Три слова, которые изменили волшебный мир

Люциус Малфой, профессор Снейп и Гарри Поттер аппарировали прямо к воротам огромного поместья. Открыв рот, Гарри взирал на тяжелую чугунную ограду, кое-где переплетённую гербом рода Малфоев, раскинувшийся за ней сад и огромный особняк. Наверное, немой вопрос слишком ярко отразился на его лице, потому что, усмехнувшись, лорд Малфой мягко объяснил: – Никто, кроме волшебников, не может увидеть здесь ничего, кроме пустыря. А если в их маггловские головы даже закрадывается идея прибрать к рукам такой лакомый кусочек земли, или вопрос, почему этого не сделал кто-то до сих пор, эти мысли моментально покидают светлую голову. – Все магические особняки имеют эту свойственность, – добавил Снейп. – Когда-нибудь, когда вы станете хозяином поместья Поттеров, вы удостоверитесь в этом. Конечно, это не Малфой-менор, но тоже впечатляет. Помню, когда я наведывался в особняк Принцев, был очень удивлён. – Тебе следует предъявить свои права, Северус, – холодно вставил Малфой. – У Принцев наследников нет, ты единственный. – Спасибо за совет, Люциус, я как-нибудь разберусь. Сейчас мы должны заниматься не этим. И говоря о насущных проблемах, не пригласишь ли ты мистера Поттера вовнутрь? – Конечно, где же мои манеры, – Малфой поклонился. – Господин Поттер, добро пожаловать в Малфой-менор! – А затем, оглянувшись на Снейпа, иронично добавил. – И ты заходи. Огромные чугунные двери разверзлись перед волшебниками, а в дверях мгновенно появились подобострастно кланяющиеся эльфы. Малфой старший жестом пригласил Гарри и Снейпа пройти, и когда те оказались на территории менора, последовал за ними. Чугунная ограда тут же с громким лязгом сомкнулась за их спиной, и ещё мгновение назад красовавшееся арка ворот исчезла. С восторгом оглядываясь по сторонам, Гарри прошел по ухоженной тропинке к дому и, поднявшись по высоким каменным ступенькам, зашёл вовнутрь. На мгновение ему показалось, что он оказался в королевском замке. В следующее мгновение Гарри решил, что если замок не королевский, то во всяком случае он принадлежит средневековому рыцарю. Впрочем, при ближайшем рассмотрении, убранство залов и фойе больше всего напоминало музей. Даже рыцарские доспехи стояли в каждом углу, правда, в отличии от музейных, не были спрятаны за стеклянные витрины. – Это потому, что ты смотришь не просто на доспехи, ты лицезришь реальных вассалов рода Малфоев, – мягко прошептал на ухо мальчику Северус Снейп. – Если возникнет надобность, один лишь приказ лорда – и рыцари оживут, выполняя приказ и насмерть сражаясь за своего господина. В Хогвартсе, кстати, то же самое. И рыцари, и каменные статуи при желании можно оживить по приказу директора. – Мистер Гарри Поттер! Добро пожаловать в Малфой-менор, позвольте проводить вас в гостиную, – раздался у дверей мелодичный женский голос, и Гарри обернулся, чтобы встретиться взглядом с замечательно красивой женщиной. Рядом с ней стоял улыбающийся Драко, и Гарри тут же понял, что изящная красавица – его мать. – Мистер Поттер, позвольте официально представить мою супругу. Леди Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, – официальным тоном проговорил Люциус с церемонным поклоном. – Дорогая, это Гарри Поттер и ты помнишь Северуса Снейпа. – Похоже, я была права, и в кое-чьём кабинете колокольчики зазвенели прежде, чем ты имел возможность представиться мадам Дурсль, - леди Малфой одарила супруга насмешливым взглядом, а Северус хмыкнул. Меж тем, женщина сверкнула глазами и продолжила. – Итак, господа, сколько же волшебников в конечном итоге понадобилось, чтобы проникнуть в дом сестры Лили Эванс? – Не знаем, Нарцисса, мы дожидались мистера Поттера у входа, – невозмутимо ответил профессор Снейп. – Вы не могли бы зайти в дом тётушки? – внимательно слушавший этот шутливый разговор, удивленно вскинул брови Гарри и озвучил ранее мелькнувший в его голове вопрос. – Нет, потому что в дом вашей кровной родственницы, Петунии Эванс, определённые лица проникнуть не могут. И это включает лорда Малфоя и меня тоже. Вообще, до вашего совершеннолетия, ни один волшебник не сможет пройти через двери дома вашей кровной родственницы. Пожалуйста, мистер Поттер, помните это, – спокойным тоном, словно он диктовал очень важный компонент зелья, отчеканил Снейп. Гарри кивнул, узнавая тон своего профессора и запоминая его слова на всю оставшуюся жизнь. Он уже давно понял, что вокруг его жизни слишком много тайн, и порой, другие намного лучше осведомлены о них, чем он сам. – Тем более я счастлива, что вы избрали принять приглашение Драко, – широко улыбнулась Нарцисса. – А теперь, прошу вас в гостиную. Чай и лёгкие закуски уже готовы. Леди Малфой жестом пригласила их пройти вовнутрь, Драко пожал Гарри руку, и через мгновение они все уже сидели на удобных диванах. Существа, которые, как теперь Гарри знал, были домашними эльфами, услужливо подносили чай и угощение, при этом почтительно кланяясь. Принимая лакомство из рук глазастых крошек, Гарри не забывал каждый раз их благодарить. Огромные глаза существ расширились от удовольствия и удивления, и мальчику казалось, что они едва не плакали от счастья. Разговор между взрослыми давно принял ленивый оборот, и юный гость быстро догадался: родители Драко и профессор Снейп давно и близко знакомы. Это само по себе было ожидаемо, ведь все они когда-то посещали Хогвартс и были приблизительно одного возраста. Впрочем, хозяйка усадьбы принялась задавать светские вопросы самому Гарри, и мальчик с удовольствием отвечал. С удивлением оглядываясь по сторонам, Гарри во все глаза изучал родовое гнездо Малфоев. Прежде, он никогда не был в доме магов, и теперь ему все было интересно и любопытно. – Простите, но почему все-таки волшебники не могут попасть в дом тётушки? – осмелев и глядя в лицо профессор Снейпа, задал мальчик все ещё очень интересовавший его вопрос. Ответила ему Нарцисса: – Когда стало понятно, что некоторые люди всё ещё охотятся за тобой, Дамблдор скрыл тебя с помощью кровной магии. Это самая сильная магия в нашем мире, но она могла привязать тебя только к крови твоей матери. Поэтому, ни один волшебник не может попасть в дом Петунии Эванс. – Но можно же было заколдовать дом только от моих врагов? – Гарри явно отказывался понимать такую паранойю. – В нашем мире существует очень много способов быть неузнанным, – спокойно проговорил Снейп. – Не всегда ты также можешь быть уверен, что кто-то не контролирует мозг другого волшебника. Поэтому, порой очень сложно разобраться, кто друг, а кто враг. То, что вам кажется паранойей, мистер Поттер, на самом деле вполне обоснованная осторожность и вынужденные меры. – Я полностью согласен с профессором – холодно кивнул Люциус. – Поверьте мне, молодой человек, не объявись вполне неожиданные обстоятельства, и даже ваше присутствие в этом доме было бы очень неразумным. Впрочем, вы можете быть вполне уверены: сейчас мы находимся совершенно в другой реальности и слишком многие фигуры на шахматной доске кардинально изменились. – Это имеет отношение к мисс Грейнджер? – вдруг поинтересовался Снейп. – К тебе это не имеет никакого отношения, Северус. Это всё, что я могу тебе сейчас сказать. – Гермиона,– быстро вставил Гарри. - Она будет приглашена на праздник? – На день рождения будут приглашены все ученики вашего факультета, - расплывчато ответил Люциус и вернулся к беседе. *** - Гарррриииии Поооотттттттеер, Гарррриииии Поооотттттттеер... Гарри обернулся по сторонам, встречаясь взглядом с Драко. Сперва ему казалось, что это его одноклассник пытается заполучить его внимание, но Малфой-младший на его «Что?!» лишь непонимающе пожал плечами. Решив, что ему показалось, Гарри вернулся к своему чаю с пирожными, но голос вновь прозвучал в голове, на этот раз - громче, отчётливее и требовательнее. - Гарррриииии Поооотттттттеер... - Миссис Малфой, вы меня звали? - Гарри обернулся к вернувшейся в комнату Нарциссе. - Нет, милый, в чем дело? - Леди Малфой нахмурилась. - Просто, меня кто-то зовёт. Быть может, домашние эльфы?! Крошечные создания отчаянно закачали головами, испуганно распахнув глаза. Люциус и Снейп быстро переглянулись между собой. - Гарррриииии Поооотттттттеер... Сююддддаааааа.... Меж тем, голос не умолкал, и теперь Гарри казалось, что он четко знает, откуда он раздаётся. Вскочив на ноги, Гарри бросился к выходу: - Где-то здесь... - Но там никого нет, - растерянно проговорила Нарцисса, а Драко уставился на отца. Люциус Малфой смертельно побледнел, что с ним случалось крайне редко, но что было вообще невиданно - вслед за ним побледнел Снейп. Оба уже вскочили на ноги и спешили за Поттером, который сейчас казался одержимым. Драко и Нарцисса замыкали шествие. Пробежав мимо различных комнат и сделав несколько поворотов на развилках нескончаемых коридоров, при том, Драко Малфою казалось, что Гарри словно следует инструкциям, настолько чётко он идёт в «запретное» крыло особняка, парень остановился возле едва заметой двери. Голос здесь был слышен наиболее громко, и теперь к «Гарррриииии Поооотттттттеер», в голове присоединилось удовлетворённое «Тттттыыыы здессссссссьььь». Подняв глаза на смертельно бледного Люциуса, Гарри вопросительно смотрел в лицо хозяина поместья, но Малфой старший избегал его взгляда. Вынув из трости волшебную палочку, мужчина направил её на дверь и прошептал сложное заклинание, а не уже знакомое Гарри «алохомора», которым обычно открывала двери Гермиона. - Это тёмная магия, плюс кровная, - спокойно объяснил ему Снейп и задумчиво тряхнул чёрными волосами. - Неужели... Не может быть... Но как... - И тем не менее, - обернулся к профессору Люциус, но Гарри уже не слушал. Он ворвался в комнату, не заметив, как Малфой старший обернулся к сыну и жене. - Оставайтесь здесь! В комнате было жарко натоплено. Впрочем, это помещение жилой комнатой назвать можно было с трудом: кроме одного кресла, из мебели здесь больше ничего не было. Зато три четверти комнаты занимал огромный серпентарий с толстыми стенами, в размерах и роскоши которому мог позавидовать любой зоопарк. Вход в серпентарий был лишь один и он был отделен от комнаты двумя дверками, обе из которых открывались отдельно и, вероятно, именно так еда попадала к гигантской анаконде, находившейся внутри. Именно она и смотрела сейчас на Гарри немигающим, внимательным взглядом. Поттер даже не удивился, когда змея слегка склонила голову набок и произнесла: - Ну, зззздравсссссствуй, Гарррриииии Поооотттттттеер. - Здравствуйте, - вежливо ответил мальчик, кивнув, и мужчины переглянулись. - Он владеет парселтангом... - ледяным голосом констатировал Люциус Малфой, а профессор Снейп лишь смотрел на своего ученика тяжелым взглядом. - Чем? - переспросил Гарри. - Парселтанг, - объяснил профессор, и его голос звучал странно. Он продолжал изучающе смотреть на мальчика. - Это язык змей. Ты им обладаешь. И ты это знал, потому что совсем не удивлён, что понимаешь её. - А разве не все волшебники умеют разговаривать со змеями? - Гарри поднял на обоих мужчин удивленный взгляд. - Нет, Гарри, далеко не все, - покачал головой Лорд Малфой. - Это очень редкий дар. Непосвященные считают его «плохим», или «темным», но на самом деле, он просто чрезвычайно редкий. Он происходит от дара говорить с древними драконами, правда, на драконов сегодняшних больше автоматически не распространяется. Им обладали оба, Мерлин и Салазар Слизерин. - И ещё, Темный Лорд... - мягко проговорил Снейп. - Было бы лучше, если бы вы не посвящали в детали своего дара слишком много людей, мистер Поттер... Гарри кивнул головой, а Люциус вздохнул, указывая на анаконду: - Гарри Поттер, позвольте представить: Нагини. - Оччченньь прррииятттттно, - змея приподняла голову, покачиваясь из стороны в сторону. - Прикажи им покккинуть нас. - Ты понимаешь язык людей?! - Гарри удивленно вскинул брови. - Конечно, ведь когда-то я была человеком, - в голосе Нагини прошелестела грусть. - Нам есть много, о чем поговорить. Прикажи им уйти. - Я не могу им приказывать... - Можешь, - змея равнодушно переместила тело, но Гарри мог поклясться, что это движение было подобно пожатию плечами. - Что она говорит? - голос Снейпа звучал требовательно и даже отчаянно. - Нагини говорит, что хочет остаться со мной наедине... - Гарри смутился и добавил. - Если можно... - То есть, нам приказано уйти, - усмехнулся профессор Снейп и развернул парня за плечи к себе. - Мистер Поттер, послушайте меня внимательно... - Скажи ему, что я не собираюсь просить тебя открывать мне клетку или выпускать на свободу. И убивать людей я тоже не собираюсь, - немного печально проговорила анаконда. - Я просто хочу поговорить. Мужчины кивнули, выслушав перевод речи анаконды, и вышли из комнаты, но дверь за собой не прикрыли. Впрочем, ни Нагини, ни сам Гарри не видели в этом надобности: помешать секретничать им сейчас смог бы только сам Лорд Волан-де-Морт.