литературой и прошли довольно быстро. Преподаватель была очень интересной женщиной, привлекающей к себе всё внимание каждый раз, стоило ее рассказу только начаться. Миссис Сан было немного за шестьдесят, и у неё в запасе всегда было много историй, которые она рассказывала на своём уроке. Женщина рассказывала их настолько увлекательно, что волей-неволей ты сам становился персонажем той истории, раздумывая, что бы на её месте сделал сам. Этой женщине удавалось учить своих учеников и грамоте, и размышлению. Вся школа очень любила Сан. Шестой урок — английский. Именно на него и шли Бён и Су. Внутри Бэкхёна сейчас был ураган чувств, в которых он запутался. Что Бэк чувствует к Паку? « — Это точно не отвращение, нет. Ненависть тоже можно вычеркнуть, она улетучилась вчера, когда он размышлял перед сном. Но и симпатии с влюбленностью не наблюдалось. Может это просто любопытство? Чанёль достаточно интересный человек, поэтому вполне возможно», — рассуждал про себя парень, пропуская мимо ушей весь рассказ Ин. Та говорила о новом сериале, который начала смотреть вчера. — Бэк? — возмущённо проговорила подруга. — Ты слушаешь меня вообще?! — М? — прикусив губу, Бён виновато посмотрел на девушку. — Прости… — О чём ты весь день думаешь?! — рассерженно топнула ножкой Су, нахмурив брови, из-за чего на лбу показались морщины. — Прости, Ён, серьёзно. Я сегодня не выспался, да и с семьёй проблемы, — соврал Бэк, тяжело вздыхая. С семьёй, ага. Пак уже и семья его, конечно. — Не хочу об этом, забудь, — врать, конечно, плохо, но вряд ли она поймет его, скажи он правду. — Кстати, я только сегодня заметила кольцо на твоём большом пальце, можно посмотреть? — сменила тему Су, за что Бэкхён был ей несказанно благодарен. — Что? — они были уже на входе в кабинет, но остановились у самой двери. — Ну, посмотреть… — Хм, ладно, — Бён неуверенно протянул левую руку, на которой было кольцо, и девушка принялась его разглядывать. Значило ли оно что-то для него? Точного ответа нет, но он очень любил это кольцо. Купив аксессуар у старой женщины, торговавшей на одной из улиц Чеджу год назад, когда парень вместе с семьёй отдыхал на берегу моря, он стал носить его постоянно. Снимать не хотелось. Это глупо, но он чувствовал себя защищённым, пока на нём есть серебряное изделие. Такое незамысловатое, аккуратное и маленькое, без надписей, камушков и прочего. Просто круг из серебра. Взяв руку, а точнее палец друга в свою ладонь, она только рассмотрела колечко, но не успела ничего спросить, так как двери кабинета распахнулись перед их носами, и в проёме показался учитель Пак. Непонимающе посмотрев на двух учеников, держащихся за руки, он прищурил глаза и хотел было открыть рот, как его перебили: — Здравствуйте, учитель Пак, — быстро поклонилась Суён, отпуская руку Бёна и, бросая его одного на растерзание волка по имени Чанёль, скрылась в кабинете. — Чем вы двое тут занимались? — прожигая Бэка взглядом, начал Чанёль, говоря почти шёпотом. — Ничем, — грубо отрезал Бэкхён и собирался пройти в кабинет, но Пак не дал ему этого сделать. — Мы же идём сегодня на ярмарку? — Бэкхёну показалось на мгновенье, что в глазах Пака промелькнула надежда, и от этого в груди непонятно кольнуло. — Я занят сегодня, — сказав это, он тут же пожалел. На самом деле, парень много думал ночью на счёт данного предложения, но точного ответа так и не нашёл. — Во сколько начнётся? — поднимая глаза и встречаясь с огромными паковскими, спросил Бён. — В шесть вечера, но будь готов к пяти, там ехать прилично так. Клятвенно обещаю: будет весело. Пусть это будет в качестве извинения? — непонятно кому задал вопрос Чан, ожидая положительного ответа собеседника. — Но если это снова стёб или что-то вроде того, я обещаю тебе, Пак, ты пожалеешь, — от серьёзности в голосе Бэкхёна старший поёжился. Непривычно слышать такой тон мальчишки, но это заводит. На секунду он представил грубого мальчика в своей постели, которому он дарил бы ласку и нежность. — Я заеду за тобой в десять минут шестого, будь готов, — слегка улыбнулся Чан, делая шаг в сторону и, наконец, пропуская мальчика в кабинет. Молча кивнув, Бён вошёл внутрь и прошёл к первой парте, за которой уже сидела Ин, выжидающе смотря на него. В принципе, она могла не озвучивать вопросы, так как они абсолютно все читались в её глазах. — Что он тебе сказал? Почему так долго? О чём вы говорили? — протараторила девушка, на что Бэк закатил глаза. — Это по поводу того случая, когда я ушёл в середине урока. Не забивай голову, ничего интересного, — снова соврал Бэк и, вытащив учебник и тетрадь, сел на своё место, утыкаясь в телефон и давая понять, что на эту тему диалог не продолжится. Последовав примеру Бэка, Суён уткнулась в мобильник и молчала до самого прихода учителя. Весь урок прошёл спокойно, Бёна Пак не трогал, чему тот был рад, но с другой стороны ощущал обиду. Он что, зря за домашкой сидел до рассвета? После звонка мальчишка сразу отправился к автобусной остановке и поехал домой. Время было уже половина третьего, а ему ещё нужно сделать некоторые уроки (вдруг ярмарка затянется) и успеть привести себя в порядок. Всю дорогу он размышлял о луке, который больше подойдёт для вечерней прогулки. Считается ли это свиданием? Идти в толстовке или худи не хотелось, нужно что-то эффектнее. В футболке можно замерзнуть, так что этот вариант отбрасывался вместе с первым. Полностью покинув реальный мир и погрузившись в свой, мальчишка проехал остановку и, очнувшись только к следующей, бежал со всех ног до дома. Времени оставалось слишком мало. Дома он оказался в половине четвёртого. Мамы не было, она предупредила ещё вечером, что еда в холодильнике, а сама женщина будет у подруги, возможно с ночёвкой. Отобедав, Бэк ушёл принимать душ, решив не садиться за уроки, он итак не успевает. Даже сейчас Пак плохо на него влияет! И на него, и на его успеваемость в школе! Бэкхён соврёт, если скажет, что отказался бы от ярмарки ради успеваемости в школе. Это и пугает больше всего. В пять часов в комнате был такой беспорядок, что он рисковал остаться бездомным, если это увидит мама. Весь гардероб сейчас был на кровати, на полу, на столе и кресле, но только не в шкафу. Перемерив буквально всё, Бэкхён смог определиться, хоть и не стопроцентно. Выбор остановился на свободной рубашке голубоватого оттенка, не застегнутой на верхние пуговки и открывавшей острые ключицы. Чёрные облегающие джинсы красиво подчеркивали округлые сочные бёдра, которые так не любил Бэк. Они всегда казались ему слишком толстыми. Лук завершили чёрный чокер, повязанный на изящной шее и незамысловатый ремень. Парень долго думал насчёт часов, стоит их надевать или нет. В конечном итоге выбор был сделан в их пользу, и поэтому сейчас они украшали тонкое запястье мальчика. С макияжем он решил не мудрить, хотя… Глаза были подведены очень аккуратно, дабы не придать образу вульгарности, а на веках были слабо нанесены тени персикового оттенка. В последнее время Бэкхён слишком часто кусал и облизывал губы, из-за чего они были не в лучшем состоянии, и он решил ограничиться простым увлажняющим бальзамом. Последним штрихом стала укладка, на которую было критически мало времени. Идеи, лучше чем просто разделить их по пробору, не нашлось, да и время поджимало. Сейчас, стоя напротив зеркала и рассматривая своё отражение, Бён задумался. Для кого он так вырядился? Он хотел понравиться Паку — это правда. Хотел показать, что он не сопливый мальчишка, умеющий только плакать. Но в груди что-то больно щемило. Интересно, если бы Мин был жив, он бы оценил его образ? Бэкхён знал, что настанет день, когда Мина придётся отпустить. Нужно будет посмотреть на себя в зеркало и перестать представлять его рядом с собой. Это странно, но почему мальчишке кажется, что время пришло? В отражении сейчас ему хочется представить рядом совершенно иного человека. Телефон издал звук, оповещавший о новом сообщении, и заставил парня оторваться от зеркала. Отправитель: Неизвестно Ты ведь не передумал? Даже если да, боюсь, что поздно, я уже у твоего дома. Усмехнувшись, Бэкхён решил не отвечать. Последний раз глянув на своё отражение, он вышел из комнаты, а после из дома, направляясь уже второй раз к этой машине, припаркованной, как он и просил в прошлый раз, чуть дальше его дома. Стоило Бэкхёну сесть в неё, как настроение Пака сразу поднялось, но озвучивать он это не стал. Окинув мальчика оценивающим взглядом, хотел присвистнуть, но побоялся спугнуть этим своего пассажира, Бэкхён и без того смотрел на него очень недоверчиво, но заговорить первым он решил. — Ты выглядишь очень, кхм, круто, — немного неуверенно сказал он, проходясь языком по пухлым подсохшим губам и увлажняя их. Для него это было впервые, поэтому мужчина был нервным. До этого ему ещё никогда не приходилось звать на свидание парня, это казалось даже… противным? Хотя, свидание ли у них будет? — Спасибо, — неловко проговорил Бэк, пристегивая ремень безопасности и отворачиваясь к окну. Ему было некомфортно и немного страшно. Весь настрой испарился, не оставляя за собой ни следа. Зачем он на это вообще согласился? — Я хочу, чтоб мы хорошо провели время, Бён. Серьёзно. — Тогда тебе надо было звать не меня, скорее всего. — Я знаю, но вот в том то и дело, что позвать я хотел именно тебя. Бэкхён не стал на это отвечать. Ему не хотелось дерзить, а нормального ответа у него не было, поэтому промолчать было лучшим решением. Однозначно. Что-то внутри подсказывало ему, что он делал всё не так и надо было быть более общительным, но парень пытался не слушать этот голос. — Со следующей недели я перестаю работать в школе. Юнсок возвращается, — снова начал разговор Чан, но Бэкхёну было вновь неловко отвечать, но тут молчание не вписывалось никак. — Понятно, — через силу выдавил из себя младший, не отрываясь от вида из окна. Стоит ли спросить что-нибудь ещё? «Понятно», — кажется слишком грубым. Может надо быть добрее? « — Блять, Бён, что творится в твоей голове?!», — возмущённо проговорил внутренний голос Бэкхёна, на что парень прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. — А ты чем будешь заниматься? — всё же неуверенно выдавил из себя младший, волнующе сжимая руку в кулачок. — Я? Ничем интересным, буду готовиться к выпускным экзаменам. Я заканчиваю бизнес дело на английском в этом году, так что да, — Пак не думал, что мальчик продолжит разговор, и был слегка удивлён, поэтому отвечал скомкано, пытаясь собрать мысли в порядок. — Ого, ты уже выпускник? — как-то само вырвалось из Бэкхёна, из-за чего он прикрыл рот ладонью и перевёл взгляд на водителя. — Да, мне двадцать три, — мягко улыбнулся Пак, стараясь не показывать то, что творится у него внутри. Двадцать три, но он не особо выглядит на свой возраст. Порой он кажется Бэкхёну подростком, ищущим себе приключений на зад, но это бывает довольно редко. Хотя, как парнишка может об этом судить, если толком и не знаком со старшим? Дальше они ехали в полной тишине, давящей и заставляющей нервничать. Бэкхён не знал, какой ещё вопрос можно задать, он итак уже разговорился. В Сеуле потихоньку темнело, и мальчишка мог поклясться, что это лучшее зрелище в его жизни. То, как красив становится город после погружения в сумерки. То, как один за другим загораются фонари. И то, как столица начинает мерцать тысячами огнями. Это слишком красиво. Спустя, наверное, двадцать минут, они были на месте. Для Бёна время пролетело незаметно. В салоне автомобиля тихо играла музыка, позволяющая ему полностью проникнуться вечерней атмосферой Сеула. Но даже поглощенный своими мыслями, мальчик отметил прекрасный музыкальный вкус Чанёля. Парковка была у самого начала ярмарки, и машин было не так много. Судя по всему, место не особо популярное и раскрученное, но это, как казалось младшему, к лучшему. Чему посвящено было мероприятие и чем тут заниматься — Бэкхён не знал. Поэтому ему не терпелось скорее пройти в глубь и узнать всё поподробнее. Ещё с парковки было ясно, что внутри очень красиво. Всюду цветные палатки, воздушные шары, непонятного происхождения статуи, которые были очень ярких цветов, и еда: много разных видов закусок, десертов и всего прочего. Бэкхён первый раз был на такого рода мероприятии, но ему всё больше начинало всё это нравиться. Народу не мало, даже многовато. Явно больше, чем ему показалось с парковки. В основном это были молодые пары, держащиеся за руки и делающие милые фото на смартфоны. Это здорово — иметь человека, с которым ты можешь корчить рожи перед камерой, запечатлеть момент, а потом любоваться получившимися фотографиями. Бён грустно улыбнулся, наблюдая за влюблёнными подростками напротив, и Пак заметил это, но понятия не имел, как можно подбодрить его, поэтому просто молча взял за запястье и потянул вглубь. Мальчик даже не сопротивлялся. Он шёл молча оглядываясь по сторонам. Бэк заметил несколько молодых семейных пар с детьми. Один карапуз показался ему слаще всех, хотелось подойти и затискать его, но это выглядело бы слишком странно. Бэкхён вообще обожал детей и не мог дождаться появления своей младшей сестры или братика. Правда вот ждать нужно было ещё долго. — В честь чего ярмарка? — не выдержал Бён. — Я толком не знаю, если честно. Слышал от своей сестры. Она та ещё болтушка и говорила, что собирается пойти с парнем, меня звала с собой, но я сказал, что не люблю такие мероприятия, и вообще это всё не для меня, — пожал плечами Пак, двигаясь вперёд и с не меньшим интересом, чем у Бэкхёна, рассматривая все вокруг. — Тогда зачем меня позвал сюда, раз «это всё не твоё»? — недовольно хмыкнул Бэк, останавливаясь у одного из прилавков. — Перестань, тебе же нравится, я вижу, — улыбнулся Чан, наблюдая за внимательно изучающим необычную безделушку мальчиком. — Мы собираемся встретиться с твоей сестрой? — быстро сменил тему младший, не желая признавать правоту учителя. — Нет, не собираемся. Надеюсь и не пересечёмся, — продолжая идти вперёд начал Пак, останавливаясь у палатки с масками. — Может купим? — недолго выбирая, парень берет тёмную маску с серебристыми узорами и надевает её на глаза. — Зачем? — искренне удивляется Бэк, подавляя в себе желание улыбнуться из-за смешного вида Чанёля. — Не знаю, разве это не прикольно? — улыбнулся Чан первым, давая тем самым зелёный свет для улыбки младшего, и протянул вторую маску своему сегодняшнему партнёру на вечер. Не задумываясь, Бён несмело взял маску из рук Пака, случайно касаясь его пальцев своими. Он почувствовал лёгкий удар тока, а по телу пробежались мурашки. « — Это так странно…» , — Бэкхён поймал себя на этой мысли, но, откладывая действие «думать» на потом, улыбнулся и кивнул Чану в знак благодарности. Повязав маску на глаза, Бэк ощущал странную детскую радость. Он улыбнулся настолько довольно, что Чанёлю показалось, что он видит, как светится этот мальчишка. Без раздумий собираясь заплатить за обе маски, он был остановлен Бёном, резко перехватившим его руку. — Не нужно их покупать. Мы и без этого постоянно ходим в масках, скрывая от мира настоящих себя, — снимая маску, проговорил юноша. Чанёль не нашёл ответа на такое смелое заявление Бэкхёна, поэтому молча кивнул, вслед за младшим оставляя маску на прилавке. Следующие десять минут они залипали на ерунду самого разного происхождения. Некоторые из продавцов рассказывали небылицы о том, как произошла та или иная вещь. Одна женщина говорила про то, что её статуэтка упала прямо с неба в полнолуние. Другая рассказывала о искусственном цветке, который подобрала у самого края света. Истории были настолько оригинальными, что обгоняли одна другую. Они рассказывали это с таким ажиотажем, что Бэк хотел скупать всё подряд, будь это даже обычная шариковая ручка с «интересной историей». Чанёль смеялся над мальчиком, силой утаскивая его от этих слишком уж завравшихся женщин. Пак не ожидал того, что его сопроводитель окажется настолько впечатлительным. В какой-то момент они дошли до конца ярмарки, но увидели ещё одну палатку в нескольких метрах от себя. К ней они шли снова молча, не решаясь начать разговор. Пак не знал о чем можно поговорить, да и Бён, в принципе, тоже. Дойдя до той самой палатки, Чанёль очень обрадовался, когда увидел, что она с разными сладостями. По-детски хлопая в ладоши, он, подбежав к ней, начал дегустировать все подряд, тщательно обжёвывая в поисках самого вкусного лакомства. Бэкхён же стоял в сторонке и наблюдал за этим всем с ласковой улыбкой на губах. Он не понимал этого парня. Сейчас Пак казался таким ребёнком, что мальчишке хотелось подойти и потрепать его по голове так, чтобы все волосы распушились. Бэк усмехнулся собственным мыслям, представляя лохматого двухметрового Чанёля. Должно быть, это выглядит мило и смешно одновременно. — Эй, Бэк! Попробуй это, оно на самом деле превосходно! — громко пробубнил Пак с набитым ртом, протягивая Бёну шоколадный шарик на шпажке, усыпанный каким-то непонятным порошком. — Я не хочу, спасибо. — Да давай! Тебе понравится! Ну или иначе я заставлю насильно, — строгим тоном проговорил Чан, о чём сразу же пожалел. От Бёна не ускользнула эта грубость и тот насторожился. « — Что же тебе от меня нужно, Пак Чанёль?», — задался вопросом Бэкхён и, не став отвечать больше, взял протянутое ему угощение. Эта, пусть маленькая, но все же грубость, усугубила ситуацию, и теперь обстановка была слишком накалённой. Чанёль шёл спереди, Бэкхён же плёлся сзади, доедая шоколадную сладость, которая на самом деле оказалась очень вкусной, однако гордость не позволяла это признать. Отойдя на приличное расстояние от последней палатки, Чанёль вдруг остановился, чем напугал Бэкхёна. Каким бы «добреньким» он не казался, весь сегодняшний вечер мальчик не мог ему доверять. Пак сел на бордюр, направляя свой взгляд в сторону никогда не спящего города и нескончаемого потока машин. Останавливаясь в двух шагах, Бён задумался, стоит ли ему садиться тоже? Всё же не решаясь, он продолжал стоять в двух шагах от парня, направляя взгляд туда же, куда и старший. — Расскажи о себе, Бён. Почему ты за такое короткое время нашёл себе столько ненавистников? — прикрыв глаза и вслушиваясь в приятный вечерний гул городской суеты, шёпотом начал разговор Чан. Голос парня не был наполнен издевкой, он говорил искренне, и это было приятно для Бэкхёна. « — Будь, что будет», — подумал Бэк и подсел к Паку, который перевёл на него взгляд. — Потому что они все не видят дальше своего носа. Все они — люди, которые думают, что у них есть право осуждать кого-то, но это не так. Я выбираю сам, кого мне любить и как. Я вправе делать это, почему нет? Ты тоже можешь осудить меня, это твоё дело, но что дальше? Я не изменюсь, просто чтоб понравиться кому-то. Это так глупо, — Пак наблюдал за красивым лицом, желая уловить эмоции и чувства во время небольшого монолога, но он не заметил буквально ничего. Бэк говорил холодно, даже редко моргая, смотря при этом вдаль, куда смотрел сам Чанёль минутами ранее. Старший тщательно переваривал услышанное, не переставая рассматривать лицо Бэкхёна. Тот прикрыл глаза и глубоко вздохнул. По маленьким губкам пробежался язык, увлажняя их. Чан вглядывался в каждое его шевеление и понимал, что этот мальчик интересен ему очень сильно. Даже больше, чем просто интересен. Пак испытывает…симпатию? Чанёль трус, и ему сложно признаться в этом даже самому себе, но где-то в глубине он понимает — это правда. Оба парня, сидящих на холодном бордюре в конце Сеула, погрузились в свои мысли, которые были друг о друге. Время потеряло свой смысл, сейчас никто в нём не нуждался. Тёплый вечер плавно перетекал в прохладную ночь, и мальчишку окутывал этот холодок, заставляя немного подрагивать. Это не укрылось от внимания старшего, снявшего с себя кожаную куртку и накинувшего её на дрожащие от холода хрупкие плечи. В полной тишине они просидели, наверное, час. Может и больше, никто не мог знать. Первым в себя пришёл Чан, переживая, как бы школьник не заболел. Он встал с места, подавая руку Бэкхёну, который вернулся в реальный мир от суеты рядом. Воспользовавшись помощью, Бён хотел было скинуть с себя куртку, в которой он чувствовал себя уютно, и вернуть хозяину, но его руки перехватили. — Не смей, тут холодно, — строго проговорил учитель, немного хмуря брови. В этот раз Бэкхён не был насторожен таким тоном, ему было приятно. Этот человек оказывал заботу, а забота — это всегда приятно. Бён не стал ничего говорить, лишь слабо улыбнулся и кивнул. — Может заедем ещё поесть? — спросил Чанёль, открывая мальчику дверь на переднее сиденье. — Если только ненадолго, уже много времени, — пристегиваясь ремнём безопасности, ответил он. В машине Пак включил музыку, а Бэкхён, оценив выбор песни, начал отбивать ритм, похлопывая ладонью по коленке. Это, конечно же, не ускользнуло от внимания Чана, улыбнувшегося во все тридцать два зуба. За сегодняшний вечер он убедился в том, что этот мальчишка — самое милое существо на планете. Пак соврёт, если скажет, что не изучал его весь вечер. То, как он недовольно дуется, стоит чему-либо пойти не по «его плану». То, как горят его глубокие глаза, стоит увидеть любую незамысловатую побрякушку. То, как юркий язычок проходится по высушенным губам. Все его действия вводили старшего в ступор, заставляя изучать их и сам образ мальчика. — Take me to the magic of the moment on a glory night, Where the children of tomorrow dream away in the wind of change.* Шёпотом, идеально произнося слова на английском языке, начал подпевать заигравшей песне Пак. Это было что-то из ряда вон выходящее. Бён явно не ожидал подобного, и его сердце грозилось вырваться наружу. Автоматически затаив дыхание, чтобы ненароком не помешать, школьник начал вслушиваться и впитывать каждое слово. Бэк плохо понимал английский, но перевод этой песни знал наизусть. Голос Чанёля был поистине волшебным, он заставил его выпасть из реальности и уйти в некое подобие маленького собственного рая. Это длилось всего секунд тридцать, но Бён был уже настолько далеко, что не заметил конца, потому что в его голове эхом отдавался этот голос, похожий на что-то хрупкое, волшебное и неописуемо красивое. Остановившись на светофоре из-за красного света, Чан повернулся к Бэкхёну и сразу начал изучать его лицо. Именно лицо, ведь до этого он видел маску. Пустую, без каких-либо эмоций. Это заставило растеряться парня, ведь то, чего он хотел весь вечер так сильно, сейчас перед его глазами. Фарфоровое, словно нарисованное, лицо Бэкхёна. Глаза, смотрящие вперёд, вроде бы на дорогу, но видящие совсем не её, и губы, приоткрытые словно в немом звуке. Это заворожило Чанёля настолько, что он не заметил, как красный цвет на светофоре сменился зелёным. А когда Пак понял, что уже его дорога, снова загорелся красный, и он снова посмотрел на Бёна. Тот сидел всё так же, но его красивые, длинные и такие аккуратные пальцы подрагивали. « — Холодно. Он мёрзнет», — пронеслось в голове Чана, поэтому он поспешил включить обогреватель. Спустя пять минут они доехали до небольшого кафе около центра столицы. Столик выбирал младший, поэтому они сейчас сидели у панорамного окна, открывавшего шикарнейший вид, и заинтересованно листали меню. Бэкхён был вроде как голоден, но в то же время ему совершенно ничего не хотелось, и он собирался ограничиться только салатом, но строгий голос старшего просто не позволил ему этого сделать. Путём нелёгких переговоров, они сошлись в решении заказать одну большую пиццу. — Что будешь пить? — читая разновидность напитков в меню, спросил Чан. — Обычную воду или яблочный сок. — Ты любишь яблочный сок? — немного весело проговорил учитель, пододвигаясь ближе к столику. — Да, а что такого? — немного не улавливая происходящего, поинтересовался Бэк. — Ничего такого, просто это мой любимый сок, — улыбнулся старший. — Правда? Значит мы оба будем яблочный сок! — как-то задорно пропел Бэкхён, заставляя учителя улыбнуться ещё шире. Детский сад, ну серьёзно. — А что насчёт десерта? Я очень хочу сладкого! — по-детски проныл Чанёль, из-за чего мальчишка закатил глаза, а после принялся читать меню с десертами. По правде говоря, он не был сладкоежкой. Единственная его слабость в сладком — шоколад без всяких добавок. Горький, молочный, либо белый, главное — без всего остального. Ему было не принципиально, поэтому сейчас он выберет тот же десерт, что и его спутник. — Я буду шоколадный капкейк, — задумчиво проговорил Чан, рассматривая картинки, прилагавшиеся к каждому блюду. — Тогда я тоже, — с легкой улыбкой на губах убедительно закивал головой Бэкхён. Весь ужин проходил в непринуждённой обстановке, они пару раз перекинулись фразами, Чанёлю даже удалось пошутить так, чтобы младший тоже посмеялся! Когда пицца была доедена, пришло время сладкого, и Пак был безумно был рад этому. По выбору Бэкхёна они заказали зелёный чай без сахара, дабы не переборщить со сладким. Хотелось закончить этот ужин с приятным послевкусием, но ни за что не с приторным. — Капкейк непропечённый, его тесто всё ещё сырое, — недовольно поморщив носик возмутился Бён, ковыряя вилочкой кондитерское изделие. — Ты разбираешься в этом? — удивился Пак, отставляя от себя тарелку также, как это сделал Бэкхён. — Если только немного… Я люблю печь капкейки и кексы. По рецепту моей мамы они получаются такими, что ты даже представить себе не можешь! — Я бы с удовольствием попробовал. — Может быть я испеку тебе… как-нибудь позже или… — замялся Бэкхён, утыкаясь в кружку своего чая. Дальше они пили уже в тишине. В голове Чанёля возник план, который не терпелось осуществить. Он с улыбкой наблюдал за вознёй Бэка, когда тот начал суетиться из-за мобильника, который оказался в машине старшего. Пропущенных от мамы не было, а вот Суён написала пару смс. Девушка прислала гневные сообщения, в которых проклинала учителя английского из-за большого количества упражнений на дом. Бэкхён прикусил губу, старательно сдерживая смех, и это заметил Чанёль. Ему стало довольно любопытно: кто же заставил мальчишку так развеселиться? Хотелось выхватить телефон и прочитать смс, но это было бы не очень культурно с его стороны, поэтому он решил просто спросить. — Что-то произошло? — Нет, Суён спросила насчёт домашнего задания, вот и всё, — соврал мальчишка, быстро печатая ответное сообщение. Пак, естественно, в это всё не поверил, и теперь его заинтересованность только возросла, однако поделать с этим было нечего, и он решил не донимать пассажира вопросами, молча следя за дорогой. Парнишка, допечатав смс, ловко спрятал телефон в карман своих брюк, обращая своё внимание на старшего. — На завтра много домашнего по английскому, — улыбаясь проклинаниям подруги, констатировал факт Бэк. — Разве? Всего-то семь упражнений, — серьёзным тоном произнёс Чан, не отрывая взгляда от дороги. — И не думай, что у тебя будут какие-либо поблажки, все семь упражнений должны быть завтра готовыми, а тетрадь на моём столе. Бэкхён нахмурился от холодного голоса старшего и недовольно хмыкнул, отворачиваясь к окну. Он и не думал о таком, разумеется. Ну, может быть только немного. Припарковал машину Пак на том же месте, что и было, когда он забирал Бэкхёна из дома. Они подъехали минут пять назад, но Бён не выходил, а Пак ждал. Правда чего? — Чанёль, — раздался тихий голос Бэкхёна. Чан был в ступоре. Он только что назвал его по имени? Почему это звучало так красиво? — М? — это всё, что смог вымолвить Чанёль, стараясь не спалить себя и свою реакцию. — Напой ещё раз, пожалуйста.

***

Этим утром Бэкхён был особенно бодр. Впервые за последние дни он хотел утра, хотел в школу и просто хотел жить. Собираться долго не пришлось: рюкзак был собран ещё с обеда вчерашнего дня. Ночью, когда он вернулся домой, за уроки он, конечно, не сел. Вообще, даже если бы парень очень постарался подготовить домашнее, у него бы ничего не вышло. Голова была забита многим: Паком, Чанёлем, учителем. Да… Очень многим. Вчерашнее свидание, если это, конечно, было свидание, прошло слишком хорошо. Старший показал себя с положительной стороны, поэтому его спор с выпускниками потихоньку уходил на второй план, но забывать такое ни в коем случае нельзя. Бэкхён снова стоял напротив зеркала, рассматривая своё отражение. В последние дни он видел в нём будто не себя. Что-то поменялось, но парень не мог понять, что именно, ведь никаких намеренных изменений он не делал. Бэк не мог понять, что не так, однако это заметила мама. За привычным завтраком она наблюдала за своим сыном с улыбкой, догадываясь о неких изменениях в его жизни. Его глаза снова ожили, начиная искрить своим цветом. Они перестали быть пустыми и грустными, какими были последние два года. Мама видела и всё понимала, но лезть не смела, ведь знала же, что он точно расскажет, как только придёт время. Кажется, семья Бён наконец-то начинает счастливую жизнь с чистого листа. Путь на автобусе до школы был настолько нудным, что он чуть ли не прохожих через окно считал. Голова вроде забита мыслями, а вроде и совершенно пуста. Бывают такие моменты, когда думать лень. Хочется просто быть и всё, не задумываясь. Пришёл мальчик в себя только в коридоре школы, столкнувшись, в самом прямом смысле этого слова, с Суён. Девушка была в возбуждённом настроении, поэтому тут же набросилась на друга с рассказом о том самом интернет-друге. Это была очередная история о том, что все его подруги просто идиотки и НЕТ, ЭТО НЕ РЕВНОСТЬ, — убеждала то ли себя, то ли Бэка. Бён же на это просто смеялся, хотя так и хотелось сказать: «да признайся ты ему уже в своих чувствах!», — но желания быть убитым совсем не было, и он молчал. — Бэкхён, блин, я совсем забыла из-за тебя! Я же бежала за Джимином, нас вызывал завуч! — протарахтела девушка, быстро пробегаясь глазами по всем присутствующим в коридоре ученикам. — Он, должно быть, во дворе. Ты позовёшь его? — жалобно выпучила нижнюю губу Ин, смотря щенячьими глазками. — Хорошо, идиотка! — хохотнул Бэк, выходя обратно на улицу. Находя нужного ученика из параллельного класса, мальчик передал ему все слова Ён. Тот как-то странно косился на него, но в конце благодарно кивнул и отправился в кабинет завуча. — И что он так косился, безмозглый? Только настроение испортил, — возмущался себе под нос мальчонка, оскорблённый реакцией парня. — Бэкхён? — бас, что донёсся до ушей мальчишки, заставил всё тело напрячься. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул, дабы немного успокоиться, однако это не помогло. — Хей, Бэкхён! — повторил учитель, и Бэк наконец повернулся. Увидев его, Бён не смог сдержать улыбки, бросив тихое: — Привет. — Я думал ты избегаешь меня, — улыбнулся в ответ Чанёль. Мальчонка только сейчас заметил, насколько красива улыбка старшего. Белые, до совершенства ровные зубы и губы. Губы — вообще отдельная тема. Их форма казалась Бёну идеальной! Разве может быть что-то прекраснее мягких пухлых губ, словно бархат нежно-розового цвета. Бэкхёновские уста до сих пор помнили их вкус, хотя, разве такое возможно забыть? Стыдно признаваться, но Бэкхён любил эти губы, они очень сильно ему нравились. Ему нравилось наблюдать, как Пак улыбается и разговаривает. Младший, под стать маньяку, сталкерил за этими губами, ловя каждое их движение. — Бён, ты тут? — щёлкнул пальцами перед самым носом Чан, замечая отстраненное от реальности состояние собеседника. — Прости, я совсем немного задумался. О чём ты там говорил? — неловко сжался Бэкхён, поджимая губы. — Я говорю, у меня совершенно случайно дома завалялись продукты на капкейки… — как-то многообещающе прозвучало ещё неоконченное предложение учителя. — Чёрт, может ну её, эту школу? — Ты предлагаешь мне сбежать с уроков? — опешил мальчик, удивленно смотря на старшего. — Ну да, что в этом такого? Сбежим вместе! — Но… Чанёль, ты учитель, — нервно усмехаясь, пробубнил Бэкхён, не зная, как ему ответить на предложение Чана. — И что? — улыбнулся Чанёль, смотрящий на своего «ученика», в глазах которого было полное смятение. Старшего забавляло это, он все ещё считал Бёна самым милым существом на планете. — Я даже не знаю… Закатив глаза, Чанёль схватил Бэка за запястье и потянул в сторону своей машины. К слову, тот и не пытался сопротивляться, послушно идя точно вслед. Усадив его на переднее пассажирское сиденье и захлопнув дверь, Пак обошёл авто и сел за водительское. Бэкхён молчал, не зная, что сказать. Почему он не против всего этого и верит этому человеку, хотя он не раз показывал себя с худшей стороны? А если Пак врёт и задумал что-то плохое? Паника охватила мальчика, и он посмотрел на старшего испуганно распахнутыми глазами. Открыв рот, чтоб отказаться от всего этого, Бэк остался перебитым. — Бэкхён, нет. Всё хорошо, слышишь? Я не собираюсь причинять тебе вреда, — взяв в свои ладони лицо Бёна и успокаивающе поглаживая его большим пальцем, шептал Чан. К чёрту всё, Бэкхён хочет ему верить. Сейчас он действительно хочет этого. Это нелогично и неправильно, должно быть, многие осудят его, но это будет потом. Или не будет вообще, потому что это его личное дело. Он сам вправе решать. — Поехали, — слабо улыбнулся младший, смущённо убирая руки парня от своего лица. — Поехали, — весело повторил слова Пак, заводя автомобиль и выезжая со школьной парковки. Бён снова уткнулся в окно, в этот раз наблюдая за утренним Сеулом. Щёки приятно жгло, словно к ним до сих пор были прижаты горячие руки Чанёля. Ладони Бэкхёна же наоборот были словно ледышки, хотелось приложить их к лицу и остудить его, но Пак может не так воспринять эти действия. Он может подумать, что мальчишке было неприятно, и ошибиться, ведь было в точности наоборот. Каждый раз, когда их кожа соприкасается, Бэку хочется кричать, настолько приятным бывает покалывание в месте соприкосновения. Тело покрывается мурашками, и его пробивает на мелкую дрожь, в то время, как ладони и стопы леденеют. — Это похоже на бред сумасшедшего… — сам того не замечая, шепчет Бэкхён вслух, облизывая свои подсохшие губы. Чанёль, конечно же, улавливает каждое его движение и слово, хоть и следит в это время за дорогой. — О чём ты? — улыбается старший, переводя взгляд на мальчишку. — А? — вырывается из своих раздумий Бён, растерянно поворачиваясь к водителю и натыкаясь на взгляд тёмных, словно ночное небо, глаз. — О каком бреде сумасшедшего ты говоришь? — Я такое сказал?.. — совсем теряется Бэкхён, но облегченно выдыхает, когда внимание старшего возвращается к движению на трассе. — Я это так, мысли вслух. — Чем же забита твоя голова, Бэкхён? — добро улыбается Пак, сворачивая в свой двор. У дома, в котором он живет, очень хорошо и просторно. Здесь никогда нет проблем с парковкой, и это одна из причин, почему Чан любит своё место жительства. Пак уже припарковал машину, и мальчонка выскочил из неё первым, не желая отвечать на вопрос. В голову полезли воспоминания, как он бежал отсюда. Всё так же, как и тогда, вот только сейчас ему не страшно, он верит Чанёлю. — Не смей думать о плохом! — заметив переменившееся лицо Бёна, заговорил Чан, вышедший из машины и стоявший слева, чуть позади от мальчика. Тот снова не ответил, лишь медленно сделал шаг вперёд. Он не помнил точно какой был подъезд, и Пак, предугадав это, прошёл вперёд. Его тяготило то, что младший ему не доверяет, но он сам виноват. На самом деле, мужчина до сих пор не понимает, зачем всё это, и как он решился на такое. Бэкхён нравится ему, но Пак не гей. Однозначно нет. Тогда зачем? — Ты хочешь переодеться? Я мог бы дать тебе что-нибудь из своей одежды, — убирая обувь гостя и свою на полку, спросил Пак. Бегло пробежавшись по мальчишке глазами, он представил, как будет сидеть его вещи на нём. Скорее всего, вырез горловины будет открывать ключицы и прекрасную молочную кожу. Чанёль надеялся, что младший согласится, ведь в прошлый раз он убежал так быстро, что парень не успел посмотреть на это. — Я забыл вернуть тебе твою одежду, — неловко начал Бён, сверля глазами кафель прихожей. — И не нужно, это был самый маленький спортивный костюм из всех, что у меня есть, и его размер уже далеко не мой, — чанёлевские уста расплылись в улыбке от заалевших щёк мальчика. Хотелось касаться их губами, он был уверен, что они приторно сладкие на вкус. — Пойдём за мной, я дам тебе во что переодеться. Бэк был слишком смущён и поэтому нервничал, как бы глупо это не звучало. А когда он нервничает — кусает губы. В последнее время они постоянно сухие и шелушатся, что не особо приятно, и мальчишка всё собирается взять себя в руки и перестать терзать свои губы, но пока без успехов. По пути рассматривая квартиру, — в прошлый раз он не успел этого сделать — Бэкхён отметил для себя, что она очень уютная. Без лишней роскоши и прочего. Просто, но очень со вкусом. Всего три комнаты — спальня Чанёля, ещё одна комната и гостиная, ванная комната, кухня и коридор, который по совместительству служит и прихожей. — Спасибо, — улыбнулся Бён на протянутую старшим одежду, забирая её и наблюдая, как тот кивает и выходит из спальни. Сбросив свою одежду и сменив её на то, что ему дали, Бэк посмотрел в зеркало и усмехнулся от своей же нелепости. Он мог бы надеть лишь футболку, она и без того бы закрыла всё его тело, почти до колен уж точно. Чанёль был выше него сантиметров так на двадцать пять. Ну, конечно, двадцатитрёхлетний сформировавшийся парень и он — шестнадцатилетний подросток. Хотя даже в свои двадцать три парень вряд ли будет таких размеров. Выйдя в коридор, Бэк услышал шум на кухне и поплёлся туда. Остановившись в проходе, Бэкхён наблюдал за забавной картиной: Чанёль — два метра ростом — уселся на корточки и пытался разобраться с духовкой. Он внимательно рассматривал всю панель управления, но нужной кнопочки найти не мог. Вообще, по правде говоря, Пак никогда не пользовался ей. Не то, чтобы он не умел готовить, просто ему не приходилось. Дома готовила мама, а последние полгода, что он жил один, времени не было. Рестораны, кафе, доставка и частые посылки от мамы — вот чем Пак питался. Сейчас же ему было неловко говорить гостю, что он — хозяин, который не умеет пользоваться духовым шкафом. — О, ты уже готов, — улыбнулся Чанёль и повернулся к мальчишке, который тайком наблюдал за ним, видимо, пару минут, но спалил себя тем, что чихнул. — Будь здоров, — Пак прошёлся глазами по нему, останавливаясь на ключицах, что так манили. Как он и предполагал: они были открыты из-за глубокого выреза горла. — Спасибо, — теребя подол футболки, пробормотал Бэк, проходя на кухню и наклоняясь к панели управления, с которой так усердно воевал Чан. — У нас такая же, она очень легко включается, смотри, — начал младший, но Пак перестал его слушать уже через секунду, лишь наблюдая за мимикой на красивом лице. Как может кожа казаться настолько бархатной? А эти губы с чёртовой родинкой, которая существовала только для того, чтобы её постоянно целовали? Бэкхён увлёкся объяснением и, отойдя от темы, начал рассказывать историю, произошедшую с ним, когда он забыл отключить газовую плиту, и недовольно поморщил носик. Даже этот жест Чанёль рассматривал жадно и с интересом. — Легко же? — старший очнулся только тогда, когда Бэк выпрямился и смотрел на него сверху вниз. — Да, очень, но в этот раз включай ты, — отмахнулся Пак, также вставая с пола. — Эх ты, я думал, что понятно объяснил, — огорчённо проговорил Бэк, начиная нажимать своими красивыми пальчиками по кнопкам. — Всё понятно, честно, — бессовестно врал Чан, выгружая все ингредиенты, которые он вычитал в интернете, на стол. — Вижу же, что нет! — Не видишь! — показал язык Пак, как маленький ребёнок. Бён в этот момент застыл, стараясь сдержать смех, но уже через мгновение по всей квартире разлился звонкий хохот мальчишки, ласкающий слух старшего. Спустя час у них всё же было готовое тесто, разлитое по купленным Чаном формам и засунутое в духовку, но также была грязная кухня и добрая половина посуды. Ах да, ещё были два парня, измазанные в муке и какао. Улыбка каждого из них была до ушей, а в глазах горел огонёк счастья. Одно резкое движение старшего, и Бэкхён уже усажен на испачкавшийся стол. Ладонь Чана сжимает упругую ягодицу мальчишки, который смотрит на него, перестав дышать. Это мгновение длится вечно, и младшему надоедает ждать. Обхватывая ногами бёдра Чанёля, Бэк тянет его на себя и впивается в его пухлые губы. Мальчик не может понять: на самом ли деле эти уста такие сладкие или всё дело в сахарной пудре, но ему нравится. От приторности поцелуя хочется кричать. Если это диабет, то они оба желают быть сейчас диабетиками. Сминая мягкие губы Бэкхёна, Пак ощущает неописуемые эмоции. Блуждая руками по спине мальчишки, Чанёль сжимал ими тонкую талию, оставляя багровые следы от пальцев, которые уже вечером, скорее всего, станут синяками. Нехотя отрываясь от раскрасневшихся уст Бёна, Чан припал губами к манящим ключицам, что уже не первый час сводили его с ума. Терзая зубами нежную кожу под глухие стоны Бэкхёна, Чан не удержался и оставил большой засос. Его невозможно будет замазать, это точно. Как бы глупо не звучало, но Пак не хотел, чтобы на него кто-то ещё мог положить глаз, он чувствовал ревность от одной такой мысли. Отстранившись от ключиц и шеи, парень аккуратно коснулся родинки на губе Бэкхёна, оставляя на ней лёгкий поцелуй. — Ученик Бён, вы смотритесь на моем столе прекрасно, но вчера я говорил, чтобы на нем была тетрадь с домашним заданием, — тихо шептал Пак, рукой поглаживая мальчика по бедру. — Я не сделал домашку, — улыбнулся Бэк, смотря в глаза старшего и всё ещё прижимая его к себе ногами. — Плохой ученик, Бён Бэкхён, — хохотнул Чан, даря ему ещё один поцелуй в щёчку.

———

* Scorpions — Wind of change Ещё эта песня есть в исполнении Чанёля, послушайте обязательно. Перевод: Вот бы в миг чудесный навсегда бы тьма дала отбой, Там, где дети будут вечно жить мечтой, как и мы с тобой.