Три слова, которые изменили волшебный мир

Северус Снейп провёл в Малфой-меноре несколько дней и покинул его одновременно с Гарри Поттером. Гермиона отправилась домой в то же самое время, немного удивлённая, во-первых, что её вообще пригласили, и во-вторых, что позволили погостить так долго. Впрочем, с нею все были предельно вежливы, и девочке даже удалось несколько раз навестить библиотеку. К её огромному удивлению, миссис Малфой не только не нашла её увлечение книгами и чтением глупостью, недостойной истинной леди, но всячески поощряла. Перед самым отъездом Гермионы матриарх рода Малфоев настоятельно приглашала её в любое время навещать библиотеку, если ей когда-либо понадобятся редкие или недоступные книги, при этом Нарцисса многозначительно приподняла бровь, или просто писать ей. На мгновение смышленая мисс Грейнджер даже заподозрила, что миссис Малфой приглашала её одалживать не только светлую литературу, но и при надобности поискать информацию в книгах не совсем разрешенных и отсутствующих в библиотеке Хогвартса. Ведь не могла же наблюдательная и заядлая читательница не обратить внимание на целую секцию подобной литературы в обители книг Малфой-менора. А еще, у Гермионы закралось подозрение, что Нарцисса была бы не против оставаться в курсе научных и литературных изысканий мисс Грейнджер. В любом случае, девочка от души поблагодарила старшую волшебницу. Всё лето Гермиона переписывалась с Гарри Поттером с помощью совы мальчика, который не преминул сообщить своей подруге, что после посещения Люциуса отношение к нему в доме Дурсли стало чуть не радушным. Похоже, предупреждения доставившего его перед каникулами Снейпа его родственничков не впечатлили, но хорошенько напугали. Гарри было слишком очевидно, что как минимум тётушка Петунья с преподавателем зельеварения была знакома, хотя никаких симпатий между ними не наблюдалось. А вот старший Малфой её порядочно впечатлил, и она даже с перепугу зауважала племянника. В ответ Гермиона один раз даже пошутила, что это, должно быть, было ещё одним преимуществом их факультета. На Слизерине умели «впечатлять». В день рождения Гарри девочка удивила его визитом и подарком, а потом вместе с её родителями они провели целый день вместе. Ходили в кино, гуляли по парку, все вместе кушали мороженое после праздничного ужина. Миссис Грейнджер даже заказала Гарри торт, но на предложение задуть праздничные свечи и загадать желание, мальчик сделал лишь первое. После чего, глядя на миссис Грейнджер счастливыми глазами, он бесхитростно признался: – Сказать по правде, все мои желания уже сбылись. Я нашел настоящую семью, надёжных друзей и новый дом. – Все равно, что-нибудь загадай, – посоветовала ему Гермиона, многозначительно приподняв бровь. И Гарри тут же понял: подруга намекала на окружающие его жизнь опасности и Тёмного Лорда. Дети ещё несколько раз встречались на протяжении лета. Дурсли совсем не возражали, когда приятные во всех отношениях Грейнджеры приезжали к ним с визитом и забирали Гарри порой даже на несколько дней. Впрочем, когда визиты мальчика к семье подруги задерживались больше, чем на сутки, к ним наведывался декан Слизерина. Подобное не ускользнуло ни от чьего внимания, а отец Гермионы даже предположил, что когда Гарри находится не с Дурсли, об этом тут же узнают. Снейп не отрицал подобного утверждения, но и не объяснял детали. Северус также сопровождал детей в Косой Переулок, когда пришло время приобретать окончательный список вещей для школы. Первым делом они заглянули в Гринготтс. Грейнджерам нужно было обменять деньги, а Гарри - снять со счёта. Давно прошли те времена, когда мальчик ни имел ни кната: сокурсники по факультету объяснили, что кое-что нужно иметь с собой всегда, и намекнули, что абсолютно нет причины быть без денег летом в мире магглов. Гоблины по совету Снейпа предоставили юному Поттеру волшебный эквивалент кредитной карты: пользоваться ею мог только Гарри, для всех остальных, пока не в употреблении, она выглядела просто карточкой. Плюс, Северус наложил на неё магглоотталкивающие чары исключительно помня о Дурслях. В магазине одежды Гермиона и Гарри не собирались задерживаться, но появившиеся буквально из ниоткуда Панси и Дафна считали по-другому. Впрочем, Грейнджеры тоже не спорили, что их дочери нужно приодеться, но профессор Снейп, с выражением лица великомученика, выдержал лишь пятнадцать минут, пока говорливая ведьма обмеривала Поттера. После этого Гарри, которому моделировать одежду совершенно не хотелось, просто согласно кивал, пока Дафна и Панси охапками сносили на прилавок всё, что «ему было просто жизненно необходимо». Северус напомнил о тёплой мантии, про которую увлечённые дискуссией, какие цвета больше идут к глазам Гарри, девочки просто забыли. После этого Снейп и Поттер удрали в кафе, где профессор насладился отличным капучино, а Гарри проглотил три бутерброда, пока они дожидались Гермиону, которой отделаться так просто не удалось. Дафна и Панси настаивали, что всё нужно непременно примерить. Магглорождённая и её мама - мистер Грейнджер незаметно ускользнул из лавки одежды и составил компанию профессору Снейпу и Гарри в кафе - воссоединились с ними лишь через час, притом Гермиона была существенно раздражена, что их задержали от посещения книжного магазина на так долго. Гарри подсунул ей пирожное, которое девочка поспешно проглотила, и все вместе они отправились за книгами для школы. Драко Малфой откровенно скучал. Все дела в Косом Переулке он уже закончил, вещи были куплены и отправлены домой с эльфом, но отец ушёл на бизнес-встречу и оставил его в книжной лавке. Конечно, Люциус рассудил, что Драко без труда найдёт себе компанию в магазине, где все его сокурсники закупали книги, но мальчику не хотелось ни с кем общаться и было откровенно тоскливо. Более того, как оказалось, Гилдерой Локхарт, смазливый автор серии книг о его собственных подвигах, должен был подписывать последнее из его произведений сегодня, и в лавке собиралась целая толпа. Встреченная ранее Панси Паркинсон долго не могла угомониться, взахлёб расхваливая Локхарта, и тоже собираясь просить его автограф на книге. Похоже, все ведьмы от мала до велика просто помешались на этом Гилдерое, потому что со своего наблюдательного поста на втором этаже магазина Драко мог отчетливо видеть: собирались в основном поклонницы. Внезапно, внимание Драко было привлечено появившимся в лавке Поттером. Сопровождал Гарри сам Снейп, но не парень или профессор зельеварения молниеносно завладели мыслями Малфоя. Следом за Поттером, в сопровождении родителей в лавку зашла Грейнджер. Её «избранный» друг даже не успел ещё оглянуться по сторонам, а девочка уже впитала в себя обстановку, достала список нужных книг и потянула парня в сторону стеллажей. От внимания юного Малфоя не ускользнуло, как удобно и непринуждённо чувствует себя Поттер в компании родителей Гермионы, словно он уже часть их семьи. В волшебном мире так комфортно себя чувствовали с семьей мага противоположного пола лишь после помолвки. Где-то под ложечкой неприятно заныло, а в животе собрался тяжелый ком, и Малфою пришлось напомнить самому себе, что между Гермионой и Поттером кроме дружбы ничего не было. Не он ли сам совсем недавно доказывал это недовольному отцу, а сейчас непонятное чувство ревности холодными тисками сжимало сердце. Тем временем, Гермиона уже успела с точностью и скоростью опытного ловца собрать все нужные книги, да ещё в двух экземплярах для себя и Поттера, и ребята расплатились за покупки. Драко, дивясь, качнул головой: Гарри даже не полюбопытствовал взглянуть на протянутую ему стопку или сверить её со списком. Почему-то Малфой не сомневался, что до первого домашнего задания «избранный» их и не намеревался открывать. Как и был на сто процентов уверен, что Грейнджер всё прочтёт наперёд и уже на первом уроке будет с готовностью тянуть руку. Тем временем, в лавке становилось все люднее и люднее. Волшебницы незаметно подтягивались к небольшому возвышению, на котором стопками лежали последние книги Локхарта. Слегка поморщившись, Малфой заметил там же картонную фигуру автора в полный рост, счастливо улыбающуюся обворожительной улыбкой во все свои тридцать два зуба и подмигивающую посетителям. Картонный Гилдерой приветливо махал всем рукой, подзывая подойти поближе. Драко не очень хотелось спускаться и участвовать в намечающемся представлении. Книги Локхарта, которые он заметил на обязательном листе литературы ещё месяц назад в почте отца, ведь как член попечительского совета, Люциус принимал активное участие в вопросах школьной программы, его совсем не впечатлили. Вообще, смазливый волшебник создавал у Драко впечатление шарлатана, а когда мальчик поделился этими мыслями с отцом, Люциус совершенно не спорил. И только как-то подозрительно хмыкнул и закатил глаза. В любом случае, как раз в этот момент «герой литературного поприща» появился на возвышении и одарил всех своих поклонников самой обворожительной улыбкой, на которую был способен. Драко закатил глаза, но продолжал наблюдать за происходящим. А меж тем, Локхарт заметил в толпе посетителей Гарри Поттера. Его голубые глаза хищно сверкнули и, одним быстрым движением оказавшись рядом с мальчиком, Гилдерой, ни на секунду не переставая улыбаться на камеру, принялся нести какую-то чушь, что дарит полное собрание своих сочинений, да ещё и с подписью на каждой книге, Гарри Поттеру. Драко, положив руку на сердце, был далеко не уверен, что это такой уж ценный дар. Похоже, легендарный «избранный» был в этом совершенно согласен со своим однокурсником, потому что выглядел совершенно не осчастливленным. На самом деле, на лице Гарри было очень ярко написано, что он бы сейчас предпочёл быть где угодно, только не здесь. Мысленно начислив Поттеру баллы за проницательность, Малфой перевёл взгляд на Гермиону и тут же нахмурился. В отличие от своего друга, девочка была явно впечатлена происходящим вообще, и Гилдероем в частности. Тем временем камера колдоаппарата сверкнула яркой вспышкой, запечатлевая исторический момент для утреннего выпуска газеты, и Локхарт тут же потерял интерес к Поттеру. Небрежно оттолкнув парня в сторону, он, даже не извинив себя, поспешил разбираться с поклонниками и принимать их восторги. – Вот не можешь ты, Поттер, не быть в центре внимания, – Гарри обернулся, встречаясь взглядом с Драко Малфоем. Впрочем, в насмешливых серых глазах однокурсника совсем не было злости, скорее, мальчик добродушно шутил. – Вот не говори, Малфой, – и всё-таки, в глубине души почему-то поднялся протест на безобидную фразу белобрысого аристократа. – Прямо стремлюсь быть на первых страницах прессы непонятно с кем. Особенно, с этим фруктом. – Не волнуйся, Поттер, он прямой, как стрела. И, заметь, пользуется своей смазливой физиономией по полной, – Драко кивнул в сторону как раз в этот момент заигрывавшего с как минимум тремя молодыми и не очень ведьмами одновременно Локхарта. – Спасибо, что успокоил, а то это мне спать спокойно по ночам не давало, – с нескрываемым сарказмом кивнул Поттер.– Кстати, а куда делась Гермиона? Парни одновременно оглянулись по сторонам и, отыскав магглорождённую волшебницу взглядом, не смогли сдержаться, одновременно выдохнув сквозь плотно сжатые губы: девочка как раз в этот момент протягивала свою книгу для подписи Локхарту. – А я смотрю, ваша одноклассница не защищена от чар Гилдероя, – Люциус оказался за спиной сына абсолютно незаметно и сейчас с нескрываемой насмешкой в глазах наблюдал за улыбающейся писателю мисс Грейнджер. – Люциус, как хорошо, что ты смог к нам присоединиться, - Снейп материализовался рядом с Гарри, как по мановению волшебной палочки. Впрочем, Драко давно заметил, что их декан всегда возникал возле Поттера, когда тот бывал в людных местах среди волшебников. Особенно, отца и его «дружков». – А ты у нас всегда готов к труду и обороне? – Лорд Малфой насмешливо смотрел на профессора зельеварения. – А как же иначе? – Северус даже не спорил, только пожал плечами. – Как декан Слизерина, я ответственный за безопасность всех своих учеников. – Конечно, конечно, – Люциус насмешливо кивнул.– Уверен, если бы к тебе на факультет попал Лонгботтом, ты бы его тоже несомненно так охранял. – Несомненно, – отчеканил Снейп, прищурив чёрные, словно смоль, глаза. – Ну и скажи на милость, Джейн, что это за напыщенный павлин? Северус Снейп застыл на месте, так и не успев закрыть рот, Люциус сжал губы в тонкую линию, а Драко готов был провалиться сквозь землю. Или самовоспламениться. Все трое одновременно обернулись в сторону говорившего - высокого мужчины, одетого в элегантные, добротные маггловские вещи. Гарри прикрыл глаза: отец Гермионы явно говорил, что было на уме. – Билл, прекрати! – Джейн Грейнджер дернула мужа за руку, настороженно оглядываясь по сторонам. – Мы, наверное, просто чего-то не понимаем. – Ты серьезно, Джейн? Что здесь можно не понимать? Только оттого, что этот петух умеет махать волшебной палочкой, он не становится меньше петухом. – Билл, я повторяю, прекрати! – Миссис Грейнджер предостерегающе сверкнула глазами. – Сколько можно объяснять, это совершенно другой мир, мы не можем судить их по своим меркам. И вообще, я не понимаю, что тебе не нравится? – А тебе нравится это белобрысое недоразумение? – Мистер Грейнджер с вызовом скрестил руки на груди. - Напомнил кого-то из знакомых? – Сколько можно уже вспоминать Эндрю! Да и вообще, может быть, этот Локхарт чудесный писатель. Люциус Малфой расслабился, Снейп чуть не прыснул от смеха, Гарри Поттер одновременно с ним, но оба вовремя сдержались. Драко, наконец, выдохнул. – Мистер Грейнджер, как приятно снова с вами встретиться, – профессор зельеварения протянул руку для приветствия. – Профессор, как всегда, удовольствие, – Вильям Грейнджер чистосердечно улыбнулся, пожимая руку декана. – И позвольте представить, Люциус Малфой и его сын, Драко, – Северус явно решил взять инициативу представления аристократа и его сына на себя. – Мистер Грейнджер, – лорд Малфой склонил голову в лёгком поклоне. – И миссис Грейнджер. Осмелюсь озвучить предположение, в кого юная мисс Грейнджер унаследовала очарование и красоту. – Благодарю вас, мистер Малфой, – Джейн улыбнулась в ответ на явный комплимент.– Много наслышаны о вас. – Надеюсь, лишь положительного, – продолжил лёгкий флирт Люциус. – И смею заметить, что наш знаменитый с недавнего времени писака вас не впечатлил. – Вам следует простить моего супруга, мир магии очень нов для него, – Джейн снова сверкнула глазами в сторону мужа. Тот же на грани слуха пробормотал в ответ что-то вроде «Но читать-то я умею». Миссис Грейнджер явно до последнего лелеяла надежду, что их небольшой разговор останется незамеченным. Ведь в конце концов, в этом странном магазине книг каким-то образом все частные разговоры оставались для них с супругом неслышны. Откуда было знать Джейн Грейнджер, что заглушающие чары накладывались практически всеми говорившими волшебниками для соблюдения конфиденциальности. А женщина лишь наивно заключила, что здесь какая-то странная акустика. – Быть может, но мистер Грейнджер явно знаком с миром литературы, – Люциус не собирался переводить разговор, который теперь его откровенно забавлял, на другую тему. – И должен признать, что является вполне компетентным ценителем. – Ты тоже не остался впечатлен романами господина Локхарта? – Снейп растянул губы в одной из своих самых ехидных ухмылок. – Можно подумать, что ты был впечатлен, – Люциус равнодушно пожал плечами, словно констатировал факт, и тут же обернулся к Грейнджерам. – А не пойти ли нам и всем вместе выпить чашечку кофе? – Сочту за честь, – с явным достоинством кивнул головой Билл Грейнджер, и Люциус улыбнулся: отец магглорождённой волшебницы ему явно импонировал.