Три слова, которые изменили волшебный мир

Гермиона Грейнджер лежала на покрывале, упрямо уставившись в учебник. Впрочем, утомлённая событиями дня, девочка совсем не могла сконцентрироваться, и поэтому уже битых полчаса непонимающе перечитывала одно и то же слово. «Зелья». На соседней кровати Дафна Гринграсс перелистывала свою книгу, с остервенением впиваясь зубами в морковку, стоявшую перед ней в маленькой пиале. Панси Паркинсон, по-турецки скрестив ноги устроившаяся в углу комнаты, с таким же выражением лица пережёвывая палочки сельдерея, со злостью выплюнула отвратительный овощ. – Фу, какая гадость, – Паркинсон поднялась с пола и одним движением палочки опустошила содержимое своей миски в мусорку. – Хочу конфет. Или печенье. Или и то, и другое. – Не говори! – вздохнула Гринграсс, и её аккуратно почищенные морковки, словно стайка пчёл, полетели в ту же мусорку. – Так в чем дело? – Гермиона непонимающе нахмурилась. – Давайте позовём домашних эльфов и попросим принести нам что-нибудь вкусненькое. Переглянувшись, Дафна и Панси вздохнули и снисходительно улыбнулись соседке по комнате: – Никто нам ничего не принесёт, – объяснила Дафна. – Эльфам запрещено доставлять нам мучное и сладкое в комнаты, да и вообще, на нашу часть стола их ставят далеко не всегда. Только в особых случаях и в честь праздников. Ты разве не заметила? – Честно говоря, нет, – Гермиона нахмурилась, мысленно концентрируясь на образе их стола.– Я почти никогда не ем сладкое, и поэтому не обращала внимания. А когда мне очень хочется, Гарри передает мне что-нибудь из десертов. А почему вы не можете попросить кого-нибудь из мальчиков? – Это все равно не сработает, – вздохнув, терпеливо объяснила Дафна. – Все приготовленные эльфами сладости заколдованы, и никто из нас не может их есть. – Но почему? – Персональные требования наших мамАн, - как всегда переиначивая это слово на французский манер, процедила Панси. - Они считают, что нам важно избегать сладкое, чтобы не испортить фигуру. Разве твои родители не требовали подобного? – Они не знали, что могут, – на самой грани слуха прошептала Гермиона. – Прости, не хотела тебя обидеть, - под настороженным взглядом Гринграсс, пробормотала Паркинсон, тут же вспомнив строгие наставления Нариссы Вайт, явно исходящие от самого Снейпа. – Что ты, я совсем не обиделась. Но если мои родители не оставили таких распоряжений, то быть может, я могу попросить принести нам что-нибудь вкусненькое? – Не сработает, – вновь отрицательно покачала головой Паркинсон. – Тот же принцип, ничего приготовленного эльфами мы съесть не сможем. Все пирожные и печенье, как дикие птички, просто улетят из наших рук. Не поймаешь, не догонишь. – И не то, чтобы мы уже не пробовали, – тут же добавила Гринграсс. – Улетают, как воробьи от МакГонагалл в образе кошки. Несколько мгновений Гермиона молчала, что-то тщательно обдумывая. Паркинсон и Гринграсс, уже привыкшие, что в таких случаях их магглорождённая обычно просчитывает задачи ходов на двадцать вперёд, притихли, внимательно наблюдая за соседкой по комнате. Наконец, лицо Грейнджер просветилось, и подруги поняли, что их умница задачку решила. – Я так понимаю, что заколдован только окончательный продукт, а не ингредиенты. Иначе, вы бы не смогли есть ни булочки, ни другие приготовленные из тех же самых вещей блюда. А поскольку это не так, и вы спокойно наслаждаетесь, например, хлебом, эльфы накладывают заклинание на конечный продукт. То есть, если, скажем, то же печенье испечет кто-то другой, не эльфы, вы вполне сможете его есть. – Но кто испечёт нам печенье? – нутром чувствуя, что они пропускают что-то очень важное, Паркинсон и Гринграсс переглянулись.– Мы этого делать не умеем. – Вы не умеете, а я – вполне, – гордо провозгласила Грейнджер. – Я очень люблю печь, это ведь так интересно, и на самом деле, почти как зелья. Строго следуешь рецепту, и вуаля! Волшебный продукт. Паркинсон и Гринграсс переглянулись, мгновенно просияв, и дружно захлопнули учебники. – Отлично! Пошли! - обе спрыгнули на пол и направились к двери, но возле самого выхода из комнаты остановились. - Только, нам куда? – Ну, конечно же, на кухню, – Гермиона шутливо закатила глаза. – Но эльфы нас не пустят, – обе юные аристократки вмиг сникли. – Пустят, – Гермиона подмигнула подругам.– Я с ними хорошо общаюсь и зачастую заглядываю на кухню. Меня там знают, хоть помогать и не разрешают. – Помогать!? – аристократки удивлённо переглянулись и вновь обернулись к Гермионе. – Конечно, тебе никто не даст помогать. Это ведь работа домашних эльфов. Любой намёк на предложение помощи они расценят, как оскорбление. Служить волшебникам у них в крови, как и подчиняться всем приказам. – Ну, благодарность они всё-таки ценят, – магглорождённая волшебница пожала плечами. – И мне кажется, что когда им не приказывают, а просят, особенно вежливо, они тоже всё выполняют. – Никогда не видела причины спросить, – Панси пожала плечами. – Приказы работают вполне нормально. Но, на кухню, так на кухню! Пошли. – Но ведь гулять по замку после отбоя запрещено, – вдруг спохватилась Гермиона. – Хм, нарушать правила или испечь печенье, – Паркинсон сделала вид, что взвешивают обе возможности на мысленных весах. Даже руками изобразила чаши, покачиваясь из стороны в сторону. – Печенье перевесило. - Громко провозгласила она и направилась к двери. Гринграсс, даже не задумываясь, последовала за подругой, уже у самых дверей вопросительно оглянувшись на Гермиону. – Ты с нами? Вздохнув, Грейнджер поднялась с постели: – Точнее, вы со мной, – пробормотала девочка, но тоже принялась подниматься по лестнице в гостиную Слизерина. В комнате было пусто. Задорно обменявшись заговорщицкими взглядами, девочки на цыпочках направились к двери, когда их остановил спокойной и весьма прохладный голос: – А куда это вы, сударыни, на ночь глядя? Вздрогнув и застыв на месте, юные нарушительницы правил оглянулись, тут же встретившись взглядом с Драко. Молодой волшебник, до этого читавший какой-то учебник в кресле у самого камина, теперь поднялся с места и, скрестив на груди руки, смотрел на девочек. Гермиона, лихорадочно думая, какую отговорку для их странного поведения бы предоставить парню, уже было открыла рот, но её перебила Паркинсон. – Мы идём на кухню печь печенье. – Какое ещё печенье? – Драко непонимающе нахмурился. – С шоколадными чипсами, – спокойно пояснила Дафна Гринграсс. – А что, эльфов попросить нельзя? Могу помочь, – Драко поднял вверх руку, приготовившись щелкать пальцами. – Им печенье эльфов нельзя, – быстро проговорила Гермиона, останавливая порыв мальчика. – Запрещено, для фигуры. – Тогда я не совсем понял, а каким образом вы собираетесь его получить на кухне? – Драко чувствовал, что совсем не понимает, что происходит. – Ну, какой ты непонятливый, правда, – Гермиона устало закатила глаза. – На кухне мы его будем печь. – Я что-то уже совсем запутался, - Малфой тряхнул белобрысой головой. – Тебя же вроде магглы воспитывали, а не эльфы. Тогда, каким образом ты собираешься его «Печь»? – Малфой, а как ты думаешь магглы готовят свою еду? – терпеливо проговорила Гермиона. – Покупают в магазинах, – машинально ответил Драко. – Малфой, слушай, все это занимает слишком долго времени. Чем ты будешь тут гадать, я тебе просто скажу... мы её готовим сами. И более того, я прекрасно умею это делать. По сути, готовить, и особенно печь, это просто следовать рецепту. Как зелье варить. – Хочешь с нами? – устав от всех пререканий, от которых желанное печенье никак не приближалось к ней, прямолинейно спросила Паркинсон. – Ладно, уговорили, – слишком быстро согласился парень. – Да и небезопасно вам троим слоняться по коридорам после отбоя. С этими словами, мальчик направился к двери, уже не расслышав Гермиону Грейнджер, которая пробурчала своё мнение, что с ним это будет не намного безопаснее. До кухни небольшой отряд слизеринцев добрался без особых происшествий. Точнее, Гермиона уверенно вела молодых аристократов за собой по запутанным коридорам Хогвартса, а ребята, оглядываясь по сторонам, следовали за ней. Драко Малфой упорно молчал, замыкая странное шествие, про себя ухмыляясь: ему было действительно интересно, как их лохматая грязнокровка собирается уломать эльфов позволить ей хозяйничать на кухне. Из своего близкого знакомства с этими существами в мэноре, парень прекрасно знал, насколько ревностно они относятся к своей работе и именно как воспринимают любое предложение о помощи или намёк на элементарное вмешательство. Мысленно, Малфой уже предвкушал, какую битву придётся выдержать Гермионе, чтобы ей позволили приготовить это самое печенье. Лупоглазые существа явно воспримут просьбу похозяйничать в их владениях, как оскорбление и намёк, что печенье их приготовления кому-то не по вкусу. Меж тем, они уже достигли кухни, и Гермиона уверенно постучала в дверь, а потом, повернув ручку, зашла вовнутрь. Оглядываясь по сторонам, Паркинсон и Гринграсс последовали за ней, и Малфой вновь замыкал маленький отряд. На кухне, несмотря на позднее время, работа все ещё кипела ключом. Маленькие эльфы проворно суетились, шмыгая туда-сюда, и делая заготовки блюд на завтра. – Мисс Гермиона, – от группы эльфов отделилась совсем ещё юная служанка и с улыбкой обратилась к Грейнджер. – Вы вновь решили нам помочь? И Тинки видит, даже привели с собой друзей? – Добрый вечер, Тинки, – вежливо поздоровалась Грейнджер. - Что ты, я не намеревалась оскорблять тебя предложением о помощи. Я хотела бы спросить твоего разрешения, самой испечь для меня и моих друзей печенье. Малфой мысленно затаил дыхание, не в силах до конца стереть с лица самодовольное выражение. Вот сейчас эта самая милая и уважаемая Тинки покажет их неугомонной Грейнджер не только, где раки зимуют, но и где ночью спят. Приготовившись наслаждаться длинной отповедью маленькой представительницы рода эльфов, Малфой скрестил на груди руки, а его губы растянулись в ожидающей улыбке. Тинки не заставила себя долго ждать: – Мисс Гермионе не понравилось печенье, которые мы подавали сегодня на ужин? – Что ты, оно было безумно вкусным, век бы ела, – тут же поспешно уверила её Грейнджер. – Тогда, в чем же дело? Тинки в сей же миг может приготовить для мисс Гермионы целый поднос. – Ты понимаешь, Тинки, дело вот в чем... Моим подругам, мисс Дафне и мисс Панси, тоже хочется печенья. А им ваше нельзя, – Гермиона огорчённо вздохнула, разводя руками. – И честно тебе скажу, у меня был сегодня ужасный день. Когда я такая расстроенная, мы с мамой всегда пекли печенье. Вот и мне бы очень хотелось сейчас немножко занять руки. Это ведь как зелье варить, - вспомнив, что эльфы уже не раз, и даже не два намекали ей, что слизеринки не готовят свою еду и настоятельно советовали заняться чем-нибудь «подобающим настоящей волшебнице», добавила Гермиона. – А зельеварение, это достойное занятие для волшебницы. – Если печь, это совсем как варить зелья, почему бы мисс Гермионе не попросить профессора Снейпа, чтобы он дал ей возможность, так сказать, занять руки? - Тинки прищурилась, переплетя на узкой груди длинные, худощавые пальцы. – Тинки, хватит играть в игры, – к всеобщему удивлению остальных слизеринцев, Гермиона сбросила аристократическую маску и серьезно посмотрела в глаза маленькому эльфу. – Ты же прекрасно знаешь, что Гринграсс и Паркинсон ваше печенье есть не могут. Они мои друзья, и мне бы хотелось сделать им приятное. Ты можешь притвориться, что я просто попросила тебя дать мне немного муки, яиц, шоколада, сахара, ну, сама знаешь. А потом пойти спать, мне же помощь не нужна, ты это тоже знаешь. Просто, они в жизни не видели, как магглы пекут печенье. – Тинки будет считать, что мисс Гермиона помогала мистеру Драко, мисс Дафне и мисс Панси подготовиться к занятиям по маггловеденью, - и с этими словами, маленький эльф кивнула головой, задорно подмигнув магглорождённой волшебнице, и под изумлённым взглядом Драко Малфоя, чья челюсть буквально отвисла от подобного поворота событий, а также дружного, звонкого смеха Гринграсс и Паркинсон, развернулась на пятках и направилась спать. – Ну что, начинаем? – Гермиона уверенным шагом направилась к полке с нужными ей ингредиентами, обе её однокурсницы громко зааплодировали, а Малфой лишь покачал головой: Гермиона его однозначно удивила. Следующие несколько часов, трое юных аристократов голубейших кровей воочию убеждались, что печь печенье действительно напоминает приготовление зелий, разве только в разы вкуснее. Гермиона, конечно же, знала рецепт наизусть, и с выражением лица, напоминавшим профессора Снейпа в начале урока, уверенно доставала с полок нужные ингредиенты. Потом, ловко отмеривая все продукты небольшими чашечками и ложечками, большинство из которых ей приходилось отбирать у любопытного Малфоя, который должен был изучить каждую склянку и жестянку, девочка в одном ей известном порядке смешивала все необходимые ингредиенты. Впрочем, с шоколадными чипсами вышла небольшая заминка, поскольку пока Грейнджер готовила тесто, юные аристократы успели потаскать из маленькой мисочки уже весь отмеренный шоколад. Поймали за этим занятием именно Малфоя, который как раз в этот момент, сидя на столе, отправлял в рот очередной кусочек сладости. Вытерев запачканными в муке руками лоб и тяжело вздохнув, магглорождённая волшебница закатила глаза и обернулась к Дафне и Панси. Под её руководством, обе волшебницы, которые тоже были порядочно испачканы в исчезнувшний ингредиент, вновь отмерили необходимое количество чипсов, которые на этот раз были успешно добавлены к рецепту. Гермиона, прекрасно зная устоявшееся мнение аристократов о приготовление еды, даже не предлагала своим сообщникам помочь лепить печенье, но заметив, что скатывать маленькие шарики очень напоминало игру в снежки, те и сами присоединились к забаве. Если бы кто-нибудь в этот момент решил открыть дверь в кухню, его глазам предстало бы удивительное зрелище: две представительницы чистокровных аристократических родов, а также наследник «священных 28», смеясь и веселясь, перепачканные в тесте и муке, воодушевлённо лепят маленькие шарики, раскладывая их на противень. Уже через несколько мгновений, первая порция была отправлена в духовку, а дети принялись за вторую. К огромной радости Паркинсон и Гринграсс, похоже, печенья должно было получиться очень много, но едва первый противень был вынут, обе слизеринки, быстро переглянувшись, потянулись к угощению. – Подождите, они же горячие! Им нужно дать немножко остыть! – пыталась остановить их Гермиона. Девочки вздохнули, но подчинились, однако уже через пару минут к противеню потянулись пальцы Малфоя. Справедливо посчитав, что юный аристократ слов не понимает, но видя, что он сейчас хорошенько обожжется, Гермиона, совсем как её мама когда-то, небольно шлёпнула его по рукам полотенцем. – За что! – возмущенно воскликнул парень, а Дафна и Панси прыснули от смеха. Впрочем, через мгновение Драко тоже присоединился к веселью, а когда в комнате раздалось бормотание магглорождённой поварихи: «Потому что слов не понимаешь», хихиканье переросло в откровенный гогот. Впрочем, через десять минут всем было разрешено попробовать печенье, и окончания печки они все дожидались, сидя на столе и, болтая ногами, поедая свою продукцию. – Предлагаю, сделать это «домашнее задание по Маггловедению» нашим регулярным проектом, – с полным печенья ртом проговорила всегда изысканная Дафна. С ней быстро все согласились, и сложив оставшееся печенье в пакет, аристократы вновь с улыбкой обернулись к Гермионе. – А ты была права, – кивнула ей Паркинсон. – Это весело, вкусно и очень расслабляет. – Вот удивится твоя мама, Панс, когда в следующие праздники ты угостишь их выпечкой своего собственного приготовления! – прыснул Малфой. - Нет, не стоит, – покачала головой Гринграсс. – Тогда, на нас таких заклинаний наложат, что рот не откроем. – Малфой, если ты нашим мамам хоть пикнешь, я тебя сама убью, – прошипела Паркинсон. – Девочки, я же просто пошутил, – удивлённо пробормотал Малфой, не понимая, как его шутку могли принять всерьез. – С шоколадным печеньем не шутят, – холодно и поучительно процедила Паркинсон. – Особенно, если теперь мы можем его есть безнаказанно, хоть и секретно. – Все понял, я теперь могила, – Драко поднял руки вверх в знак поражения и полной капитуляции. – Но было бы забавно. – Вот сам и удивляй Люциуса на Рождество, – отрезала Паркинсон. – А мы посмеемся.