Три слова, которые изменили волшебный мир

В первый же вечер после возвращения в гостиную Слизерина Гермиону вызвал профессор Снейп. Однокурсники проводили девочку изумлёнными взглядами, а Малфой не удержался: – Когда ты уже успела вляпаться в неприятности? Вроде, пять минут, как приехали! – А может, Грейнджер, тебя Шляпа и правда не туда распределила? Потому как на подобное способны только на Гриффиндоре, – ляпнул Элайджа Бурк и мгновенно сдулся под одновременно направленными на него взглядами как минимум десяти чистокровных парней-слизеринцев. Бабушка Бурка по материнской линии была по некоторым версиям магглорождённой волшебницей, а вот все остальные в его семье – потомственными слизеринцами. Но ходили и другие сплетни, что на самом деле она была незаконнорожденной и её отец добавил девочку на семейное древо, чтобы выдать замуж. На Слизерине поддерживали эту версию, и предвзятого отношения к себе Элайджа обычно не испытывал. Наверное, сегодня стало чуть не первым разом. – Бурк, заткнулись и рот не открываем? – Малфой зло прищурился, и Гермиона заметила, как вслед за белобрысым аристократом на Элайджу довольно недружелюбно уставился Гарри Поттер. – А что я такого сказал? – Бурк побледнел и сделал несколько шагов назад. Обычно, памятуя своё очень сомнительное происхождение, на факультете он держался тише воды, ниже травы. - Уже и пошутить нельзя... – Да бросьте вы все, – Гермиона вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. – Я уверена, что профессор просто хочет обсудить со мной моё расписание. Дело в том, что я указала, что хочу брать очень много предметов, которые преподаются одновременно. Я не могу между ними решить. Девочка вынула из сумки свой список и уже собиралась покинуть гостиную, но её остановил Теодор Нотт. Протянув руку, он прищурился: – Ну-ка, покажи? Гермиона отдала ему копию своего запроса, и по мере ознакомления с её списком, глаза Нотта заметно округлялись. – Грейнджер, ты с ума сошла? – закончив читать, Теодор поднял на неё изумлённый взгляд. – Арифмантика, древние руны, знахарство... Зачем тебе все это? Не думаю, что кто-то из наших чистокровных ведьм на Слизерине с момента основания самого Хогвартса на подобное регистрировался. – Потому, что мне интересно, – с воинственным видом Гермиона вырвала у парня список. – И потому, что я уже много из этого прочитала летом, и оно элементарно увлекательно, уже не говоря о том, что полезно. Без знания подобного материала нельзя создать новые чары и невозможно усовершенствовать ни одно заклинание. Я уже не говорю о том, что это основа для создания новых заклинаний, как таковых. А теперь, если вы все не против, я отправляюсь к профессору Снейпу. И, высоко задрав голову, Грейнджер с надменным выражением лица проплыла мимо одноклассников и скрылась за дверью. Гарри был уверен, она бы ещё дверью хлопнула, если бы та элементарно не закрывалась сама по волшебству. – И в ответ на твой вопрос, Бурк, – проводив подругу взглядом, хмыкнул Поттер. – Одних её честолюбия и амбиций хватит, чтобы три раза распределиться на Слизерин. После этой короткой, но по его мнению меткой тирады Гарри покинул гостиную факультета абсолютно не заметив, как насмешливо хмыкнули чистокровные аристократы. Похоже, они все, как один, не могли не согласиться с избранным, но знали и более весомые причины решения Распределительной шляпы. Впрочем, на данный момент Гарри слишком устал с дороги и был всё ещё вымотан встречей с дементорами, чтобы обратить внимание на подобные нюансы. К огромному удивлению мисс Грейнджер, профессор Снейп был абсолютно согласен с мнением Теодора Нотта. Что и не преминул подчеркнуть в первые же минуты их встречи. Вежливо указав ученице на стул, декан откинулся на спинку собственного кресла и усмехнулся. – Весьма амбициозные запросы, мисс Грейнджер. И могу ли я предположить, что ваши одноклассники уже успели вам сообщить, что такие предметы, как древние руны и арифмантику ни одна чистокровная ведьма и в кошмарном сне не видела? Да ещё и рядом. Впрочем, заметив, как мгновенно поджались губы лучшей ученицы своего потока да и вообще за Мерлин знает, сколько лет, Северус миролюбиво поднял руки: – Впрочем, нужно отдать должное, они вряд ли именно вам покажутся кошмаром или уж такими сложными. Думаю, вы наоборот получите от их изучения истинное удовольствие. В отличии, скажем, от Прорицаний. – Профессор, скажу вам честно, я тоже так думала, пока миссис Малфой не объяснила, что в волшебном мире в подобное верят и отнюдь не считают Прорицания шарлатанством или бредом. – А я и не говорил, что это бред или шарлатанство, мисс Грейнджер, – Снейп нахмурился. – Просто, волшебники и волшебницы с определённым складом ума имеют тенденцию не получать от этого предмета ни малейшего удовольствия. Как и не находят его увлекательным. Более того, волшебницы с высоким магическим потенциалом и аналитическим складом ума, особенно магглорождённые волшебницы, которым с детства не талдычили, что это такой же «уважаемый» предмет, как и древние руны, имеют тенденцию не таять при каждом слове своего преподавателя. Особенно, учитывая преподавателя. Плюс, обычно третье око у них отсутствуют. Нарцисса ведь не забыла упомянуть этот немаловажный нюанс. – Нет, она действительно говорила, что сильные волшебницы обычно не имеют больших склонностей к Прорицаниям, – со вздохом признала Гермиона. – Я хотела взять класс просто, чтобы ознакомиться с материалом. Так сказать, не ударить лицом в грязь, если эта тема когда-нибудь возникнет в разговоре. – Можете прочитать книгу на досуге, – равнодушно отрезал Снейп и уверенным движением пера вычеркнул Прорицания из списка желаемых предметов. – Идём дальше. Позвольте осведомиться, вы собираетесь маггловедение преподавать или изучать? Потому что в случае второго варианта вам там точно делать нечего, – Северус уже занёс перо, чтобы вычеркнуть и этот предмет, но Гермиона остановила его. – Конечно, я понимаю, что учить мне там практически нечего, – девочка пожала плечами. – Хотя, я ведь покинула мир магглов в одиннадцать лет. Быть может, на магловедении изучают что-то из наук, а я все это пропускаю? – Поверьте мне, вы ничего не пропускаете, – Северус вновь насмешливо хмыкнул. – И уж науки там точно не преподают. В сотый раз переливают из пустого в порожнее про Святую Инквизицию, словно детей малых запугивают. А если вы надеялись, что это станет лёгким «Отлично» на вашем аттестате или на выпускных экзаменах, то мой ответ будет тем же, что и в случае Прорицаний. Подготовитесь экстерном и сдадите экзамены, а я без проблем подпишу разрешение. После чего декан вновь решительно поднял перо, явно всем своим видом показывая, что больше не намерен выслушивать возражений и вычеркнул маггловеденье с пергамента. – Далее, по списку... И точно так же он расправился и со всем остальным «ненужным мусором», каждый раз уведомляя свою лучшую ученицу о причинах, почему именно этот предмет он считал таковым. В результате расписание Грейнджер больше не имело никаких накладок и звучало довольно интересно. Более того, девочка начала подозревать, что причина, по которой некоторые предметы предлагались в одно и то же время, была именно в том, что волшебники никогда не выбирали подобные вещи вместе. Те, кого интересовали Древние Руны, например, не тратили свое драгоценное время на Прорицания. – Вот теперь отлично, – Снейп отложил перо в сторону и протянул пергамент с окончательным расписанием Гермионе. – Теперь у вас довольно непростое, но увлекательное и стимулирующее расписание, и позвольте вас уверить, оно ни на унцию не менее стимулирующее, чем у тех же мистера Теодора Нотта или мистера Блейза Забини. А как вам несомненно известно, наравне с мистером Малфоем они постоянно конкурируют с вами за лучшие баллы. – То есть, – Гермиона прищурилась. – У Малфоя расписание более «стимулирующее»? – Если вам так интересно, то отнюдь, – Северус не смог сдержать улыбки. Ведьма была поистине честолюбива. – Малфои и Блэки всегда выбирают Прорицания. Древние Руны им исторически не нужны, или они изучают этот предмет в частном порядке на каникулах. – Тогда почему не брать его в школе? – Гермиона откровенно не понимала. - Или они так хороши все в Прорицаниях? – Если вы думаете, что у них у всех исторически развито третье око, то это не так. Просто они предпочитают присутствовать на Прорицаниях на всякий случай. Если кто-то реально предскажет что-нибудь стоящее о ком-то из присутствующих. – После чего Северус внезапно ей подмигнул. – Но это ведь останется между нами, мисс Грейнджер? – Конечно, профессор, – кивнула девочка, но её взгляд стал задумчив. А потом, поблагодарив декана за помощь, Гермиона отправилась обратно в комнаты своего факультета. *** В последующие дни Гермионе было, о чем задуматься... Едва оказавшись в Хогвартсе Грейнджер очень быстро заметила, как кардинально изменилось к ней отношение парней-слизеринцев. Нет, ребята не игнорировали её полностью, они вежливо здоровались и придерживали ей двери наравне с другими девочками, но все, как один, словно провели между магглорождённой и самими собой невидимую черту. Ещё на перроне Хогвартс-экспресса Гермиона заметила, как к сидевшим с ними в одном купе большую часть дороги Малфою и Нотту подошел хмурый Эйвери. Конечно, девочка не могла слышать, что он говорил своим одноклассником, но готова была биться об заклад: он их отчитывал. А потом и Малфоя, и Нотта словно подменили. И если Теодор и раньше был довольно сдержан, то поведение Драко каким-то неуловимым образом изменилась. Панси Паркинсон и Гринграсс лишь пожали плечами и отмахнулись от подруги, мимолетом бросив, что той лишь показалось. Но Гермиона однозначно видела, что что-то не так. Версию причины подобного поведения нашли её знакомые с Рейвенкло. Задумчиво кивнув, девочки предположили, что причиной может быть их возраст. Точнее, тот факт, что они все стремительно приближаются к возрасту, когда в волшебном мире начинают наводить мосты между семействами и задумываться о парах на будущее. А чистокровные всегда стремятся создавать союзы именно с чистокровными. Даже не стремятся, они их создают только так, и другого пути для большинства аристократических семей, особенно на Слизерине, нет. А в этом году, как ни крути, но им всем исполняется четырнадцать. Гермионе – через две недели, и всем остальным её сокурсникам – в различные месяцы этого года. Пора игр и развлечений прошла, любое излишнее внимание в этом возрасте может начинать расцениваться, как намерение, а в случае девочек – тень на репутацию. Гермиона приняла логику подруг с факультета рассудительных, в душе подавив горький вздох. Она, магглорождённая волшебница, была никому из них не пара. Наверняка парни отдалились именно поэтому, другого объяснения быть просто не могло. Наивные, можно подумать, что она строила планы на кого-то из них? Впрочем, Гарри явно был не посвящен во все эти брачные игры, по-прежнему оставаясь её лучшим и неразлучным другом. А все остальные Гермионе были, если уж совсем положить руку на сердце, пока что параллельны. Конечно, если уж совсем начистоту, такое показательное отношение пренебрежения немного резало по нервам, но Грейнджер была уверена, что это неудобство легко переживёт.