Три слова, которые изменили волшебный мир

Вечером, едва стемнело, трое слизеринцев отправились в гости к Хагриду, надеясь узнать что-нибудь полезное. Драко Малфой, которому даже в страшном сне до этого не могло присниться, что во время своего обучения на Слизерине в Хогвартсе, вместо того, чтобы плести интриги и полезные связи, он будет наведываться на чай к полу-великану, кривил нос, но молчал. Мысленно успокаивая себя, «чего только не сделаешь для будущего волшебного мира», Драко, вздыхая, плёлся следом за Гермионой и Гарри. Впрочем, очень скоро оказалось, что в список этого самого «чего», входило ещё близкое знакомство с Уизли, поскольку за первым же поворотом они наткнулись на рыжего Гриффиндорского шпиона. - Чего тебе нужно, Уизли, – Драко совершенно не церемонился, молниеносно наставив волшебную палочку в нос неожиданному препятствию. – А куда это вы все собираетесь? – в ответ с подозрением процедил Рон. – Вообще-то, не твоего ума дело, – отцовским тоном отрезал Драко, и при этом даже почувствовал себя выше ростом. – Ну, моё не моё, а я или с вами, или сейчас же расскажу всё профессору МакГонагалл, – Рон скрестил на груди руки и занял ожидающую позицию в центре дороги, преграждая путь трём Слизеринцам. – Мальчики, не горячитесь, - примирительно проговорила Гермиона, выходя вперёд. – Драко, ему просто любопытно. Рональд, это на самом деле тебя не касается, и вообще, мы просто гуляли. – После отбоя? – насмешливо поинтересовался рыжий Гриффиндорец, и Малфой в который раз для себя отметил, что не зря отец находит всё семейство ужасно раздражающим. – В любом случае, или я иду с вами, или я иду к МакГонагалл. Вам решать. – Вообще-то, шантаж – это черта Слизеринцев, а не Гриффиндорцев, – язвительно напомнил Рону Малфой. – По идее, ты должен защищать наш тыл, а не предавать нас, как такая ненавистная тебе Слизеринская крыса, или как вы там это называете? – А как называется шантаж на Слизерине? – вопреки себе, любопытство Грейнджер тут же взяло вверх над напряжением момента. – Хорошо продуманный стратегический ход, обычно приносящий наилучшие результаты в оптимальнейшее время, – тут же отчеканил Малфой и вновь обернулся к младшему Уизли. – Но в любом случае, Уизли, на Слизерин тебя бы Шляпа не распределила ни под каким соусом, так что какого дракла ты так неумело пользуешься не своими методами? – А почему это, неумело? – тут же возмущённо поинтересовался Рон. Гермиона закатила глаза и, тоже скрестив на груди руки, принялась объяснять: – Учитывая, что в отличие от нашего декана, профессор МакГонагалл фаворитизма никогда не показывала, будет очень логично предположить, что первым вопросом профессора МакГонагалл, когда ты придёшь на нас стучать, будет, «а что делал лично вы, мистер Уизли, не в спальне Гриффиндора после отбоя»? Смею предположить, что Минерва накажет тебя ровно в такой же мере, как и нас, за нарушение правил школы. – Да? Да? – Рон тщетно переводил взгляд с одного слизеринца на другого, пытаясь подыскать подходящий ответ, и наконец, нашел последний довод. – Вас все равно больше, поэтому и баллов со Слизерина снимут в три раза, как с Гриффиндора. – И это вершина твоих способностей шантажировать, Уизли? – Малфой закатил глаза. – Хоть математику знаешь, элементарную. Вообще, сказал бы, что разочарован такими умозаключениями, но не могу: большего от тебя я лично и не ожидал. – Ладно, хватит вам уже, – устало вздохнув, вклинился в стремительно набирающий обороты конфликт Гарри Поттер. – Рон, если так хочешь, можешь пойти с нами. Мы всего лишь хотели навестить Хагрида. Драко, думаю, нам будет легче взять его с собой, чем объяснять всё МакГонагалл. В любом случае, идёшь с нами, но ни во что не вмешиваешься, тебе понятно, Рон? Уизли самодовольно кивнул и занял место возле Гарри, но с противоположной стороны от Малфоя и Грейнджер. Драко раздраженно выдохнул воздух через ноздри, сейчас больше всего напоминая Поттеру легендарного героя сказок, в честь кого, наверное, и был назван, а Гермиона лишь равнодушно пожала плечами: в принципе, она не очень сильно удивилась, что друг так быстро сдался и согласился принять в компанию Рона Уизли. То, что между мальчиками существовала какая-то непонятная связь, ей уже давно было очевидно. Девочка свято верила, что распределись Гарри на Гриффиндор, они с Роном были бы лучшими друзьями. До хижины Хагрида ребята добрались в полной тишине, но без дальнейших приключений. Правда, постучав в дверь, ответа дождались далеко не сразу, да и хозяин, увидев своих гостей, особо радушным не выглядел. – Что вы здесь делаете после отбоя? – больше удивленно, чем возмущенно воскликнул полувеликан. – Мы знаем про философский камень, и что Волан-де-Морт пытается его украсть! – сходу выкрикнул Гарри Поттер, и Малфой снова закатил глаза. – Гарри, его нельзя называть по имени, мы же говорили на эту тему! – тут же одёрнула его Гермиона. – Откуда? – глаза Хагрида сейчас напоминали две внушительных размеров тарелки, и быстро оглянувшись по сторонам, он жестом пригласил ребят войти вовнутрь, тут же предусмотрительно захлопнув за ними дверь и заперев её на засов. Гарри уже собирался сбивчиво рассказывать своему другу, откуда он знает о Волан-де-Морте, камне и прочую логическую цепочку, когда любознательная Гермиона указала на что-то в центре стола: – Хагрид, что это? – Это то, что я думаю? – глаза Рона Уизли расширились от удивления. Мальчик растерянно смотрел на Хагрида, тщательно подбирая слова. – Это зависит от того, что ты думаешь, – тут же иронично вставил Малфой. Гермиона и Гарри лишь растерянно переглянулись, пока не вступая в разговор. Меж тем, Уизли тяжело сглотнул и продолжил: – Ну, это же яйцо дракона, точнее сказать, редкой породы, которая живёт только в Румынии. Чарли показывал нам, когда мы навещали его этим летом. – Чарли? Это твой брат? Старший? – уточнил Гарри. – Больше по теме, яйца драконов держать в Англии нелегально, – вернул разговор в нужное русло Малфой. – Кто мог тебе его дать, Хагрид? – Ну, я не специально, то есть, я не стремился приобрести яйцо. Не скрою, давно хотел себе такого питомца, но даже не разыскивал, – начал оправдываться Хагрид. – А потом встретил одного незнакомца прямо здесь, в Хогсмид, мы разговорились, а он возьми и покажи мне яйцо. – То есть, ты совершенно случайно встретил незнакомца здесь, практически в Хогвартсе, и он совершенно случайно имел при себе яйцо дракона? – подытоживая, на всякий случай уточнил Малфой и переглянулся с уже успевший нахмуриться Гермионой. Вообще, Гарри давно заметил, что эти двое иногда понимали друг друга с полуслова. Теперь же Поттер тоже обратил внимание на слишком большие «совпадения». – Ну, этого, – Хагрид пожал плечами. Было очевидно, что он лично ничего необычного в ситуации не видел, как, впрочем и Рон, спокойно рассматривавший яйцо. – Мы просто очень хорошо поговорили, он спросил, чем я занимаюсь, я сказал ему, что ухаживаю за разными зверюшками здесь. Он ещё меня спрашивал, как я справляюсь с Флаффи. – То есть, ты ему рассказал и про Флаффи, – на всякий случай уточнил Гарри Поттер. – Конечно, рассказал, и что здесь удивительного, что незнакомец заинтересовался Флаффи! Не каждый день встретишь трёхглавого цербера! А я ещё и говорю, мол, кажется таким суровым, а сыграй ему немножко музыки, и он заснёт! – Если твоему церберу играть музыку, он сразу отправляется в сон!? – Гермиона с открытым ртом смотрела на Хагрида. – И ты это рассказал незнакомцу? – Тому самому, который тебя расспрашивал про этого цербера и при этом дразнил яйцом дракона, твоей тайной мечтой, – счёл нужным указать на детали Драко Малфой. – И ничего он не выспрашивал, - Хагрид обиженно поджал губы. – Вполне даже предсказуемо интересовался. Мне бы тоже было любопытно на его месте. Ребята уже не спорили. Конечно, Хагриду было бы любопытно, конечно же, добродушный великан ничего подозрительного во всём этом не заподозрил. Хагрид никогда не был хитрым или расчётливым, всего лишь добрым и открытым. А вот от природы и благодаря воспитанию подозрительный Драко Малфой, наблюдательный Поттер и умница Гермиона сразу разглядели неладное. Меж тем, Рон, все время практически не обращая внимания ни на что, кроме яйца, восторженно воскликнул: – Смотрите, смотрите! Все глаза устремились на стол в центре хижины полу-великана, где как раз в это время таинственное яйцо зашевелилось, по скорлупе пробежала огромная трещина, и на глазах у изумлённых детей, яйцо раскололось надвое. А потом, с нескрываемым благоговением, Хагрид и его юные гости наблюдали, как из скорлупы на свет выползло крошечное существо, маленький дракон. Впрочем, они наслаждались невинным зрелищем совсем недолго: дракоша икнул, при этом выплюнув поток огня и подпалив бороду Хагрида. Полу-великан продолжал умильно улыбаться, туша пламя, а трое слизеринцев, лишь на мгновение приостановившись, чтобы схватить под руки смотревшего на это зрелище с умильным выражением, не уступающим самому Хагриду, Рона Уизли, бросились к двери. Не сговариваясь, Малфой, Гарри и Гермиона неслись в сторону кабинета своего декана, на ходу велев Уизли бежать в башню Гриффиндора. – Если ты будешь с нами, то он должен будет нас всех наказать, – поспешно объяснял Малфой, при этом даже не сбавляя темп. – А если дело останется между нами, Слизеринцами, то Снейп пошумит немножко, но ничего не сделает. – Потому что на своих он шипит, но не кусается, змей несчастный, – тут же съязвил Рон. – Заткнись, Уизли, – равнодушно пожал плечами Малфой, даже не сочтя нужным оскорбиться за своего декана. – Во всяком случае, он не тугодум, и цепляться за глупые правила, не обращая внимания больше ни на что, тоже не станет. Никто с ним не спорил, а когда все трое домчались до кабинета Снейпа в подземельях Слизерина, то имели возможность убедиться в правоте слов наиболее близко знакомого с деканом Малфоя. Сперва удивленно округлив глаза при виде взъерошенных и запыхавшихся первокурсников, Северус, тем не менее, их внимательно выслушал и кивнул на просьбу тут же помочь встретиться с Дамблдором: – Директора сейчас нет в Хогвартсе, но я обещаю, что сам со всем разберусь. Не буду спрашивать, как вы обо всём этом узнали и догадались. Смею предположить, что острый интеллект, наблюдательность и хитрость присутствующих в этом кабинете, поможет нам ещё сделать ни одно «открытие» на протяжении следующих семи лет, но одно скажу вам чётко: я сам разберусь. Вы покамест возвращайтесь в спальни. И будем считать, что я не в курсе, что вы шляетесь по коридорам школы после отбоя, ведь не могут же такие примерные ученики, как вы трое, нарушать правила. *** Первым уроком Слизерина и Гриффиндора шли сдвоенные пары зельеварения, и наверное впервые, настороженные и ожидающие взгляды с обоих сторон класса сегодня пересекались в напряженном ожидании. Рон Уизли, приподняв брови, вопросительно смотрел на Гарри и Гермиону, возле которых сегодня сидел Малфой. Сперва, Гарри утвердительно кивнул головой, мол «все улажено», но время шло, прозвенел звонок, оповещая о начале первого урока, а профессора Снейпа всё не было. Такое на памяти учеников Хогвартса было впервые, но какое-то время ребята терпеливо ждали, и лишь потом по классу пронёсся несмелый шепоток. Некоторые, например, подозрительный Лонгботтом и сплетница Лаванда Браун, предположили, что Снейп скрывается в своей подсобке и выскочит, как черт из табакерки, едва ученики решат покинуть класс. – Гарри, ты же не думаешь, что с ним что-то случилось? – первой из нарушителей правил прошлой ночью, всеобщие опасения высказала Гермиона. – Он ведь учитель, да и вообще, очень сильный волшебник, – не очень уверенно прошептал Гарри. – Ты сам понимаешь, что это ничего не значит, – настаивала Грейнджер. – Сам-знаешь-кто многих взрослых волшебников победил, а профессор Снейп говорил, что Дамблдора сейчас в Хогвартсе нет. – Может, Браун и Лонгботтом правы? И профессор Снейп и правда разыгрывает нас? – с надеждой прошептал мальчик, поправив очки. – Гарри, это ты серьезно сейчас? – Грейнджер окинула его снисходительным взглядом. – Ну, ладно Браун, мозгами она не блещет, только лаком для волос. Но ты должен понимать, что профессору не пять лет, он в такие игры не играет? – Есть только один способ проверить, – всё это время напряжённо молчавший, Драко поднялся с места. – Хотя, для общего сведения, я согласен с Грейнджер. Это полная глупость. Но, проверить нужно, может, он там заснул в подсобке, пока варил зелья. Гермиона закатила глаза, явно давая понять, что она лично думает по поводу подобных теорий, но спорить не стала: не согласиться с тем, что кто-то должен постучать в дверь профессора, было невозможно. Ну, а самой логичной кандидатурой для подобного сомнительного геройства, был именно Малфой. Меж тем, под взгляды всех присутствующих, парень подошел к плотно закрытой двери и несколько раз постучал, окликнув Снейпа по имени. Когда ответа не последовало, с мгновение подумав, Драко нажал на ручку, и святая святых грозы подземелий впустила молодого волшебника вовнутрь. Быстро оглянувшись на своих друзей, Малфой зашёл в комнату, но уже через несколько секунд вновь появился в классе. Взглядом отыскав Гарри Поттера и Гермиону, он отрицательно покачал головой. В следующее мгновение, все трое слизеринцев, смертельно побледнев, бросились к выходу из класса, даже не заметив, как возле самых дверей к ним присоединился Рон Уизли. Забыв обо всём, ребята стремительно бежали по коридорам Хогвартса в сторону запретного третьего этажа, того самого места, где трёхглавый цербер охранял легендарный воскрешающий камень. События следующего часа Драко Малфой смог бы вспомнить с огромным трудом. Гермиона, отпирающая дверь элементарным заклятием, подвластным любому второкласснику, и которым в волшебном мире двери в любое мало-мальски значительное место не запирал практически никто, спящий под музыку арфы трёхглавый цербер Флаффи, комната с летающими ключами, оказавшаяся испытанием, волшебное растение, миновать которое можно было лишь полностью расслабившись и овладев своим страхом. Драко прыгнул в «яму» последним, почему-то решив прикрывать тыл, и это оказалось удачным: Гермиона, первой догадавшаяся об истинном значении испытания, уже ожидала их внизу. Гарри Поттер, очевидно, доверявший своей умнице-подружке целиком и полностью, тоже проскользнул без особых затруднений. Проблемы, как и ожидалось, возникли с Роном. Парень никак не мог расслабиться, и поэтому, прыгнувшему вслед за ним, Малфою пришлось буквально тряхнуть его, но всё было безуспешно. Младший Уизли отчаянно сражался и сопротивлялся, не желая поддаваться сжимавшим его растениям, и отказавшийся от попытки убедить его, Малфой проскользнул вниз, со вздохом наблюдая за попытками Гриффиндорца бороться с неизбежностью. Впрочем, Гермиона вновь оказалась на высоте, выкрикнув что-то про дневной свет, а потом ударив в уже практически победившие Гриффиндорца волшебные корни заклинанием, заставила растения выпустить упрямого рыжего парня из своих смертельных объятий. – Это было не так плохо, – отводя взгляд, пробормотал Уизли, вставая на ноги и отряхивая штаны. – Да прямо, – фыркнул Малфой. – Это могло кончиться плачевно. К твоему счастью, Грейнджер не спит в классах по Гербологии, Уизли, а то было бы в вашем многочисленном семействе на одного рыжего меньше. Впрочем, может, никто бы не заметил? – Да ладно вам, – Гарри быстро сориентировался, что назревает драка, и удержал Малфоя за руку. – Но поблагодарить Гермиону мог бы. – Добавил мальчик вполне серьезно, обращаясь исключительно к хмурому Рону. Когда Драко уже устал задаваться вопросом, какова цель таких разнообразных, но по сути элементарных испытаний, преодолеть которые мог даже первокурсник, пусть и не любой, лишь обладая умом и смекалкой, путешественники достигли просторного зала. На этот раз, дорогу преграждали гигантские и волшебные шахматы. – Что это? Неужели? – в ужасе прошептала Гермиона, никогда не любившая эту игру волшебников из-за её жестокости. – Думаю, это точно то, что ты думаешь, – пробормотал Малфой, пытаясь мысленно оценить свои способности к игре. Признаться по правде, он не особо блистал в Шахматах волшебников, но играл вполне сносно. – А чтобы пройти, мы должны сыграть партию? – задумчиво констатировал Гарри Поттер. – Есть только один способ проверить, – Рон Уизли тоже решил подключиться к разговору, выбежав на середину комнаты-доски. В тоже мгновение, огромная пешка-солдат, перед которой он оказался, ожила, поднимаясь во весь рост и скрестив перед ним обнаженные мечи. - Ты прав, Гарри, мы должны играть. – Я умею, конечно, но не очень хорошо, – Драко Малфой потёр лоб, задумчиво глядя на шахматную доску, их следующее препятствие. – Гермиона и Гарри практически не играют, так что могу попытаться вести партию я. – Малфой, я видел, как играешь и ты, и Уизли, - Гарри потёр лоб. - Не обижайся, но Рон в этом лучше тебя. А если учесть, что я очень сильно подозреваю, что эта партия будет напоминать любую другую партию в шахматы волшебников, то если ты, конечно, не против, пусть лучше играет Рон. – Я совершенно не против, – тут же согласился юный лорд. Ему совершенно не хотелось брать ответственность за исход этого проклятого испытания на себя. – Только, постарайся нас всех не поубивать, Уизли. – Если так боишься, становись на место короля, – насмешливо бросил Рон. – Тогда, из всех нас ты умрёшь последним. – Согласен, заодно и за тобой прослежу, – тут же кивнул Малфой, мгновенно сообразив, что таким образом в случае необходимости всегда может на правах «короля» взять бразды правления игрой в свои руки. Конечно, быть ответственным за исход битвы не хотелось, но если он увидит, что вопреки мнению Поттера, Уизли бесполезен, другого выхода не будет. – Гарри, становись на пустующие рядом с Королевой место слона, – меж тем обратилась к Поттеру Гермиона. – Поскольку фигуры на этом месте нет, можно заключить, что это должна быть та позиция, которую играет человек, которому нужно пройти через поле. То есть, испытуемый. – Согласен, – кивнул Уизли. – Очень логично. Я буду конем, кстати. А ты, Грейнджер, становись на место ладьи со стороны королевы. – Давай лучше она будет играть за королеву, – тут же предложил Малфой. - Это одна из самых активных фигур, способная защитить себя лучше всех. Гермиона застыла на месте, ожидая решения спора мальчиков. Каким-то образом, вопреки логике, ей никогда не нравились шахматы. Хотя, все вокруг предсказывали ей успех, девочке просто было не интересно, и она так никогда и не взяла ни одного занятия, предпочитая просиживать часами с интересными книгами. Наверное, стратегия, как таковая, просто было «не её». – Малфой, просто поверь мне, а я уже много раз видел, как Уизли играет, – раздался спокойный голос Гарри Поттера. – Гермионе лучше быть ладьёй. Рон обычно бросается королевой в бой и в большинстве случаев теряет её в середине игры, а потом выводит какую-нибудь другую пешку в ферзи, если нужно. Гермионе будет намного безопаснее не быть королевой. Малфой тут же согласился и кивнул, хотя и не перестал хмуриться, и игра началась.