Три слова, которые изменили волшебный мир

– Да, мой господин, – оскалив гнилые зубы, Питер Петтигрю подошел к котлу и одним взмахом волшебной палочки разжег под ним огонь. После чего, бросив ещё один злорадный взгляд в сторону Гарри, Питер начинал зачитывать какую-то инкантацию.  Гарри смог лишь разобрать что-то о «кости отца, отданной против воли». После чего Петтигрю, сверкая наполненными ненавистью глазами, подскочил к обездвиженному Поттеру и, резанув ножом по коже предплечья, принялся собирать стекающую из глубокой раны кровь в мгновенно появившийся в его пальцах сосуд. – Кровь врага, отданная против воли, – глядя в самые зрачки Поттера, проговорил Петтигрю и вновь оскалил гнилые зубы в подобии улыбки.  Собрав кровь единственного сына своего лучшего друга и даже не потрудившись залечить рану, тот, кто последние двенадцать лет провёл в образе крысы, поспешил обратно к котлу, когда внезапно сам воздух на дворике словно ожил. И Гарри оставалось только  широко распахнув от удивления глаза и затаив дыхание созерцать, как отовсюду слетатались зловещие тени, каждая из которых, опускаясь на землю, превращалась в силуэт высокого мужчины в длинной, струящейся по фигуре мантии. Лица и головы всех прибывших скрывали чёрные капюшоны и светящиеся, металлические маски.  Последний из Пожиратели Смерти, а Гарри был абсолютно уверен, что это они, появился из-за какого-то памятника, попутно снимая с себя маскирующие чары. – Мои дорогие последователи, – прищурившись, торжественно проговорил Волан-де-Морт. – Признаться, я несколько удивлён, что вы прибыли сюда даже прежде, чем я мог послать зов. Что ж, изначально я намеревался пригласить вас всех уже после завершения обряда, но так уж и быть. Вы можете стать его свидетелями. – Обряд Возрождения, если я не ошибаюсь, –  медленно произнёс тот самый пожиратель, который прибыл сюда последним. Или, как Гарри очень сильно подозревал, как раз прибыл он ранее остальных, но внимательно следил за всем происходящим из своего укрытия и под чарами невидимости. – И насколько я понимаю, кость отца вы уже успели опустить в котёл. Гарри прищурился, изо всех сил пытаясь разглядеть хоть что-нибудь знакомое в фигурах полностью скрытых под своими одеждами и масками волшебников, но выглядели они все абсолютно одинаково. Поттер догадывался, что их следовало различать по маскам, которые у каждого были совершенно разные, но для этого нужно было обладать информацией, которой у него не было: кто изначально скрывался под какой из них. Даже голос заговорившего звучал странно, мгновенно наводя на мысли об изменяющих его чарах. Одним словом, инкогнито пожирателей было впечатляющим. – И ты не ошибаешься, друг мой, – присущим ему торжественным до пафоса тоном продолжил Волан-де-Морт. И как раз в этот момент Питер Петтигрю все с той же гадкой улыбкой поспешно выплеснул кровь Гарри в котёл.  – Кровь врага, отданная против воли, – повторил Петтигрю слова заклинания, которые до этого насмешливо выплюнул в лицо Гарри. – Остается лишь флеш слуги, отданная добровольно. На этот раз Поттер громко вскрикнул, когда одним движением кинжала Петтигрю отсек собственную руку, предварительно подняв её над котлом, а потом просто онемел от изумления.  Ведь несколько вещей случились практически одновременно. Волшебная палочка пожирателя смерти, последним присоединившийся к своим соратникам и лидеру, взметнулась вверх так быстро, что Гарри не успел и глазом моргнуть. А потом с неё так же молниеносно слетело сразу несколько заклинаний, и осечённая Питером рука, остановленная буквально в нескольких дюймах от поверхности варева, словно отбитый маггловской ракеткой теннисный мячик отлетела в сторону. А потом сразу несколько заклинаний пронзили воздух, одновременно сорвавшись с неопределённого числа волшебных палочек различных волшебников. Потушив огонь под котлом и одновременно сбрасывая его с подпорок, а содержимое выливая на землю. И ударив ярким лучом в грудь бывшей крысы Рональда Уизли. Впрочем, Гарри не смог бы сказать с какой-либо долей уверенности, сколько волшебных палочек проделали это действие, но в результате одного из них, вскрикнув, Питер Петтигрю испустил свой последний вздох, в неестественной позе упав на землю. Гуманоид, которого преданный слуга все ещё держал в своих объятиях, выскользнул из его рук, а из палочки того же самого пожирателя, за которым Гарри теперь постоянно наблюдал, сорвалось сразу несколько зелёных лучей. Один из них настиг гуманоида, но должного или ожидаемого эффекта не произошло: Волан-де-Морт  внезапно превратился в тот бестелесный дух, который Гарри уже неоднократно видел во время их встречи на первом курсе, и взмыл в небо. Впрочем, всё это Поттер наблюдал уже буквально краем глаза, да и в сознании эти события остались покрытыми дымкой тумана. Приблизительно в тот момент, когда рука Питера была отброшена в сторону, огонь под котлом потушен и зелье вылито, Гарри почувствовал, как удерживающая его на месте магия отпустила. А потом кто-то произнёс заклинание, что-то полетело ему в руки, отточенные рефлексы ловца сработали, и в пальцах Гарри вновь оказался тот самый сверкающий кубок огня, который изначально и перенес его сюда.  «Портключ», – было последним, что мелькнуло в сознании Поттера перед тем, как активировалась сжимающая пространство воронка, и уже в следующую секунду Гарри оказался посередине внутреннего дворика Хогвартса перед притихшими зрителями. Трое остальных участников Турнира хмуро стояли в стороне, и Гарри без труда заметил рядом с Крамом Игоря Каркарова, но больше не успел даже посмотреть по сторонам. – Где ты был? – голос профессора Дамблдора был наполнен такой тревогой, что никто даже и не думал поставить под вопрос важность ситуаций. – Куда ты перенёсся? Ведь ты вернулся портключом! – Волан-де-Морт! Он был там, профессор, на кладбище, а потом… – в мёртвой тишине раздался крик Гарри, схватившего директора за руки своими собственными. Одна из которых мгновенно приковала к себе взгляд не только Альбуса, но и практически всех присутствующих. Рукав на которой был распорот до самого локтя,  а из глубокой раны все ещё сочилась кровь.  Глаза Альбуса Дамблдора лишь на мгновение сузились, сконцентрировавшись на порезе, а потом, решительно схватив Гарри за предплечья, директор одним грозным взглядом остановил поток слов парня. – Гарри Поттер победил, – громогласно объявил Дамблдор, поднимая руку парня высоко вверх. Ту, которая была не окровавленной, и в которой Гарри по-прежнему сжимал кубок огня. – А теперь мы срочно удаляемся. Судя по всему, Гарри должен рассказать нам всем что-то очень важное. А потом они все оказались в кабинете директора, включая испуганного Игоря Каркарова, хмурую мадам Максим, представителя министерства магии и внешне невозмутимого Северуса Снейпа.  Едва дверь в помещение плотно захлопнулась, Гарри сбивчиво заговорил, в полной тишине комнаты поведав о том, что произошло несколькими минутами ранее на кладбище.  Когда Поттер упомянул отца Волан-де-Морта, Альбус Дамблдор понимающе кивнул, словно прекрасно знал, о каком месте идёт речь. А потом обернулся к представителю Министерства и назвал какие-то волшебные координаты, которые тот незамедлительно повторил в камин, как оказалось, уведомляя о них отряд Авроров.  Именно тогда Гарри и узнал от директора о Барти Крауче младшем и оборотном зелье. А где-то спустя полчаса через все тот же камин в комнате появился сам начальник Аврората, уведомивший всех присутствующих, что на том самом месте, которое и назвал им ранее Гарри, были обнаружены следы самой тёмной магии, которую только можно было себе представить. А также останки Питера Петтигрю, его отсеченная в процессе обряда рука, так и валявшаяся в стороне, и перевернутый котёл с остатками возрождающегося зелья. Самого тёмного из всех, что только можно было себе представить.