if i die

      

Иногда наступает такой момент, когда ты улыбаешься чьим-то смс и пританцовываешь под милые песни. Так вот, с этого момента ты в полной жопе.

— Where the children of tomorrow dream away in the wind of change, — уже в пятый раз читал Бэк фразу, написанную на измятом листе бумаги. Сколько бы он не старался, у него не выходило нормальное произношение, из-за чего он был в ярости. — Ну Чанёль! Я не могу! — жалостно проговорил он, укладываясь рядом с Паком на газоне. — Бэк, я знаю же, что можешь, не начинай. Да и к тому же, кто захотел учить слова этой песни? Кто меня попросил, м? — приподнявшись на локтях и улыбнувшись хмурому выражению лица Бёна, спросил Чан. За минувшие почти полтора месяца, многое изменилось в жизни обоих. После того дня «готовки капкейков» в квартире Чана последовали редкие сообщения от старшего в течение недели, на которые Бэк чаще всего отвечал, стараясь подавить своё стеснение. В школе было до невозможности сложно сидеть на уроках английского из-за частых взглядов учителя Пака в его сторону. Он мог одновременно спрашивать с Бёна домашнее задание и печатать ему смс по типу: «мои вещи, которые ты надевал тогда, так и не отстирались! Видимо мне не стоило сажать тебя на грязный стол». Бэк знал, что он делает это специально и говорит не всерьёз, а лишь для того, чтобы смутить. Это всё было так необычно, но им так нравилось. На следующей неделе сообщения стали настолько частыми, что оба проводили в телефоне большую часть свободного (и не особо) времени, искренне смеясь, улыбаясь и узнавая друг о друге новое. Отношения улучшались, парни становились всё ближе и ближе, поэтому в очередную бессонную ночь, как всегда переписываясь с Паком, Бён ляпнул о том, что ему хочется увидеть звёздное небо на побережье реки Хан, что, конечно же, записал в свои заметки Чан. У старшего есть небольшой секрет в заметках телефона — он записывает мечты или желания Бэкхёна и старается осуществить каждое. Сейчас там также есть пара планов на ближайшие дни.

1. Съездить в теплицу и собрать с малышом клубнику. 2. Свозить его к озеру около родительского дома. 3. Ночной пикник под звёздами на побережье реки Хан.

Первый пункт он записал во время их поисков свежей клубники. Мальчишка очень любил эту ягоду и всё, что с ней связано, постоянно ноя о том, что хочет питаться только ей. Эти капризы были длинными, и Бэк в тот момент был не в самом лучшем расположении духа, поэтому старший в шутку поинтересовался, не беременный ли он. Реакция и лицо Бёна были бесценны. Сначала он замолчал, как бы задумываясь, а затем ударил Чана своей хрупкой ладошкой по плечу и вопя о том, что он сумасшедший. — Нет, ну, а что?! — смеялся Пак, поймав стучащие по его плечам руки в свою одну широкую ладонь. — Я был бы, кстати, не против, — подмигнул он, глядя на покрасневшие от смущения щёчки. — Чанёль… — прикусил губу Бён, прячась от взгляда старшего и утыкаясь носиком в его шею, прошептал он. Они оба замолчали, но улыбка не спала ни у одного. Чанёль сказал это, не подумав, хотел просто пошутить, но в каждой шутке есть доля правды. Он бы хотел от него ребёнка, это правда. Это звучит довольно глупо, да? Кошмарно, скорее всего, но… В груди Бэка приятно покалывает, и он тихо выдыхает, прижимаясь к тёплому телу. Эти слова были такими интимными и искренними, что младшему хотелось просто растаять. Время остановило свой счёт, и эти двое просидели, обнимаясь, не один час, но потом всё же отправились на поиски ягоды. Они объездили весь Сеул и нашли свежую клубнику. Бэкхён был безгранично счастлив, и Пак даже начал ревновать. Ему явно не хотелось, чтобы его мальчик любил что-то больше него. Кстати о любви — никто о ней не говорил. Не было клятв в любви до гроба и обещаний быть всегда рядом, пока рано. Это никому и не нужно было, ведь им и так хорошо. Они наслаждаются обществом друг друга, а большего не надо. — Малыш, я бы правда хотел ребёнка. Ты ещё сам маленький, я знаю, но ты подрастёшь, закончишь учиться и… И мы могли бы взять ребёнка из детского дома, — вечером того же дня снова затронул эту тему Чан. Те слова, брошенные им «в шутку», плотно засели в голове и не желали покидать её. Почему бы нет? Бэкхён такой заботливый и ласковый, ответственный и внимательный — он был бы прекрасным родителем. Насколько бы собственником не был Пак, он готов поделиться Бёном с их ребенком. — Я-я даже не знаю, что ответить, Ёль, — обескуражено ответил Бэк, растерянно смотря на старшего, который говорил совершенно серьёзно. — Подожди, ты сейчас говоришь о совместном будущем? — А ты собирался сбежать от меня в будущем? — усаживая мальчишку на свои колени, наигранно рассердился Чан и начал его щекотать, а уже через мгновение по всей квартире звучал сладкий смех младшего.

***

— Чанёль, это нечестно! Я хочу знать, куда мы едем, — всю дорогу, длиною в сорок минут, ныл Бэкхён. Он удобно устроился на уже ставшим его переднем сидении автомобиля Пака, сбросив кеды и с ногами забравшись на кресло. — Тогда это не будет сюрпризом, малыш, — усмехнулся Чан, отрываясь от дороги и переводя взгляд на мальчишку. Чанёль настолько привык к его обществу, что становилось невыносимо видеть пустующее рядом кресло. Оно было создано для этого хрупкого тельца, которое так мило вжимается в него, стоит водителю хоть немного увеличить скорость. Сладко смеётся, показывая язык, когда Чан начинает ругаться из-за непристегнутого ремня безопасности. Или то, как грациозно он забрасывает ноги на бардачок, разваливаясь поудобнее. Старший возненавидел ездить один, да и одиночество вообще. Этот маленький мальчик стал частью самого Пака, и представить себе жизнь без него было невозможно. Представить пустое соседнее пассажирское кресло или кровать, которую они разделяли вместе после нудного школьного дня. Всё это кажется слишком страшным. — Чанёль, — прохныкал Бён, выключая музыку и поворачиваясь полностью к старшему. — Говори! — Не-а, мы скоро доедем. Всю дорогу Бэк выносил мозги старшему, выпытывая из него подробности сюрприза, но кончилось это абсолютным провалом. Чанёль напрочь отказался рассказывать, постоянно предпринимая попытки сменить тему. Также Бэкхён успевал подпевать всем песням подряд, даже тем, которые слышал в первый раз. Это было смешно, и Чан не старался сдерживать смех. Под некоторые песни они подпевали вместе, перекрикивая друг друга. Час дороги пролетел незаметно — это было и хорошо, и страшно, Пак всё чаще задумывался о времени. Его тревожило внутри, что бы он не делал. Время шло быстро, и его очень хотелось остановить. Моменты сменяли друг друга, уходя навсегда и безвозвратно. Но… всё ведь будет хорошо? — Мы приехали! — долгожданные для Бэка слова наконец-то прозвучали из уст старшего, и он чуть ли не завизжал от радости, принимаясь во все глаза рассматривать вид за окном. — Мы… в лесу? — вопросительно изогнув бровь спросил мальчик, отстёгивая ремень безопасности и открывая дверь, чтобы вылезти из машины. — Да, я собираюсь тебя убить, потому что ты — глупый мальчик, который доверился опасному дядечке, — с совершенно серьёзным выражением лица проговорил Пак, выбираясь из машины вслед за Бёном и обойдя её, подошёл к нему. — Идиот, — закатил глаза Бэк, легонько ударяя своего парня по груди. — Кто сказал, что я шучу? — всё так же серьёзно продолжал Чан. — Ёль! — крикнул мальчишка, начиная немного бояться старшего. Нет, он, конечно, не верил ему, к томе же из него выходил плохой актёр. Хотя, может быть и поверил, немножко совсем. Или множко. Не выдержав больше смотреть на побледневшее лицо Бёна, Чанёль захохотал во весь голос, притягивая мальчика к себе и крепко обнимая. — Ты побледнел, Бэк, — смеясь проговорил Чан. — Да я чуть не родил! — возмущённо бросил он, пытаясь высвободиться из объятий. — Кого? Нашего ребёнка? — Пак Чанёль, закрой рот! — завизжал Бэкхён, с трудом всё же вырываясь из крепких объятий. — Прости, я просто не выдержал, — дыша немного сбито из-за долгого смеха, проговорил старший. — Ты испортил всю романтическую ауру, которую я всю дорогу набирал! — возмущался школьник, не давая парню поцеловать себя в щёку. — Тогда поедем домой? — Чанёль, естественно, знал ответ на этот вопрос. — Я сам сейчас маньяком стану и убью тебя. — Всё-всё, прости, — всё же добравшись до мягкой щечки младшего, проговорил Чан, оставляя на ней поцелуй. — Пошли, нам надо пройтись немного. Семья Бён часто выезжала на прогулки или к морю, но они ни разу не ездили на природу или в лес. Возможно, это из-за фобии насекомых у мальчика и его матери. Бэк до дрожи пальчиков на ногах боялся насекомых. Жуки, бабочки, гусеницы и черви — самый страшный кошмар для него, но сейчас совершенно не страшно. Хрупкую ладонь сжимает сильная старшего, а значит — он под защитой. Через пару минут обзору открылся потрясающий вид на огромную ферму. Бэкхен не сразу понял, что они делают в таком месте. Со всех сторон было множество непонятных палаток и построек. Любопытство пересилило его, и он заговорил первым, не дожидаясь объяснений: — Мы… — протянул Бэк, давая Чанёлю понять, что он должен продолжить. — Мы приехали на ферму садоводов, — улыбнулся Пак, за руку ведя Бёна к одной из теплиц. — Тут, в этих теплицах, выращивают разные овощи, фрукты и ягоды. Я облазил весь интернет, Бэк, серьёзно, — опустил легкий смешок старший, заходя внутрь палатки. Взору мальчишки открылось неисчислимое количество его любимой ягоды, — клубники — растущей на грядках. По правде говоря, он не мог поверить глазам. Это так необычно, особенно для него — человека, отдаленного от природы. Да, он ел эту клубнику тысячу, а то и миллион раз, но никогда не видел её растущей. Максимум — контейнеры на полках гипермаркетов. — С ума сойти, — шокировано проговорил Бэк, отпуская руку старшего и спешными шагами подходя к одному из отсеков с ягодами. — Чанёль, да ты гений! — засмеялся младший, разворачивая и бросаясь в тёплые объятия. — Это самое оригинальное свидание, спасибо! — смеялся он, прижимаясь к Ёлю. Если Чанёль слышит смех этого мальчика — автоматически становится самым счастливым человеком на планете. Это что-то вроде смысла жизни. Если его Бэкхён опечален, Чан ищет способы заставить того улыбнуться, и он, в прямом смысле, готов на всё. Надев специальные белые халаты, парни принялись за сбор клубники. Чанёль уже приезжал сюда и договаривался заранее. Так же он привёз сюда плетёные корзинки — это выглядит романтично. Их задача сорвать столько, насколько хватит их сил, взвесить, затем Пак всё оплатит, и они довольные уедут домой. Во время сбора Бэкхён много смеялся и ел грязную клубнику, говоря о том, что ему не терпится уже поесть. А Чан же ругал младшего, не разрешая есть немытое, но разве его кто-нибудь будет слушать сейчас? В парнике они провели целых два часа, на улице давно стемнело, и телефон Бэка, лежавший в автомобиле, разрывался от звонков обеспокоенной мамы. Казалось бы, за два часа можно собрать тонну клубники и ещё пройтись по рядам с другими ягодами, но всё было иначе. Парочка слишком часто отвлекалась на такие вещи как поцелуи, щекотки и объятия, а поэтому нарвала всего-то три килограмма. Чанёль более чем уверен, что мальчонка съест все это за день. Покидать ферму Бэк совсем не хотел, постоянно благодаря всех её работников и смущая их этим, но нужно было возвращаться домой. Энергия Бёна практически окончилась, хотя Пак считал это невозможным, поэтому по пути обратно мальчишка сладко спал и тихо посапывал на переднем сидении машины. Во время каждой остановки на красный свет Чан не выдерживал и рассматривал идеальные черты подростка. В душе снова было беспокойство, и парень не мог понять, от чего всё это. В тот вечер Пак разбудил мальчишку после того, как припарковался на уже привычном для него месте и, подарив последний на сегодня поцелуй в лоб, отправил домой с небольшим запасом клубники. Остальное было решено оставить у Пака, ведь именно там Бэк проводит большую часть времени.

***

Идея свозить мальчишку в загородный дом была спонтанной. Чан не особо заморачивался с этим. Закупился продуктами, не забывая про свечи, в маркете и загрузил всё в багажник. План был таков: пожарить мясо, немного вина (Бэкхён несовершеннолетний, поэтому ограничится яблочным соком, правда вот об этом Чан его ещё не предупредил) и освежающая прогулка к озеру. Было бы неплохо остаться на ночь, но вряд ли выпадет такая возможность, ведь Бэк живет с родителями, и они явно заметят его отсутствие. — Ты взял все вещи, которые я тебе сказал? — открывая багажник и закидывая туда рюкзачок младшего, поинтересовался Пак. — Толстовка, бейсболка, запасное белье и плавательные шорты, спортивные штаны и майка. Я выучил этот список наизусть, Ёль, — закатил глаза Бэкхён, обвивая двумя руками талию старшего. — Я не говорил тебе про запасное белье… — Я соврал родителям что переночую у друга, — солнечно улыбнулся школьник, подставляя щёчку для поцелуя. — И они отпустили? Серьёзно? — обрадовавшись, Чан приподнял Бэка и усадил на капот машины. — Пак Чанёль, что ты себе позволяешь? Совесть имей, мы напротив моего дома! — хохотал мальчишка из-за губ Пака, находившихся у него на шее. Он очень боится щекотки. — Это всё ты, не могу сдерживаться, — сделал шаг назад Чан, выпуская из своего рода ловушки младшего. — Садись давай. Дорога в этот раз была ещё длинней. Целых два с половиной часа в сторону гористой местности. Бэкхён был очень суетливым и раз десять, если не больше, тянулся к пакетам с едой на заднем сидении. Он умудрился случайно порвать упаковку чипсов и запачкать весь салон, а после ещё и полить всё водой. Пак может поклясться — его глаз большую часть пути нервно дёргается. — Мне надо в туалет, — выпалил Бэк, когда до дома оставалось ещё примерно десять минут. — Малыш, пару минут и мы дома, — ласково проговорил Чан, укладывая свою ладонь на сочное бедро младшего и легонько сжимая его. По приезду Чанёль провёл гостю экскурсию по загородному дому, разумеется после того, как Бэк сходил в туалет. Дом был небольшим, но уютным до безумия. Бэкхёну хотелось остаться жить в нём вместе с Чаном, хотя бы на немного. После того, как парень ознакомил подростка с домом и двором, отправился на кухню мариновать мясо, в то время как Бён гулял по дворику и рассматривал всю округу. Пак был очень хорош в готовке именно мяса, его с самого детства учил отец, говоря «это обязательно знать». И он был совершенно прав, Чан благодарен. Оба парня были голодны, а поэтому не стали тянуть с обедом, приближенным к ужину. Пока Чанёль обжаривал мясо, Бэкхён хозяйничал на кухне и возился с приготовлением риса. Они походили на женатую парочку, готовившую романтический ужин. Когда старший занёс готовое барбекю, Бэк уже закончил с сервировкой стола. Осталось поджечь свечи и разлить вино по хрустальным бокалам. — Для тебя я привёз сок, — поставив поднос с мясом на стол и обняв младшего со спины, проговорил Пак. — Да сейчас! — возмутился Бэк, разворачиваясь лицом к лицу. — Не смей спорить, — парень наклонился достаточно сильно, чтобы припасть обветренными губами к открытому участку ключиц. Пак болел этим местом на подростковом теле. Он и дня не мог прожить без поцелуя сладкой кожи. Бэкхён перестал надевать кофты с вырезами на ключицах, дабы никто не заметил багровые отметины на них. Один засос покрывался другим, не успевая заживать, но мальчишка совсем не был против. Наоборот, он любил приходить домой поздно вечером со свежей отметкой и смотреть на неё через зеркало. Это казалось ему красивым. — Один бокал, — вышло слишком тихо из-за втянутого в легкие воздуха. Сколько бы Чанёль не касался его, каждый раз был как первый? и абсолютно каждый раз по телу рассыпались мурашки. — Сейчас всё остынет, пойдём, — отстранился первым старший, беря ручонку школьника в свою и направляясь к столу. Первым на еду набросился голодный Бэкхён, уплетая всё за обе щечки. Пак в самом начале их отношений заметил, каким счастливым бывает его мальчик, когда ест. Его щечки выглядят ещё больше, а губки складываются дудочкой, что выглядит очень забавно. — Очень вкусно! — с набитым ртом успевал говорить школьник, чем смешил старшего. Это создание самое милое на земле, это официальное заявление! Пак не ел особо много, однако продегустировать все закуски, приготовленные мальчишкой, он посчитал обязательным. После каждой попробованной ему казалось, что вкуснее уже некуда, но не перестал удивляться. Бэкхён был хорош в кулинарии, как бы старательно он это не отрицал. За столом они просидели не больше часа, Чан за это время выпил всего бокал вина, оставляя остальное на вечер. Мальчонка пытался выпросить один глоточек вина, но Чанёль был непреклонен. — Начинает темнеть, нам нужно выходить прямо сейчас, — поднимаясь из-за стола проговорил Пак. — Переодень свои шортики и футболку. Рюкзак в моей комнате, я жду на улице, — накидывая на плечи ветровку, докончил парень, скрываясь за входной дверью. Бэкхён подскочил из-за стола и быстро загрузил всю посуду в раковину, решив помыть по возвращению, и убежал на второй этаж к комнате Чана. Бёну на самом деле очень нравился этот дом, он уже представлял как сладко будет спать рядом с Чанёлем на его огромной кровати. Мальчишка нервничал по этому поводу, он ещё ни разу не оставался у парня дома. Засиживался допоздна да, но не больше. Понимая, что за раздумьями он не заметил времени, Бэк начал быстро скидывать с себя вещи и утепляться. Посчитав погоду не ужасно холодной и, ослушавшись старшего, мальчишка надел спортивные штаны и тонкую худи. Плотная толстовка точно будет не к месту, потеть совершенно не хотелось. Бегло оглядев отражение в большом зеркале прихожей, Бэкхён вышел во двор, где уже долгое время стоял Пак. Бён немного опешил, замечая в руке парня сигарету. Разве Чанёль курит? — Ёль? — вопросительно протянул Бэк, смотря сначала на фильтр, зажатый меж указательным и средним пальцем, а затем и на него самого. — Иногда. Сейчас мне просто захотелось, — улыбнулся Чан, выбрасывая сигарету и подходя к мальчишке. Курил он довольно часто, почти постоянно, когда Бёна нет рядом. Делал он это исключительно на балконе, так запах не приставал к одежде и квартира не пропитывалась вонью. Он никогда не был зависим, но в последнее время нервы часто сдавали, но он усердно скрывал это. Тревога так плотно засела внутри, что он боялся оставаться один. В одиночестве всё начинало разрастаться до жутких мыслей. Его не оставляло чувство, что его мальчик может исчезнуть. За такими раздумьями он мог скурить целую пачку разом, даже не прочувствовав этого. Пак не знал, как с этим бороться, но всячески пытался быть ближе к Бэку, проводить с ним максимально много времени и не выпускать из вида, даже на расстоянии. Младший не должен ничего заподозрить, иначе он сочтёт Пака за психа. — Не надо, пожалуйста. Это вредит твоему здоровью, — тихо прошептал Бэк, смотря глазами полных грусти. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Чан. — Малыш, ты чего? Я же не злоупотребляю. «— Лжец», — раздалось в голове Пака с мерзкой усмешкой. Он не хотел врать, но обстоятельства вынуждают. — Постарайся бросить? — звучало больше как вопрос, нежели просто просьба. — Постараемся вместе, я же с тобой, — ласково улыбнулся Бён и взял холодную паковскую руку в свою горячую. Бэкхён с ним, а больше ничего и не надо. Аккуратно сжав ладошку Бэка в своей, Чан поднёс её к своим губам и оставил много легких поцелуев, смотря при этом в счастливые глаза младшего.

***

— Зачем я брал плавательные шорты, если мы не собираемся плавать тут? — недовольно топнув ножкой, возмутился школьник и нахмурил брови. — Слишком холодно, малыш, — обнимая тонкую талию со спины, говорил Чанёль. Они смотрели, как загорались на небе луна и звезды. Пак никогда бы не подумал, что такое, по сути, обычное зрелище может стать настолько захватывающим. Стоя вот так в обнимку, они просто наслаждались жизнью. Бэкхён всё-таки получил за непослушание, был укутан в ветровку Чана и заключён в самые тёплые в мире объятия. Старший удобно расположил подбородок на плече мальчишки, целуя его каждые пять минут. Вид и вправду был красивым. Хотелось погрузиться в это озеро вдвоём и нежиться в лунном свете, но Пак был категорически против. «Не хватало ещё тебе замерзнуть и заболеть», — аргументировал он. Спорить Бэк пробовал, но это ничем положительным для него не окончилось, так что сейчас он просто стоял молча, согревая своими руками чанёлевские ладони, что расположились на его талии. Домой они вернулись уже за полночь, уставшие из-за длинной пешей прогулки, но зато с хорошим настроением и переполненные самыми положительными эмоциями. По приходу Бэк, как и планировал, отправился наводить порядок в кухне и мыть посуду. Чанёль за это время принял быстрый душ и выбрал фильм. Пока Бэк принимал душ, Пак решил подготовить гостиную к просмотру. Он расстелил на полу все пледы, которые только нашёл в комнате родителей и раскидал подушки. Вишенкой на торте стали фрукты и открытая бутылка вина, про сок он тоже не забыл, Бэк не получит алкоголь. И свечи, они никогда не бывают лишними. — Ничего себе, — входя в гостиную удивленно проговорил Бэкхён, подходя к старшему, который уже сидел на пледе. — Ты так долго, — прошептал Чанёль, усаживая мальчика на свои колени и утыкаясь носом в изгиб его шеи. — Меня не отпускал горячий душ, — запуская руку в длинные волосы парня и слегка оттягивая их, улыбнулся Бён. — Ты и вино притащил. — Твой сок стоит рядом, если ты вдруг не заметил. — Не хочу его замечать. — А придётся. Не пришлось. Бэкхён выпил бокал и этого вполне хватило, чтобы опьянеть. Чанёль выпил гораздо больше, однако не мог назвать себя пьяным. Да, было легкое помутнение рассудка, но не более. Фильм шёл уже второй час, однако оба зрителя слишком увлеклись друг другом, совершенно не вникая в происходящее на экране. Бэкхён был аккуратно уложен на спину, обвивая ножками бёдра старшего, нависавшего над ним. Чанёль дарил крышесносные поцелуи не только раскрасневшим и опухшим бёновским губам, но и шее, ключицам, мочке уха. Губы обоих зудели, но это недостаточно для того, чтобы они остановились. Пак оглаживал рукой изгиб мальчишеской талии и сочные бёдра, мял ягодицы и иногда невзначай задевал рукой возбужденные соски. Бэкхён извивался в его руках, изгибая спину и кусая губы. Он хотел большего, сейчас он чувствует, что совершенно точно готов. Его руки потянулись к футболке старшего, которую спустя секунду он с него стянул. От мускулистого тела парня исходил жар, Бэк мог поклясться, что горит прямо сейчас. — Чанёль, я хоч… — договорить Бэку не дал входящий звонок на телефон старшего. Они оба оторвались друг от друга и посмотрели на экран паковского телефона. На дисплее высвечивалось «Хёрин», и сердце Бёна неприятно закололо. В их отношениях всё, казалось бы, было так хорошо, но была одна проблема с названием Сон Хёрин, что являлась официальной «девушкой» Пака. На самом деле, Бён не знал, почему Чанёль не расстаётся с ней, но знал, что их отношения далеко не романтические. Они никогда не гуляют и не разговаривают по телефону. Не шлют друг другу любовные сообщения, как это делают Бэк с Чаном, но и не расходятся. Это очень раздражает Бэкхёна, потому что ему не нравится делиться своим. Пак молчит и ничего не рассказывает о ней, хотя стоило бы объясниться. Сказать, что это у неё есть запечатлённый несколько месяцев назад момент, что это она угрожает и что Чанёль не нуждается в ней. Но он молчал, а Бён придумывал себе всякие небылицы. Чанёль трус, как бы сильно не старался это отрицать. — И часто она звонит тебе в это время? — горько усмехаясь, произнёс Бэк, принимая сидячее положение. Ему надоело молчать, только не сейчас. Эта ночь шла к званию лучшей, но звонок одной ш… школьницы всё испортил. Бён был зол и на разговоры совершенно точно не настроен. Полностью оттолкнув Чана, что сидел с телефоном в руках и пялясь на экран со входящим вызовом. Он даже не пытался начать объяснять или оправдываться, просто молчал. — Приятного секса по телефону, Чанёль, — холодно бросил мальчишка, покидая гостиную и громко хлопая дверью чанёлевской комнаты. Только тогда до Пака дошло, какой он кретин. Отбросив телефон куда-то на пол, он поспешил за своим мальчиком, который сейчас тихо всхлипывал в его комнате. Остановившись у порога, Чан положил руку на дверную ручку, но не решался её открыть. Что он скажет? Как оправдается? Как докажет что эта чокнутая Хёрин никогда прежде ему не звонила, и сексом по телефону они уж точно не занимались. Чанёль трус, он даже не попытается объяснить. Простояв у двери почти двадцать минут, он молча слушал всхлипы мальчишки. Сейчас он ненавидел себя, Хёрин и то, что в этом грёбаном месте есть сеть. Какого черта его телефон был не на беззвучном режиме в два часа ночи? Когда в комнате наконец-то наступила тишина, Чан вернулся в гостиную и выключил так и не просмотренный фильм. Затем сложил все подушки и пледы на диван, а так и нетронутые фрукты унёс на кухню. Он делал это всё, чтобы оттянуть время, потому что ему страшно заходить в свою же спальню, где сейчас грустит его малыш. Потому что он трус.

***

Ночью Чанёль практически не спал, лишь пару раз проваливаясь в легкую дрёму. Сквозь незакрытые шторами окна пробивался лунный свет, обворожительно падая на лицо младшего. Так он казался ещё красивее, хотя возможно ли быть более красивым? Чан не может найти ни единого изъяна ни во внешности, ни в характере. Этот мальчишка его идеал — совершенно точно. Парень не мог отказать себе в удовольствии коснуться тоненьких губ пальцем, обводя чёткий контур. Затем его палец спустился ниже, к точеному подбородку. Кожа мальчишки была бархатной, как у младенцев. Чанёль невесомо целовал бёновские щёки и лоб, будучи уверенным, что тот спит, но это было не так. Бэкхён не спал ни минуты, даже когда старший дремал. Каждое прикосновение, подаренное Чаном было настолько нежным, что Бэку хотелось плакать. Он ненавидел это. Эта ночь должна была стать прекрасным началом нового, но всё изменил всего лишь один звонок. Слишком нечестно для них обоих. Бэка не столько задевал звонок ненавистной для него девушки, сколько реакция парня. Почему он не сбросил вызов? Почему не пошёл за Бёном, когда он в слезах убегал? Бэкхён не глуп, он бы всё понял, если бы Пак хотя бы попытался объяснить и рассказать, что да как есть, но нет же, тот выбрал молчание, ранившее из обоих. Подросток уснул лишь под утро, когда лунные лучи сменились восходящими солнечными. Пак к тому моменту уже спал, уткнувшись носом в изгиб шеи младшего, и крепко обнимал его за талию, словно боясь, что тот сбежит. Бэк не собирался поступать как трус, он не собирается бежать. Глупо терять возможность быть счастливым из-за маленького недопонимания. В нём много терпения, он дождётся объяснений, и всё будет хорошо, в этом он уверен. Они проделали большой путь, чтобы добиться того, что они имеют сейчас. Перед тем как отправиться в сладкий сон, в котором всё хорошо, Бэкхён вспоминал их начало. flashback. Чанёль вновь позвал на свидание Бэкхёна. Да, теперь все их встречи младший именует свиданиями. Между ними что-то происходит, химия или физика, Бэк не знает, так как не особо любит эти два предмета. В этот раз Чанёль привёз его к маленькому водопаду, отчего мальчишка пришёл в полный восторг. Это было не особо популярное место, и знали о нём довольно мало людей, но это было только к лучшему, ведь они могли побыть наедине. Сидеть было не на чем, поэтому они нашли альтернативу — капот паковского авто. Погода просто волшебная, да ещё и рядом с водой, а после шумного пыльного Сеула это самое то. Они любовались стаей птиц, парящей над голубым водопадом и весело напевающей ласкающие слух песни. — Это так красиво, — с улыбкой на лице произнёс Бён, откидывая голову назад и прикрывая глаза от палящего солнца. — Бэк? — негромко проговорил Чан, не сводящий всё это время взгляд с мальчика. — М? — не меняя своего положения ответил тот. — Зачем птицам ходить, если у них есть крылья? — Не знаю. Это сложно, — еле заметная улыбка коснулась губ Бёна. Он зажмурил глаза, отчего его носик забавно сморщился и заставил улыбнуться Пака. — Зачем людям просто дружить, если у них есть чувства? — чуть громче сказал Чан, получая все внимания Бэкхёна, который мгновение назад находился в своём мире и наслаждался шумом живой природы. Непонятливым взглядом Бён пялился на человека, который был чем-то неизвестным для него. Что он чувствовал к Чанёлю? Симпатию? Привязанность? Интерес? Чем было это чувство, заставляющее сердце замирать или биться быстрее скорости света? А может это иллюзия? Обман? А Бэк просто глупый, наивный мальчик. Правда вот глаза, что сейчас смотрели таким тёплым взглядом, не давали думать о том, что это всё может быть ложью. Нет, судьба не настолько жестока. Сам того не осознавая, Бэкхён подался навстречу, попадая в объятия Пака, от которых веяло чем-то родным, чем-то, что заставляло тело дрожать. Чанёль прижимал к себе маленькое хрупкое тельце, поглаживая ладонью по спине, выводя никому неясные узоры. Это был ответ Бэкхёна. Пусть и не вслух. Старший понял без слов. Понял и теперь не отпустит, что бы не случилось. end flashback. На настенных часах время показывало уже полдень, но два молодых тела всё ещё находились в кровати в объятиях друг друга. Наверное, это первый раз, когда Бэкхён спал и вправду очень сладко. Он даже не догадывался о том, как перепугался Чанёль от его очередного приступа. Не помнит, как его крепко обнимали и шептали успокаивающие слова на ушко. Зато об этом хорошо помнит Пак. Перед глазами до сих пор вид маленького побитого мальчишки, скулящего настолько жалобно, что внутри почти случился разрыв сердца. — Доброе утро, — заговорил первым Бён, переворачиваясь в тесных объятиях так, чтобы быть лицом к лицу. — Прости, Бэк. Прости меня за эту ночь, — положив свою широкую ладонь на щёку Бэка шептал Пак. Бэкхён был в тупике и не знал, что ответить. Он не собирается раздувать из всей ситуации слона, но хотелось бы удостовериться в том, что между этими двоими ничего нет. — Ну не молчи, я ненавижу тишину, когда ты рядом, — всё тем же ласковым с нотками взволнованности голосом говорил Чан. — Дай мне месяц, Бэкхён. Месяц и я все решу, я расстанусь с ней. — Месяц? Тебе нужен месяц чтобы расстаться с ней? Ты сейчас серьёзно? — парнишка вновь чувствовал прилив злости. Чанёль правда такой глупый?! — Нет, на самом деле я собирался сделать это на предстоящей неделе, просто на всякий случай сказал месяц, — сконфуженно проговорил Чан, поглаживая рукой, спустившейся с щёчки, бёновские плечи. — Честное слово, Бэк. В попытке утихомирить пылающее пламя внутри, мальчишка прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Чанёль, по сути, не сказал ничего плохого и нужно подождать совсем немного, но почему тогда злость никуда не девается? — Месяц… Это так долго, — задумчиво проговорил Бэк, всё так же не раскрывая глаз. — Вот и нет! Ты так сказал, будто это наш с тобой последний месяц. Даже не думай, Бён, от меня ты так быстро не сбежишь. Может быть только… — актёрски задумался Пак, корча смешное выражение лица. — Только никогда. Всё, это решено. Парочка бы ещё долго нежилась в постели, однако время было уже поздним, впереди ещё дорога длиною в два часа. Дома они решили не «завтракать», чтобы заехать в какое-либо кафе по дороге. Бён со слезами на глазах уезжал из загородного дома семейства Пак, что так полюбился ему. Чанёль на это смеялся, обещая обязательно привезти его сюда ещё не раз, ведь впереди ещё много времени. Только к семи часам вечера машина Чана подъехала к дому школьника. Припарковался он как обычно, чуть дальше, дабы не быть пойманными. Прощаться совсем не хотелось, и Бэк снова капризничал. Теперь младший знает, какого это просыпаться в тёплых объятиях, и просыпаться иначе ему совершенно не хочется, но вряд ли это объяснишь родителям. — Малыш, завтра сразу после школы я заберу тебя, только перестань расстраиваться, прошу, — поцеловав в висок мальчишку, который перелез со своего сиденья на его колени, говорил Пак. — Я не хочу в школу. — Но ты обязан будешь пойти, у тебя и без того немало пропусков, — поглаживая мальчишечье бедро, говорил Пак. — Ну и что? — спорил Бэк, обиженно надувая губки. — Тебе пора домой, — усмехнулся старший. Ещё пара минут и он сам не выдержит и заберёт это чудо к себе. — Да, уже правда пора, — расстроенно выдохнул Бэк, выходя из машины. Забрав рюкзак со своими вещами и пакет сладостей, купленных ему старшим во время их остановки по дороге, Бэкхён стоял у порога своего дома и смотрел вслед уезжающей машины.

***

Жизнь текла спокойно, всё своим чередом. Прошло почти две недели с поездки в загородный дом семейства Пак. Чанёль до сих пор тянул с расставанием с девушкой, но Бэк сдержанно молчал, сам ведь дал тому месяц. Бён все больше и больше времени не проводил дома, заставляя маму нервничать. Та, к слову, находилась на третьем месяце беременности. Всего через пару недель они наконец узнают, кто будет. По правде говоря, Бэкхён хотел сестру. И ему хорошо, и маме всегда будет помощь. Юджи видела изменения в сыне, но он до сих пор ничего ей не сказал, из-за чего она немного обижалась, ведь раньше у них не было секретов. Лето прошло и было тёплое, но всё же начало осени. Солнышко стало баловать жителей Сеула реже, нагоняя тоску по предыдущим денькам. Кто-то уходил в депрессию, а кто-то, как Бэкхён, грелся в объятиях любимого человека. Каждый день они проживали как последний, стараясь разнообразить свидания и прогулки. Пробовали что-то новое и экзотическое. Всё это было в основном по инициативе старшего, внутри которого до сих пор разрастался ком переживаний. Ему было настолько страшно потерять мальчонку, что он попросту стал за ним следить. Названивал несколько раз в час и постоянно писал, а Бэк лишь смеялся отмахиваясь словами: «да что может произойти». — Бэк, перестань ныть, повтори ещё раз, — рассматривая любимое лицо Бёна, проговорил Пак. Они уже не первый час занимаются английским из-за нытья младшего о том, что он ничего не понимает, а хочет владеть языком в совершенстве. — Всё, на сегодня хватит! — откинув куда-то в сторону листочек с текстом, Бэкхён полез в объятия Чана, обвивая его обеими руками. Хоть солнце не пекло так сильно как летом, всё же было очень тепло. Настолько, что парочка могла себе позволить развалиться на газоне в центральном парке. — Но ты же сам хотел весь день подтягивать английский, — засмеялся Чан, утыкаясь носом в тёмную макушку. — Уже не хочу, — отстраняясь от парня, проговорил Бэк и перевёл дыхание. — Что такое, малыш? — улыбнулся Чанёль, удивленно смотря на загруженного мальчишку. — Чанёль, — когда Бэкхён называл его имя полностью, внутри что-то с треском разбивалось, Паку казалось, что ещё немного и он попросту сойдёт с ума от любви к этому человечку. — Я люблю тебя, — он произнёс это на самом минимальном уровне звука, Чану даже показалось, что у него проблемы со слухом и это всего лишь послышалось. — Малыш, — так же тихо проговорил Пак, улыбаясь уголками губ и прикладывая ладонь к мягкой щечке. — Я тоже люблю тебя. Маленькие губки Бэка расплылись в улыбке, полной нежности и ласки. Это был первый раз когда они произнесли три важных слова вслух. Любовь зародилась среди этих двоих очень давно, и оба знали это, ведь слова попросту не нужны. Всё было в их глазах и взглядах, объятиях и прикосновениях. Чан смотрел на мальчишку, который немного отстранился и принялся снимать с большого пальца своё кольцо, которое носил постоянно. Чанёль никогда не спрашивал о нём, хотя ему было любопытно. Сняв его, Бэк перевёл взгляд на Пака и, потянувшись к его левой руке, взял её в свою хрупкую ладошку. — Оно очень много значит для меня, — продолжил он на той же громкости. — Это колечко незамысловатого вида я купил не пойми где и у кого, но с тех пор как я его ношу — чувствую себя защищённым. И я хочу подарить его тебе, — надевая колечко на паковский палец, закончил Бён. Из-за разницы в размерах их рук серебряное изделие, которое мальчик носил на большом пальце, влезло лишь на мизинец Чана. В этот момент в парне треснул последний стержень. Чанёль кладёт свою ладонь на щеку Бэкхёна и притягивает к себе, утаскивая его в поцелуй нежности, в который он старался вложить всю свою любовь. Губы старшего аккуратно сминали небольшие, припухлые бёновское губки, и из мальчика невольно вырвался стон, наслаждая, дурманя разум старшему. Ему просто снесло крышу, он стал одержим Бёном — это диагноз. Ему нужны были эти стоны, не важно в каком виде: пошлые, тихие, громкие, нежные, жалобные или просящие. Главное, чтобы они принадлежали Бэкхёну, вылетали из его маленького ротика и были предназначены только для него. — Поехали ко мне? — на миллиметр отстраняясь от столь желанных губ, прошептал Чанёль, ослабляя хватку руки на талии младшего. Должно быть, там останутся следы от его пальцев, ведь он совсем не мог контролировать силы сейчас. Бэкхён не мог ответить вслух, припадая с поцелуями к шее старшего и оставляя там множество влажных поцелуев и редких засосов. Он лишь промычал что-то невнятное, но этого было достаточно Чану, чтобы сорваться с земли, подхватывая с собой и Бёна. Ловко обхватывая ладонями ягодицы Бэкхёна и поднимаясь с земли, Пак впился в его губы с новым поцелуем. Мальчишка крепко обвил паковскую талию ножками, устраивая руки на широких плечах. Поцелуй перестал быть мягким и невинным, переходя в жадное и страстное проявление чувств. Они наслаждались моментом, стараясь не упустить ни мгновения. Не разрывая поцелуя, Чанёль дошёл до машины и осторожно усадил мальчишку на капот, становясь меж его раздвинутых ног. Ключицы как всегда манили старшего, и он, не в силах сопротивляться, поддался искушению и припал к ним губами. Страх быть замеченными улетучился. и Бэкхён уже бесстыдно прижимал к себе паковское тело ногами, находящимися на бёдрах того. Чан исследовал руками любимое тело, без остановки осыпая шею и плечи багровыми отметинами. — Нам нужно домой, котёнок, — сбитым голосом заговорил Пак, прекратив терзать кожу Бэка и вновь подхватывая его на руки. Недолго думая, старший посадил Бёна на заднее сиденье, иначе Чанёль просто не уследит за дорогой, не хватало ещё, чтобы его малыш пострадал. Спешно усаживаясь за руль, Пак выехал с парковки центрального парка и, нажимая на газ, поехал в сторону дома. — Почему я сзади? — по салону раздался тихий голос мальчонки, что выглядел помятым и возбужденным с алыми от смущения щёчками. — Чёрт, даже это сейчас звучит возбуждающе, — нервно усмехнулся Пак, смотря в горящие глаза младшего через зеркало. — Я бы не смог смотреть на твоё содрогающееся тело, сидящее так близко. Носик и щеки Бэкхёна запылали ещё больше. Его язык судорожно проходился по пересохшим губам, а дыхание учащалось вместе со скоростью ударов сердца. Минуты длились слишком долго, но они всё же оказались внутри паковской квартиры. Бён всё также был на руках Чана, который покрывал поцелуями все открытые участки кожи мальчишки. Для Бэкхёна происходящее было впервые, он не совсем знал, что делать, и старший был в курсе этого. Дойдя до спальни, по пути сбивая всё подряд, Чанёль осторожно уложил мальчика на кровать, не переставая целовать распухшие губы. На ощупь найдя одной рукой руку Бёна, Чан сжал её в своей, давая понять, что всё хорошо. Второй рукой Пак аккуратно пробрался под штаны мальчишки, плавно поглаживая его возбуждение. Неосознанно Бэк сам начал двигаться в такт Паку, начиная вбиваться в его руку и вызывая мягкую улыбку на лице старшего. Принимая это действие за зелёный свет, Чан начал медленно избавлять подростка от одежды, не забывая целовать каждый открывающийся участок приторно-сладкой кожи. Сначала прочь полетела футболка, вслед за ней джинсы, и вот он уже лежал в одних только боксёры. Парень отстранился и, окинув ласковым взглядом, полным похоти, мальчонку, принялся за свою одежду, с которой расправился за пару секунд. Бэкхён вновь прошёлся влажным языком по алым губам, смущённо разглядывая открытый торс партнёра. — Малыш? Ты готов? — беря в руки тюбик со смазкой, тихо спросил Чанёль, наклоняясь к ушку и прикусывая её мочку до красноты. — Мне страшно, — честно признался Бэк. — Мне остановиться? — немного приподнимаясь и нависая над младшим. — Нет! Я верю тебе, — робко улыбнулся Бён, самостоятельно впиваясь в пухлые губы. Чанёль ответил на поцелуй, одновременно выливая большое количество смазки на свои пальцы. Резким движением сдёргивая последнее одеяние Бэка, Пак быстро ввёл один палец, отчего мальчишка вздрогнул и постарался отстраниться, чего ему сделать не дали. Бён не мог назвать это адской болью, о которой он читал в интернете, но и приятно пока что не было. Чанёль очень спокойно вводил и выводил один палец, давая привыкнуть к нему. Когда Бэкхён перестал нервно оттягивать его губу во время поцелуя, Чан неожиданно ввёл второй палец во всю длину, и мальчишка снизу жалобно простонал, разрывая сладкий поцелуй. Младший извивался и горячо стонал, отчего низ живота парня стягивало, и он чувствовал тяжесть пульсирующего члена. — Чанёль, — протянул тот, стараясь выбиться в матрац, дабы избавиться от неприятных ощущений, но Пак снова затянул его в длительный поцелуй, проделывая то же самое, что и минутами ранее. Как только Бэкхён вновь расслабился, парень ввёл последний третий палец, получая ещё один глухой стон, теряющийся меж двух пылающих губ. Пак стал двигать ими быстрее и резче, раздвигая их внутри ножницами. Бэк в этот момент не рассчитал свои силы и прикусил нижнюю губу своего мучителя сильнее обычного, а Пак на это лишь рыкнул, убирая пальцы из довольно растянутой дырочки. Ощутив пустоту внутри, Бэкхён недовольно нахмурился и хотел было возмутиться, но секундная пустота сменилась резкой болью от наполненности и из лёгких мальчика выбился слишком похожий на крик стон. Обильно смазав орган смазкой, Чанёль решил больше не отвлекаться на прелюдии и наконец овладеть любимым телом, что так выгнулось от его первого толчка. Зайдя в пол длины, Пак приостановился, давая младшему привыкнуть. Пухлые губы старшего припали к затвердевшему от возбуждения розовому соску, начиная то терзать его губами, то ласково посасывать, щекоча языком. Бён поддавался на каждую ласку, не переставая скулить и впиваться ногтями в спину старшего. Почувствовав то, что Бэкхён вновь расслабился, парень двинулся вперёд, входя уже во всю длину и заполняя изящное тело до краев. На секунду дыхание обоих перехватило, и они просто уставились друг другу в глаза, полные любви, ласки и нежности. В уголках глаз мальчонки стояли слёзы, но были они совсем не от боли или неприятных ощущений, а совершенно наоборот — он был счастлив. Наклонившись к любимому личику, Чанёль сцеловал каждую солёную капельку, начиная делать робкие и размеренные толчки. Из искусанных бёновских уст вырывались стоны, походя всё больше и больше на стоны, полные удовольствия. Чанёль начинал набирать темп, покрывая плечи мальчишки собственническими отметинами. Бэкхён вздрагивал и прижимался к старшему плотнее после каждого толчка, прикрывая глаза от удовольствия и прикусывая губу чтобы быть тише. Заходящие через окно вечерние лучи осеннего солнца падали на два разгоряченных тела, ласкающих друг друга, утопающих в любви и погружающихся с головой в эйфорию. Нельзя описать словами, что сейчас творится на душе каждого из них, но можно совершенно точно сказать, теперь они — одно целое.