Я ее хотел и трахал

И снова мои ноги неуклюже скользят по льду. Я знаю, что не упаду, потому что он крепко держит меня за руку. Тянет на себя и нарезает неспешные круги по катку. Над нами расположился купол темного неба, редкие любители покататься на коньках недовольно поглядывают на наши счастливые лица, когда мы начинаем громко смеяться из-за чего-то. Он вывозит меня на середину катка, отпускает и начинает наворачивать вокруг быстрые круги. Чувствую, что скоро у меня начнет кружиться голова. Он практически врезается в меня и смеется, слыша мой испуганный визг. Подхватывает под локти и притягивает к себе, чтобы поцеловать. Оставляет множество быстрых резковатых поцелуйчиков, врезаясь в мою улыбку. Щурится и дурашливо проводит языком по моим губам. Смеюсь и слабо пытаюсь оттолкнуть его, хотя совершенно этого не хочу. — Я вся в твоих слюнях, — наигранно сердито восклицаю я и не могу сдержать смеха. Он мягко улыбается и снова целует меня, на этот раз нежно и продолжительно, прижимает к себе посильнее и поддерживает, чтобы не поскользнулась. — Вообще-то на нас дети смотрят, — тихо ворчу я сквозь поцелуй, но, признаться честно, мне совершенно наплевать на присутствующих вокруг людей. Он только усмехается и на несколько секунд опускает свои руки непозволительно ниже моей талии. В очередной раз чмокает в губы и отдаляется. Пожимает плечами и продолжает описывать вокруг меня неровные круги. Я неловко пытаюсь продвигаться вперед и, вроде как, даже еду. Медленно, но еду. Он подъезжает ко мне со спины и обнимает. Целует в затылок и пытается научить двигаться назад, уверенно обхватывая руками мою талию. Из него мог бы выйти неплохой учитель, если бы его ученицей была не я. Поэтому он быстро бросает эту затею и спокойно тянет меня за собой, украдкой наблюдая за моим детским восторгом, когда у меня почти получается ехать без его помощи. Иногда я смотрю в его глаза и не могу поверить в то, что он находится рядом со мной. Ловлю и запоминаю его кривоватую улыбку, его порывистые движения и внимательный взгляд, направленный глубоко в мои мысли. Он чувствует, что я счастлива. Ускоряется и резко тормозит, затыкая поцелуем мой испуганный возглас. — Разве ты еще не заметила? — шепчет он в мои губы и отъезжает назад, разводя руки в стороны и широко ухмыляясь. — Я ебанутый. Я наблюдаю за тем, как быстро он перемещается по льду, крутится, прыгает, падает, вскакивает и забавно размахивает руками. Видно, что такое времяпровождение ему нравится. А мне нравится он. И все, что с ним связано. Значит, лед я тоже люблю. — Всегда жду зиму только из-за льда, — рассказывает он, проскальзывая передо мной и тут же исчезая из вида. — Не могу долго сидеть на месте, мне нужно куда-то девать свою энергию. Он, кажется, успел узнать обо мне все за это короткое время. Знает все про мою семью, хобби, друзей, образ жизни. Выучил меня так старательно, в деталях запомнил и все равно не желает останавливаться на достигнутом. Вглядывается в каждый мой жест, замечает любую незначительную деталь. Как же быстро все закрутилось между нами… Две недели вместе — и я уже не могу представить свой день без него. Настолько он ко мне прирос. Настолько заполнил собой мои мысли. Настолько дорог и нужен. Холодает. Он предлагает пойти в общежитие. Подъезжает ближе и наклоняется ко мне. — Перед тем, как уйти, позволь мне кое-что сделать, — тихо бормочет он сквозь улыбку. Я в ожидании смотрю на него. — И пусть тут дети… Ему не требуется разрешение, чтобы поцеловать меня. Тем не менее, только после моего смущенного кивка он настойчиво сминает мои губы своими. Я обхватываю руками его шею и полностью доверяюсь ему, оскальзываясь на льду. В его комнате нас ждут две кружки, наполненные остатками вина. И снова мы не знаем, за что пьем. (От автора: The Acid — Basic instinct) Дверь заперта на ключ. В темноте мерцают белоснежные огни гирлянды. Они похожи на холодные звезды, мелькающие где-то далеко. Я не замечаю их. Я не замечаю сквозняка из приоткрытого окна. Я не вижу ничего вокруг, кроме его лица, его запаха, его мягких прикосновений. Он проводит легкие дорожки поцелуев по моей коже, я ласково перебираю его волосы. Из включенных колонок доносится тихая музыка, но мотив и текст мне непонятен. Мы оба дрожим, и я теснее обхватываю руками и ногами его худощавое тело. Все движения происходят обоюдно, нет нужды давать согласие на какие-либо действия. И все же, сперва он пристально вглядывается в мое лицо и только потом медленно стягивает бретельки топа с моих плеч. Я приподнимаюсь и быстро снимаю с себя так сильно мешающую сейчас тряпку. Остаюсь в бюстгальтере, он трется носом о мои немного выпирающие ключицы и рвано выдыхает куда-то в грудь, от прикосновений его губ по телу бегут электрические разряды. Щекочет легкими дорожками поцелуев живот. Наплевать на все опасения. Он знает, что мне уже не один раз разбивали сердце. А я верю в то, что он не причинит мне боли, и отдаюсь для него полностью. Бери то, что я могу дать тебе. Я дарю все, что смогла в себе найти. Просто отнесись с осторожностью и не разрушь остатки того, что я оставила для тебя. Он не первый у меня, я не первая для него. Мы оба это знаем. Наша одежда сброшена куда-то на пол. Так естественно он вжимается в мое дрожащее тело, медленно и осторожно, следит за выражением моего лица и прижимается к нему лбом. Он ловит смазанными поцелуями мой тихий всхлип, а я — его рваные выдохи куда-то в мою шею. Царапаю его спину, оставляю на ней красные полосы. Он рычит, увеличивает темп, внезапно замедляется и вырисовывает губами темные отметины на моих плечах. Эта близость сводит с ума, спина до хруста выгибается, ногти оставляют более яркие царапины на бледной коже, покрытой веснушками. Я мечусь под ним, изредка из моего рта вырываются крики, и в такие моменты мне совершенно плевать на то, что через тонкие стены общежития все слышно. Дыхания не хватает, и я уже просто задыхаюсь, слепо притягивая его к себе, а он также слепо целует и что-то тихо бормочет мне на ухо. — Я люблю тебя, — срывается с его губ, и что-то в моей груди сжимается очень сильно, до сладостной боли и выступивших на глазах слез. Я порывисто киваю и тянусь к нему, хотя куда уж ближе. Замечаю каплю пота, стекающую по его лбу, осторожно стираю ее губами. Чувствую, как напряжен каждый его мускул, слышу, как бьется его сердце, эхом зависая в моем сознании. А перед глазами расплываются эти холодные звезды, заглядывающие в комнату через открытое окно. Они ничего не чувствуют. И зима на этих звездах только сильнее раскаляет сложившуюся искреннюю атмосферу, которая навсегда застрянет в моей голове и никогда уже, кажется, не отпустит. Когда отворачиваюсь, чтобы найти нижнее белье, — чувствую невесомый поцелуй в поясницу. Не успев полностью одеться, он обнимает меня, и мы долго стоим, дурашливо покачиваясь в такт тихой музыке, доносящейся из колонок. Он улыбается и вдруг подхватывает меня чуть выше колен и поднимает, смотрит на мое лицо снизу вверх. Упираюсь руками в его плечи и чуть наклоняюсь, чтобы оставить поцелуй на еще немного влажном лбу. Он ненадолго прикрывает глаза. Утром этого дня мы жаловались друг другу на то, что совершенно забили на учебу, и я планировала принести к нему ноутбук и заняться домашним заданием, но, вместо этого, сворачиваюсь на его кровати в комок и дремлю, улыбаясь про себя. — Не спи, — тихо бормочет он, и, противореча себе, подкладывает подушку под мою голову. — Тебе завтра сдавать режиссуру, надо учить. Я мычу что-то невразумительное и морщу нос. — Хочешь, сварю тебе кофе? — со смешком спрашивает он. Отдаленно слышу что-то о том, что он тоже сильно хочет спать, и не успеваю ничего ответить, засыпаю. Через какое-то время чувствую, как он осторожно треплет меня по плечу и подносит к моим губам обещанный кофе. Карамельный капучино, который он купил для меня пару дней назад, когда мы с ним вместе ходили по магазинам. Тогда мы забрели в маленький уютный магазинчик с огромным ассортиментом чая и кофе, где он, помимо капучино, также приобрел мой любимый «молочный улун». Домашнее задание по режиссуре я сделала кое-как. Зато кофе оказался очень вкусным. Поздно ночью мы вместе идем умываться, я держу его под руку. Он смеется над размазавшейся тушью на моем лице и уверенно говорит, что я самая красивая. Со смешком мажет зубной пастой по моей щеке и тут же стирает ее. Ждет в коридоре, пока я переоденусь в пижаму, и мы возвращаемся в его комнату. Впервые я остаюсь у него ночевать и быстро засыпаю, чувствуя, как крепко он прижимает меня к себе и размеренно щекочет дыханием мою кожу. Кажется, этот день стал лучшим в моей жизни.