Три слова, которые изменили волшебный мир

В школе Магии и Волшебства Хогвартс сплетни и слухи разлетались со скоростью, нисколько не уступавшей адскому пламени. И точно так же быстро и эффективно распространялись в её стенах новости. Поэтому студенты факультета Слизерина узнали о деталях следующего урока по Защите от Тёмных искусств довольно быстро: боггарты. Существа без определённой формы, чей истинный облик неизвестен, но способные принимать форму твоих самых потаённых страхов. Именно эта тема преподавалась каждому факультету по отдельности. Многие подозревали, что целью этой практики было не только предоставить персональное внимание как можно большему количеству учеников, но и не выдавать страхи если не врагам, то уж точно недругам с противоборствующих факультетов. Конечно, первыми в расписании этого урока были гриффиндорцы, и уже через несколько часов весь поток чётко знал, что Рональд Уизли до смерти боялся пауков, а Невилл Лонгботтом - профессора Снейпа. Если верить слухам, то и страхи остальных учащихся тоже не были чем-то из ряда вон выходящими. Большинство студентов Рейвенкло в своих самых страшных снах видели провалы на уроках или несдачу экзамена. Страхи добродушного Хаффлпаффа были и того тривиальнее. Факультет Слизерина в расписании этого урока Римуса Люпина стоял последним, и именно предстоящее занятие вызвало сейчас всеобще замешательство в гостиной. Правда заключалась в том, что большинство детей пожирателей, как оказалось из их откровенной беседы, боялись Тёмной Метки. Нет, не того, что знак Волан-де-Морта появится над их домом, и фигуры в чёрных одеяниях беззвучными тенями проскользнут вовнутрь, расправляясь с их близкими и родными. Дети Пожирателей Смерти теперь боялись получить эту самую метку Тёмного Лорда. – Что мы будем делать? – Теодор Нотт озвучил общий вопрос первым. – Не то, что мы могли бы отказаться участвовать. Все студенты должны научиться избавляться от боггартов. – А что делали наши предшественники? – естественно, мгновенно осведомился Малфой. – Как бы тебе сказать, Драко, – Эйвери потёр переносицу. – Обычно, это не было страхом. Наши предшественники с более старших классов не то, чтобы не боялись получить Метку, а как бы с нетерпением её ждали. – А теперь все поменялось, – вновь вступил в разговор Нотт. – И ты же прекрасно понимаешь, что все мы сейчас не столько боимся, что наши страхи станут известны. В принципе, это даже хорошо, отводит от нас подозрения. Если мы боимся стать его приспешниками, значит, не разделяем точку зрения и взгляды. – Знаю. Проблема в том, – вздохнув, Драко продолжил мысль Теодора. – Что это наведёт подозрения на наших родителей. Иначе, откуда нам даже знать, как эта дрянь выглядит на самом деле, а тем паче, как происходит процесс инициации. – А быть может, у нас есть другие страхи? Мы можем их сознательно призвать на поверхность? – Теодор пытался найти рациональное решение проблемы. – Боггарт вытаскивает на поверхность твои затаенные страхи, хочешь ты того или нет, – покачал головой Блейз Забини. – Я читал об этом, притом достаточно много. Это совершенно подсознательный процесс, и ты абсолютно не имеешь над ним никакой власти. – А тебе это почему было так жизненно необходимо? – Драко подозрительно нахмурился. – Тебе ведь метка совершенно не грозит. Все знают, что твоя мать к последователям Тёмного Лорда никогда не присоединилась. Более того, у тебя ведь даже в отчимах Пожирателей не было. – Наверное, Забини просто не хочет, – Нотт хмыкнул. – Чтобы мы знали, кого именно он не желает видеть своим следующим папочкой. Или, внезапным новоиспеченным братиком. - Для начала, тебя и твоего отца! - Забини вмиг вспылил. - Тоже мне, новость! – Кончайте цапаться, – нетерпеливо прервал их Малфой. – Будете выяснять свои отношения и делиться взаимной радостью, что так и не стали родственниками, позже. Сейчас у нас другие проблемы. – Теодор, или ты уже забыл? Нотт не забыл, но единственное, до чего они додумались все вместе – это спросить профессора Снейпа. Выслушав дилемму своих подопечных, декан Слизерина едва сдержался, чтобы насмешливо не приподнять бровь или не расхохотаться. Признаться, за все свои годы работы в Хогвартсе и пребывания деканом факультета, куда, как правило, отправляли детей Пожирателей, эта «проблема» возникла впервые. Впрочем, как обмануть боггарта Северус тоже не знал, а для библиотеки времени не было. Урок его подопечных начинался через тридцать минут, и поэтому профессор Снейп пришел к единственному возможному решению: присутствовать при этом самому, и если возникнет необходимость, вмешаться. В принципе, Снейп прекрасно знал, что именно могли слышать детишки последователей Тёмного Лорда. Рассказы о подробностях получения метки всегда начинались одинаково. А это значит, что прежде, чем материализовать саму метку, боггарт превратится в лорда Волан-де-Морта. А вот это давало Северусу достаточно времени отреагировать, вмешаться и выдать страх подопечного получить метку за страх самого Волн-де-Морта. Когда полчаса спустя, произнеся свою обязательную вступительную речь, содержавшую подробное объяснение предстоящего им сегодня урока, Римус Люпин попросил учащихся Слизерина встать в очередь, дверь в кабинет внезапно распахнулась, и на пороге появился Северус Снейп. – Профессор, – Римус слегка нахмурился, совершенно не ожидая посещения того, кто сейчас регулярно, хоть и без энтузиазма, помогал ему каждый месяц и никогда не трудился даже притвориться, что его личное отношение к школьному недругу изменилось. Люпин уже не раз извинялся за прошлое, пытался объяснить, как сильно раскаивается и сожалеет обо всём содеянном, но Снейп, хоть в открытую к нему не придирался, извинений не принял. Хоть и ограничился тем, что общение с «самым умным из мародёров» просто пытался всеми способами избегать. Именно поэтому, сейчас Римус в полном смятении смотрел на Снейпа. – Чем могу быть обязан вашему посещению? – Если вы не возражаете, профессор, – наверное, яд в голосе Северуса был уже чем-то натуральным, потому что Римус не раз приходил к выводу, что зельевар говорил так, словно капал отраву, сам того не замечая. Или, всё-таки замечал и делал намеренно. – То я поприсутствую на этом вашем уроке. Всё-таки, тема такая щекотливая, знаете ли. Родители моих подопечных хотели бы быть осведомлены, если это вдруг что-то, заслуживающие серьезного или профессионального вмешательства. – Странно, – Римус в замешательстве вновь потёр переносицу. – Не могу припомнить, чтобы когда-то слышал о подобной практике. – А я вот наоборот совершенно не нахожу это необычным, профессор, – Северус буквально шипел, по-прежнему капая ядом. – Вы же учились на факультете Гриффиндора? Наши приоритеты слегка различны. Поттер с интересом наблюдал за этой неожиданной перепалкой, а другим словом назвать разговор двух профессоров было сложно. Затем Гарри перевёл взгляд на Гермиону, но девочка тоже непонимающе хмурилась. А вот выражение лиц чистокровных однокурсников было нечитаемо. Меж тем, профессор Люпин тяжело сглотнул и кивнул. – Что ж, очень хорошо. Буду рад, если вы присоединитесь к нам, профессор Снейп. Что ж, господа, приступим? Все ещё не спуская глаз со своего декана, Гарри наблюдал, как Снейп проплыл в кабинет, расположившись в опасной близости от шкафа с боггартом. Впрочем, это было не совсем так. Северус избрал даже не усаживаться на стул, а всего лишь присесть на одну из парт, притом так, что при любой необходимости он мог мгновенно прыгнуть между учеником и причиной его страха. Да и вся поза декана напоминала Гарри готовую в любую минуту разжаться пружину. «И выпрыгнет, как черт из табакерки», - невольно пронеслась в голове Поттера насмешливая ассоциация. Одарив Снейпа настороженным взглядом, притом, Гарри был абсолютно уверен, что профессор Люпин тоже подметил все нюансы его расположения, Римус кивнул и вновь обернулся к классу. – Кто желает быть первым? Слизеринцы дружно, как один, сделали шаг назад. За исключением Поттера. – Гарри! – Люпин просиял. – Замечательно, выходи вперёд. Сейчас я открою шкаф, и когда боггарт в образе твоего любого страха вылетит наружу, брось в него заклинание. Готов? Раз, два, три... Поттер и моргнуть не успел, а на него из шкафа уже летел Дементор. Снейп, который ещё не имел возможности узнать о встрече Поттера с ужасными созданиями в поезде, но отлично помнил о матче по квиддичу, на мгновение застыл, округлив глаза. Впрочем, профессор Люпин, очевидно, не собирался оставлять Гарри наедине с дементором. Отстранив мальчика в сторону, но избегая становиться перед боггартом, он сам избавился от существа. – Давайте, кто-нибудь другой, – Римус вздохнул и кивнул Поттеру. – Гарри, зайди ко мне после урока. Мне отчего-то кажется, что нам нужно с тобой выучить пару полезных именно для тебя заклинаний. Снейп переводил задумчивый взгляд со своего подопечного на одного из лучших друзей-мародёров его покойного отца, что-то тщательно обдумывая. Мимолётный взгляд, брошенный на Грейнджер, дал бы понять любому, кто взял бы на себя задачу задуматься, что очень скоро декан обрушит на девочку далеко не один вопрос. Меж тем, Гермиона вызвалась быть следующей. Никого не удивив, боггарт магглорождённой волшебницы мгновенно принял вид разочарованного преподавателя, оповещающего мисс Грейнджер, что она провалила экзамен. Девочка покрылось ярким румянцем, но всё-таки славу лучшей ученицы не уронила. Взмахнув палочкой, она превратила свой страх в свиток пергамента с самыми высокими оценками, выведенными на нем красивым, чётким почерком. – Даже так, мисс Грейнджер, – профессор Люпин усмехнулся. – Впечатляет. Не совсем то, что мы изучали, но тоже очень эффективно. Почему-то Гарри был уверен, что окажись они сейчас на Гриффиндоре, какой-нибудь умник бы непременно выдал сомнительную шуточку, что «у Грейнджер просто нет чувства юмора». Из рассказов остальных учеников выходило, что на Рейвенкло она бы просто слилась с толпой. На факультете Слизерина же честолюбивые волшебники только пожали плечами и усмехнулись. Всеобщее мнение высказал всегда рассудительный Теодор Нотт. - А что, вполне логично. Да и выход довольно-таки элегантный. Урок продолжался своим чередом, следующими к шкафу с боггартом подошли Панси Паркинсон и Дафна Гринграсс. Страхи обеих в принципе сводились к нежеланию выглядеть менее, чем идеально, и на этот раз Гарри Поттер просто закатил глаза. Это было в его мнении просто смехотворным, но однокурсники восприняли и их страхи, как само собой разумеющееся. А потом на встречу с боггартом был вызван Драко Малфой. Снейп мгновенно подобрался, и Гарри просто не мог избавиться от ощущения, что именно на этот случай декан и разместил себя в такой непосредственной близости от шкафа с воплощением страхов. И оказался совершенно прав. Появившийся из шкафа боггарт принял образ высокого мужчины в темных робах, который благосклонно улыбнулся и направил свою палочку на Драко. Палочка начала медленно перемещаться... Малфой застыл, не в силах двинуться, человек десять чистокровных парней испуганно выдохнули: «Тёмный Лорд», и в следующее мгновение профессор Снейп бросился вперёд, заслоняя собой Малфоя. Волан-де-Морт растворился в воздухе, меняя очертания, и перетекая в образ огромного оборотня. Профессор Люпин реагировал не столько на образ мужчины-боггарта, хотя и несомненно расслышал совместный панический стон слизеринцев, сколько на реакцию Снейпа. И в следующее мгновение преподаватель Защиты от Темных Искусств уже стоял плечо к плечу с преподавателем зелий перед боггартом, а тот разделился, и за спиной огромного оборотня возникла полная луна. Теперь оба мужчины на мгновение замерли, впитывая картину и её значение, похоже, прекрасно известное им обоим, а потом совместными усилиями загнали боггарта обратно в шкаф и плотно заперли двери. Только после этого Снейп и Люпин переглянулись, одарив друг друга нечитаемыми, долгими взглядами. - Что ж, думаю, на сегодня достаточно, - первым взял себя в руки профессор Снейп. - Продолжим в другой раз, а ещё лучше, если каждый потренируется приватно. Я к вашим услугам, господа. Если профессор Люпин, конечно, не против. - Добавил декан с непонятным большинству присутствующих сарказмом, но Римус, по всему выходило, спорить не собирался. - Да, да, конечно, - одарив коллегу странным, задумчивым взглядом, кивнул Люпин. - Все свободны. *** - Снейп боится собак? - Поттер вышагивал по гостиной Слизерина, в полном удивлении вскидывая руки. - Милых пёсиков? Вот уж никогда бы не подумал. Ставлю, что угодно, что уже завтра пол-Гриффиндора притащат в Хогвартс псов. Больших и лохматых. Ну, там овчарок или охотничьих. Или ньюфаундленда... - Гарри мечтательно прикрыл глаза, однозначно давая понять, какая собака непременно будет у него когда-нибудь. - Не собак, а оборотней, - коротко отрезала Гермиона, мгновенно остудив его запал. - Существует огромная разница, знаешь ли. И этот «милый пёсик», как ты выразился, однозначно был оборотнем. - Так что, вполне себе разумный страх, Поттер, - воинственно надув губы, вступилась за честь своего декана Панси Паркинсон. Гарри одарил обеих таким взглядом, словно девочки его только что оповестили, что Санта не существует. Или, что ему вот прямо сейчас нужно всё бросить и возвращаться обратно к Дурслям. Впрочем, это не помешало ему обратить внимание на Гермиону, что-то сосредоточенно разыскивающую в книге. Гарри мог и здесь биться об заклад: Грейнджер искала изображения их Лорда Волан-де-Морта. Потому что ни Малфой, ни остальные парни знать его настолько хорошо, чтобы опознать в лицо, не должны были. - В библиотеку? - спросил подругу немного позже Гарри Поттер, когда они наконец остались наедине. - В библиотеку, - утвердительно кивнула Грейнджер, и оба направились к выходу из гостиной. - Ты же понимаешь, что они все могли видеть Его в старых газетах или вырезках? - предложил Поттер, приподняв бровь. - Конечно, - Грейнджер не спорила. Но прежде, чем продолжить, девочка оглянулась по сторонам чтобы удостовериться, что они действительно одни. - Но меня больше интересует не то, что они Его, похоже, разом узнали. И даже не коллективный ужас. Просто, я не вижу логической причины, чтобы профессор Снейп бросался перед Малфоем, одновременно раскрывая свой собственный страх. Ну, боятся они Тёмного Лорда, дальше что? Можно было подождать, пока Малфой хотя бы попытается превратить его там в голубую фею, или ещё что. Боггарт ведь не просто образ страха, Гарри. Это ещё и событие, действие, которого человек боится. - А Снейп бросился перед боггартом, как на амбразуру, - Поттер понимающе кивнул. - Чтобы не показать, что должно было случиться дальше? Волан-де-Морт должен был что-то сделать? - Не называй его по имени, - автоматически поправила Грейнджер, даже забыв отчитать друга за то, что снова опустил «профессор», говоря о Снейпе. - Но да. Мне кажется, что Тёмный Лорд должен был в этом страхе Малфоя что-то сделать. И именно это действие профессор Снейп пытался предотвратить. - Или, скрыть от нас, что Малфою это известно, - Гарри задумчиво свёл брови на переносице. - И Люпин, кстати, тоже. - Профессор Люпин, - автоматически поправила его Грейнджер и покачала головой. - Но нет. Мне кажется, как раз он больше реагировал на профессора Снейпа, чем на страхи Малфоя. - И что ты думаешь, Снейп пытался от нас скрыть? Что может быть известно Малфою? - Не знаю, Гарри, - Гермиона вздохнула, на этот раз сдаваясь и не напоминая о «профессорстве» декана. - И очень сильно сомневаюсь, что мы найдём ответ в библиотеке. Но попробовать все-таки нужно. Кто знает, может, там у аристократов был какой-то общий страх, и они говорили о нем на судах? - Такой ужасный, что его просто ни в коем случае нельзя выдавать? - Поттер насмешливо приподнял бровь, но подруга лишь пожала плечами. Откуда ей знать?