Три слова, которые изменили волшебный мир

Шло время, и жизнь в Хогвартсе входила в свою колею, становясь более привычной и обыденной. Гермиона не могла сказать, что на Слизерине к ней относились плохо, скорее, с холодностью и подчёркнутой светской вежливостью. Единственным её другом был Гарри Поттер. Оба воспитанные вне магического мира, они вместе пытались влиться в него, такой необычный и весьма консервативный, походу вынужденные научиться всем его тонкостям. На Слизерине царствовала негласная иерархия, уже давно не так свято чтимая во всех остальных слоях общества. Во главе угла стояли чистокровные. Привыкшая к присутствию аристократов и в немагической Англии, Гермиона моментально провела параллель между «священными 28» и принцами и герцогами более привычного ей мира. Потом, в строгом соответствии с почестями семье, следовали прочие чистокровные, не имевшие возможности похвастаться такой же долгой и блистательной родословной, но вполне почитаемые среди высшей аристократии. Далее, были полукровки. У этих детей только один из родителей был волшебником, но к величайшему удивлению Гермионы, для магического мира Англии было не так важно, были то мать или отец. Конечно, если волшебником был отец, отпрыск с гордостью носил его фамилию, но в противоположном случае, обычно не спешили поменять её на принадлежащую волшебной семье. Совершенно странным, с точки зрения Гермионы, было отношение к магглорождённым. Девочка искренне не могла понять, почему чистокровные волшебники презирали и избегали именно их. Изучая историю магического мира, Гермиона не раз находила подтверждение, что именно такие волшебники, как и полукровки, были очень могущественными. Сама она тоже быстро обнаружила себя одной из самых сильных волшебниц своего курса, а те вещи, в которых она немного уступала чистокровным – были натренированы в этих детях с детства. Одним из подобных навыков были полёты на метле. Гермиона освоила науку без особого труда и держалась над землёй вполне сносно, но метла все-таки прыгнула в её руку последней в классе. Вечером, явно огорчённая этим девочка тренировалась в их с Гринграсс спальне, и наблюдая за тем, как магглорождённая работает в поте лица, наконец, соседка по комнате произнесла: - Гермиона, да прекрати ты париться по этому поводу. Мы все с детства летаем на практически игрушечных метлах, поэтому и навык к нам приходит намного быстрее. Мы же уже наполовину умеем. Никто не научился летать с первой попытки. Расслабься. Впрочем, это было не совсем так. Гарри Поттер, тоже лишенный опыта «игрушечной метлы», держался на своей так, словно был рождён в седле. Поэтому, выслушав Гринграсс, Гермиона сделала свои собственные выводы: напарница по комнате пыталась её успокоить, но были вещи, преуспеть в которых магглорождённым было сложнее. Ведь Гарри Поттер был полукровкой, хотя его мать не была магглом, а вполне талантливой волшебницей. Сам же Гарри, казалось, совсем не переживал по поводу своего нахождения в Слизерине. Мальчики приняли его с распростертыми объятиями, и если некоторые реакции выращенного магглами волшебника и заставляли их брови изумленно ползти вверх, то виду не подавали, а реакция Слизеринок Гермиону просто удивляла. Все они открыто заигрывали с ним, пытаясь понравиться, в то время, как со своей «элитой», как про себя Грейнджер уже успела окрестить наследников «священных 28», вели себя пока что лишь по-дружески. Гарри же тянулся к Рону Уизли. Познакомившись с ним в поезде, Поттер быстро понял, что у него много общего с рыжим подростком, и что они практически понимают друг друга с полуслова. Порой ей казалось, что если бы не она, то мальчики были бы «не разлей вода», но лояльное отношение Гарри к девушке, чьё имя уже практически было изменено на «как-она-оказалась-на-Слизерине?!», предотвращало его сближение с Гриффиндорцами. Тем не менее, когда Гермиона видела Гарри с Роном, она пыталась их сознательно избегать. И все-таки, в день Хэллоуина настроение у Гермионы было ужасное. На уроках она вновь была «гвоздём программы», как насмешливо прозвали её Гриффиндорцы, и даже Слизеринцы были с ними согласны, правда, при этом совсем не возражая, что все очки за её ответы шли в копилку их Факультета. Впрочем, на её старания привлечь к себе внимание, или, как говорил тот же Рон, «подлизаться к учителям», смотрели с лёгким любопытством. Во всяком случае, так казалось маленькой Гермионе, которой понадобится ещё очень много лет чтобы понять, что наследники чистокровных родов тоже упорно стараются привлечь к себе внимание и заслужить похвалу, правда, от собственных родителей. В этот день, однако, девочка спешила обратно в Подземелья Слизерина, чтобы оставить несколько книг и приготовиться к торжественному ужину в честь праздника, когда голос Рона остановил её: - Я не представляю, как ты можешь переносить её! Она же невозможная воображала и зазнайка! Вечно она задирает свой курносый нос и смотрит на всех свысока! Гермиона уже хотела идти своей дорогой, оскорбления Рона и Гриффиндорцев не были для неё чем-то новым, когда Уизли ответил второй голос, до боли знакомый. - Ей просто нравится учиться... - Учиться?! Ей нравится выставлять свой ум перед всем Хогвартсом. «Змеюка» этакая... И вообще, это же какой тёмной ведьмой надо быть, чтобы её, магглорождённую, распределили на Слизерин! Я уверен, что она будет Темной, как тот-кого-нельзя-называть!!! Дальше, Гермиона слушать не стала. Слова Рона били наотмашь, но даже не они причиняли основную боль, а молчание Гарри. Резко развернувшись, девочка бегом бросилась прочь от кучки гриффиндорцев, и только когда её пышные волосы, взметнувшись, уже исчезали за поворотом, Гарри заметил убегающую подругу. Впрочем, подумав, что девочка спешит в библиотеку, решил не окликать её... На ужин Гермиона не пришла. Сидя рядом с однокурсниками, Поттер периодически поглядывал на вход, но девочка не появлялась. Уже начиная волноваться, он обернулся к слизеринцам: - А Гермиону кто-нибудь сегодня вечером видел? - Она не заходила в нашу комнату, - невозмутимо пожала плечами Дафна. - Быть может, Грейнджер просто решила пропустить ужин? - спокойно предположила Панси Паркинсон, и все девочки согласно кивнули: большинство из них периодически голодали «для фигуры». - А ты не знаешь? - проходивший мимо и как всегда опаздывавший Лонгботтом ухмыльнулся. - Она полдня плакала в туалете. Мне Миртл сказала, - Невилл был явно горд тем, что знает что-то, заинтересовавшее самого Гарри Поттера. - А ты чего радуешься? - тут же взвилась Дафна. - С тобой кроме привидений вообще никто общаться не хочет! Обиженный, Лонгботтом поспешил прочь, а Гарри не успел даже обдумать новую информацию, когда двери в зал распахнулись и на пороге возник профессор Квиррелл. Стремительно приблизившись к столу преподавателей, учитель защиты от тёмной магии закричал: - Тролль! Тролль вырвался на свободу и сейчас в подземельях Хогвартса! В зале начался переполох. Испуганные, ученики в ужасе кричали, одновременно сорвавшись с мест и бросившись к выходу, когда громкий голос Дамблдора вмиг заставил всех замереть на месте: - Тишина! Всем соблюдать тишину! - и заполучив всеобщее внимание, добавил. - Старосты, уведите свои факультеты. Учителя, следуйте за мной. Гарри вышел из зала вместе со своим факультетом, но едва Нарисса Вайт завернула за угол, направляясь к подземелью Слизерина, поспешил обратно. - Ты куда? - нахмурилась всевидящая Панси. - Гермиона, я должен её предупредить. Она ведь не знает... - Гарри даже не остановился, бросившись в направлении туалета, и с удивлением заметил, что шестеро мальчиков из «священных 28», переглянувшись, следуют за ним. - Не останавливайся, Поттер, - на ходу бросил ему Малфой, отвечая за всех, и тут же замер на месте: за поворотом показалась гигантская тень. - Похоже, Тролль уже не в подземелье, - констатировал очевидное Нотт. *** Утерев слёзы тыльной стороной ладони, Гермиона обернулась к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Обучение на Слизерине приучило девочку всегда, независимо от того, как она себя чувствует, выглядеть безукоризненно, чтобы никто не мог даже подозревать о её переживаниях. К тому же, сокурсники её факультета просто не поймут, почему слова Уизли, которого многие считали просто идиотом, возымели на неё такой эффект. Большинство из них просто не обращало внимание на рыжего волшебника, и Гермиона могла представить себе, как та же Дафна или Панси непонимающе пожимают плечами. Правда же была в том, что девочка была огорчена не словами Рона, к ним она уже привыкла, а тем, что Гарри с ним был согласен. Тяжело вздохнув, Гермиона подняла глаза на своё отражение в зеркале и замерла от ужаса. Прямо на неё из зазеркалья смотрел огромный тролль. Гермионе хватило нескольких мгновений, чтобы поспешно взять себя в руки и спрятаться под раковиной. Просчитывая в голове возможные пути к двери, которые преграждал огромный тролль, девочка отчаянно пыталась придумать, как спастись, но не могла. А тем временем, тролль поднял тяжёлую булаву, которую сжимал в руке, и с размаху ударил по каменной поверхности, едва не задев испуганную слизеринку. – Гермиона, беги, мы его отвлечем!– раздался за спиной тролля до боли знакомый голос Гарри Поттера. В следующие мгновения в тролля одно за другим полетели проклятия, наперебой посылаемые из семи волшебных палочек. Округлив глаза от неожиданности и изумления, Грейнджер наблюдала, как шесть мальчишек её собственного факультета под предводительством Гарри Поттера отважно отвлекают внимание тролля на себя. Обернувшись, великан практически забыл о прячущейся под раковиной лохматой девчонке, и теперь сосредоточился на более существенных для него противниках. Через мгновение, тролль уже подхватил Гарри за шкирку, размахивая своей булавой. Конечно же, Поттер нападал и был впереди остальных слизеринцев, предпочитавших стрелять из укрытия. С нескрываемым ужасом, девочка наблюдала за движением огромной палки, в то время как остальные парни безрезультатно пытались нанести троллю хоть какой вред своими заклинаниями. Решение пришло молниеносно: взмахнув волшебной палочкой, Гермиона выкрикнула то самое заклинание невесомости, которое освоила раньше всех. «Вингардиум Левиоса!» - и тролль застыл на месте, тупо глядя на нависшую над его головой булаву, а Гермиона, не давая ему опомниться, опустила палочку, и в то же мгновение тяжелая деревяшка с размаху ударила по голове безобразного существа. Все шестеро мальчишек, вместе с Гермионой, теперь используя все то же необычайно полезное заклинание полёта, сосредоточились на том, чтобы обеспечить невесомость стремительно падающему головой вниз Поттеру, и парень завис в воздухе, плавно опускаясь на кафельный пол. – Скорее, побежали отсюда, пока он не очнулся! – заторопил однокурсников Малфой, но в это мгновение в дверях возникли преподаватели. Северус Снейп и Минерва МакГонагалл в изумлении смотрели на группу юных слизеринцев, невероятным образом объединившихся, чтобы победить троля. Первым пришел в себя Снейп. Не выпуская из рук явно готовую к бою палочку, профессор насмешливо и строго процедил: – Мистер Поттер, это ваша заслуга, что сливки Слизеринского общества и самая умная ученица Хогвартса сейчас сражаются с тролем? Гарри замер: будучи его деканом, Снейп не придирался к парню слишком открыто, но Поттер все равно чувствовал: профессор зельеварения его недолюбливает. Впрочем, парень не успел ответить. Гермиона, выпрямившись в полный рост, громко проговорила: - Это моя вина, профессор. Я была расстроена и не пришла на ужин, а мальчики меня нашли. Если бы не Гарри и они все, я была бы мертва. Снейп и Минерва переглянулись, и МакГонагалл кивнула: - За объединённый фронт в сражении с тролем, вы все получаете по пять баллов каждый. А от вас, мисс Грейнджер, я ожидала большего, - после чего, развернувшись, она покинула комнату. Парни выскользнули вслед за ней, а Гермиона застыла под задумчивым взглядом Снейпа. - Мисс Грейнджер, несколько минут Вашего времени, пожалуйста. Следуйте за мной, - процедил он довольно мягко и направился в выходу. Вздохнув, девочка поплелась следом. *** - Это правда, юная леди, что до атаки троля вы плакали в женском туалете? - Снейп пронзительным, но каким-то понимающим взглядом смотрел в глаза Гермионе. – Да, сэр, – девочка поджала губы, не отводя взгляд от прожигающих насквозь, чёрных глаз декана. – Скажите, мисс Грейнджер, – вас обижают на факультете? – Нет, сэр, - Гермиона теперь вся сжалась. - Тогда, расскажите мне честно, что случилось? Мне очень важно понять, почему такая умная и талантливая юная волшебница, которая несомненно в будущем станет нашей гордостью и добьётся очень многого в этом мире, чувствовала себя настолько несчастной? – Я... Я просто не могла понять, за что они так ко мне относится? – Кто? Ваши товарищи по факультету? Позвольте мне напомнить, кто помог вам сегодня. - Нет, ребята с Гриффиндора. Они меня просто ненавидят, считают олицетворением зла, а я не знаю, что я сделала не так. Они считают меня ужасной, и я не могу это объяснить, но профессор, я просто не понимаю... Это ведь Гриффиндорцы, они должны быть благородными, честными... – Послушайте меня внимательно, юная леди, – Снейп встал из-за стола и, обойдя его вокруг, присел на краешек прямо перед девочкой. – Благородство, честность, отвага Гриффиндорцев... Это такие стереотипы. Люди все разные, и мы никогда не знаем, что они думают на самом деле. Позвольте дать вам совет на собственном горьком опыте... Гриффиндорцы бывают вполне низкими и бесчестными, а те, кто считаются хитрыми и трусливыми, могут обладать внутренним благородством и проявлять смелость. Заметьте, что сегодня к вам на помощь бросились шесть молодых людей из самых древних аристократических родов Англии. Несмотря на некоторые другие стереотипы, кстати. Запомните, юная леди: вы – особенная. И да, ваше распределение на Слизерин действительно является исключением из правил, - он усмехнулся и продолжил. - Но просто помните: ваши враги не отличаются особой дальновидностью, мисс Грейнджер, и людям свойственно относиться негативно к тому, что они не понимают. В следующий раз, когда кто-нибудь из них попытается упражняться в весьма сомнительном остроумии за ваш счёт, просто подумайте, а может, он вам завидует? Вы, моя дорогая юная леди, каждую минуту доказываете своё превосходство над многими из сверстников, не забывайте это. – Профессор, - Гермиона вновь подняла на него глаза. - И всё-таки, почему меня распределили на Слизерин? Вы ведь сами знаете, Рейвенкло подошел бы мне больше? Снейп тяжело вздохнул и опустился на корточки перед девочкой, широко распахнутыми глазами доверчиво смотревшей ему в лицо. С мгновение он молчал, а потом мягко улыбнулся: – Гермиона, просто поверь мне, для этого должны были быть очень веские причины, и они есть. И ты именно там, где должна быть, где добьешься наибольших успехов в жизни. Это всё, что тебе пока нужно знать. Учись, заводи связи, дружбу, знакомься с магическим миром и особенно его историей и традициями. В этой школе мы не преподаём этикет, но я уверен, что твои одноклассницы станут наилучшими возможными учителями. В ответ на твой вопрос, скажу тебе лишь одно: сконцентрируйся именно на этих темах. А теперь идите, мисс Грейнджер, уверен, вас уже ждут в гостиной Слизерина. После этого разговора, Гермионе стало намного легче. Почему-то, она была уверена, что профессор поделился с ней чем-то очень личным, и теперь ей не казалось, что она одинока. Кому-то другому приходилось пройти через то же самое до неё.