Три слова, которые изменили волшебный мир

Северус Снейп наслаждался заслуженным летним отдыхом, когда волшебные колокольчики оповестили декана Слизерина, что у него проблемы в раю. Мало кто знал, но на Слизерине когда-то заранее обеспокоились одной маленькой, потенциальной проблемой. В случае, если один из учащихся факультета «попадался» на использовании магии в неразрешенное время, то есть, на каникулах, одновременно с колокольчиками в соответствующем отделе министерства звенели их клоны в кабинете декана. Предосторожность эта, конечно, годами бывала абсолютно излишней. Учащиеся факультета Слизерина в большинстве своем являлись чистокровными, и поэтому отследить использование магии несовершеннолетними, учитывая наполненные волшебством и магическими родственниками места жительства, было реально невозможно. А вот самому Северусу в детстве подобные меры предосторожности однажды пригодились, как в ретроспективе он знал, и некоторым другим полукровкам. Тогда на пороге его собственного дома возник декан, очень быстро разобравшийся с проблемой и убравший все следы волшебства потерявшего контроль и доведённого до крайности собственным отцом Северуса. Профессор Слизнорт же впоследствии и вёл все переговоры с прибывшими на место происшествия для разборок сотрудниками министерства. Снейп знал, что впоследствии Гораций потянул за очень многие ниточки, но добился, что подобные казусы своих учеников по возможности будет решать декан Слизерина. Чистокровные не хотели ронять марку факультета или окружать его имя какими-либо ненужными скандалами, да и в принципе, не могли бы несовершеннолетние сопляки сотворить уже такое безобразие, чтобы декан факультета самостоятельно не разобрался и не справился. Ниточек у Слизнорта было всегда предостаточно, создавать нужные связи являлось одним из хобби Горация. Его знаменитый «клуб слизней» был в помощь, правда, поистине талантливых волшебников-зельеваров Слизнорт стремился туда пригласить далеко не всегда. А вот потенциально полезных – однозначно. Именно поэтому, насколько Северусу было известно, его собственный инцидент был чуть ли не последним, когда были вызваны авроры. А потом Гораций всех убедил, что вполне может разобраться с подобными нюансами сам. С того самого дня, когда на Слизерин была распределена магглорождённая волшебница Гермиона Грейнджер, а ещё плюс к ней живущий среди дремучих и не имеющих ни малейшего отношения к волшебству магглов Гарри Поттер, декан вполне «ожидал звоночек». Ведь в принципе, если рассматривать ситуацию с точки зрения: «А может ли кто-то по-быстрому предотвратить проблему», Поттер был в такой же ситуации, как и любой магглорождённый с Гриффиндора. В его окружении дома волшебников не было. Северус даже не мог бы сказать, что его удивил тот факт, что помощь с неконтролируемой магией и разборок с её последствиями потребовалась именно Гарри. Особенно учитывая ситуацию конкретно Поттера, а не его подруги. Грейнджер жила с любящими и заботливыми родителями, волшебницей была очень способной, все схватывала на лету и, естественно, научилась контролировать свои «выбросы» очень быстро. Плюс, Гермиону дома никто не провоцировал. А как Снейп знал на собственном опыте, подобные срывы чаще всего являлись прямым следствием именно провокаций и неконтролируемой злости. Поэтому его совсем не удивило, что из себя вывели именно Поттера, как когда-то в детстве и его самого довёл отец-маггл. Снейп в тот момент защищал мать-волшебницу, и уже практически ожидал, что услышит аналогичное от Гарри Поттера. Вздохнув, он аппарировал. Картина, представшая перед глазами, заставила Северуса усмехнуться, покачать головой и потянуться за волшебной палочкой. Над поляной возле дома Дурсли парило нечто, довольно отдалённо напоминавшее женщину и намного больше походившее на раздутый до предела шар. Правда, одетый в уродливый женский костюм. А перед домом, заламывая руки и широко открыв рот, стояла Петунья. Ее благоверный бегал кругами по лужайке, беспомощно вскидывая собственные пухлые лапища вверх. Кузена Гарри поблизости не наблюдалось, зато сам Поттер, крепко сжав челюсти, стоял на пороге. – Мистер Поттер? – Северус Снейп вопросительно изогнул бровь. – Не хотите ли вы мне объяснить, что здесь происходит? Впрочем, он уже колдовал, притягивая удаляющуюся фигуру, весьма отдаленно напоминавшую женщину, но громко визжащую на всю округу, обратно к дому Дурслей. Пришлось первым делом её заткнуть. Провинившаяся особа, а как раз в её вине Снейп не сомневался, уже успела отлететь на довольно существенная расстояние, и результатов усердий профессора покамест было не особенно заметно. – А быть может, ты сначала разберёшься с этим безобразием, а потом уже будешь задавать вопросы? – Петунья сверкнула на ненавистного ещё с детства ей человека злыми глазами. – Можно подумать, и так не понятно. Это он виноват, – женщина ткнула пальцем в Гарри. – На твоем месте, Петунья, я бы воздержался сейчас злить мистера Поттера. Да и мне бы под руку не гавкал, – Гарри изумлённо приподнял обе брови, впитывая наполненный истинной неприязнью голос своего декана. – Если ты обратишь внимание, то я уже занимаюсь подчисткой последствий вашей неосмотрительности. – Нашей неосмотрительности? – Петунья упёрла обе руки в бока и с воинственным видом обернулась к сосредоточенно продолжавшему колдовать волшебнику. – Ты что, считаешь, что это мы виноваты? – Или оплошности, - Северус равнодушно пожал плечами и невозмутимо продолжил. – Плюс, во-первых, я уже попросил тебя не мешать. Я тут пытаюсь вернуть этот сомнительный воздушный пузырь обратно, и вполне могу ненароком его проколоть в паре-тройке не очень удачных мест. А во-вторых, мистеру Поттеру не пять лет. Я прекрасно знаю, что кто-то очень сильно постарался довести его до абсолютной точки кипения по любой шкале, чтобы волшебник его способностей и уровня контроля настолько вышел из себя и потерял этот самый контроль над собственной магией. Так что не надо мне здесь заливать, кто виноват. С мистером Поттером я разберусь потом, это отдельная статья. Но и закрывать глаза на виноватых тоже не собираюсь. Гарри молча наблюдал, как Снейп, который даже во время своей тирады не опускал волшебную палочку, умудрился привлечь тело тетки Мадж обратно и опустить его на траву. Не разрывая концентрации ни на мгновение, декан быстро взмахнул волшебной палочкой и пробормотал другое заклинание. Раздутые формы Мадж постепенно стали опадать, и вскоре женщина приняла уже намного более человеческие очертания. Впрочем, когда она пришла к своим нормальным размерам, Снейп насмешливо приподнял бровь. – Странно, судя по всему, дальше магия бессильна. Я бы предположил, что она сожмется как минимум ещё вдвое, – переведя театрально-оценивающий взгляд на Вернона и явно подметив фамильные сходство, Снейп хмыкнул. – А может, и нет. Меж тем, тётушка Мардж медленно приходила в себя, озираясь по сторонам, пока её злой взгляд не остановился на Гарри. Впрочем, профессор Снейп не собирался дожидаться обвинительных тирад и возмущений. Вновь взмахнув волшебной палочкой, мужчина проронил лишь одно слово: «Обливиэйт». После чего, опустив палочку и убрав волшебный атрибут, Северус с нескрываемым отвращением процедил: – А теперь пошла вон отсюда. Мадж послушно поднялась с земли и исчезла внутри дома. Жестом руки остановив уже готового начать свои возмущённые излияния красного, как рак, Вернона и позеленевшую от злости Петунью, Северус обернулся к Гарри. Скрестив руки на груди, он склонил голову набок в знак ожидания и кивнул. - Мистер Поттер, я весь внимание. По мере рассказа Гарри, Северусу стало понятно несколько вещей. Во-первых, дракловы родственнички действительно умудрились довести всегда выдержанного парня до предела. И сказать по правде, Северус, тоже испытавший в своей жизни немало, должен был признать: сам бы он взорвался намного раньше. Поттер ещё довольно долго сдерживался. И в конечном итоге, заслуженно раздутая корова умудрилась оскорбить именно Лили Эванс, а значит, симпатии от профессора зельеваренья она уж точно не дождётся. Во-вторых, Снейп чуть не фыркнул, когда услышал свой собственный ироничный голос в голове: «Ты сейчас будешь заступаться за честь Джеймса-дементор-его-побери Поттера». Подобного Северус допустить совершенно не мог, поэтому он решил прибегнуть к своему извечному соратнику, сарказму. Насмешливо приподняв бровь, Снейп обернулся в сторону Петуньи и Вернона. – То есть, вы ещё и изволили обозвать бомжом и пьяницей наследника одного из древнейших и чистокровнейших родов магической Англии? В банке у которого достаточно золота, чтобы обеспечить безбедное существование как минимум пары поколений бездельников? – А ты с каких это пор записался в его поклонники, – Петунья попыталась принять как можно более воинственный вид, но Гарри было слишком очевидно: тётка на самом деле уже сдалась. – Я не поклонник Джеймса Поттера, – Северус равнодушно пожал плечами. – Уж поверь мне, не поклонник от слова «совсем». Но подобное можно использовать, как шикарный анекдот для любой вечеринки за коктейлями. Так и вижу, как оборачиваюсь ещё к парочке таких же набитых золотом бездельников и рассказываю, как их изволили описать два маггла очень даже среднего достатка. – Рада, что снабдила тебя забавной историей, – Петунья сейчас перешла на такое шипение, что на мгновение Гарри усомнился, не от неё ли он унаследовал владение языком змей. – Но насколько я помню, в вашей чертовой школе волшебством пользовать на каникулах вне стен Хогвартса не разрешается лет до шестнадцати. Так что, мальчишке это с рук не сойдёт. – Это ты из разговоров с Лили в детстве запомнила? – Снейп вновь насмешливо изогнул бровь. – Молодец, отличная память. А не припомнишь, дорогуша, на каком факультете была твоя сестра? И на какой распределили мистера Поттера? Петунья вновь позеленела, и удовлетворённый её реакцией, Снейп продолжил. – Вот именно. Первое отличие, которое должно бы выдать тебе разницу: здесь появился я, а не отряд Авроров. Кстати, а ты не припомнишь, чем занимался отец мистера Поттера? – Снейп с удовлетворением наблюдал, как тётушка Петунья становилась ещё зеленее от злости. – Да, да, совершенно верно, Джеймс был Аврором. Как и его отец до него, к слову сказать. То есть, если сейчас здесь всё-таки появится команда из министерства, на что ты явно надеешься, а я им так по секрету расскажу, что мистер Поттер потерял контроль над своим волшебством, когда тут обозвали его отца пьяницей, бездельником и бомжом... Как ты думаешь, кому будут симпатизировать эти бравые ребята, все до одного наслышанные о Джеймсе? И позволь мне напомнить, заклинание забвения далеко не то, что они тут дружно используют. Есть ещё пара или тройка полезных, но очень неприятных проклятий, которые позволят тебе все помнить, да только не дадут никому рассказать. Гадкие вещи, уж поверь мне. Не говоря уже о том, что сама знаешь, что будет, если ты кому из соседей или других магглов пожалуешься. Так что, мне кажется, что вам с супругом следует сейчас извиниться перед мистером Поттером. – Могут оставить свои извинения при себе, мне они даром не надо, – внезапно вступил в разговор Гарри. – И делайте что хотите, но в этом доме я не останусь больше ни на минуту. И мне без разницы, какие там кровные защищающие чары наложила моя мама. После того, что они о ней сказали... – Достаточно, мистер Поттер, – Снейп предостерегающе поднял руку. – Я все понял. До начала учебного года, в принципе, осталось не так много времени. Думаю, мы что-нибудь сообразим. Собирайте свои вещи. Гарри не заставил себя долго упрашивать, вмиг взлетев вверх по лестнице, словно был верхом на метле и ловил снитч. Проводив его задумчивым взглядом, Северус обернулся к Дурсли. – На этот раз я не буду с ним спорить. В конце концов, занятия в Хогвартсе начинаются через неделю. Уверен, я найду, где его спрятать, или просто отвезу в школу пораньше. Но если подобные шуточки хоть ещё раз повторятся в будущем, я и без авроров смогу преподать довольно поучительный урок. Просто поверь мне на слово, Петунья, – Северус опасно прищурился. – Авроры по сравнению с тем, что могу я, это котята против тигра. Как раз в этот момент на пороге появился решительный Гарри, сосредоточенно тащивший за собой огромный сундук. Даже не взглянув на родственников, парень направился в дальний угол за соседним домом, откуда, как он прекрасно помнил, волшебники могли перемещаться своим способом. Тряхнув головой и тоже больше не удостоив обоих Дурсли ни словом, ни взглядом, Снейп последовал за ним. Когда оба волшебника с громким хлопком испарились из виду, Вернон и Петунья вернулись в дом. И никто из присутствующих при этих красочных разборках не заметил, как, сверкнув глазами цвета неба, изумлённо потряс головой огромный, чёрный пёс. Потом он опустился на землю и задумчиво почесал задней лапой за ухом. Это он сейчас серьезно видел, как Снивелус защищал честь Джеймса и вступился за Гарри? А потом, развернувшись на всех четырёх лапах и поджав хвост, Сириус Блэк засеменил прочь.