Удерживая небо

      Тяжелая рука хлопнула Сэма по плечу. Он застонал и перекатился на живот, зарывшись головой в подушку. Не может быть, чтобы уже настало утро — Сэм чувствовал себя более усталым, чем когда ложился спать.       — Проснись и пой, Сэмми.       Не в меру бодрый голос всверлился в уши. Секунду спустя с Сэма стянули одеяло. Он вздрогнул, когда ног коснулся прохладный воздух комнаты, перевернулся на спину и сердито уставился на Дина, для верности швырнув в того подушкой. Дин с усталой усмешкой ее поймал и кинул обратно.       Из коридора, прогнав последние остатки сна, донесся запах кофе, наверняка черного, как кладбищенская земля. Хотя казалось, будто Сэм только что лег в кровать, сквозь занавески ярко светило солнце, а Дин уже принял душ. Сэм сел, зачесал челку на сторону и принялся наблюдать за утренней возней Дина.       Тот уже хромал. Сэм предполагал, что Дин пропустит утреннюю прогулку, раз уж они собираются целый день шататься по зоопарку. Худшим вариантом, нежели Дин, с завидным упорством соблюдающий свой ежедневный распорядок, был вариант, что, вполне возможно, тот пропустил-таки прогулку, а нога все равно уже болит и без нее.       Вид темнеющего на собственном боку синяка напомнил Сэму, почему он не спал. Почему оба они не спали. Дин снова провел ночь, мечась по кровати, сражаясь с одному ему ведомыми чудовищами.       Сэм быстро оделся и пошел на кухню. Дин попеременно то помешивал омлет, то переворачивал скворчащие сосиски. Сэм плеснул кофе себе и подлил еще в кружку Дина, после чего плюхнулся за стол.       Он зевнул, потирая заспанные глаза, вновь поднял взгляд, и лишь тогда заметил, что Дин еще и готовит сэндвичи на обед. Сэм одним глотком прикончил кофе — и при этом едва не обжег себе язык, потом отставил кружку и встал.       — Я этим займусь, — сказал он.       Дин отскочил, когда Сэм задел его плечом. Столовый нож, что балансировал на краю банки майонеза, глухо стукнулся о столешницу, а почти пустая банка свалилась набок. Дин вцепился в нож и извернулся змеей, готовый к отпору.       Сэм отступил, держа руки так, чтобы Дин мог их видеть, и ждал, когда тот придет в себя. Так они оба и стояли, застыв, пока с ножа не соскользнула на пол плюха майонеза.       Глаза Дина сфокусировались на расплескавшейся по облупленному золотисто-пшеничному ламинату маленькой кляксе. Тихо ругнувшись, он опустил голову, развернулся и бросил нож в раковину. Сэм подпрыгнул от лязга металла.       — Извини, — сказал Дин.       — За что?       Дин уже вернулся к плите. Сэм хотел поговорить об этом, но давно уже приучился не давить. Дину стало лучше. Ему постоянно становилось все лучше.       Конечно, может, иногда он и психовал, зато разговаривал и выходил из дома. Дин даже общался с людьми на работе, причем, вероятно, социально приемлемым способом, учитывая, что он умудрился продержаться на одном месте почти три года.       Это в корне отличалось от того, что говорили врачи. Они говорили о помещении в больницу на постоянной основе и пожизненном приеме лекарств — эти слова до сих пор преследовали обоих братьев. Пускай врачи и знали психиатрию, они совсем не знали Дина.       Сэм вернул на место откатившуюся банку майонеза, поправил наполовину готовые сэндвичи и принялся их доделывать.       — Эй, ты что делаешь? — поинтересовался Дин, наконец повернувшись обратно к Сэму. — Я ими занимался.       — Как насчет того, чтобы заниматься одним блюдом за раз? Сэндвичи могу приготовить и я.       — Нет, не можешь, — сказал Дин. — Ты никогда не кладешь достаточно… всего.       Сэм выдавил омерзительно огромную кучу горчицы на Динов сэндвич и с вызовом поглядел на брата.       — Так тебе достаточно?       Дин изучающе осмотрел сэндвич и пожал плечами.       — Ладно, но попробуй только засунуть в мой бутер хоть что-нибудь из этого зеленого дерьма, и я надеру тебе задницу.       Сэм притворился, будто кладет между ломтиками ветчины листок латука. Дин слегка пихнул его локтем в бок, и Сэм расслабился. Пока они бок о бок трудились на маленькой кухне, его взгляд был сосредоточен скорее на Дине, чем на сэндвичах.       Дин вновь затих, а потом посмотрел на Сэма.       — Я начал откладывать наличку, чтобы купить тебе отдельную кровать.       — Мне она не нужна, — торопливо пробормотал Сэм. В ответ на недоуменный взгляд Дина, он пояснил: — В смысле, тебе стоит потратить деньги на новую газонокосилку. Нам не нужна еще одна кровать.       Только сейчас, когда Дин это сказал, Сэм осознал, насколько сильно не хочет отдельную кровать. Даже если каждое утро будет сопровождаться новыми синяками, это более чем достойная цена за уверенность, что Дин по-прежнему рядом.       Сэм знал, что Дин чувствует то же самое. Именно Дин иногда тянулся во сне, ища Сэма. Сэм был уверен, что Дин не в курсе, что делает это, иначе они бы уже давным-давно завели вторую кровать, но втайне он молил о подобных ночах. Он никогда не ощущал себя таким защищенным, как в объятиях Дина.       — Я никуда не денусь, — сказал Дин. — У нас всего одна спальня. У тебя просто будет место, куда вытянуть эти твои мутантские ноги. То есть, да ладно тебе, Сэмми, — делить постель с братом не особо нормально.       — Я скорее предпочту быть с тобой, чем нормальным.       Дин не ответил, накладывая Сэму омлет, но тот уже увидел ту реакцию, какую хотел, в мягкой, приглушенной улыбке брата.       — Эта твоя секси-училка тоже едет?       Сэм фыркнул.       — Если ты имеешь в виду мистера Конвея, то да.       — Этот лысый старый морщинистый перец? Чувак, что случилось с той телкой, которая поколебала флюиды миссис Робинсон?       — Это моя учительница химии, и это отвратительно.       Дин ухмыльнулся и сел на стул напротив Сэма.       — Так когда у нас будет выездная практика по химии?

* * *

      Сэм со вздохом проскользнул по потрескавшемуся виниловому сидению, чтобы занять место у окна. Дин так накрутил себя по поводу того, что Импала останется на парковке, полной водителей-учеников, что Сэму пришлось тормознуть его, не дав вытащить флягу с виски прямо перед школой.       Ну да, может, Сэм и забыл упомянуть, что работа сопровождающего подразумевает в том числе и поездку в старом вонючем школьном автобусе. Это не должно было стать особой проблемой, но загрузилась еще только половина класса, а Дин уже ерзал на сидении, словно хотел выброситься через пожарный выход.       Иногда Сэму хотелось, чтобы они могли просто пойти куда-нибудь, как нормальные люди. И необходимость беспокоиться о том, что может спровоцировать Дина, радовала его не больше, чем то, что всякий раз, как они выходили из дому, Дин считал своим долгом держаться настороже и в полной боевой готовности.       Сэм попытался напомнить себе, что, вероятно, Дин никогда раньше не был в школьном автобусе. Отец никогда им не доверял, а, учитывая, что Дин до сих пор упорно подвозил Сэма до школы сам, тот был более чем уверен, что Дин им тоже не доверял.       — Дин, все в порядке.       Сэм положил руку Дину на ногу, чтобы помочь сконцентрироваться, — и мысленно отвесил себе пинок, поскольку напряженные мышцы бедра под поношенной джинсой подсказали ему, почему именно Дин так отчаянно жаждал очутиться где-нибудь в другом месте.       Дело было не в том, где припаркована Импала, и даже не в том, что он окружен людьми. Дин не сможет высидеть час в этом тесном кресле. Об этом надо было подумать прежде всего.       Дина напрягало даже сидение в Импале. Он никогда об этом не заикался, но все было очевидно по тому, как мало он мог проехать, прежде чем заявлял, что хочет в туалет или перекусить. Всего лишь очередная причина, по которой Дин ненавидел свою ногу, а теперь Сэм вынудил его скорчиться в набитом людьми автобусе без малейшей возможности устроиться с удобством или пойти куда-нибудь, когда нога заболит.       — Идем. — Сэм подтолкнул Дина, чтобы тот встал. — Нам необязательно ехать.       Дин скорчил гримасу:       — Что? Мы уже в автобусе, и ты обещал мне акул.       — По крайней мере, нам стоит сесть впереди. Там больше места.       Дин проследил за взглядом Сэма в сторону более просторных передних сидений. Сэм попытался сдвинуть Дина с их места, прежде чем тот хорошенько присмотрится, но не успел — Дин заметил табличку «Для инвалидов» и уперся, сопротивляясь.       — Нахуй это.       — Дин…       — Я сказал нет.       Сэм фыркнул и вновь придвинулся к окну, подтянув ноги, чтобы дать Дину как можно больше пространства. От этого лежавший у него на коленях рюкзак поднялся к подбородку, а правый кроссовок скользнул по нише для колеса, и Сэм ткнулся коленками в спинку стоящего впереди кресла.       Сработало его обычное «везение» — сидевший там парень оказался Тони Ричмондом, ведущим квотербеком футбольной команды. Тони вел себя так, словно был для школы «Риверсайд» божьим даром, и почему-то настаивал, что тренер ни черта не смыслит в спорте.       Впрочем, Сэм тайком подглядывал в раздевалке, и не мог отрицать, что Тони привлекателен — но он не был Дином. У обоих были крепкая мускулатура, но Дин был худощавым, а линии его тела — гладкими, в то время как Тони был массивным, с квадратной головой и тусклыми глазами.       Девушка Тони, капитан команды болельщиц Джулия, мгновенно бы его бросила ради рельефных скул и пухлых губ Дина. Конечно, глаза Дина уже не сияли так, как прежде, но все равно привлекали внимание, может, даже сильнее из-за скрытой в них тайны.       Как только они выехали на шоссе и дизельный двигатель автобуса заревел достаточно громко, чтобы заглушить большую часть разговоров, Тони прижался к спинке своего сидения и прорычал через плечо:       — Богом клянусь, Винчестер, еще раз пихнешь меня своим костлявым коленом, и я его сломаю.       — А не пошел бы ты далеко и надолго, мясной бычок, — сказал Дин.       Джулия отвела в сторону свои белокурые локоны и повернулась, чтобы посмотреть на него. Дин улыбнулся ей этой своей кокетливой улыбочкой, о которой Сэм уже почти забыл. Она была непринужденной и идеальной, и Сэм с чувством самодовольного удовлетворения заметил, как Тони начал закипать.       — Ты что, какой-нибудь старый недоучка или вроде того? — спросил Тони.       При этих словах Сэм сжался. Он знал, что именно так о себе иногда думает Дин. Полный отстой, что Дин по-прежнему принимал это близко к сердцу, когда слышал подобное из уст незнакомца. Сэм наклонился вперед, чтобы сказать Тони, что конкретно о нем думает, но Дин успел первым:       — А тебе-то что, мудозвон?       Тони развернулся на сидении и злобно уставился на Дина.       — Хочешь прогуляемся, принцесса?       — О господи, Тони. — Джулия сцапала его за плечо, чтобы толкнуть обратно на место, а Сэм тем временем вцепился в руку Дина. — Тебе что, два года? Он просто помогает с выездной практикой.       — Мне плевать, кому он там помогает, ни один смазливый парень и его ручной жираф не будут козлить рядом с моей девушкой. — Тони лениво положил руку на плечо Джулии и зыркнул на Дина. — Разве тебе не положено быть взрослым?       — Разве тебе не положено быть сексуальным? — спросил Дин.       У Сэма ушла пара секунд, чтобы осознать, что он пялится на Дина, разинув рот, с тем же туповатым видом, что и Тони. Диновы ответные колкости становились более испорченными, когда ему было больно, но Сэм зациклился на мысли, что его брат достаточно долго смотрел на парня, чтобы понять, привлекателен тот или нет.       — Ты закончил? — спросила Джулия, поскольку Тони продолжал пялиться. — Либо уединитесь уже, либо оставь его в покое.       Тони пробормотал что-то себе под нос, но единственным, кто выглядел так, словно хочет поспорить, был Дин. Ему не нравилось, когда кто-то хоть в чем-то ему помогал. Видимо, он приравнивал это к жалости или к тому, что люди думают, будто он не в состоянии сам себя защитить.       Дин попросту не догонял, что именно люди видят, когда смотрят на него. Когда он входил в комнату, то собирал все взгляды — но не из-за хромоты или шрамов, которых большинство даже не замечало. Все дело было в нем самом. Дин входил в комнату так, словно бросал вызов всякому, кто осмелится сказать, что ему тут не место; даже если сам Дин считал это шуткой, он и вправду был эффектным       Сэм сообразил, что все еще пялится, когда Дин встал, оперся рукой о сидение и потянулся, пока автобус катил по шоссе.       — Дин, что ты делаешь?       — Собираюсь прошвырнуться.       Сэм закатил глаза и уронил рюкзак на сидение рядом с собой, пользуясь случаем, чтобы размять собственные скрюченные ноги. Он хотел, чтобы Дин сел обратно, но знал, что ему не придется просить того об этом. Ему необязательно было ездить на автобусе, чтобы слышать истории о Крабихе Кэрол.       — Сэр, вам следует сесть, — сказала Кэрол всего лишь несколько секунд спустя после того, как Дин зашагал по проходу. — Я не хочу, чтобы вы стали причиной несчастного случая. Не заставляйте меня останавливать автобус.       Сэм ожидал, что Дин выдаст какой-нибудь остроумный ответ, но вместо этого тот небрежно развернулся и прошел в переднюю часть автобуса. Казалось, будто Кэрол готова была вышвырнуть его за дверь — пока Дин не наклонился над спинкой ее кресла и не послал ей свою лучшую улыбку.       За ревом двигателя было не разобрать, что он говорит. Сэм сощурился, пытаясь прочесть по губам, но передумал, когда Кэрол покраснела. Она кивнула Дину, и тот, выпрямившись, сжал ее плечо.       Дин прошел в конец автобуса, затем вернулся и встал рядом с Сэмом, всем весом навалившись на спинку сидения. Когда они съехали с магистрали, он снова уселся, устроившись боком и выставив ноги в проход, словно ему принадлежал весь автобус.       Было странно видеть Дина уверенным в себе рядом с другими, и впервые на памяти Сэма тот воспользовался своим обаянием, чтобы получить что хочет. Сэм думал, что ему это нравится, пока Дин не начал флиртовать с девчонкой из класса.       Сэм проигнорировал попытки Дина втянуть его в это жалкое подобие разговора. Мэри считала, что они говорят о клеточной биологии, но Сэм точно знал, что митохондрии — совсем не то, за что их принимает Дин.

* * *

      Сэм едва дождался, пока они вкатили на стоянку зоопарка. Когда они выбрались из автобуса, он пихнул Дина в бок.       — Ой, — крякнул Дин. — За что? Я думал, она без пяти минут выпускница. Мог бы и намекнуть. Которой из них есть восемнадцать?       — Не знаю. Какая разница?       Дин глумливо усмехнулся и забрался на край тротуара стоянки, потом развернулся и обратился к высыпавшим из автобуса ученикам:       — Все, кто в моей группе, лучше шевелите задницами, иначе вам придется самим платить за вход.       Сэм не стал говорить Дину, что это делается не так — он был слишком занят, беспокоясь, как Дин доберется до входа, а вовсе не о том, что кто-то из учеников его группы отстанет.       Они находились наверху многоуровневой парковки, которая была встроена в крутой холм. В расположенный внизу зоопарк вело несколько длинных лестничных пролетов. Судя по всему, Дину это ни капли не досаждало — продолжая трепаться о девушках, он начал спускаться по первому пролету.       — Разница есть, — сказал Дин. — Какая из них тебе нравится?       Сэм крепче сжал рюкзак.       — Никакая.       — Чувак, серьезно. Наверное, я бы даже закончил школу, если бы знал, что старший класс биологии может предложить подобное.       — Боже, Дин, ты не мог бы просто отстать?       — Какая муха тебя укусила?       Сэм не сумел придумать ответ и сделал глубокий вдох, пытаясь избавиться от сковавшего тело напряжения. В этом был весь Дин. Он постоянно флиртовал, просто давно этого не делал. С тех пор, как они здесь поселились.       Сэм не был уверен, было ли дело в ноге, или в шрамах, или в панических атаках, но Дин ни с кем не спал. Насколько Сэм знал, у Дина никого не было с самой смерти отца. Сэм и забыл, как сильно он ненавидел наблюдать за тем, как Дин набрасывается на все, что шевелится, хотя уж Дину-то, чтобы перепихнуться, вовсе не нужно было задерживаться надолго на одном месте.       После переезда сюда Сэм лишь изредка видел Дина флиртующим — тот возвращался к старой привычке, когда нервничал. Сейчас же, пересчитывая учеников, Дин казался не нервничающим, а очень даже решительным.       Они остановились после второго пролета. Дин прислонился спиной к перилам, то и дело отпуская комментарии, чтобы подгонять учеников, как будто его наняли руководить потоком людей. Возможно, других он и одурачил, но точно не Сэма — не просто же так Дин стоял тут и массировал ногу.       Дин запрокинул голову к голубому небу, скрывавшемуся за плотными кронами затеняющих путь сосен. Он закрыл глаза, когда ветер подул ему в лицо, откидывая волосы назад, потом повел шеей и с намеком на улыбку подмигнул Сэму. Этого хватило, чтобы тот немного расслабился. После того как остальные прошли, Дин обнял Сэма рукой за плечи, и последние крохи беспокойства растворились. Продолжая спускаться по ступеням, Сэм прильнул к брату, отодвинувшись лишь тогда, когда им пришлось разделиться, чтобы пройти через турникет перед главным входом.       Дин выбрал местом сбора для их группы фонтан в центре внутреннего двора зоопарка. Вода брызгала из каменного кита в середине фонтана; солнце отражалось от струи и подсвечивало Диновы волосы. Дин обратился к группе так, словно был генералом, отправляющим солдат на войну, — или тюремным надзирателем. Сэм пропустил подробности, но был более чем уверен, что они включали акульи укусы и летучих обезьян.       Правила были озвучены, группа рассосалась, и Дин зашагал с таким видом, словно знал, куда идет. Они направились вниз с холма к загону карликовых коз, которые стояли вдоль изгороди и ели лакомства из рук посетителей.       Сэм закатил глаза, когда сообразил, что Дин устремился вовсе не к козам. Тот расположился у забора, не обращая внимания на жующую его рубашку козу, и завел разговор с стоявшей там же девушкой, делавшей какие-то пометки.       Девушка с излишней заинтересованностью улыбнулась Дину, и Сэм ринулся вперед, чтобы схватить того за руку. Он извинился перед девушкой, которая, скорее всего, была даже не из их школы, и утянул Дина прочь.       — Эй! — запротестовал тот, отпихивая Сэма. — Я хотел погладить чертовых коз.       — Последний раз, когда мы гладили козу, вы с отцом использовали ее как приманку, чтобы выследить гнездо чупакабр. Дин, чем ты на самом деле занимаешься? Эта девушка даже не в твоем вкусе.       — Ну, она довольно горячая штучка, так что вполне в моем, но суть не в этом. Я знаю, что ты ищешь кого-нибудь с мозгами, кого-нибудь, чтобы составить тебе компанию в этих твоих долгих посиделках в библиотеке.       — Ты что, пытаешься подцепить кого-то для меня? — Сэм сощурился. — Серьезно, Дин? Все дело в этом? Ты считаешь, мне требуется, чтобы старший брат цеплял мне девушек?       — Я никогда тебе ни с одной не видел, так что… да. Тебе явно это требуется.       — Мне не нужна девушка, Дин.       — Только не говори мне, что у тебя шуры-муры с Халком.       — С Тони? Фу, нет. Просто забудь об этом. — Сэм положил руку Дину на плечо и направил его к скамейке под ближайшим деревом. — Идем, нам надо на минутку присесть.       Они поднимались на очередной холм, и Дин уже чересчур старался не хромать, явно намереваясь загонять себя еще до начала дня.       Дин оттолкнул Сэма.       — Сэмми, просто признай, что ты не умеешь цеплять девушек, и прекрати менять тему.       — Дин, мы пробудем тут целый день. Я лишь думаю, что тебе не нужно спешить.       — Вытаскивай свою карту и найди, где тут у них загон Клайда.       Сэм покачал головой и развернул карту зоопарка, чтобы поискать экспозицию орангутанга.       — Угу, прям никто больше не меняет тему.       В воздухе разносились жутковатые вопли приматов, но было трудно сказать, откуда конкретно. Сэм наконец-то сообразил, где, согласно карте, они находятся, когда Дин хлопнул его по плечу.       — Отпад, вон там хренова чупакабра. А ты говорил, тут не на что охотиться.       Сэм проследил за взглядом Дина и увидел безобидного трубкозуба, которого выгуливал служащий зоопарка в окружении группы младшеклассников. Он знал, что на самом деле Дин не думает, что это чупакабра, — в конце концов, тот наверняка был единственным человеком в западном Вашингтоне, который действительно не раз их видел.       — Это трубкозуб, и тебе не стоит упоминать об охоте в зоопарке. — Сэм потянул Дина вправо. — Идем, в этой стороне у них красные волки.       — Я хочу увидеть Клайда и акул, а не собак.       — Они по дороге.       — Никаких волков.       Сказано было таким тоном, что у Сэма не возникло ни малейшего желания спорить — тем более он даже не понимал, что именно вывело Дина из себя.       — Ладно, но мне надо написать про десять разных видов, и они не могут все быть акулами.       — Дурацкое правило. Как насчет девяти акул и одного орангутанга? — В ответ на сердитый взгляд Сэма Дин пожал плечами. — Восьми акул, орангутанга и того стремного чупакабра-зуба?       — Нет и нет. Дин, это не аукцион. Акулы считаются за один вид. — Сэм остановился, заметив знак, указывающий на павильон «Ночного мира». — Хочешь посмотреть на летучих мышей?       — Отлично. Но если увижу Дракулу, проткну ему задницу.       — Ладно, но сперва уточни у меня. — Сэм на ходу подергал лямки, поправляя рюкзак. — Дин, кстати, о собаках…       — Нет.       — Я еще ничего не сказал.       — Ты сказал достаточно.       — Ты можешь просто выслушать? Сын миз Бейкер женится, поэтому она собирается на несколько дней съездить во Флориду. Я сказал ей, что мы присмотрим за ее собакой, пока ее не будет.       Миз Бейкер была единственным человеком помимо Сэма, с которым Дин действительно общался. Когда они только переехали сюда, она была Сэмовой учительницей английского и по-прежнему оставалась их ближайшей соседкой. Она помогала им обустроиться, пока Дин заново учился ходить.       — Тот черный пес, который охраняет ее двор? — Дин остановился и повернулся, чтобы взглянуть на Сэма. — Почему ты на это подписался? Ральф был прыгучим золотистым ретривером, так что Сэм знал, что Дин имеет в виду вовсе не цвет собаки. А еще он не был уверен, что Дин когда-либо имел дело с собакой, которая бы не топталась на перекрестке или не пыталась вырвать ему горло. Добиться того, чтобы Дин ради миз Бейкер присмотрел за одной из них, было прекрасным способом показать ему, что не все собаки по природе зло.       — Потому что она всегда нам помогала, — сказал Сэм. — Не думаю, что забота о собаке вызовет особые трудности.       — Ты знаешь, я всегда за то, чтобы возвращать долги, но у нее точно нет каких-нибудь полтергейстов или вроде того, о которых мы могли бы позаботиться?       — Ммм… нет, и это всего на пару дней. Все, что мы должны делать, это приходить и кормить его. Может, иногда выгуливать.       — Последний раз, когда она попыталась его выгулять, эта тварь едва не затащила ее под машину. Пес как минимум одержим. Лучшей помощью будет пустить ему серебряную пулю в сердце.       Сэм поморщился, когда они заработали встревоженный взгляд от проходившей мимо мамаши, толкавшей по пандусу прогулочную коляску. Та схватила старшего ребенка-дошкольника за руку, притянула его к себе и резко ускорилась.       Вот еще одна причина, по которой они никуда не выходили. Казалось, будто Дин больше не замечает людей вокруг и всегда говорит так, словно они с Сэмом наедине. Сэм никогда всерьез не педалировал эту тему, потому что боялся услышать в ответ, что Дину просто стало плевать.       — Он не одержим, — прошептал Сэм. — Он пес. Он любит гоняться за белками, а миз Бейкер недостаточно сильная, чтобы его остановить. Он не устроит нам проблем. Кроме того, я все еще считаю, что нам было бы клево однажды завести свою собаку. Она сможет сопровождать тебя на утренних прогулках и присматривать за домом.       — Слушай, ты хочешь поработать нянькой для собаки? Отлично, но чтобы лапы этой твари не было ни в нашем доме, ни в моей машине, и я чертовски уверен, что не стану никуда с ней гулять.       — Дин…       — Оставь это, Сэм, или я оставлю тебя.       Судя по голосу, Дин говорил вполне серьезно, поэтому Сэм позволил ему пойти впереди. В раздражении Дин рванул вверх по склону куда быстрее, чем стоило бы, и резко остановился на полпути, когда его, судя по всему, настигла мышечная судорога. Дин вцепился в перила и застыл там, как будто поджидая, пока Сэм его нагонит.       — Ну и где эти хреновы мыши-вампиры? — крикнул Дин.       Сэм закатил глаза и протиснулся мимо других посетителей, чтобы добраться до Дина — хотя бы для того, чтобы тот перестал материться так громко, что его слышал каждый детсадовец в зоопарке. Он остановился, поравнявшись с Дином, и расслабился, когда тот прислонился к нему, чтобы взглянуть на карту.       — Нам нужен следующий поворот налево, — сказал Сэм.       Они последовали за группой в здание. Стоило только двери за ними закрыться, как яркий свет дня сменился тьмой. Стены были отделаны искусственным камнем, а из динамиков доносились визгливые ночные звуки.       Сэм ощутил, как Дин рядом с ним напрягся.       Он-то думал, что будет здорово посмеяться над летучими мышами вместе с Дином, поминающим плохие старые ужастики. О чем он не подумал, так это о том, что «Ночной мир» будет имитировать ночь, чтобы оные мыши были активны.       Не то чтобы кто-то из них боялся темноты, но для обоих она означала опасность, которую большинство не понимает. Сэма это больше не беспокоило — не тогда, когда Дин рядом, — и он знал, что Дин не столько напуган, сколько собирается переключиться в режим охотника.       Дин положил руку себе на поясницу, словно тянулся за пистолетом, который когда-то там носил. Для Сэма это был очевидный сигнал: мало того что Дин не хочет тут находиться, но и, как следствие, для остальных это небезопасно.       — Здесь слишком людно, — сказал Сэм. — Все равно летучие мыши, скорее всего, попрятались. Давай выберем другое животное.       — Со мной все в порядке.       Сэм теснее прижался к Дину, притворяясь, будто ему так же не по себе, как и брату.       — Я знаю, что ты в порядке, зато я нет.       Дин вновь сфокусировал взгляд на нем, забыв про неведомых чудовищ, на которых было нацелился, затем сжал плечо Сэма и повел его обратно к свету. Когда кожи Сэма вновь коснулся солнечный жар, Дин потянул его за собой, выбрав новую дорожку и не дав даже пикнуть.       — Я слышу воду, — сказал Дин. — Думаю, там акулы.       Сэм знал, что в арктической экспозиции нет акул, но Дин уже направился в ту сторону, поэтому он последовал за братом. Плавающие в бассейне крупные моржи интересовали его куда меньше, нежели наблюдение за ступающим по скользким камням Дином. Тот следовал за моржами по каменистому скату, пока они не очутились в самом низу у окна с подводным обзором очередной экспозиции. Возможно, Дин решил, что это акулы, потому что он пробился сквозь толпу и прижал ладонь к стеклу.       Когда перед Дином проплыло белое брюхо белухи, он не выглядел разочарованным. Казалось, будто он почти доволен, — но потом он повернулся поискать Сэма.       Что-то привлекло внимание Дина, и он застыл посреди роя восторженно вопящих детей. Едва не споткнувшись о некоторых из них, Сэм протолкался к брату, схватил его за руку и проследил за его взглядом.       На бетонной стене висела аппликация из белого меха в форме стоящего на задних лапах полярного медведя. Предполагалось, что она демонстрирует рост взрослого медведя, но Сэм знал, что Дин видит совсем не это.       Они сказали, что это было нападение медведя. Именно он, по заявлению властей, убил отца и сломал Дина — потому что очевидно же, что в туалетах «Вол-Марта» в Нью-Джерси полным-полно медведей. Сэм до сих пор не знал, что это было на самом деле. Дин до сих пор не желал об этом говорить. Сэм крепче сжал руку Дина.       Тот растерянно оглядел толпу, но затем, найдя глазами Сэма, расслабился.       — Ну, и где же, черт возьми, эти акулы?

* * *

      После контрольной встречи с другими учениками они сели на скамейку, чтобы перекусить. У подножья холма дрессировщик устроил представление с ара и детенышем орангутанга, которое, наравне с поеданием истекающего горчицей сэндвича, целиком поглощало внимание Дина.       — Мы заведем дружбана-орангутанга, — сказал Дин.       — Ты считаешь, что завести собаку — безумие, но хочешь возить на заднем сидении двухсотфунтового(1) примата?       — Ну, не в машине. Мы заведем ему боковой прицеп. Как у Робина.       — В Бэтмобиле нет бокового прицепа.       Дин пожал плечами:       — У меня будет.       — Угу, потому что это не нарушает никаких ПДД. — Сэм скатал целлофановую обертку от своего сэндвича и сунул ее обратно в рюкзак. — И вообще, я считал Робином себя.       — Чувак, ты круче Робина, и тебе даже не нужна чмошная шапка… зараза.       — Что?       — Когда тебе надо заказать новую футбольную форму? — спросил Дин.       — Ну, мы должны были заказать ее в эти выходные, но ты ничего насчет этого не сказал, так что… все нормально, если мы на мели.       — Нет, совсем не нормально, если у лучшего игрока в команде нет хреновой формы. Будь Бэтмен в деловом костюме, разве он сумел бы ворваться и спасти положение? Не думаю. Я могу позволить себе эту форму.       Сэм отпил своей колы и приподнял бровь.       — Легально?       Дин прикончил свой сэндвич и выгреб из бумажного пакета упаковку чипсов. Сэм потянулся, чтобы перехватить подхваченный ветром пакет, и придавил его край бедром, не сводя глаз с Дина.       — Никакого воровства, мошенничества и шулерства в бильярд, — пообещал Дин.       И он правда это обещал. Дин поклялся, что здесь они будут все делать по закону. Сэм был более чем уверен, что Дин пошел на это только потому, что обеспечивать непрерывный поток поддельных кредиток с одного адреса гораздо труднее, чем просто найти себе работу, и не то чтобы кто-то из них стремился разбогатеть.       Именно любимая забава Дина — шулерство — довела Сэма до ручки. Однажды поздно вечером Дин прихромал с разбитой губой, синяками на ребрах и явно ножевым порезом на руке. Нигде поблизости не было заведения с непрерывным наплывом новых людей, а местным надоело, что Дин морочит им головы.       Сэм заставил брата пообещать завязать с этим. Он не желал лишний раз волноваться, что Дина ранят из-за такой глупости, как деньги.       На самом деле он не поверил, что Дин прекратил, но на следующее утро тот принялся читать в газете раздел объявлений о найме. В течение недели Дин устроился на работу в гараж.       Сэм поднял взгляд, когда Дин его пихнул.       — Идем, — сказал тот. — А то пропустим последнее кормление.       Сэм собрал их мусор и вскочил со скамейки, чтобы поторопиться вслед за Дином. Они уже видели каждое сегодняшнее кормление акул. По правде, Сэм не догонял, что такого чудесного в гигантской рыбе, объедающей мясо с багра, но любил наблюдать восхищение в глазах Дина.       Они направились обратно по знакомой дорожке, окаймленной бамбуком, мимо копии хижины исследователя, сидя в которой Дин провел часть дня, невзирая на ограждавшие ее веревки, указывавшие, что место предназначено исключительно для осмотра. Сэм не возражал, поскольку видел, как Дина раздражают толпы.       Это был самый долгий период, когда Дин находился в постоянном контакте с другими людьми помимо Сэма, с тех пор как они переехали. Казалось, будто Дин снова перестал их замечать, пока пробирался сквозь толпу, спускался по лестнице и шел к двухэтажному аквариуму с акулами.       Лампы в здании были тусклыми, но просачивавшегося сквозь толщу воды яркого голубого света видимо, хватало, чтобы Дин не напрягался. Сэм держался поближе, тем не менее по-прежнему соблюдая личное пространство брата, пока вокруг того сновали дети. Дин казался таким же расслабленным анонимностью в толпе, каким бывал, когда они вдвоем сиживали на заднем дворе и смотрели на звезды.       Дин убедился, что маленьким детям все будет видно, помогая тем, кто пониже, пробраться вперед, так что явно должен был хотя бы отчасти осознавать присутствие вокруг других людей. Он выглядел счастливее, думая, что люди его не видят, и не замечал благодарных взглядов родителей тех детей, которым он расчистил место.       Сэм не наблюдал за акулами и понял, что кормлением окончено, когда людской поток начал рассасываться. Он спустился по лестнице и встал рядом с Дином.       Тот прижимал руку к толстому акриловому стеклу и, запрокинув голову, смотрел, как наверху кружат рифовые акулы. Он отвлекся от них лишь тогда, когда в нескольких футах от стены аквариума над песчаным дном проплыла большая акула-нянька.       — Они довольно клевые, — сказал Сэм.       — Ага.       Слово вырвалось почти вздохом, звучавшим так же устало, как Дин выглядел. Он смотрел в воду, куда-то за пределы границы, где свет ламп растворялся в глубине. Дин помассировал бедро и сунул руки в карманы.       Сэм положил руку ему на плечо.       — Идем, Дин, я хочу еще разок поглядеть на лагуну, перед тем как мы уйдем.       Он повел Дина обратно в предыдущий зал, сейчас пустующий. Воздух был густым от влажного жара, исходящего от огромного искусственного водоема с рифом, который начинался от уровня пола и был высотой по грудь Сэму. Экспозиция над ним изображала пляж с нарисованным на задней стене тропическим закатом. Перед водоемом стояли скамейки, и это было именно то, чего Сэм хотел на самом деле. Дину нужно было посидеть, прежде чем им придется подниматься по лестницам к автобусу.       Хотя Сэм направился к скамейкам, Дин побрел к водоему. Сэм пошел обратно, чтобы взять брата за руку, но не успел — тот полез вверх по искусственным скалам сбоку от экспозиции.       Раньше они с Дином постоянно лазили по заборам из сетки, но с той, последней охоты Сэм ни разу не видел, чтобы Дин куда-либо забирался. Вид карабкающегося Дина настолько его отвлек, что на миг Сэм забыл, что тот, вообще-то, лезет в экспозицию.       — Дин, какого черта ты творишь? — прошипел Сэм.       Тот неровной походкой обогнул валявшиеся на песке ракушки, потом с гримасой опустился под одной из искусственных пальм, частично скрывшись за растениями, и посмотрел на Сэма.       — Ты поднимаешься или нет?       Сэм должен был сказать «нет», но не смог. Дин выглядел таким умиротворенным, сидя там, освещенный рассеянным светом мерцающей воды. Учитывая, через что он прошел, если ему захотелось посидеть на песке, пусть сидит сколько угодно.       Сэм огляделся, после чего тоже взобрался по мокрым камням и спрыгнул на песок. Им все равно через несколько минут уходить, независимо от того, вышвырнут их или нет. Он сел рядом с Дином, скрестив ноги, так что его колено упиралось тому в бедро.       Сэм смотрел только на Дина, а тот наблюдал, как рыбки ярких расцветок снуют среди искусственных кораллов. Они тихо сидели, слушая запись голосов тропических птиц и плеска волн о какой-то далекий берег.       Дин не оторвал взгляд от подводной жизни, даже когда Сэм шевельнулся, продолжая следить и слушать, не откроются ли двери. Он не мог дать Дину орангутанга, но обязан был дать ему водоем с рыбами.       — Как думаешь, они понимают? — спросил Дин. — Они ведь просто плавают по кругу.       Плечи Сэма сковало напряжением; он перевел взгляд с Дина на рыб, которые казались вполне счастливыми в своей фальшивой лагуне.       — В этом водоеме 24 000 галлонов(2) воды. У них полно места, чтобы делать что хотят.       — До тех пор, пока они хотят весь день плавать кругами, впустую тратя силы. Они могут бежать сколько угодно. Эти рыбы никуда не попадут, пока их не спустят в унитаз.       Сэм сосредоточил взгляд на рыбах, пока Дин рассеянно потирал ногу.       — Может, им тут нравится, даже если они не намеревались тут очутиться, — сказал Сэм. — Они в безопасности. Никто не напрыгнет на них из темноты и не разорвет на мелкие кусочки.       — Тут прямо за углом акулы, а они даже не знают об этом.       — Возможно, акулы и там, но они не могут сюда добраться.       Дин зачерпнул горсть белого песка и позволил ему ссыпаться между пальцами. Он посмотрел сквозь шелковые пальмовые ветви на нарисованное море.       — Это место даже не настоящее.       — Это по-настоящему их дом.       Дин до тревожного долго смотрел в глаза Сэму, после чего кивнул и отвернулся. Сэм был слишком выбит из колеи, чтобы еще что-то добавить. Он лихорадочно размышлял, а Дин в это время склонился набок, чтобы залезть к себе в карман.       — Как считаешь, им нравятся картофельные чипсы? — спросил Дин.       Он явно не доел обед и сейчас открывал пакет с остатками раскрошившихся чипсов. Сэм глянул в сторону, заметив движение, как будто кто-то огибает пляж лагуны, и поднялся на ноги.       — Нет, но думаю, тем гигантским крабам они, возможно, придутся по вкусу.       — Супер. — Дин начал вставать, но, не успев толком подняться, вновь плюхнулся на задницу. — Твою мать.       Сэм опустил на него взгляд и, судя по тому, как Дин пытался растереть мышцы голени, понял, что та затекла. Дин высыпал в ладонь кусочки чипсов и швырнул их приближающимся пальмовым крабам, потом снова откинулся на ствол пальмы.       — Тебе придется идти без меня, Сэмми.       Сэм закатил глаза на эту мелодраму и, нагнувшись, обхватил Дина за талию. Тот одной рукой вцепился в Сэма, а другой оперся на пальму, чтобы подтянуться и наконец-то встать. Рост Сэма еще не перешел в мышечную массу, и Дин все еще был сильнее, но это не означало, что Сэм не мог нести его вес. Он желал, чтобы Дин почаще позволял ему это делать и в конце концов понял, что Сэм никогда не уйдет без него.