Академия Искусств

      В сообщении была лишь одна короткая фраза "из моих снов". Ни приветствия, ни пояснений. Хотя... какие тут могут быть пояснения?       Се Лянь растерянно смотрел в монитор. Ему ужасно хотелось ответить. Только он не знал, что. Ну не говорить же в самом деле, что ему тоже снятся эти картины!       Но короткий взгляд на часы заставил профессора вспомнить, что время идет, а рабочий день сегодня никто не отменял. Так что он подскочил и принялся собираться, хаотично перемещаясь по квартире, в попытке сделать все и сразу.       Се Лянь был так занят сборами, что даже не заметил еще одно сообщение от Хуа Чэна, пришедшее следом за первым.       Сегодня был первый день занятий. Студенты возвращались с зимних каникул, и пустовавшие коридоры Академии вновь наполнились суетой и жизнью. Профессору казалось, что он прямо-таки погрузился в море из голосов. Ему нравилось видеть и ощущать эту яркую прекрасную Жизнь вокруг. И хотя из-за простуды Се Ляня все еще немного беспокоила головная боль, он был искренне рад шуму и смеху вернувшихся в Академию студентов.       Так уж вышло, что историю религии и искусства студенты начинали изучать только в шестом семестре, так что сегодня профессору предстояло знакомиться с новой группой. И хотя он ни на что особо не рассчитывал, все же каждый год надеялся, что уж в этот раз его предметом наверняка кто-нибудь всерьез заинтересуется. Но каждый год надежда эта оставалась тщетной. Однако Се Лянь не падал духом и продолжал, как ни в чем не бывало, вести свой курс.       Войдя в аудиторию, Се Лянь окинул студентов взглядом и вдруг замер.        Студентов было немного, и сесть они старались как можно дальше от преподавателя, чтобы тот не видел, чем они занимаются на лекциях. Этот раз не был исключением. Дальние парты были забиты до отказа, а в передних рядах сидели лишь те немногие, которым на "галерке" не хватило места. И среди этих немногих сидел высокий молодой человек в алой рубашке. Тот самый юноша, что в последнее время снился Се Ляню в странной реализации работ Хуа Чэна. Он сидел, чинно выпрямив спину, и смотрел в лицо профессора, едва заметно улыбаясь.       Се Лянь задержал на нем растерянный взгляд, но тут же одернул себя и солнечно улыбнулся.       — Ну что, будем знакомиться? — обратился он к аудитории, — Меня зовут профессор Се Лянь. Как называется предмет, на который вы пришли, надеюсь, все и так знают.       В зале раздалась пара смешков. Се Лянь улыбнулся шире.       — Но я все же напомню, — продолжал он, устраиваясь за преподавательским столом, — изучать мы с вами будем историю религии и искусства. В конце семестра у нас будет устный зачет. Но те, кто сдаст мне реферат по темам, которые я позднее выдам, смогут получить автомат и на зачет не приходить. А прежде чем начать занятие, давайте посмотрим, кто не сгинул на каникулах и пришел сегодня ко мне.       Он открыл журнал, чтобы начать перекличку.       Все это время юноша в алой рубашке неотрывно смотрел на него, и Се Ляню даже стало немного не по себе. Вообще-то это, наверное, было нормой, когда студенты смотрели на преподавателя. Но профессор настолько привык, что его лекции никто не слушает, а самого его практически не замечают, что теперь под этим пристальным взглядом чувствовал себя ужасно неуютно.       "Да что ж такое, - думал он, - волосы у меня что ли растрепанные? Или нос от простуды покраснел? Чего меня так разглядывать?"       Но юноша и не думал отводить глаза. На имя Сань Лан он отозвался коротким "здесь", и Се Лянь, сам того не желая, запомнил это имя, хотя имена остальных студентов не задержались в его сознании.       Всю пару он чувствовал на себе пристальный взгляд темных глаз, но посмотреть на Сань Лана прямо отчего-то не решался. И только краем глаза замечал едва наметившуюся улыбку, больше похожую на ухмылку. Да еще некоторую странность в лице юноши, хотя профессор и не мог до конца понять, в чем эта странность заключается.       Сань Лан был довольно симпатичным молодым человеком. Светлая кожа и тонкие черты придавали его внешности некоторый аристократизм. Но при этом юноша не казался хрупким. Плечи его были широкими, а высокий рост заставлял юношу выглядеть немного взрослее своих лет. И все же было в его лице что-то... искусственное. Ненастоящее. Но Се Лянь постеснялся разглядывать студента, и старательно отводил взгляд. Так что разобраться в своих впечатлениях он не мог.       После лекции Се Лянь вперед всех вышел из кабинета. Первая пара вымотала его, хотя ничего особенного на ней не произошло. Должно быть, простуда сказывалась. А еще профессору почему-то казалось, что если он не уйдет, то Сань Лан так и останется в аудитории сидеть и смотреть на него. Се Лянь рассмеялся собственным мыслям.       Зайдя на кафедру, он опустился в свое кресло и достал телефон из кармана. И почему этот студент снился ему в образе одного из персонажей Хуа Чэна?       "Наверное, все дело в красной рубашке, - подумал Се Лянь, - уж очень яркая. Сразу в память западает".       Остальные студенты будто бы стеснялись ярких цветов. Кто-то ходил в строгих костюмах, кто-то в футболках и толстовках, но все они предпочитали неяркие цвета, близкие к серому или черному. Сань Лан на их фоне горел сигнальным огнем.       Профессор задумчиво посмотрел на картину, где были изображены двое молодых людей, спящих на одной циновке. Лиц не разобрать. Наверное, и правда в одежде дело.       Тут-то Се Лянь и заметил непрочитанное сообщение.       — От Хуа Чэна? — вслух удивился он.       Присутствовавшие на кафедре преподаватели не обратили внимания. Впрочем, они вообще профессора истории религии и искусства предпочитали не замечать.       "Что вас заинтересовало в моих работах?" — значилось в сообщении.       Се Лянь задумался. Как ответить?       В голове снова вертелось "Потому что они снятся мне уже которую ночь". Но писать так он, конечно же, не стал. То ли формулировка его смущала, то ли он боялся, что слова его примут за шутку. В любом случае получилось бы неловко.       "Ваши картины очень живые, — Се Лянь писал, осторожно подбирая слова, — мне все время кажется, что я мог когда-то бывать в подобных местах. Или хотел бы там оказаться."       И не ложь, и не правда.       Профессор кивнул сам себе и нажал кнопку "отправить".       Ответ пришел почти мгновенно:       "Не думаю, что подобное место существует".       Се Лянь взволнованно прикусил губу. Он и не рассчитывал на продолжение разговора. А теперь не мог усмирить любопытство.       "Так значит, сюжеты полностью вымышлены? А ваши персонажи? Они тоже выдуманы, или же нарисованы с реальных людей?" — он уже не беспокоился о бестактности вопросов. Ну или почти не беспокоился.       "С реальных людей. Отчасти".       Ответы Хуа Чэна были короткими и сухими. Но Се Ляню они вовсе не казались грубыми. Ответы художника воодушевили его.       "Как любопытно! Жаль, что я никак не могу разглядеть их лица. Возможно это прозвучит странно, но мне хотелось бы узнать этих персонажей поближе".       Хуа Чэн помедлил. И когда экран уже почти потух написал короткое "Хорошо".       — Хорошо? — Се Лянь растерянно моргнул, — Что хорошо?       Но тут раздался звонок, и профессор подскочил, как ужаленный. Он опоздал на собственную пару.       К концу рабочего дня голова разболелась, а нос опух от насморка. Пока не было лекций, простуда переносилась гораздо легче. А теперь профессор чувствовал, что окончательно расклеился. Хотелось лежать, пить горячий чай и не видеть ничего. Но сначала надо было добраться до дома.       Подавив тяжелый вздох, Се Лянь старательно обмотал шею шарфом и поплелся домой.       Но не успел он отойти от ворот Академии, как его окликнули:       — Гэгэ, вас подвезти?       Сань Лан стоял, прислонившись к дверце автомобиля. В машинах профессор не разбирался, но эта выглядела как минимум новой и красивой. Алая, в тон его рубашке, без единого пятнышка. Будто только что из салона.       Сам студент стоял и беспечно вертел в пальцах ключи, глядя на Се Ляня.       Тот растерянно оглянулся по сторонам, но больше поблизости никого не было.       — Меня? — все же на всякий случай переспросил он.       Юноша приподнял уголки губ в улыбке.       — Вы простудились, — заметил он, будто поясняя свое предложение, — не стоит бродить по улице.       Идти пешком Се Ляню и впрямь не хотелось. Одна только мысль о том, чтобы полчаса пробираться по скользким тротуарам приводила его в ужас. Так что он решил, что ничего дурного нет в том, чтобы студент подвез его до дома.       — С удовольствием приму твое предложение! — Согласился он и радостно улыбнулся.       Молодой человек развернулся и открыл ему дверь, а потом обошел машину, заняв место водителя. В машине оказалось тепло, а кресла были мягкими и удобными.       — Сань Лан, верно? — припомнил Се Лянь, устраиваясь на переднем сидении.       Студент кивнул.       — Куда вас отвезти, Гэгэ? — спросил он, поворачивая ключ зажигания.       Се Лянь немного смутился.       — Почему ты не зовешь меня по имени? — ответил он вопросом на вопрос, — ну или хотя бы профессором?       Сань Лан удивленно приподнял бровь.       — Но в прошлый раз вы были не против, — заметил он.       Се Лянь смутился еще больше. Но из-за простуды было не видно, что он покраснел.       — Ну... — протянул он, — тогда ты ведь не знал, что я преподаватель.       — Почему вы так думаете? — улыбнулся юноша.       Се Лянь не нашел, что ответить.       Он смотрел на Сань Лана, пытаясь понять, что у того в голове. Но читать чужие эмоции профессор умел не слишком хорошо. И все, что он видел, — это лишь опрятный облик молодого студента. Статная стройная фигура в легкой куртке из дубленой кожи, длинные белые пальцы с отчетливыми суставами, лежащие на руле, красивый профиль и черные, как смоль, волосы.       Се Лянь все смотрел и смотрел на него, совсем как сам студент несколько часов назад бесстыже разглядывал профессора на лекции. Юноша был еще совсем молод, но отчего-то казалось неуместным вести себя с ним, как с подростком. Он излучал спокойную уверенность, а во взгляде сияющих звездами глаз угадывался неудержимый нрав. И внезапно Се Лянь понял, почему лицо Сань Лана казалось ему странным. Правый глаз юноши не двигался. Он будто бы застыл и совсем не менял своего положения, куда бы Сань Лан ни смотрел.       — Что такое? — спросил юноша, заметив пристальный взгляд профессора.       — О, — Се Лянь торопливо отвел глаза, — ничего. Просто... твой глаз...       — А, этот? — Сань Лан с беззаботной улыбкой ткнул пальцем прямо в свое глазное яблоко, от чего Се Лянь зябко передернул плечами и захотел зажмурить собственные глаза, — он не настоящий.       — Извини, — начал было профессор, но юноша прервал его.       — Ничего! У меня давно уже нет правого глаза, так что мне это больше не мешает. Раньше я носил повязку, но она привлекает слишком много внимания. А так большинство людей даже не замечает, что глаз искусственный.       — О... — только и смог протянуть профессор.       Сань Лан повернулся и окинул его любопытным взглядом.       — Что-то не так? — Се Лянь чувствовал себя ужасно смущенным из-за своей бестактности и теперь не знал, куда себя деть.       — Гэгэ, — голос Сань Лана звучал мягко и почти ласково, — вы так и не сказали, куда вас отвезти.       Профессор осознал, что теперь никакая простуда не могла скрыть, как запылали его щеки.