Три слова, которые изменили волшебный мир

День матча в квиддич c Гриффиндором настал незаметно. Каким-то образом, узнав о прошлом своих родителей и Снейпа, Гарри начал относиться к декану если и не с симпатией, то во всяком случае, с пониманием. Уж кому, как ни ему, было войти в положение человека, которого незаслуженно обижали. Более того, то ли шутливо, то ли насмешливо брошенное Гермионой упоминание о всех зельях, которые содержат компонент лилий, заметно облегчило ему жизнь. Проведя в библиотеки один вечер, Гарри переписал ингредиенты таких зелий и на следующем же уроке смог ответить на все вопросы преподавателя. Малфой отсалютовал ему волшебной палочкой, Грейнджер расплылась в довольной улыбке, а Снейп подозрительно прищурился, но после этого вопросы по зельем, содержащим что-либо, относящееся к лилиям, прекратились. В утро игры за завтраком Снейп пожелал Гарри удачи, и Поттер от всего сердца поблагодарил своего декана. Вновь задержав задумчивый взгляд на добрых глазах мальчика немного дольше, чем подобало, Северус кивнул и ушел в сторону, подозрительно прихрамывая на ногу, но в голове Гарри даже не зародилось никаких подозрений: скорее, он посочувствовал ему, если декан умудрился пораниться. Перед самой игрой, чувствуя, как от волнения внутри всё сжимается, Гарри вновь отыскал взглядом Гермиону. Девочка сидела на трибунах среди остальных слизеринцев, восторженно помахивая парню флагом с цветами их факультета, и улыбалась. По обе стороны от неё расположились Гринграсс и Паркинсон, а по другую руку от Панси восседал Драко Малфой. А потом прозвучал свисток, игра началась, и Гарри больше не имел возможности обращать внимание ни на что другое, кроме квиддича. - Что происходит? Что с его метлой? – глаза Гермионы Грейнджер расширились от ужаса, когда девочка увидела практически сваливавшегося со своей метлы Гарри. На мгновение ей показалось, что метла взбесилась, пытаясь сбросить с себя юного седока, и в данный момент мальчик изо всех сил держался за древко, пытаясь не упасть на землю. По трибунам прошелся встревоженный вздох, некоторые учителя повскакивали с мест, а Минерва МакГонагалл вытащила волшебную палочку. – Кажется, ваш декан наложил на него какое-то заклинание,– нагнувшись к ним со скамейки одним рядом выше, насмешливо проронил Рон Уизли. – Вон, смотрите, как двигаются его губы! Гермиона тут же перевела взгляд на Снейпа, моментально отмечая, что их декан и правда что-то сосредоточенно шептал, не сводя глаз с Поттера. Неужели, Гарри был прав? – Ты идиот, Уизли, – ледяным тоном осадил его Теодор Нотт. – Ну, нельзя же быть таким бестолковым! Ясно же, что Снейп говорит контр-заклинание! – Почему ты в этом так уверен? – искренне заинтересовалась Гермиона Грейнджер. – Его палочка движется в обратную сторону от движений метлы Поттера, – спокойно объяснил Малфой. – Контрзаклинания всегда так работают. То есть, он пытается остановить движение, а не провоцирует его. Зато, обратите внимание на профессора Квиррелла! Гермиона теперь перевела взгляд на профессора защиты от тёмной магии. На его тонких губах играла странная полуулыбка, а глаза сияли злым блеском. – А вот он, как раз, проговаривает настоящее проклятие, – подтвердила её догадки Дафна Гринграсс. – Только он умеет это делать молча. – Разве заклинания не должны быть всегда произнесены вслух? – Грейнджер вновь нахмурила лоб. – Нет, не всегда, – терпеливо пояснила Дафна. – Некоторые волшебники с очень сильной ментальной магией могут это делать про себя. Это очень редкие способности, но ими обладал Тёмный Лорд. – Нам нужно его как-то отвлечь, разбить концентрацию, – Малфой уже вставал с места. – Я расскажу Дамблдору! – Нет, у нас нет времени! Я отвлеку его, а вы следите за Гарри, и если что, попытайтесь перехватить его в воздухе, как в прошлый раз. Вингардиум левиоса! Сорвавшись с места, Гермиона бегом бросилась в сторону скамеек преподавателей, незаметно пробираясь наверх. Достигнув профессора Квиррелла, девочка, недолго думая, подожгла край его мантии. - Огонь, огонь, горим! – раздались крики вскочившей с места колдомедика, и профессор защиты от тёмных искусств, в этот момент обнаружив, что мантия уже охвачена огнём, отвернулся от все ещё отчаянно цеплявшегося за метлу Гарри. В следующее мгновение профессор Снейп прошептал несколько слов, слегка шевельнув запястьем с волшебной палочкой, и Поттер вновь оказался на своей метле. Только после этого декан Слизерина опустил глаза, встретившись взглядом с Гермионой Грейнджер, и улыбнулся, кивнув ей головой. После чего он многозначительно приподнял бровь и вновь устремил свое внимание на игровое поле, словно бы отчаянной девочки там и не было. Без слов поняв месседж своего декана, Гермиона тихонько отползла в сторону и, не замеченная никем, вернулась на свое место. – Это было храбро, – хмыкнул Теодор Нотт. – А ты удивлён? – Паркинсон насмешливо приподняла бровь. – Это наша Гермиона. – И чертовски умно, – не удержался Айвери. – И снова, наша Грейнджер, – на этот раз на самой грани слуха отметила Гринграсс. Впрочем, Гермиона уже не обращала на них никакого внимания. Вскоре Гарри словил снитч, игра закончилась полной и безоговорочной победой Слизерина, и трибуны взорвались бурными аплодисментами, а девочка задумалась. Как и многие другие забавы волшебников, квиддич был жестокой и опасной игрой. И это магглорождённая волшебница поняла очень быстро, а ещё и тот факт, что сама игра была ей абсолютно безразлична, но тем не менее, ей придётся религиозно ходить на подобные матчи ещё целых семь лет, и если можно судить по разговорам её однокурсников, то в будущем году тех, за кого ей следует болеть в команде Слизерина, будет намного больше: Малфой уже раз тридцать сказал, что тоже будет пробоваться в команду. Другие ребята, впрочем, тоже.