if i die

Шанхай, Китай.

Начинать с нуля всегда сложно, как бы сопливо это не звучало. Очень часто всё новое — это хорошо забытое старое, причиняющее боль, сколько бы люди не пытались это отрицать. Новое место стажировки, новый дом, новый человек, постоянно находящийся рядом — всё это давило на Бэкхёна, но он сам выбрал этот путь. — Фань, я немного задержусь сегодня после работы, — проговорил Бён, плечом придерживая телефон у уха, поскольку руки были заняты коробками с новогодними украшениями для офиса. — Что-то важное? — хрипло поинтересовался Ву, поднимаясь с кровати. Его новогодний отпуск уже начался, а вот с отпуском Бэкхёна всё намного плачевнее. Юноша уже неделю носится с делами как угорелый, находясь одновременно в двух разных офисах, находящихся в буквально противоположных концах офиса. Сегодня наконец настал последний день, но даже так ему придется задержаться. — Мы только сегодня нашли время, чтобы украсить офис, — даже через телефон китаец понял, что Бён улыбается. Непроизвольно он улыбнулся и сам, представляя довольное лицо парня. — Ох, Бэк, немного поздновато, не находишь? — усмехнулся китаец, выходя на балкон их с Бэкхёном квартиры. — Ну Фань! Лучше поздно, чем никогда, — недовольно возник парень, наконец освобождая руки и нормально перехватывая телефон рукой. — Ты поужинал? — Иногда лучше никогда, — тихо бросил Ву, слыша по ту сторону недовольный вздох Бёна. Ифань редко говорит о том, что может задеть чувства Бёна и напомнить ему о прошлом, и сейчас это тоже было не специально, но он почувствовал, как испортил настроение Бэку. Да и себе, чего уж там. — Я дождусь тебя, вместе поужинаем. Ты же знаешь как я ненавижу есть без тебя, — постарался исправить ситуацию мужчина, прекрасно понимая, что ничего не выйдет. Он уже сглупил. — Я же сказал, что задержусь. Буду поздно, забирать меня не надо, можешь даже лечь спать, — быстро проговорил Бэкхён, подводя разговор к его логическому завершению. — Ну Бэк, — сам не зная, чего именно хочет, сказал Ифань. — Не ну, Ифань. Пока, — скинув вызов, юноша плюхнулся в кресло, устало закрывая глаза. За два с лишним года, которые Бён прожил бок о бок с Ифанем, произошло множество перемен в жизни. Положительными были эти изменения или не особо — судить не приходилось. Бэкхён чувствовал себя комфортно с китайцем, ему было легко и спокойно, в силу того, что характер у Ву идеально подходит пылкому и импульсивному бэкхёновскому. Они не ругались часто, потому что Ифань по натуре неконфликтный человек, уступающий Бёну всегда и во всем. Юноша купался, а порой тонул в нежности Ву. Время от времени все надоедало: Бэкхёна просто душила забота китайца, хотелось бежать, впрочем, так он и поступал, однако каждый раз возвращался. Юноша соврёт, если скажет, что его жизнь была плохой, так как это будет несправедливо по отношению к Ву. Чего вообще ему не хватало? Постоянный достаток, жильё и еда, частые прогулки и подарки. Мужчина давал ему всё самое лучшее, помогал абсолютно во всём, ладил со всем его окружением: китайца любила вся семья Бён, он нравился Цзяэру, но не очень нравился Юкхэю. Полтора года назад. — Ну и как оно, Бэк? — спросил Вон, наконец закончивший осматривать новую квартиру друга. — Ты живёшь с ним почти год, даже согласился купить общую квартиру… Значит, это конец? Отпустил прошлое полностью? — смотря на Бёна, Юкхэй мог быть уверен — он попал точно в мишень. — Я не хочу об этом говорить, — отмахнулся Бэк, разливая чай по кружкам. Его лицо стало мрачным, а голос выдавал волнение, но Вон не жалел о сказанном, поскольку именно этого он и желал добиться. — Ну уж нет, я весь год терпел и вообще, хватит! Долго ты собираешься делать вид, будто всё в порядке? Тебе самому не противно? — завёлся китаец, любопытно смотря на лучшего друга. — Юкхэй, прекрати! Я не собираюсь об этом говорить, — более спокойно произнёс Бэк, садясь напротив китайца. — Даже не думай продолжать допрос. — А я продолжу, потому что это несправедливо, Бэкхён! Сколько ты собираешься водить и себя, и Ифаня за нос? Ты правда думаешь, что вы похожи на обычную, любящую друг друга пару? Он смотрит на тебя, как на единственный смысл жизни в этом мире, но, могу поспорить, что ты этого даже не замечаешь, — парень не на шутку взбесился, раздражаясь вечно невозмутимым Бёном. Вон знал друга слишком хорошо, но тот почему-то этого не понимал. — Ты же не смотришь на него вообще. Разве ты чувствуешь себя хорошо, когда он обнимает тебя? Чувствуешь себя как дома в одной квартире с ним? Ты можешь не отвечать вслух, ведь мы оба знаем верные ответы, просто кое-кто боится признаться себе. Как ты прожил этот год? Как терпел его прикосновения, Бэкхён? — тихо закончил Юкхэй, внимательно смотря на Бэка. — Он нравится мне, Хэй, — начал Бэкхён, но был перебит недовольным другом. — Да мне то хоть не ври! — закатил глаза китаец. — Что ты чувствуешь на самом деле, Бэкхён? Бён обхватил ладонями горячую кружку чая, задумываясь над сказанным. В глубине души он понимал — Юкхэй прав. Прав почти в каждом слове, но слишком сложно признать это и согласиться. Юноша до сих пор не привык к постоянному присутствию Ву рядом с собой, но в то же время он не мог представить себя без китайца. Между ними была дружба, просто немного с преимуществами… Но так было исключительно для Бёна, Ифань же испытывал к юноше глубокие чувства, о которых заявлял не раз, не два, даже не пятьдесят. Бэк молчал, каждый раз благодаря Ву за всё, а после извиняясь за свою «нелюбовь». Сложно обоим, а виноват только Бэкхён. — Он правда мне нравится, пусть пока только как друг. Я смогу полюбить его, Юкхэй! Я должен… — тихо начал Бён, не находя в себе сил поднять глаза на друга. — Я солгу, если скажу, что не думаю о Чанёле и его сыне. Солгу, если скажу, что не скучаю, но так и должно быть. Мы не можем быть вместе — это просто невозможно! Нас ранят наши чувства, когда мы рядом. Зачем обрекать себя на любовь, от которой задыхаешься? У него должна быть нормальная семья, Роуну нужна мать, а что я? Вот скажи, что могу дать им я? — Бэкхён шмыгнул носом, чуть переводя дыхание. — Я не должен был возвращаться. Не должен был рушить его семью. Месть? Смешно! Кому я сделал больнее? Кому отомстил? — грустная усмешка расцвела на устах задумчивого парня, смотрящего куда-то в пустоту. — И знаешь, так мне и надо. И тогда, девять лет назад, и в последний раз тоже. Выслушай я его тогда, всё сложилось бы иначе, но нет! Я же самый умный, самый догадливый, блять, поэтому и побежал убиваться с мыслями о том, что Чанёль меня не любит. Идиот, — прошептал Бэк, заканчивая монолог и наконец поднимая глаза и пересекаясь с сочувствующим взглядом Вона. — Бэкхён, мы все совершаем ошибки… Тем более, ты был совсем юн! Перестань казнить себя, Чанёля, а теперь ещё и Ифаня. Ты же не полюбишь его, даже не попытаешься, я тебя знаю. Хватит играть непонятные роли, у тебя есть реальная жизнь, есть настоящее место в этой самой жизни. Ты должен быть рядом с Паком, иначе даже не надейся залечить свои раны, — медленно говорил китаец, дабы Бён успел переварить всё услышанное. — Скоро вернется Ифань, поэтому мне надо готовить ужин, — вновь напялив маску под названием «всё хорошо» Бён, улыбаясь другу как ни в чём не бывало. — Бэкхён… — А тебе, наверно, уже пора, — поднимаясь из-за стола, проговорил Бэк. Сначала китаец хотел возразить, но вовремя остановился. На сегодня хватит с Бёна промывания мозгов, но это только на сегодня. Вон не собирается останавливаться, поскольку счастье лучшего друга для него, возможно, превыше дружбы. Главное, чтобы Бэк в итоге был счастлив, а таковым оно будет только рядом с Чанёлем. — Да, ты прав, меня ждёт Цзяэр дома, — выдавил из себя улыбку парень, следуя за Бёном в коридор. — Я напишу, как доберусь до дома, — похлопав друга по плечу, сказал на прощание Юкхэй, покидая новую квартиру друга. Как только за китайцем закрылась дверь, Бён отчаянно вздохнул, звёздочкой падая на кровать. Слишком сложно отрицать очевидное, тем более если Юкхэй знает его хорошо. Фактически, он единственный человек, который знает о всей истории жизни Бэкхёна. Только он знает, что творится на душе, как больно каждую секунду. Юноша благодарен Вону за то, что тот всегда выслушивает его, всегда находится рядом, однако есть одно но. Бэк не хочет, чтобы кто-то лез в его чувства, пусть даже желая помочь. Возможно, это неправильно по отношению к другу, но такова правда. Бён привык справляться со своими проблемами сам: страдая в одиночестве. Интересно, а каково сейчас Чанёлю? Что чувствует он? В порядке ли он? А как дела у Роуна? Должно быть он уже так вырос… Ему около полутора лет, хотя кажется, что он родился только вчера. Стал ли он сильнее похож на своего отца? Сказал ли первое слово? Все эти вопросы вертятся в голове Бэкхёна каждый день, совершенно не давая покоя. Казалось бы, что может быть глупее? Разве не он тот человек, который сбежал от Пака? Не он отказался от возможности начать сначала? Это больнее всего — понимать, что виноват только ты.

***

Дом встретил Бэкхёна непривычной тишиной. Скорее всего Ву последовал его совету и лёг спать не дождавшись Бёна, что не могло не радовать. По правде говоря, пересекаться сейчас с мужчиной категорически не хотелось. Юноша задержался намного дольше, чем должен был, из-за неожиданного желания посетить клуб и немного расслабиться. Как и ожидалось, алкоголь взял своё и Бэкхёна чуть-чуть отпустило, но забыться он не смог — слишком мало выпил. Напиваться в хлам также не хотелось, ведь в таком случае, скорее всего, его забрал бы Ифань. В последнее время их отношения переносят кризис, поэтому обстановка в квартире постоянно напряженная. Уже третью неделю Бён не позволяет к себе прикасаться, избегая любого контакта. Ву терпеливо ждёт, стараясь подбадривать парня разными способами, вот только не работает ничего. Ни ужин, приготовленный мужчиной, ни расслабляющее принятие ванны, ни различные подарки. Бэкхён не хотел ничего совершенно, закрываясь со своим ноутбуком то в спальне, то на кухне. Ночами спали они все также в одной кровати, но каждый находился на своей половине. Вот только сейчас юноша понимает, что не хочет идти в общую спальню. Ему не хочется ложиться рядом с Ифанем и делать вид, будто все в порядке. Бён уверен, китаец обидится на него завтра, но он все равно проходит мимо двери в спальню, заходя в ту, что предназначена для гостей. Бэкхён хочет почувствовать себя свободным. Только сегодня. Только на одну ночь. Завтра он перестанет так себя вести, перестанет отталкивать Ву, вновь отдаваясь в его руки. — Чанёль, приснись мне, пожалуйста, — прошептал Бён, пялясь в потолок и кутаясь в хрустящее одеяло. Пусть на немного, пусть не по настоящему — Бэкхён согласен. Только бы ощутить рядом тепло Чанёля, вновь почувствовать его любовь, услышать голос и посмотреть в любящие глаза. — Пожалуйста, — жалобно проскулил Бэк, прикрывая глаза и потихоньку уходя в сон. Пустой, чёрный и грустный сон, без Чанёля, любви и тепла. Проснувшись утром и обнаружив место рядом с собой пустым, Ву не на шутку перепугался, так как Бэкхён никогда не встаёт рано утром в выходной день. Подскочив с кровати мужчина проверил ванну, кухню, гостиную, но Бёна не было ни в одной из этих комнат, точно также, как и намёка на его присутствие в этой квартире. Решив на всякий случай проверить гостевую спальню, Ву был удивлён. И нельзя сказать, что это удивление было приятным. Чувства двоякие: Бэк дома, а это не может не радовать, однако их общей кровати он предпочёл гостевую. Означало ли это приближающийся конец их отношений? Китаец не хотел об этом даже думать, потому что он просто не сможет отпустить Бэкхёна. Он не даст ему уйти и не оставит в покое — не сможет! За два с половиной года их совместной жизни Ифань понял, что любит этого человека до беспамятства. Он любит каждую черту его прекрасного лица, каждую морщинку и родинку. Ву делает все, чтобы Бэк не нуждался ни в чем. Он идёт на любые уступки, позволяя парню всё, что он только может пожелать. Мужчина видит в Бёне подарок свыше, оберегая его от всех опасностей. Как бы сильно Ву не любил юношу, он точно знает, что его любовь односторонняя. Бэкхён пытается не показывать этого, старается первым обнимать, целовать, но за все время младший никогда не смотрел на него так, как каждый раз смотрел на Чанёля. Это задевает. Это неприятно. Это больно, в конце-то концов. Но даже так Ифань не хочет оставлять Бёна, даже так он согласен быть всегда рядом. Согласен всю жизнь заменять Пака, лишь бы находиться рядом с Бёном. Иметь возможность помочь ему в нужную секунду, просто быть с ним. Подойдя к кровати, Ву аккуратно поправил спавшее с Бэкхёна одеяло и присел на край кровати, разглядывая расслабленное лицо юноши. Желание прикоснуться к мягким щекам губами было невыносимо сильным, но мужчина не мог себе этого позволить. Он всегда ценил личное пространство парня, не нарушая его границ. Невесомо прикоснувшись ладонью к растрепанным волосам, Ву вышел из комнаты, направляясь на кухню для готовки завтрака. Открыв глаза, Бён слегка прищурился, пытаясь понять, где он находится. Окинув взглядом комнату, Бэк облегчённо вздохнул, узнав в незнакомой комнате, гостевую спальню собственного дома. Было бы отвратительно, проснись он в чужой спальне, да ещё и с кем-нибудь чужим. Дверь спальни была слегка приоткрыта, поэтому юноша чувствовал вкусный запах, вероятно исходящий из кухни. Решая не тратить время на валяние в кровати, Бэк встал, неохотно убирая за собой кровать и направляясь сначала в ванну, а уже потом на кухню. — Доброе утро, — проговорил младший, проходя на кухню и садясь за стол. — Доброе. Ты сегодня рано, — улыбнулся Ву, отрываясь от готовки и поворачиваясь лицом к Бёну. — Как спалось? — Издеваешься? — ощетинился сразу парень, недовольно фыркая на мужчину. — Что? Бэк, перестань постоянно искать в моих словах какой-либо подтекст. Если я захочу тебе что-то сказать, то сделаю это прямо, без помощи всяких намеков, хорошо? — серьёзно сказал Ифань, возвращаясь к недорезанным овощам. — Я просто спросил тебя о том, как ты спал. Неужели сложно было ответить без хамства? — обиженно продолжил мужчина, ловко расправляясь с ингредиентами для завтрака. Из-за слов Ву юноша ощутил резкий укол вины, однако виду подавать не стал. Он слишком много должен Ифаню, ведь старший так много для него сделал. Он и сейчас продолжает делать. Продолжает поддерживать Бэка, готовить каждое утро завтрак, спрашивать о его самочувствии. Ну почему Бён просто не может целиком и полностью отдаться Ву? Почему нельзя стереть память, оставляя в ней только Ифаня. Тогда бы Бэк перестал каждый раз сравнивать его с Чанёлем. Вообще перестал бы думать об идиоте Паке. Существует ли лекарство для потери памяти? Хотя… согласился ли бы Бэкхён выпить его? Хотел бы на самом деле забыть обо всем? Забыть о Чанёле. Нет. Никогда. Сколько бы боли не приносила это глупое чувство любви, парень бы ни за что не хотел забыть о ней. Вернись он сейчас назад, единственное, что Бён хотел бы изменить, так это свою «смерть». Он бы не сбежал как трусишка, услышав разговор в подсобке. Он бы хотел спросить Чана напрямую. Он бы хотел написать им с Паком счастливую историю любви, без страданий длиной в девять лет, которые, вероятно, никогда не кончатся. — Бэкхён? — голос китайца вырвал Бёна из потока собственных мыслей, возвращения его в реальность. — Почему ты молчишь? — Ву уже закончил с подготовкой овощей и закинул их в сковороду, а сам присел на стул рядом. — Я задумался, — честно ответил Бэк, встречаясь с тревожным взглядом мужчины. — Ты, наверное, прав. В последнее время я немного не в себе, поэтому и веду себя довольно странно. Мне просто нужно время подумать. — О чём ты думаешь? Поделись, может тебе станет легче, — слабо улыбнулся Ву, накрывая ладонь Бэкхёна, лежащую на столе, своей. — Может потом, сейчас я не хочу, — Бён повторил за Ифанем, улыбаясь ему в ответ. Бён недостоин его. — Посмотрим фильм после завтрака?

***

Полтора года назад. Сразу после работы, на которой сейчас был полнейший завал, Ву направился в торговый центр. Сегодня он должен был найти подарок для Бэкхёна на новый год. Это их первый раз: они первый раз отметят этот праздник вместе, первый раз Ифань сделает ему новогодний подарок. Возможно, это глупо, но китаец безумно волнуется. Ему важно сделать Бёна счастливым в этот день. Он готов на что угодно, лишь бы Бэк улыбался. Над подарком ломать голову не пришлось, поскольку младший совершенно того не осознавая, дал мужчине подсказку. Пару дней назад Бэкхён на рабочем ноутбуке Ву смотрел новую модель электронных часов, старт продаж которых начался только сегодня. Ифань не стал ни о чем спрашивать парня, поэтому решил купить их несмотря на довольно высокую цену. Найти их в городе оказалось достаточно проблематично, но китайцу всё же удалось это сделать. — Фань, поставь на стол свечи, пожалуйста, — крикнул Бэкхён с кухни мужчине, находящемуся в гостиной. Старший за мгновение оказался в помещении, осуществляя поручения парня. — Я не успеваю ничего! — грустно проговорил Бён, глядя на никак не приходящее в готовность мясо в духовом шкафу. — Перестань, Бэк. Всё отлично, тебе некуда торопиться, — улыбнулся Ву, поглаживая юношу по спине. — Я пока на стол накрою, а ты пойди прими душ и расслабься, — чмокнув парня в висок, Ифань вытолкнул его из кухни, отправляя в ванну. Сам китаец был уже готов. Он принял душ заранее, даже успел уложить волосы. — Как ребёнок, — проговорил вслух Ву, сервируя праздничный стол. Бэкхён уже не слышал, поэтому мужчина и говорил сам с собой. Возможно он придавал этому дню слишком большое значение, но иначе не получалось. Ифань понимал, на что он соглашается и как сложно будет, однако даже не задумывался, предлагая Бёну бежать. Мужчина видел в Бэке своего идеала. Видел человека, с которым хотел бы прожить всю свою жизнь. Но кем он был для юноши? Что в нём видел Бэкхён? Парень всегда был мягок и добр, всегда улыбался в ответ, но никогда не делал первых шагов. Ву знал, о чём постоянно думает Бэкхён. Точнее, о ком. Пак Чанёль — человек, чьё место сейчас занимает Ифань. Он понимал всё: и то, что ему нужно отступить, и то, что Бэк никогда не посмотрит на него с любовью, но что он мог сделать? Вы когда нибудь любили? Отпускали? Теряли? Ифань — да. Он любил Бёна в школе и любит сейчас. Он отпустил его тогда, девять лет назад. Отпустил — оставил Паку, глядя на их счастье со стороны. Только вот длилось счастье недолго. Потерял. Он потерял Бёна, точно также, как и весь свой смысл жизни. Это не преувеличение, ведь тогда, будучи до беспамятства влюблённым подростком, невозможно было считать иначе. Мужчина не мечтал о Бэкхёне даже во снах, считая это глупостью. Зачем давать сердцу лишний повод для боли? Кто же мог подумать о том, что всё может перевернуться вот так? Бэк живет с ним уже год. Уже больше, чем триста шестьдесят четыре дня он спит с ним в одной кровати, ужинает практически каждый вечер и отвечает на каждый поцелуй (пусть и не с большой охотой). Больно ли Ифаню занимать в этой жизни не своё место? Да, очень больно. Но даже так он не хочет опускать руки. Бён выбрал его, пусть не сердцем, а головой. Главное — Бэкхён выбрал его. — Чёрт, нашёл время сидеть раздумывать о жизни, — недовольно произнёс китаец, вновь разговаривая с собой. Пока он занимался бездельничеством, мясо в духовке уже пришло в полную готовность. Не став дожидаться парня, Ифань сам достал его сначала из духового шкафа, а после и из формы для приготовления, перекладывая на заранее подготовленную Бёном тарелку. Выглядело восхитительно и безумно аппетитно, но в этом Ву и не сомневался, поскольку парень готовил очень вкусно. Пусть не особо часто, но Ифаню всё же выпадают возможности насладиться блюдами Бэка. В ванной уже стих шум воды, значит вот-вот выйдет и Бекхён. Решив принести подарок сразу на кухню, Ву только направился в спальню, как столкнулся с Бэком в коридоре. Юноша был укутан в банный халат и выглядел просто очаровательно. С его волос ещё стекала вода, а щеки были алыми из-за слишком горячей воды в душе. Они отличались даже в этом — мужчина предпочитал купаться в прохладной воде, Бэкхён же терпеть не мог воду, температурой меньше, чем сорок градусов по Цельсию. Возникло неожиданное желание прижать младшего к себе и китаец просто не смог сдержать свой порыв, обхватывая тонкую талию ладонями и притягивая парня к себе. Бён замер, прекращая даже дышать, но отталкивать не стал. Он потом попросит Ифаня не обнимать так нежданно, не нарушать его личное пространство, а сейчас просто потерпит. Прикроет глаза и сделает вид, будто всё хорошо. Будто ему не хочется сейчас провалиться под землю, а ещё лучше оказаться в Сеуле. В доме, где сейчас новый год будут праздновать Чанёль с Роуном. — Мне надо одеться, — не стерпел. Отстранившись первым, Бэк быстро скрылся за дверью их спальни, плотно прикрывая её за собой и давая понять, что на разговор не настроен совершенно. Мужчина так и остался стоять в коридоре, бессмысленно пялясь в закрытую дверь и вдыхая слабый аромат бэкхёновского шампуня. Больно, но Ву всё ещё любит.

***

— Бэкхён? — заглянув в спальню, где уже не первый час сидел за работой Бён, спросил Ву. — Можно войти? — Да, конечно, — отложив в сторону папку с документами и прикрыв крышку ноутбука, ответил юноша. — У меня через месяц отпуск, — начал Ифань, проходя вглубь комнаты и подсаживаясь к Бэкхёну на кровать. — Поэтому я хотел бы съездить отдохнуть куда-нибудь. Давай вместе, а? — неуверенно закончил китаец. Мужчина был уверен в отказе на его предложение, поскольку в последнее время их отношения переживают не самое лучшее время. Однако предложить стоило, что не бывает. За последние месяцы, которые проходили в достаточно напряженной обстановке, Ифань очень устал от шумного города и холодного дома. Он чувствовал себя одиноко, постоянно ощущая неприязнь со стороны Бёна. Он не винил его в этом, ведь понимал — такое однажды произойдет. Но почему тогда так больно осознавать, что такое время настало? — Ну… — Бэкхён на самом деле задумался. Если быть честным, тогда им обоим нужен отдых и смена обстановки. — Я не вижу причин отказывать. Завтра скажу о том, что беру отпуск пораньше, — улыбнулся Бэк, поднимая взгляд и встречаясь с удивлёнными глазами напротив. — Что? То есть… Ты серьёзно? — на всякий случай переспросил Ву, потому что ему это совсем не казалось правдой. — Почему нет? — всё также улыбался Бён, чувствуя себя неловко из-за реакции мужчины. — Чёрт, Бэкхён! — мужчина наконец улыбнулся, и, не сдержав свой порыв радости, заключил младшего в объятия. Осознав, что снова обнял Бэкхёна без предупреждения, Ву хотел отстраниться, вспоминая слова юноши о том, как его это бесит. Но Бён не позволил отстраниться, несмело обнимая в ответ. Через силу, подавив внутренний голос, твердящий о том, что достаточно играть с чувствами мужчины. Наплевав на все предубеждения, он обнял. Но стоило ли?

***

<i>

Южная Корея, Сеул.

</i> — Мам, я заберу Роуна с садика сам, — садясь в машину, сказал Чанёль, стоило женщине только поднять телефон. — Ты же говорил о совещании? Точно успеваешь? — поинтересовалась женщина. — Да, успеваю. Уже выехал с работы, так что не волнуйся. Спасибо, — улыбнулся Пак, представляя встревоженное лицо матери. Она всегда была такой, всегда старалась жить по четкому расписанию. Вся ее жизнь была похожа на складный организм, где для каждого действия существует своё время. Именно поэтому сейчас она, скорее всего, недовольна сменившимися планами и встревожена причинами этого. — Мам, все в порядке, серьезно. Освободился раньше из-за отмены совещания. Один из представителей не смог прилететь из Японии сегодня, — пояснил мужчина, слыша облегчённый вздох Янми. — Хорошо, главное вы в порядке. — Как папа? — сменил тему Чанёль, выезжая на центральную трассу. Детский сад Роуна находится на одинаковом расстоянии как до работы, так и до дома, так что ехать мужчине ещё минут пятнадцать. — Хочет съездить на дачу, все уши прожужжал уже. Кто-кто, а вот Хэджун точно чувствует себя лучше всех, — недовольно проговорила женщина, заходя в кухню, дабы начать готовить ужин. — Может поедем вместе? И Роунни подышит свежим воздухом. — Даже не знаю, пока не могу ответить точно. Если тренер по плаванию поставит ему занятие на воскресенье, то мы не сможем, — останавливаясь на светофоре, Пак перевёл взгляд на пешеходов, переходящих дорогу. В толпе мужчине показалось, что он видит знакомую макушку, поэтому скинув вызов мамы, мужчина вышел из машины, бегом направляясь за парнем. Оставалось меньше минуты до момента, когда красный свет сменится зелёным, но даже это не остановило мужчину. Расстояние до незнакомца сокращалось и Чан чувствовал, как сердце начинает колотиться быстрее. Нагнал парня он уже в конце дороги, резко хватая его за плечо и разворачивая к себе. — Бэкхён? — Что происходит?! — крикнул незнакомый парень, скидывая руку со своего плеча. — Что вы творите? — нахмурившись, проговорил юноша гораздо тише и спокойнее, дабы не привлекать лишнего внимания. — Простите… Я обознался. Прошу прощения, — поклонившись, как бы извиняясь, мужчина развернулся и пошёл обратно к машине. На светофоре был уже зелёный и недовольные водители машин сигналили, кидая в адрес Пака разные проклятия, но даже это не заставило его поторопиться. Уже оказавшись в автомобиле, Чанёль ударил ладонью по рулю, злясь на себя за очередную слабость. Мужчина с силой вдавил педаль газа, тут же срываясь с места с громким рёвом мотора. Это не первый раз, когда Чан бежит за незнакомцем, надеясь узнать в нём Бэкхёна, но каждый раз обознаётся. Это начинает надоедать и мужчина обещает себе не делать так, однако как только перед ним возникает образ кого-то, похожего на Бэкхёна, он бежит за ним со скоростью света, боясь упустить снова. — Паранойя, — говорит Чанёль самому себе, медленно сбавляя скорость. Как бы там ни было, вне зависимости от места нахождения Бёна, Пак не может рисковать ни своим здоровьем, ни своим социальным статусом. Он не может попасть в участок за то, что превысил скорость и уж тем более кого-то сбил. Не может приходить на совещание с неухоженным внешним видом или опаздывать. Не может показывать свои слабости людям. За каждый его проступок может поплатиться Роун. Разве ребёнок виноват в том, что его отец сходит с ума? Чанёль постоянно напоминал себе о том, что самый важный человек в его жизни — его сын. Поток мыслей перебил звонок мамы, взволнованной после того, как Пак сбросил вызов и не перезвонил. — Чанёль? Что случилось? — раздался голос Янми в салоне авто. — Всё хорошо? — тараторила женщина, нервно постукивая ногтями по столу. — Да, просто что-то со связью, — соврал Пак, устало прикрывая глаза, стоило машине только остановиться на парковке. — Твой голос, — тише проговорила мать, чувствуя изменения в настроении сына. — Все хорошо. — Ты уже подъехал? — Да, и мне пора за Роуном, — открыв дверь автомобиля, Чанель вышел из салона, спешным шагом направляясь к зданию детского сада. — Передавай приветы Роуну, — с улыбкой проговорила мама перед тем как завершить вызов. В коридоре было много родителей, пришедших за своими детьми. Чанёль не общался особо ни с кем, за исключением одной девушки — Кан Сэра. Она была матерью друга Роуна, так, по крайней мере, она представилась Паку. Мужчина делал вид, будто не замечает её заинтересованных взглядов в свою сторону, но порой это начинало порядком раздражать. Однако это не отменяет того факта, что один раз они всё же были на ужине. Полгода назад. — Ох, Чанёль, добрый вечер! — проговорила девушка, догнавшая Пака у самого входа в сад. — Добрый, — слегка улыбнулся мужчина, открывая дверь и пропуская вперед даму. — Благодарю! — широко улыбнулась Кан, обнажая свои белоснежные зубы. Дождавшись, пока войдёт Пак, чтобы идти рядом с ним, Сэра продолжала. — Как ваши дела? — Всё хорошо, что насчёт вас? — без особого энтузиазма отвечал Чанёль, направляясь к нужной группе. — Отлично! На самом деле, Чанёль, — девушка остановилась, тем самым заставляя остановиться и Пака. Мужчина чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет, однако выбирать не приходилось. Глубоко вздохнув, он всё же развернулся к стоящей в двух шагах от него девушке. — Да? — скрывая всё своё недовольство и незаинтересованность, спроси Чан. — У вас есть планы на сегодняшний вечер? Может… мы могли бы поужинать вместе? — неуверенно говорила Сэра, нервно поджимая губы. Ей уже давно нравится Чанёль. Весь его привлекательный вид буквально создан для того, чтобы на него смотрели и пожирали глазами. Его голос, вежливость, забота о сыне — всё это, для Сэры, признаки идеального мужчины. Узнав у воспитателя о том, что Чан отец-одиночка, Кан почувствовала себя чуточку счастливее. Возможно два родителя-одиночки смогут скрасить жизнь друг друга? — Нет, планов нет, но есть Роун, которого мне оставить не с кем, — первая отмазка, пришедшая в голову Чанёля, оказалась не самой правдоподобной, на самом деле, но слова назад не заберёшь. — Тогда в какой день вы сможете? — не унималась девушка, с надеждой в глазах смотря на Пака. — Сэра, я не думаю, что это хорошая идея, — признался мужчина и, не желая больше смущать Кан, направился в сторону группы сына. — Всего один ужин, Чанёль, — жалобно проговорила девушка и Паку ничего не оставалось, кроме как вновь остановиться. — Завтра в семь, — кинув это напоследок, Чанёль зашёл в нужную комнату. Вечером следующего дня Роуна пришлось оставить у родителей, предварительно пообещав ему о том, что он вернётся быстро и заберёт его домой. Каждый раз расставаться с сыном становится все сложнее и сложнее, поскольку тот становится старше и начинает больше понимать, требовать больше внимания. Роун очень любопытный и часто мучает своего папу вопросами, на которые тот отвечает с огромным удовольствием. А ещё каждый вечер перед сном они вместе смотрят мультфильмы, после засыпая в большой кровати Пака старшего. Мальчишка спрашивает о многом, но никогда не интересуется мамой. Никогда не спрашивает, почему у него только один родитель, в то время как детей с садика забирают либо поочерёдно, либо и вовсе два родителя вместе. Роун смотрит на Чанёля такими глазами, будто понимает, что этот вопрос может расстроить его любимого папу. Пак понимает, что однажды он все расскажет, но будет это не через год и не два. Это будет гораздо позднее, тогда, когда сын сможет понять его. К ресторану мужчина подъехал за десять минут до назначенного времени, однако Сэра была уже на месте. Чанёль чувствовал себя смущенным, так как прежде ему не приходилось «опаздывать на ужин с девушкой». Увидев Пака девушка улыбнулась, тут же убирая телефон в сторону. — Привет, — проговорила девушка, заправляя мешающую прядь волос за ухо. — Здравствуй, — немного устало улыбнулся Пак, присаживаясь на стул напротив. — Ты давно ждёшь? — Нет, минут пять. Пробок совсем не было, поэтому я доехала быстро. Даже слишком, — усмехнулась Кан, открывая меню, которое пару минут назад положил на стол официант. — Согласен, пробок почти нет, — повторил слова девушки Чанёль. Он понятия не имел, о чем вообще говорить сейчас. Они совсем не знакомы и мужчина соврёт, если скажет, что хочет познакомиться. — Я буду тоже самое, что и ты, так что выбирай. — Отлично, — немного расстроено ответила девушка, вслед за Паком закрывая меню. — Тогда я уже определилась. Кан интересная девушка. Она очень умная и добрая, улыбчивая и веселая. Сэра подхватывала любую тему разговора, чувствуя себя легко и смело отвечая на любой заданный вопрос. Чанёлю было комфортно, да, но видел он в ней лишь приятельницу. Девушка надеялась на больше, чем просто дружбу, иначе зачем всё это? Зачем звать на ужин незнакомого человека? Однако ничего из желаемого Пак ей дать не сможет. Он не станет ей близким человеком ни в каком из всех возможных смыслов, поэтому не собирается водить девушку за нос или тянуть с ответом. — Сэра, это наш первый и, скорее всего, последний ужин. Я с самого начала не хотел идти на него, потому что понимал — ничего не выйдет. Дело не в тебе — ты безумно хорошая девушка, но я не хотел бы продолжать наше знакомство и общение. В моей жизни был уже один неудачный опыт, разбивший не одно и даже не два сердца, поэтому я не хочу повторять те же самые ошибки. Возможно я понял тебя не так и ты хотела просто дружбы, но то, что я сказал… хочу, чтобы ты знала это в любом случае, — смотря на заметно погрустневшую сегодняшнюю спутницу, Чанёль почувствовал себя отвратительно. Наверное, надо было сразу просто отказать. — Ты понял мои намерения правильно, — чуть улыбнулась Кан, аккуратно поставив бокал вина на стол. — Я давно обратила внимание на тебя, Чанёль. Заметила то, что ты, как и я, ходишь без кольца на пальце и забираешь ребёнка всегда сам. Заметила твою незаинтересованность в общении с остальными родителями. Со стороны ты выглядишь очень интересно, — нервно хихикнула Сэра, немного переводя дыхание. — А познакомившись с тобой чуточку ближе, я поняла, что ты ещё интереснее чем может показаться так, глядя издалека. — Сэра, — Пак видел, что девушка не совсем понимает, что говорит, поэтому хотел остановить её, но Кан подняла в воздух ладонь, как бы прося его замолчать. — Почему ты отвергаешь меня так сразу? Мы же можем стать для начала просто друзьями. Чанёль, мы два одиноких родителя, чьи сердца давно забыли о том, что такое любовь. Позволь мне просто узнать тебя поближе… — Моё сердце занято уже десять лет, — грустно улыбнулся Пак, поднимаясь из-за стола. — Я провожу тебя до такси.

***

С того вечера Кан избегала его, всякими способами пытаясь не пересечься где-нибудь на территории садика. Были случаи, когда они сталкивались в дверях и просто перекидывались парой фраз о том, как дела и как прошёл день, но не более. Чанёлю так даже легче, поскольку заводить сейчас друзей — значит тратить своё драгоценное время на кого-то, вместо того, чтобы провести его с сыном. — Папа пришёл! — задорно прокричал мальчишка, завидев отца в коридоре. Расставив руки, ребёнок побежал навстречу к родителю, радостно помахивая ладошками. Подхватив сына на руки, Пак чмокнул его за пухлую щечку, получая в ответ такой же поцелуй. — Папа! Сегодня я сам собрал пазл! — восторженно начал лепетать мальчишка, рассказывая отцу о всех своих, казалось бы маленьких, но таких огромных достижениях. — Правда? Тебе не помогала даже воспитатель Ким? — заходя в гардеробную группы, спросил у сына Чан, ставя его на ноги.- Давай оденем курточку, на улице прохладно. — Не помогала! Я сам! — гордо проговорил мальчишка, просовывая ручки в рукава верхней одежды. — Какой ты у меня молодец, Роунни, — не сдержавшись, мужчина снова поцеловал такую манящую к себе щечку. — Пошли попрощаемся со всеми, — вновь подняв сына на руки, Пак направился вглубь группы, дабы оповестить всех воспитателей о том, что сына он забрал. — Пап, давай сегодня поедем в парк, — предложил Пак младший, пока родитель пристёгивал его ремни безопасности в детском кресле. — Но на улице холодно, малыш, — щёлкнув пальцем Роуна по пятачку, Чанёль закрыл дверь заднего сидения. Сев за водительское место, Пак повернулся к сыну. — Давай в следующий раз? — Ну на немного, честно-честно! Пап, я очень хочу, — надул губки мальчонка, слезливо глядя на отца. Этот мелкий засранец умел манипулировать отцом на раз два. Чанёль просто не мог сказать нет, глядя на лицо этого хулигана. — Ну Роун, — мужчина предпринял последнюю попытку отменить поездку в парк, однако ребёнок был непоколебим. — На чуть-чуть. Вот столько, — показав своей крохотной ручкой «чуть-чуть», Роун жалобно шмыгнул носом, в край добивая отца. — Вот же маленький террорист, — полностью сдался Чанёль, заводя машину. — Только на немного, — предупредил старший, выезжая на центральную трассу и сворачивая в противоположную сторону от дома. — Спасибо! — счастливо провизжал мальчик, довольно дрыгая ножками. — А ты не любишь парк? — задумчиво спросил Роун, смотря на внимательного отца за рулем. — Люблю, — улыбнулся Пак, бросая мимолетный взгляд на сына. — Когда-то я знал одного мальчика, который любил парки очень сильно, — немного грустно произнёс Чанёль, вглядываясь в дорогу перед собой. — И ты водил его в парк? — не унимался ребёнок, любопытно слушая начинающийся рассказ отца. — Только несколько раз, но надо было больше. Я просто не успел, — Пак погружался в тёплые воспоминания с легкой улыбкой на губах, но неимоверной грустью в глазах. — Почему? Давай позовём его в парк с нами сейчас! — довольный тем, что сделал отцу такое интересное предложение, Роун выжидающе глядел на старшего. — Он далеко, Роунни, — тяжело вздохнул мужчина, останавливаясь на пешеходном переходе, где ещё час назад он нёсся за «Бэкхёном». Сердце неприятно кольнуло, вновь начиная тосковать по никак не законченной истории. Со светофора взгляд плавно перешёл к кольцу, одетому на безымянный палец. С тех пор как уехал Бён, Чанёль носит это кольцо постоянно, надеясь на то, что человек, подаривший однажды его Паку — вернётся. Чанёль очень часто вспоминает тот день, когда Бэкхён снял это кольцо со своего большого пальца и надел на его мизинец. — Очень далеко? — переспросил младший уже второй раз, поскольку первый раз его даже не услышали. — Очень далеко, — придя в себя, ответил Пак. — Но однажды он приедет и тогда я познакомлю вас, обещаю, — эти слова были сказаны больше для самого себя, нежели для двухгодовалого мальчишки. Чанёль правда верит в это — он отказывается принимать вот такое завершение столь длинной истории. — А ты думаешь я понравлюсь ему? — над этим вопросом думает и сам мужчина, точно также, как и наоборот. А понравится ли Бэкхён Роуну? Вдруг мальчишка отвергнет его, не примет и не захочет видеть рядом часто, и уж тем более постоянно. — Конечно понравишься, малыш. Разве ты можешь кому-то не понравиться? Мальчишка замолчал, погружаясь в свои детские мысли. Он думал о том, как здорово было бы здорово, если бы в парк пошли не только они вдвоём. Вообще, ходить куда-то гулять было их маленькой традицией. Ни в кино, ни в парки, ни на детские площадки с ними не ходил никто, даже бабушка. Роун очень любил своего отца, любил с ним гулять и играть, но ему всё равно хотелось бы попробовать погулять с кем-то ещё. В воображении он уже рисовал картинки, на которых они с тем мальчиком, о котором говорит папа, гуляют в парке. Должно быть это было бы весело. — А когда он приедет? Скоро? — глядя на отца и любопытно хлопая ресницами, спросил Пак младший. — Не знаю, малыш. Но когда он приедет, мы обязательно сходим в парк втроём, — с лёгкой улыбкой на губах проговорил Чанёль, вглядываясь в переполненную машинами дорогу. За прошедшие два с лишним года в жизни Чана было не так уж и много кардинальных перемен. Всё шло своим чередом, сменяя один период жизни другим. Роун рос, становился всё смышлёнее и смышлёнее. Он начал понимать намного больше обыденных вещей. На самом деле этого Чанёль боялся больше всего. Ему не хотелось, чтобы настал день, в который ребёнок захочет узнать о том, почему у него только один родитель. Пак прекрасно понимал, что Роун видит, как детей из садика забирают то мама, то папа, а иногда и вовсе вместе. Чанёль боялся этого вопроса не потому что не сможет ответить, совсем нет. Этот вопрос будет означать одно — Роуну не хватает материнского тепла. Да, мужчина пытается сделать все, что в его силах. Пытается быть за обоих родителей, пытается окружить ребёнка любовью и заботой настолько, насколько это вообще возможно. Но он ведь не всемогущий, не волшебник и не супергерой, но пытается быть таковым. Мужчина всем сердцем надеется на то, что сыну никогда не захочется узнавать о своей матери. Кстати говоря о матери — Хёрин — она не появлялась в жизни семьи Пак с того самого дня, когда Чанёль закрыл за ней дверь их общего дома. За все время она ни разу не выходила на связь, не пыталась никак вернуться в жизнь мужа и сына. Пак был несказанно рад этому, ведь было бы куда сложнее, если бы Сон мелькала в их жизни. По правде говоря, Чан не думает, что она когда-либо решит искать их. Скорее всего она просто забыла все это как страшный сон и спокойно живёт своей новой жизнью. Всё это время Чан с сыном жили в доме, в котором когда-то началась их с Хёрин жизнь. Для мужчины этот дом так и не стал родным, не заставил чувствовать уют и тепло. Даже последние два года, что они с Роуном живут вдвоём, он ощущает себя не на своём месте. Пак много думал над этим и пришёл к одному из самых тяжелых для себя решений. Меньше чем через месяц они переезжают в старую квартиру Чанёля. В их с Бэкхёном квартиру. Мужчина не знает, верное ли это решение, но он так хочет. Это случилось не внезапно, не за день или два. Чан шёл к этому все два года, но только сейчас понял, что готов. Готов открыть дверь этой квартиры и переступить порог вместе с Роуном. Он нашёл в себе силы начать новую жизнь, при этом сохраняя все воспоминания при себе. Чан хочет, чтобы его настоящее наконец перемешалось с прошлым и он смог спокойно шагнуть в будущее. История с Бэкхёном положила начало формированию характера нынешнего Чанёля. Она является неотъемлемой частью его, которая не должна быть забыта никогда. Все сложности, начавшиеся в тот миг, когда в кабинете английского языка появился новенький ученик — Бён Бэкхён, стали самым главным приключением в жизни мужчины. Как бы глупо это не звучало, но даже Роун есть у него только благодаря Бэкхёну. Сейчас Пак уверен в своих действиях, поэтому уже через две недели новые вещи будут лежать на полках рядом со старыми. Комната, которая предполагалась для гостей — станет детской комнатой Роуна. Мужчина всеми силами попытается вернуть в эту квартиру жизнь. Он начнёт сначала без Бэкхёна, но всегда будет отчаянно верить в то, что однажды юноша все же придёт, постучит в дверь и скажет, что все кончилось. Кончились все испытания, страдания и расставания. Конец боли и одиночеству, дальше только любовь. Чанёль будет отчаянно верить и надеяться, что такой момент однажды настанет.

***

Однажды перестанет болеть — этими словами живут уже десять лет два человека, чьи сердца не могут найти себе покоя. Чанёль устал искать в себе силы. Бэкхён устал искать в себе смелость. Они оба устали от расстояния, которое казнит каждого. Что делать? Как исправлять ошибки прошлого? Как быть, если в этот водоворот затянуло ещё и посторонних людей? Что делать с человеком, которым дорожишь, но совсем не любишь? Как найти в себе силы и смелость отпустить Ифаня? Как сказать ему о том, что никогда не полюбишь? А станет ли это новостью для него? В жизни бывает очень много ситуаций, в которых человек порой совершает неверный выбор. Решается на предательство, ложь или даже смерть. В такие моменты ему кажется, что он поступает верно, ведь другого выхода просто нет. Точнее, другого он не видит. Важна ли в таком случае поддержка? Человек, который станет опорой, спасательным кругом? Нужен ли? Да. Да, нужен! Однако даже когда рядом находится такой человек, мы все равно совершаем неправильный выбор. Почему побег так часто кажется спасением? Почему считаем молчание верным ходом? Почему так боимся столкнуться с проблемой лицом к лицу? Решив солгать близкому, человек лжёт самому себе. Решив сохранить молчание, скрыть вещи, тревожащие душу, человек самостоятельно роет себе могилу. Решив сбежать от проблем, человек бежит от самого себя. Но ведь это невозможно. Невозможно убежать от настоящего себя. Беги хоть на другой конец света или даже планету. Все равно не поменяется ничего, человек останется тем же самым. Десять лет назад Бёну нужен был человек, который объяснил бы это. Помог справиться со всеми проблемами, которые напридумывал себе подросток. Если бы он не убежал тогда, если бы послушал Чанёля, если бы наплевал на мнение окружающих, тогда сейчас, стоя в аэропорту Инчон, он не чувствовал бы себя так одиноко. Он бы вообще не находился в этом чёртовом аэропорту, цепляясь за широкую ладонь китайца, что так крепко сжимает его собственную. Когда-то, будучи совсем ребёнком, он так восторженно рассматривал каждый миллиметр аэропорта города его мечты. Переезд в Сеул — это лучшее и худшее из всего, что вообще происходило в его жизни. Погода в столице Южной Кореи оставляет желать лучшего, но она как раз подстать настроению Бёна. Его не было в этом городе два с половиной года, но кажется, что с тех пор прошла вечность. Как будто Чанёль с Роуном провожали его так давно, что он и не вспомнит, сколько лет прошло. Он до сих пор помнит лицо мужчины в тот момент: его глаза, смотрящие с такой надеждой, что Бэкхёну хотелось умереть. Он чувствовал, да и продолжает чувствовать себя предателем. Так и есть — он предал Пака, стараясь доказать непонятно что самому себе. Месть всегда казалась Бэкхёну очень правильным решением, но сейчас он понимает, насколько глупым был. Месть никогда не является верным выбором и никогда не принесёт желаемого. Жаль, что Бён понял это так поздно. — Если ты не против, то мы сначала заедем в отель, — перебивает поток мыслей Бэка Ифань, останавливая рукой такси. — Мне всё равно, — безынтересно отвечает юноша, позволяя Ву забрать в своих рук чемодан, дабы убрать его в багажник автомобиля. Бён оглядывается вокруг, цепляясь взглядом за торопящихся людей. Чьё-то лицо сейчас выглядит печальным из-за проводов дорогого человека. Кто-то наоборот встречает прибывшего из долгого приключения близкого и бесконечно улыбается. Кто-то плачет, а кто-то смеётся. Кто-то встречает, а кто-то расстаётся. У каждого из этих людей есть своё место в жизни. И только Бэкхён до сих пор не знает, где находится его место. Где-то в этом городе сейчас Чанёль, вероятнее всего с Роуном. Интересно, что делают они? Улыбаются, смеются или грустят? Как чувствует себя Чанёль, в этом огромном городе, где так много людей, которым ты совершенно не нужен? Бён только сейчас понимает, насколько он одинок. — Садись в машину, Бэк, — открыв дверь автомобиля, говорит Ифань, вновь прерывая поток мыслей. Парень молча садится, сразу прилипая взглядом к окну. Снова флэшбэки. Он опять проводит параллели с первым приездом в Сеул и нынешней поездкой. Разве может город причинять такую боль сейчас, если тогда Бён не находил себе место от счастья? Все те же виды, те же здания, те же улицы, но совсем другой Бэкхён. Кажется, от него прежнего не осталось совсем ничего. Не осталось ни наивности, ни восторга, ни радости. Вся жизнь теперь кажется такой же тусклой, как и сегодняшняя погода. Только серость, сырость и дождь. Он вообще не думал возвращаться так скоро в город, с которым у него ассоциируется так много боли. Но гораздо выше этой боли находится его огромная любовь, связанная с кучей приятных воспоминаний. Если Бэкхён начнёт сейчас вспоминать все это снова, то уже через пару минут Ифаню придётся дать ему бумажные платочки. Все произошло неожиданно и как всегда связаны происшествия с работой. В принципе, все, на что Бён обращает внимание последнее время — это работа. Очередная командировка, но в этот раз это не какой-то город Китая, а другая страна, точнее, её столица. Ву не захотел отпускать парня так далеко одного, поэтому вызвался поехать с ним, аргументируя тем, что был бы не против наконец познакомиться с родителями Бён. Кстати говоря о них — семейство Бён очень быстро прикипело к китайцу. Бэк рассказал о нем через полгода после своего возвращения в Китай. Не сказать, что родители тогда сильно обрадовались, слишком пугаясь того, что их сыну могут вновь разбить сердце. Однако уже через месяц все их сомнения насчёт Ифаня пропали и они стали периодически общаться даже без самого Бэкхёна. Юноша вроде бы и радовался таким тёплым отношениям родителя и его… партнера, но странное чувство все равно не позволяло полноценно расслабиться. В какой-то степени это была ревность. В глубине души парень хотел, чтобы так родители относились к человеку, которого он на самом деле любит. Хотел бы, чтобы они знали Чанёля и его сына. Чтобы полюбили, приняли. Но это всего лишь мечты, которые таковыми и останутся. За своими мыслями Бён и не заметил, как они доехали до забронированного ранее отеля. О том, что они на месте, сообщил непосредственно сам Ифань. Мужчина не особо трогал его все время полёта и по прибытию, прекрасно понимая, что мысли Бёна сейчас забиты совершенно другим. В какой-то степени китаец поехал с Бэком из-за страха потерять младшего. Ву ужасно боялся встречи Бэкхёна и Пака. Боялся, что Бён всё-таки решится вернуться к мужчине, которого любит всю свою жизнь. Его успокаивало лишь то, что поездка будет короткой — всего неделя. Работы достаточно много, а значит у юноши будет не особо много свободного времени. До номера они шли в такой же тишине, что присутствовала и в такси. Бэк молча катил за собой чемодан, задумчиво пялясь в пол. Ифаня немного пугало это состояние Бёна, ведь еще в аэропорту Шанхая парень весело улыбался, даже шутил пару раз. Ву злился на то, что они всё же решились на эту поездку, потому что на самом деле ощущал угрозу их отношениям, которые он так долго пытался построить. — Ты хочешь принять душ? — спросил Ифань, раскрывая свой чемодан, дабы выбрать одежду посвежее. Знакомиться с родителями Бёна лично, как никак. — Да, пожалуй, приму, — без особого энтузиазма ответил юноша, бросая чемодан в центре комнаты и скрываясь за дверью ванной комнаты. Бён чувствовал странную тревогу. Он был уверен, что вот-вот что-то должно произойти, но никаких намеков на это не видел. В Сеуле всегда так — всегда все случается внезапно. Невозможно быть готовым, потому что не можешь даже предположить, в какой момент на голову могут свалиться проблемы или напротив — что-то хорошее. По хорошему было бы уже привыкнуть, поскольку вся жизнь парня состоит из взлётов и падений. Уже не раз за один день жизнь Бэкхёна менялась координатно, в буквальном смысле переворачиваясь с ног на голову. За свои двадцать семь лет Бён понял — он тот человек, который не любит перемены. Ненавидит изменения в повседневной жизни, однако поступает каждый раз противореча всем своим предубеждениям. Понимал ли он смысл этой поездки? Нет. Зачем? Не знает. Просто так решила сама судьба, а Бэкхён не стал сопротивляться. Страшно, даже очень, но Бён не жалеет, потому что внутри что-то подсказывает о правильности его решения. Встав под горячую струю воды Бэкхён устало прикрыл глаза, наслаждаясь контрастном его холодной кожи и воды. Душ всегда успокаивает, придаёт сил и направляет настроение в нужное русло. Сегодняшний день видимо стал исключением, так как никакого облегчения юноша не почувствовал, оставаясь таким же взвинченным и нервозным. Накинув после купания банный халат, Бён вошёл в спальню в момент, когда в ней переодевался Ифань. Мужчина был раздет по пояс, из-за чего Бэк смутился и отвёл взгляд. Это ведь смешно: они вместе третий год, живут в одной квартире, спят в одной постели, но Бэкхён продолжает стесняться его. — На улице холодно, поэтому тебе стоит одеться тепло, — улыбнувшись, проговорил Ву. Китаец уже одел свитер, становясь полностью готовым к походу в гости, чего нельзя сказать о младшем. — Да, хорошо. Я соберусь за десять минут, — согласился Бён, распаковывая чемодан и пытаясь найти в нём блузку с горлом и кардиган, которые он совершенно точно взял с собой. Все же найдя нужную одежду, парень быстро подсушил волосы, решая обойтись без укладки. Ву уже вышел из номера, напоследок бросив фразу о том, что будет ждать в холле. Окинув себя оценивающим взглядом в последний раз, Бэкхён вышел из номера вслед за Ифанем. — Готов? Такси на улице уже, — увидев приближающегося к себе парня, спросил мужчина, тут же пряча телефон в карман брюк. — Готов, — кивнув, Бён направился вперёд к выходу из отеля, опережая Ифаня и первым садясь в автомобиль. Назвал нужный адрес Ву, так как именно ему отец сбросил его сообщением. Родители Бёна недавно переехали в новую квартиру, дабы отцу было легче добираться до работы, а Наён перевестись в школу попрестижнее — так захотела мама. Бэк много раз слышал от родителей об их квартире и районе, в котором она располагается, но никогда толком в это не вникал. Они также часто упоминали своих соседей, по их словам оказавшихся очень хорошими. Бён не особо интересовался, но из рассказа матери помнит, что это какая-то семья в возрасте, примерно ровесники его собственных родителей. Сегодня на ужине в честь дня рождения отца Бёна будут присутствовать эти соседи и они с Ифанем. Не сказать, что Бэкхёна очень сильно хотелось сейчас знакомиться с кем либо, но выбирать не приходилось. Приезд попал на день рождения папы, а значит юноша просто обязан там быть. Дорога до нового родительского дома заняла около сорока минут, за которые Бэкхён и Ифань не перекинулись ровным счетом ни одним словом. Мужчину это начинало нагнетать, но виду он не подавал. По правде говоря, сегодняшний день должен стать очень важным в их с Бэкхёном истории. Китаец готовился к этому долго, пусть никогда в себе и не сомневался, но и торопить события он хотел. Сегодня самое время — сегодня он сделает это.

***

Спустя всего час после прихода к родителям, Бён начал замечать, что его отец спелся с Ифанем ещё сильнее. Это немного начало раздражать, но парень попытался натянуть улыбку и отвлечься от этой картины маслом под названием «Ифань нравится всем». Решив помочь маме на кухне, Бён начал раскладывать посуду для гостей, заодно беседуя с мамой. Наён также возилась на кухне, бродя туда-сюда. — Как тебе жизнь в Шанхае? — спросила мама, присаживаясь за стол на минутку, дабы немного перевести дыхание. — Неплохо… — задумавшись, ответил Бэк. Врать не хотелось, а правду он не знал и сам. Его жизнь настолько неопределенна, что он понятия не имеет как ответить на элементарный вопрос «как дела?». — Что беспокоит тебя, Бэкхён? — рассматривая напряжённое лицо сына, решилась спросить Юджи. Она замечала изменение в сыне и разговаривая по телефону, каждый раз порываясь поинтересоваться о состоянии Бёна, но постоянно останавлива себя. Она не могла быть уверена, что парень не соврёт ей, ведь сделать это по телефону, не видя друг друга с глазу на глаз — очень просто. — А что со мной? — решаясь на очередную ложь, улыбнулся Бэкхён, садясь напротив мамы. Ему совсем не хотелось делиться тем грузом, который он тащит на своих плечах уже столько лет. — Я серьёзно, — женщина стала выглядеть серьёзнее, вглядываясь в уставшее выражение лица сына. Его глаза были совсем не похожи на глаза её сына. Они не были такими яркими, живыми. Смотря на такого сына ей на самом деле становилось страшно за его моральное состояние. Если три года назад она видела сына хоть немного здоровым и оправившимся от случившегося десять лет назад, то сейчас все было иначе. Парень выглядел исхудавшим и уставшим. В какой-то момент женщина заподозрила Ифаня в плохом отношении к её сыну, но увидев, как мужчина смотрит на Бэкхёна, как следит за каждым его движением, поняла — этот человек просто не сможет относиться к юноше плохо. — Ничего нет, всё как обычно, — устало улыбнувшись, Бэкхён поднялся со стула, чувствуя надвигающийся допрос, который он должен избежать в обязательном порядке. — Бэкхён, ты дол… — маму перебил дверной звонок и Бён наконец смог облегченно вздохнуть. — Должно быть это уже соседи, — перешла к другой теме женщина, вслед за юношей поднимаясь из-за стола и собираясь выйти встречать гостей. — Я схожу пока в ванную, — бросил Бэкхён, перед тем как пулей залететь в гостевой санузел. Встав напротив зеркала, Бэк начал вглядываться в своё отражение. Неужели он выглядит настолько плохо? Что вообще плохого в темных мешках под глазами? Бён уже к ним привык, точно также, как и к тому, что ночью сон совсем не приходит. Тяжело вздохнув, парень поджал губы, расставляя руки по обе стороны раковины. — Ну что же с тобой не так, Бэкхён? — тихо прошептал юноша самому себе, пытаясь найти ответ в своих же глазах. За дверью было шумно: семья Бён встречала своих гостей и представляла им Ифаня. Интересно, они представляют его как кого? Как молодого человека Бэкхёна, должно быть. От этих мыслей становится тошно, но он вновь не может ничего поделать! Собравшись с силами, Бён вышел из ванной, собираясь пойти на кухню, где уже все расселись за столом. Уже у дверей кухни его остановил звонок двери. Разве на ужин должны были придти не только одни соседи? — Я открою, — крикнул Бён, чтобы никто из родителей не утруждал себя, выходя из-за стола. Подойдя ко входной двери, Бэкхён раскрыл её, решив даже не смотреть в дверной глазок. Не заметив перед собой никого, парень опустил взгляд, видя маленького ребёнка, любопытно смотрящего на него. Мальчик ему кого-то напоминал, но Бён явно видел его впервые. Решив спросить, что этот ребёнок забыл у порога квартиры его, Бёна, родителей, парень только открыл рот, как был перебит хриплым мужским голосом. — Роун! Почему ты опять убежал без меня?! — недовольно возмущался только подошедший мужчина, смотря на потерявшегося за пару секунд сына. — Нельзя так, сколько раз тебе говорил? — закончив причитать сыну, мужчина повернулся к парню, открывшему дверь его сыну, тут же широко распахивая глаза. — Бэкхён? — Чанёль, — не веря собственным глазам, тихо произносит младший. Он прибывает в шоке, считая этого Пака очередной иллюзией. Пока двое взрослых людей сверлили друг друга глазами, ребёнок, стоявший между ними, поочередно смотрел на каждого. Он не понимал, почему его папа перестал разговаривать с ним и заговорил с незнакомым красивым дядей, открывшим дверь знакомой ему семьи. Роун ничего не понимал, но чувствовал, что должен что-то сказать. — Хён, меня зовут Роун! — несмело проговорил детский голос мальчишки, внимательно смотрящего на незнакомца. Когда Бэкхён наконец перевёл взгляд на него, Пак младший протянул детскую ладошку вперёд, желая скорее познакомиться с красивым хёном.