Три слова, которые изменили волшебный мир

До кабинета директора странная процессия, состоявшая из трёх слизеринцев, одного хромавшего гриффиндорца и хмурого декана факультета изворотливых, чье выражение лица однозначно давало всем понять, что лазейки сегодня не будет ни для кого, плюс довольно облезлого мужчины невысокого роста; едва переставляющего ноги профессора по Защите от Тёмных Искусств и замыкающих шествие чёрного пса с книззлом, добралась без особых приключений. Снейп выплюнул пароль, и горгульи молча разъехались в стороны, даже мысли не допуская предотвратить доступ подобной колонне в кабинет директора Хогвартса. Дамблдор, который очевидно уведомлялся обо всех посетителях, едва их нога ступала на первую ступеньку лестницы, приветствовал посетителей в наспех наброшенной на плечи мантии. Впрочем, Альбус ещё и слова не успел молвить, а декан Слизерина, прошептав что-то в сторону мгновенно узнанного директором Петтигрю и многозначительно приподняв бровь в сторону профессора Люпина, уже отошел к камину. – Вы же не против, Альбус, если я просто свяжусь с Авроратом. Зачем понапрасну время терять? Да и учитывая, что Петтигрю имеет тенденцию при необходимости вмиг становиться крысой, не хочется злоупотреблять его пребыванием в человеческой форме без свидетелей из органов правопорядка. – Конечно, Северус, – Дамблдор хмыкнул в усы и продолжил, кивая в сторону Крукшанкс. – Хотя, смею заметить, что ты уже позаботился о своеобразной мере предосторожности именно на этот случай. – Можно сказать и так, – Снейп перевёл взгляд на чёрного пса. – Думаю, будет целесообразно, если наши стражи покамест побудут начеку. – Бдительность и только бдительность, – Альбус качнул головой. – Один мой знакомый оценил бы подобные меры предосторожности. – Именно с этим вашим знакомым, Альбус, я бы оценил встречаться как можно меньше, – Снейп оскалился ничем не хуже Блэка в его собачьей форме, а слизеринцы переглянулись. Создавалось впечатление, что они явно не имели ни малейшего представления, о ком идёт речь. Меж тем, Северус бросил в камин горсть пороха и отчётливо произнёс адрес Аврората. Через мгновение огонь вспыхнул ни с чем несравнимым зелёными языками, и показалась голова дежурного аврора. – Хогвартс? У вас там все нормально? – дежурный аврор перевёл довольно таки враждебный взгляд, устремлённый на Снейпа, в сторону Дамблдора, и вся недружелюбность испарилась из его глаз. – Кто это у вас там застыл, как каменное изваяние? – Похоже, мистер Смит, что за время работы в Аврорате мало что изменилось в ваших умственных способностях, – презрительно выплюнул Снейп. – А я надеялся, что это распространяется только на зелья. Не могу сказать, что уж совсем удивлён, хотя некоторое разочарование ощущаю. В любом случае, нам срочно нужен ваш отряд и парочка юристов на всякий случай, чтобы все задокументировать и не оставлять лазеек, а свидетелей у нас и так хватает. И прихватите с собой веритасерум. – А что, профессор, – явно в прошлом гриффиндорец, аврор Смит тоже нежных или пылких чувств к своему бывшему преподавателю зельеварения не испытывал. – У вас все котлы кончились или вы разучились огонь разводить? – Очень хорошо, мистер Смит, – Снейп хмыкнул. – Но я не увлекаюсь варкой запрещённых зелий на досуге. И во избежании каких-либо вопросов и даже потенциального шанса на лазейку, должен настоять, чтобы вы прихватили свой собственный. Со всеми нужными кодами и цифрами Аврората. И если можно, действуйте проворней, чем на моих уроках? Аврор явно побагровел от злости, что не могло скрыть даже зелёное пламя камина, но затребованный профессором отряд из человек десяти ступил на коврик в кабинете директора довольно быстро. Уже знакомый всем аврор Смит вышел из камина последним, но если он и хотел сказать что-то язвительное, то его мгновенно заткнул голос начальника группы, который, даже не успев обменяться приветствием с Дамблдором, во все глаза уставился на Питера Петтигрю. – Ничего не понимаю, это ведь... – Если ты хочешь сказать «Питер Петтигрю», то ты совершенно прав, мой мальчик, – певуче протянул Дамблдор. – А теперь, - Снейп вновь вступил в разговор. – Если с опознанием окончено, посмею предложить, чтобы вы сами его официально арестовали. И попутно наложите чары, блокирующие превращение анимага. Мистер Петтигрю имеет способность в мгновение ока становиться крысой, а мы все знаем, какие именно эти животные мастера мгновенно исчезать в любой щели. Ищи потом, свищи ветра, где угодно. – А вы совершенно правы, профессор Снейп, – от внимания ребят не ускользнуло, что, хотя особенно тёплых ноток в голосе начальника группы по отношению к зельевару тоже не наблюдалось, но вот уважение было слишком очевидно. – И к слову, мои комплименты тому, кто наложил все уже висящие на мистере Петтигрю чары. Впечатляет. – Благодарю вас, мистер Рейнольдс, – в голосе Снейпа сейчас звучало намного больше симпатии. Похоже, этот аврор имел лучше оценки, чем мистер Смит на уроках зелий. Или, просто был не с Гриффиндора. – Никогда не сомневался в ваших умственных способностях. Северус стрельнул глазами на Смита, который вновь побагровел, но начальник группы уже не обращал ни на кого внимания. Закончив колдовать, он кивнул двум парням из своей группы, и те мгновенно официально взяли Питера под стражу. После чего Рейнольдс обернулся к профессору Снейпу. – Смею предположить, что теперь вижу, зачем вам понадобились веритасерум, адвокаты и свидетели. Я так понимаю, что вы настаиваете, чтобы показания мы брали здесь? – Если вас не затруднит, – Северус слегка склонил голову то ли в поклоне, то ли в знак согласия. – Не думаю, что кому-либо из присутствующих очень сильно улыбается небольшое путешествия в Аврорат. Уж простите, не подразумеваю никакого неуважения. – Охотно верю, – хмыкнул Рейнолдс. – Итак, я вас внимательно слушаю. Снейп кивнул, опустился в одно из кресел и заговорил. Очень быстро всем стало очевидно, что преподаватель зельеварения не собирался растекаться ненужными словами по пергаменту и намеревался выдавать факты лишь согласно их необходимости. Рассказ, записываемый предусмотрительно захваченным с собой стандартным пером для показаний Аврората, получился исключительно по существу. – Как вы можете уже убедиться, – хмыкнув, начал свою тираду Снейп. – Слухи о безвременной кончине мистера Петтигрю были весьма преувеличены. Да и похоже, что многое в расследовании убийства родителей мистера Поттера строилось исключительно на необоснованных слухах. Как я уже упоминал, мистер Петтигрю имеет способность по своей воле оборачиваться в крысу. Похоже, он не только использует это животное, как свою анимагическую форму, но имеет довольно много общего с этим представителем Фауны. Например, предательство не так уж и претит тому, кого когда-то распределили на благородный Гриффиндор. Другими словами, как оказалось, Хранителем тайны Джеймса Поттера являлся отнюдь не Сириус Блэк. Поттер когда-то посчитал, что это слишком очевидный выбор, и удостоил этой чести четвёртого мародёра их компании, Питера Петтигрю. Думаю, можно уже не констатировать очевидный факт, что мистер Петтигрю доверия не оправдал, предав своих друзей при первой же возможности. Другими словами, как бы не прискорбно мне было это признавать лично, но не так давно сбежавший из Азкабана Сириус Блэк провёл последние двенадцать лет на принуждённом, но не заслуженном отдыхе в упомянутом заведении совершенно напрасно. И к слову сказать, удрал он оттуда исключительно, чтобы вывести на чистую воду своего бывшего приятеля, о вине которого он знал. Конечно, я не надеюсь, что вы примите все сказанное мною за чистую монету, и поэтому настоятельно порекомендовал принести с собой верасерум. Смею предполагать, мистер Петтигрю не сможет отказаться от вашего щедрого угощения, и мы услышим подтверждение всего вышесказанного из его уст под сывороткой правды. После чего это заявление смогут подтвердить присутствующие здесь адвокаты. А Ремус Люпин, профессор Дамблдор и я сам готовы являться свидетелями «чистосердечного признания» мистера Петтигрю. Все остальные присутствующие, к сожалению, официально подписаться не могут, так как не являются совершеннолетними. – А что там с Блэком, – Рейнольдс подозрительно прищурился, нутром аврора чувствуя, что ему не договаривают. – Посмею предложить, – Снейп кивнул. – Что сперва мы должны разобраться с признанием мистера Петтигрю, после чего мы удостоверим и подпишем все нужные бумаги. В результате чего, будет логично предположить, что все обвинения снимаются с мистера Блэка. После этого я обещаю вам ещё один небольшой сюрприз, – Снейп, словно невзначай, бросил многозначный взгляд в сторону чёрного пса, и тот мгновенно попятился к двери. Рейнольдс усмехнулся, даже не думая притворяться, что не обратил внимание на сию деталь, но согласно кивнул. – Что ж, всё логично, профессор, – начальник группы авроров взмахом руки пригласил охранников Питера к действиям, и уже через несколько мгновений Петтигрю был частично расколдован. А точнее, ему была возвращена способность управлять своей головой, но был отдан чёткий приказ отвечать лишь по существу. После чего, используя заклинание, не сильно отличавшееся от примененного на Питере ранее Северусом, авроры влили в него необходимую порцию веритасерума, и откровенные признания полились рекой. В результате, уже через какие-то тридцать минут все показания были записаны, юридически заверены, и даже бумага о невиновности Сириуса Блэка была готова. Лишь после чего, благодарно кивнув, чёрный пёс перекинулся в того самого преданного своему другу Сириуса Блэка. Рейнольдс хмыкнул, ничуть не удивлённый подобными событиями, Снейп с уважением кивнул в ответ бывшему ученику с Рейвенкло, и довольно скоро отряд авроров покинул кабинет директора. Остальные тоже ненадолго задержались. Блэк, получивший полную амнистию, объявил о своем намерении предъявить права на семейную собственность. Сириус намеревался отправиться в Гринготтс практически мгновенно, но единственный оставшийся на свободе и в живых друг детства-оборотень предложил, чтобы тот сперва переоделся и привел себя в порядок. Для подобных процедур Ремус пригласил его к себе. *** – Профессор Снейп боится оборотней. Профессор Люпин и есть оборотень, и он очень боится луны. А для оборотня боязнь луны явно должна обозначать страх потерять контроль над собой, ведь вульфсбейн был изобретён совсем недавно. Профессор Снейп недолюбливает профессора Люпина, хотя они что-то между собой выяснили, по их собственным словам. Профессор Снейп ненавидит Сириуса Блэка, и тот ему отвечает тем же. А ещё Гарри всегда казалось, что профессор Снейп его тоже не жалуют, а теперь, когда мы узнали о неприязни профессора Снейпа и трёх других друзей отца Гарри, получается, что это именно из-за Джеймса. А в Хогвартсе они все были на одном потоке, включая и мать Гарри, Лили Эванс. Гермиона Грейнджер сидела напротив одной из самых любимых преподавателей, Минервы МакГонагалл, сложив на коленях руки и, не мигая, выдавала цепочку из событий и логических заключений. Минерва покачала головой, печально улыбнувшись, и подняла глаза на лучшую ученицу их потока... Хотя, что там греха таить - далеко не одного потока Хогвартса. – Вы правы, мисс Грейнджер, они все знали друг друга в детстве. Профессор Снейп учился на Слизерине, а все остальные были моими львятами. Между ними действительно была вражда, и должна признать, что и я, и профессор Дамблдор сделали далеко недостаточно для того, чтобы не только положить ей конец, но даже просто защитить того, кому требовалась защита. У нас были на то свои причины, и мы совершенно не гордимся этим, но, вы ведь учитесь на Слизерине и должны прекрасно понимать, что значит принадлежать к старинным и могущественным волшебным родам. А что значит быть полукровкой или магглорожденным волшебником, без роду и племени. Да, да, мисс Грейнджер, как и профессор Снейп, я тоже полукровка. Мне все это знакомо. – Вы хотите сказать, – Гермиона прищурилась, легко припоминая нужную информацию, которую сочла своим долгом прочесть и запомнить ещё на первом курсе. По настоянию профессора Снейпа, к слову сказать. – Что Поттеры и Блэки являются древними и могущественными семьями и поэтому... – Я и так слишком много сказала, моя дорогая, – перебила её Минерва и, тяжело вздохнув, поспешно отвела взгляд. Гермионе показалось, или в ее глазах сквозило сожаление?– Но чувство вины от этого не становится меньше с годами. А мы оба очень виноваты перед вашим деканом. И я, и профессор Дамблдор. – Вы хотите сказать, что Джеймс Поттер и Сириус Блэк подстроили какую-то злую шутку, которая вовлекала профессора Снейпа и Люпина во время полнолуния, - Гермиона говорила медленно, по мере того, как разрозненные факты в голове строились в стройную цепочку... - Это единственное логическое объяснение произошедшему. Не знаю, что они там натворили, но это должно было быть чревато огромными последствиями. Но их семьи явно вступились и скандал замяли. – Забавно, как быстро вы все вычислили для себя, мисс Грейнджер, – Минерва прищурилась. – А главное, как точно. – Этим летом Гарри не удержался, и когда родственница мистера Вернона Дурсли оскорбила Лили, Джеймса Поттера и его самого, у Гарри был довольно мощный и чреватый последствиями всплеск стихийной магии. Профессор Снейп появился на лужайке перед их домом практически мгновенно, ликвидировал все последствия и забрал Гарри от Дурслей в тот же вечер. Похоже, что это результаты какого-то договора между деканом Слизерина и Авроратом, притом довольно старый договор. В любом случае, скандал замяли. Учитывая, что на Слизерине учатся представители именно этих самых могущественных семей, смею предположить, что замять скандал – не редкая практика. – Что ж, вы будете правы, – профессор поджала губы. – И в данном случае и я, и Дамблдор до сих пор чувствуем свою вину. Альбус тогда просто сказал, что они в принципе хорошие мальчики... – Кстати, о профессоре Дамблдоре, – мисс Грейнджер сделала глубокий вдох и склонилась немного вперёд, словно собираясь с духом, прежде, чем продолжать. – Получается, что профессор знал, кто является хранителем тайны Поттеров, но совсем не заступился за Сириуса Блэка. Хотя тот просто элементарно не мог предать Поттеров, ведь он не хранитель тайны. Он не мог выдать местонахождение их дома. – И вы хотите знать, – Минерва не заставила девочку заканчивать эту фразу. Она тоже была достаточно умной и обладающей значительной логикой волшебницей. – Почему профессор Дамблдор так поступил. И что более важно, можно ли ему доверять. Я не могу рассказать вам все детали, мисс Грейнджер, но скажу лишь одно. Альбус тоже не забыл того самого случая, когда мистер Блэк и мистер Поттер «решили пошутить». Более того, вы уже прекрасно знаете, что в нашем мире репутация семей волшебников, как тёмных или светлых, имеет огромное значение. Вся семья Блэков всегда считалось тёмными волшебниками. А выходки Сириуса в школе мало что делали, чтобы развенчать эту репутацию. Одним словом, было не так сложно поверить, что мистер Блэк, так сказать, переметнулся. Альбус, вероятнее всего, решил, что таким образом мистер Блэк намеревался поправить свое положение в семье. Его ведь выжгли с семейного гобелена, когда он отказался следовать семейным традициям. – То есть, – Гермиона горько усмехнулась. – Профессор Дамблдор просто предположил, основываясь исключительно на репутации семьи Сириуса Блэка, что предал именно он. – Не совсем, моя дорогая, и не только благодаря репутации семьи. Вы многого не знаете, хотя догадываетесь в яблочко. Похоже, мы вновь совершили ошибку... Что я могу вам сказать, мисс Грейнджер? Ваши учителя не всемогущи и тоже могут ошибаться. – Но похоже, для этих ошибок у них были очень веские причины, – Гермиона кивнула и задумалась. После этого они ещё поговорили о планах на лето, профессор МакГонагалл дала своей любимице несколько советов о полезных книгах, которые она смогла бы прочесть, и девочка покинула кабинет декана Гриффиндора. Уже намного позже, в поезде, она кратко пересказала содержание их беседы Гарри Поттеру. Парень кивнул, тоже уже начиная понимать, что не всегда то, что видится белым, является им на самом деле, как и чёрное тоже имеет тенденцию становиться серым. А иногда на тебе просто могут быть зелёные очки, и всё вокруг кажется изумрудным. Хогвартс-экспресс уносил их вдаль от школы, впереди было долгое лето отдыха и развлечений, и очень скоро дети отвлеклись от обсуждения прошлого и приступили к разговорам о планах на будущее. Впереди их ждал четвёртый курс, и всё должно было быть просто замечательно.