Академия Искусств

      Остаток воскресенья и понедельник Се Лянь провел как на иголках. Картина Хуа Чэна не давала ему покоя. Но написать автору он так и не решился. Он все думал, как такое могло получиться. На своей странице фотографий Се Лянь не размещал. Не то что бы для этого была какая-то особая причина. Просто фотографировать его было особо некому, да и смысла выставлять свои фотографии в интернете профессор не видел. Так что возможность того, что Хуа Чэн таким странным способом решил подшутить над любопытным собеседником, исключалась сразу же. Но это скорее усложняло поиск ответа, чем упрощало.       Се Лянь работал в Академии Искусств. И рисовать в большей или меньшей степени там умели почти все. От абитуриентов и до профессоров. Вопрос заключался лишь в том, кому могло прийти в голову нарисовать Се Ляня. Профессор детально припомнил последние недели работы, и у него появилась одна догадка. Оставалось только проверить ее.       Сегодня у Сань Лана не было пары по истории религии и искусства, но в конце дня он, как обычно, ждал Се Ляня у ворот Академии, прислонившись к дверце своего автомобиля. Профессор так и не сумел запомнить его марку.       На улице было солнечно и уже совсем тепло.       Поприветствовав юношу, Се Лянь привычно забрался на пассажирское сидение. Они перекинулись парой ничего не значащих фраз, а когда машина тронулась с места, профессор вдруг произнес:       — Хуа Чэн.       Сань Лан бросил взгляд на своего пассажира, но тот смотрел куда-то за лобовое стекло. Так что юноша вновь отвернулся и только приподнял уголки губ в улыбке.       — Это ведь ты? — снова заговорил Се Лянь, на этот раз повернувшись к собеседнику.       Улыбка Сань Лана стала шире.       — Если я скажу, что не понимаю, о чем вы, Гэгэ, вы мне поверите? — без тени смущения поинтересовался он.       — Так вот чем ты занимался на моих лекциях, — пожурил его профессор.       — Если бы вы согласились позировать после занятий, мне не пришлось бы отвлекаться от ваших лекций, — невозмутимо ответил юноша, глядя на дорогу. Глаза его смеялись.       — Как будто ты спрашивал, — фыркнул Се Лянь.       — А вы бы согласились? — Сань Лан перевел на него заинтересованный взгляд.       Профессор стушевался и опустил глаза. Сань Лан был прав. Услышав подобное предложение, Се Лянь непременно ужасно смутился бы и отказался.       Юноша вновь устремил взгляд на дорогу. Его улыбка отчего-то заставляла Се Ляня нервничать.       — Вы все еще можете согласиться, — проговорил Сань Лан.       Профессор теребил рукав куртки и не поднимал глаз.       — Зачем? — отозвался он. — У тебя же уже есть мой портрет.       — Есть, и не один, — согласился юноша, — до сих пор меня это не останавливало.       — Лучше нарисуй кого-нибудь другого, — Се Лянь чувствовал, как полыхают его щеки.       А Сань Лан, похоже, веселился вовсю.       — Эх! — деланно вздохнул он. — Опять придется урывать минуты между конспектами! Гэгэ, вы совсем не беспокоитесь о моей успеваемости.       — Я запрещаю тебе рисовать меня во время лекций! — возмутился Се Лянь.       — Тогда разрешите мне рисовать вас у меня дома, — Сань Лан явно не собирался сдаваться.       — С чего бы мне быть у тебя дома? — профессор уже не знал куда деть себя от смущения. Лучше бы ему было не проверять свою гипотезу на практике. — Разве вы не придете ко мне в субботу на занятие по каллиграфии? — Удивился юноша.       — Ох, и правда, — Се Лянь запустил пальцы в волосы. Ему стало немного стыдно, что он позабыл о своем обещании. И чтобы успокоить свою совесть сказал, — тогда так, наверное, будет удобнее всего. Это же не займет много времени?       — Я постараюсь не отвлекать вас надолго, — пообещал Сань Лан, — заедем пообедать?       — С удовольствием, — смущение наконец отпустило Се Ляня, и он лучезарно улыбнулся. **       Неделя выдалась на удивление теплой. Будто весна торопилась освободить лету дорогу. От снега не осталось и следа.       Поддавшись весеннему настроению, Се Лянь перебрался из свитера в рубашку. И даже отыскал в недрах шкафа галстук. Красивый такой. Снежно-белый.       И выходя из дома, он был ужасно доволен собой. Но коллеги, почему-то не оценили.       Обычно остальные преподаватели старались Се Ляня не замечать. Как будто общаться с ним считалось дурным тоном. Но сегодня профессор то и дело ловил на себе странные взгляды: ни то удивленные, ни то насмешливые.       — Что не так? — проныл Се Лянь, сидя в столовой во время обеденного перерыва.       — А что не так? — жизнерадостно поинтересовался Ши Цинсюань, размешивая ложечкой сахар в кофе.       — На меня сегодня весь день смотрят странно, — пожаловался профессор.       — А, — махнул рукой его собеседник, — это все из-за твоего галстука.       — Чем плох мой галстук? — удивился Се Лянь.       — Галстук всем хорош, — качнул головой Ши Цинсюань и отломил вилкой кусочек эклера, — но кто же носит белый галстук вместе с белой рубашкой?       Се Лянь поник.       — Видимо, я, — вздохнул он и потер пальцем точку между бровей, — но у меня нет другого галстука.       — А другая рубашка?       К вечеру Се Лянь перестал обращать внимание на насмешливые взгляды коллег, но настроение было безнадежно испорчено.       — Что-то случилось, Гэгэ? — обеспокоенно спросил Сань Лан, когда профессор забирался в машину.       — Да так, — вздохнул Се Лянь, — Сань Лан, ты тоже считаешь, что мой галстук выглядит глупо?       Юноша окинул его оценивающим взглядом.       — Мне нравится, — наконец заявил он.       — Врешь ведь, — снова вздохнул Се Лянь.       — И в мыслях не было. Разве я могу вам врать? — твердо возразил юноша. — Давайте лучше сегодня я угощу вас обедом, чтобы поднять настроение.       Се Лянь удивленно приподнял бровь. Они обедали по дороге домой почти каждый день, так что заявление казалось немного странным.       — Ты хочешь пообедать в каком-то новом месте? — догадался он.       Сань Лан кивнул.       — Хорошо, — согласился Се Лянь, — а что это за место?       — Увидите, — юноша завел мотор.       Пунктом назначения оказался китайский ресторан. Причем явно не из дешевых. Еще не переступив порог, Се Лянь осознал, что едва ли смог бы себе позволить обедать в таком месте. Возможно, он даже в честь праздника счел бы обед здесь слишком расточительным.       — Эм... — протянул он, переминаясь с ноги на ногу у крыльца ресторана.       — Что такое? — Сань Лан обернулся, заметив, что его спутник остановился.       — Сань Лан, только не обижайся, пожалуйста, — Се Лянь очень тщательно подбирал слова, — но, возможно, лучше поискать другое место? Даже если ты действительно можешь позволить себе угостить меня обедом здесь, для меня это было бы... Как бы сказать...       — Если вы настаиваете, Гэгэ, то, конечно, я отвезу вас в другой ресторан, — нахмурился он, — но для меня это было бы немного накладно.       Профессор округлил глаза. Это в какой же такой другой ресторан его собираются везти, если там будет дороже, чем здесь?       — Видите ли, в чем дело, — пояснил Сань Лан, заметив его замешательство, — этот ресторан принадлежит моей семье, и меня здесь кормят бесплатно.       — О, — Се Лянь облегченно вздохнул, — если так, тогда все хорошо. Я просто не знал.       Юноша ободряюще улыбнулся.       — Все в порядке. Не беспокойтесь.       У входа в зал их встретила приветливая симпатичная девушка в ципао, расшитом пионами. Поприветствовав гостей поклоном, она обратилась к Сань Лану:       — Молодой господин, желаете остаться в зале, или накрыть для вас и вашего спутника стол в VIP?       Се Лянь изо всех сил старался вести себя нормально. Но к подобному обращению он настолько не привык, что ему казалось, будто он даже стоит как-то неправильно.       А вот Сань Лан ощущал себя вполне свободно.       — VIP, — не раздумывая ответил он и повернулся к профессору, — Гэгэ, давайте куртку.       Се Лянь торопливо снял свою ветровку, и хостес собственноручно взяла их верхнюю одежду, чтобы унести в гардероб.       — Ой, — вдруг спохватился профессор, хлопнув себя по карманам брюк, — телефон в кармане, кажется, забыл.       — Вы ждете важный звонок? — спросил Сань Лан.       — Вроде бы нет.       — Тогда пусть остается в кармане, — предложил юноша и уверенно зашагал через зал.       Се Ляню ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Так как просить девушку принести его куртку обратно профессор точно бы не решился.       Сань Лан привел его в просторную комнату. Интерьер здесь существенно отличался от основного зала, адаптированного под европейские стандарты. Стены были задрапированы шелком, а вместо стульев вокруг низкого стола лежали подушки для сидения, расшитые цветами, бабочками и причудливыми птицами. Абажуры, сделанные в форме красных бумажных фонарей, приглушали и рассеивали свет ламп.       — Располагайтесь, Гэгэ, — пригласил Сань Лан, устраиваясь на одной из подушек.       Профессор вдруг понял, что уже почти минуту стоит, глазея по сторонам, и смущенно улыбнулся.       — Здесь все VIP залы такие? — спросил он, выбрав себе подушку с птицами.       — Не все, — Сань Лан пододвинул ему меню, — но этот не единственный. Просто он нравится мне больше прочих.       Се Лянь раскрыл меню и полистал страницы. Половина названий ему была даже не знакома. Сочтя затею бессмысленной, профессор снова закрыл меню.       — Раз уж ты меня угощаешь, может быть тогда сделаешь заказ за двоих? — Предложил он.       Сань Лан едва заметно улыбнулся и кивнул, нажав кнопку вызова официанта на столе.       Он даже не стал открывать меню. Просто назвал несколько блюд подошедшей девушке, прокомментировав, как именно их следует подать.       — Придется подождать около получаса, — сказал юноша, когда официантка ушла, — вы не против, Гэгэ?       "Еще бы я был против", - мысленно пробормотал Се Лянь.       — Нет, что ты, все в порядке.       — Тогда, раз уж вы уже дали свое согласие, можно я вас нарисую, пока мы ждем?       — Что, прямо сейчас? — профессор растерянно огляделся по сторонам.       — А почему нет? — Сань Лан уже достал из сумки небольшой планшет с закрепленными на нем стопкой листами бумаги.       — Ну... — Се Лянь не нашел, что возразить. Только подергал пальцами галстук, который принес ему сегодня столько разочарования.       — Не нужно так смущаться, Гэгэ, — подбодрил его Сань Лан, хитро улыбаясь, — я ведь уже рисовал вас раньше.       — Ну я-то не знал об этом, — резонно заметил профессор, — я, если честно, даже не знаю, что нужно делать, чтобы позировать.       Сань Лан негромко рассмеялся, и Се Лянь поймал себя на мысли, что впервые слышит его смех. Несмотря на то, что юноша явно смеялся над ним, смех его профессору очень понравился. Он был легким, как шелест ветра.       — Вам ничего не нужно делать, — заверил Се Ляня юноша, — просто садитесь, как вам удобно. Мы можем о чем-нибудь поговорить, пока я рисую, если хотите.       — Как-то сразу все темы из головы вылетели, — честно признался Се Лянь, — это не будет очень неловко, если я помолчу?       — Нет, — Сань Лан улыбнулся светло и почти открыто. Совсем не так, как обычно. И профессор не мог не улыбнуться в ответ.       Было что-то завораживающее в том, чтобы наблюдать, как Сань Лан рисует. Как поднимает взгляд от планшета, как уверенно двигается его рука, как улыбка становится задумчивой, когда юноша смотрит на свою работу.       Здесь, среди подушек и шелков, Сань Лан смотрелся удивительно уместно. Будто сын древнего богатого рода из былых времен. Легко было представить его в ханьфу с дорогой вышивкой, вместо рубашки и пиджака. Чего не скажешь о профессоре. Се Лянь остро чувствовал, что выглядит очень глупо среди всей этой роскоши. Но если не думать о себе и просто смотреть, как пальцы Сань Лана углем выводят линии на бумаге, неловкость пропадала сама собой, и становилось спокойно и как-то даже уютно.       А потом принесли еду, и профессор почувствовал, что успел здорово проголодаться. А ароматные блюда вызывали не только аппетит, но еще и любопытство. Ведь многое из заказанного Сань Ланом Се Лянь не то что не пробовал, но даже не видел ни разу в жизни.       Сань Лан убрал планшет обратно в сумку и пододвинулся к столу.       — А ты покажешь мне, что получилось? — спохватился Се Лянь, уже вооружившись палочками.       — Как-нибудь потом покажу, — уклончиво ответил тот.       Они просидели в ресторане до позднего вечера, неспешно разговаривая и пробуя одно за другим экзотические блюда. Сань Лан особого интереса к еде не проявлял, объясняя это тем, что участвовал в составлении меню и успел уже вдоволь напробоваться здешней кухни. Се Лянь немного удивился тому, что юноша так активно участвует в деле отца, но говорить ничего не стал. В конце концов, несмотря на то, что сын пошел учиться в Академию Искусств, возможно, родители еще не оставили надежды передать ему семейное дело.       Профессор же смотрел на стол, как на сокровищницу, полную золота и самоцветов. И хотя уже после первой перемены блюд желудок его был полным, он не смог удержаться, чтобы не попробовать блюда, принесенные во вторую перемену.       — Вредно есть так много, — рассмеялся Се Лянь, когда они покидали ресторан.       — Но ведь вам понравилось? — приподнял бровь Сань Лан.       — Ну еще бы!       — Тогда не вредно, — юноша улыбнулся и открыл перед профессором дверцу автомобиля.       — У твоих родителей замечательный ресторан, — искренне похвалил Се Лянь.       Сань Лан только хмыкнул, садясь за руль.       — У меня завтра есть дела, так что я не смогу вас подвезти, Гэгэ, — сообщил он.       — Понятно, — Се Лянь постарался сделать так, чтобы голос его не прозвучал разочарованным. В конце концов, Сань Лан вовсе не обязан был каждый день работать его личным водителем. Удивительно, что он вообще подвозил профессора, с учетом того, что дом его находился совсем в другой стороне. Но от мысли, что завтра они не смогут встретиться и пообедать вместе, стало немного грустно.       А вернувшись домой, Се Лянь первым делом отыскал хлопковую рубашку насыщенного глубокого серого цвета. Рядом с Сань Ланом ему особенно стыдно было выглядеть глупо.