Asphyxiation

      Очередной камень щебня со свистом летит в лужу и с коротким «буль» скрывается. Чимин идёт быстро, посильнее кутается в свою любимую кожанку и неодобрительно смотрит на небо, затянутое чёрными тучами.       Тяжело вздохнув, парень снова переводит взгляд на тянувшуюся вперёд улицу, лицо его сосредоточенно. Сам того не осознавая, он начинает закусывать нижнюю губу и теребить пальцем свисающую с джинс цепочку.       Пак нервничает, чертовски нервничает. Он разозлён и обеспокоен одновременно, а источником его беспокойства является «уёбок, Джун, чтоб тебя в подворотне отпинали, почему нельзя позвонить?»       Первой ниточкой терпения юноши был звонок от Джина: Сокджин наседкой орал ему в трубку, что не Чимин ли покусал пунктуального Нама и то, что они все мудаки (в принципе последнее не удивительно). В тот самый момент у Пака засосало под ложечкой. Это был первый раз в жизни, когда юноше реально стало спонтанно жутко. Тогда Чим походил по комнате, попинал кровати, но остыл, успокоил себя тем, что случился армагеддон и этот мистер пунктуальность забыл; только забыть забрать блокаторы — что нереальное для омег. «Ладно, предположим у него они остались ещё с прошлой течки. Или может этот дурак переросток взял мои», — грезил себя мыслями розоволосый омега, но после осмотра на наличие своих препаратов вторая идея отпала сама собой.       Но ведь была ещё первая… Только и она продержалась недолго. После сообщения от пользователя «Джун-хен» Пак умудрился заматериться на нескольких языках: родном корейском и изученном вместе с этим ходячим несчастьем английском. Подростка разрывало от злости и волнения на собственного хёна, а тот просто отписался: «Чимин, если ты получил это сообщение, значит у меня случились непредвиденные неприятности. Ты не волнуйся, просто пока держись подальше от моего дома и не звони. Когда всё решится — я тебе сам сообщу». — Молодец хён, хорошо отшил, аплодирую стоя, — будто выплюнув слова, Чимин раздосадовано пинает очередной камень, который чиркает рядом с мордой какой-то бродячей кошки, из-за чего та, протяжно мявкнув, скрывается за первым же мусорным баком.       Пак не понимает, что бесит его сильнее: наплевательское отношение Кима на их дружбу, способность этого идиота влипать в неприятности или же место, где живёт эта ходячая проблема. Возможно, всё в равной степени.       Он заворачивает за очередной дом и воровато оглядывается по сторонам, стараясь не заблудиться в нескончаемых подворотнях. В глаза бросается знакомая граффити с красноречивым словом «Fuck» и чёртом, показывающим фак. Омега смотрит на изображение и весело хмыкает, понимая всю иронию ситуации. Ведь примерно так и поступил он с предостережением Намджуна и попёрся к нему домой.       Глупо? Вне сомнений. Совершенно бессмысленно? В самую точку. Но по-другому с этим идиотом нельзя. Иначе эта дылда вообще ничего не понимает. На удивление очень умный, в плане программ и каких-либо научных штучек, парень настоящий рукожоп и ходячая разруха в повседневной жизни. Именно эта его беззащитность (поведение слепого котёнка) всегда беспокоила такого уличного прохиндея как Пак Чимин.       Розоволосый останавливается около самого последнего проулка, за которым уже стоит задрипанный одноэтажный сарайчик и, по совместительству, очередное временное жилье «великого и ужасного RM».       Чимин не может сдержать расплывающуюся на губах улыбку, вспоминая тот день, когда он так назвал своего хёна, получив в ответ искривлённое гримасой отвращения лицо. Воспоминания приятным теплом расползлись в груди, переплетаясь с тревогой воедино и стараясь успокоить не находящую себе места ранимую душу.       С первого взгляда казавшийся очень грубым Чимин, на самом деле, хрупок. Намджун знает его другим: любящим полежать на мягком пледике, поплакать с какой-нибудь сопливой фигни, выговориться. Он видит человека, скрывающего свою боль и переживающего, за маской другого. Ким Намджун знает Пак Чимина настоящего. Пак Чимин не знает настоящего Ким Намджуна.       Чимин видит любителя коал и посиделок за чашкой кофе, немного неуклюжего и часто серьёзного. Он знает информатора RM: скрытого, серьёзного и расчётливого. Только он не знает «Ким Намджуна» и это незнание в очередной раз подтверждается в смске.       Он ему ничего не говорит, не объясняет и пытается решить ситуацию сам, без Пака. Хоть они и друзья, наверное. Омеге хочется верить, что да.       Чимин выходит из-за угла и сразу же отступает назад, прислонясь сильнее спиной к стене. Сердце тарабанит в грудной клетке, будто птица, желающая взлететь. Карие глаза широко раскрыты и в поисках чего-то бегают асфальту, а пальцы на руках впиваются ноготками в сыпучую поверхность дома.       Перед глазами омеги стоит огромный столб пламени, охватившего весь такой родной дом, снова пролетает обугленная палка и вместе с сердцебиением ухает куда-то в пятки. Но пугает не само кострище, а его зрители.       Дорогущий BMW, рычащий в пяти метрах от укрытия парня. Запах горького шоколада, перебивающий даже вонь горящего дерева. И обладатель этого запаха.       Он стоял слегка боком, поэтому не смог увидеть неожиданного зрителя, по крайней мере, на это была надежда. Но вот парень успел рассмотреть всё: высокий рост, сильные руки с тонкими узорами виднеющихся вен под бронзовой кожей, тёмные волосы, обрамляющие скульптурное лицо, с ярко выраженными скулами, и чёрные глаза, в которых ярким огнём пылало безумие.       Первый раз в жизни он настолько боялся человека.       Сердцебиение перебивает голос, тембарный и с хрипотцой, проходящий от самой макушки до паха и собирающийся там в тугой узел.       Пак будто спиной чувствует, как кто-то ему в затылок дышит и этим голосом что-то шепчет неразборчивое, но такое пугающее и возбуждающее одновременно. — Чонгук, он поставил систему защиты, которая при попытке войти замыкает электричество.       Омега дышит через раз, вслушивается в каждое слово, и с каждой секундой кончики его пальцев холодеют. «Чонгук… Чонгук», — это имя слишком хорошо знакомо, но и одновременно расплывчато, неясно. — Есть, босс.       Мерзкая дрожь своими крючковатыми пальцами пробирается под самой кожей розоволосого и подбирается к горлу. Парня будто обухом по голове бьёт после слова «босс» и происхождение этого имени яркой картинкой встаёт перед глазами. Чон Чонгук — глава мафиозной организации. — Ебать... Намджун, куда ты влип? — слова вырываются быстрее, чем их обладатель успевает прикрыть рот ладонью. — Подслушивать нехорошо, тебе родители раньше этого не говорили? — жилистые руки быстро фиксируют кисти Пака над головой, а чужое лицо, скрытое в тени, спускается к уровню носа парня.       Глаза Чимина расширяются в ту же секунду, а сердце, кажется, перестаёт подавать признаки жизни. Хищник смотрит впритык. Кричать нет смысла, ведь кроме таких же мудаков в этом районе никого и нет, спасибо за это Наму.       Незнакомец вдыхает глубоко и слишком медленно проводит носом по омежьей щеке, спускаясь в ямочку между ключиц. А затем слегка облизывает выступающую косточку, царапает острыми клыками кожу и слизывает капельки крови. Незадачливый «лазутчик» шипит под действиями мужчины и старается ударить его локтем или ногой, но альфа легко пресекает все попытки дать отпор.       Чимина тошнит, причём он не знает от чего больше: будто впитавшегося в самую кожу запаха горького шоколада или же своего собственного возбуждения на эти прикосновения. Он толкается и бьётся раненым зверем под напором своего мучителя, но итогом всего становится только утробный рык в районе шеи и ещё один укус. — Ангелочек, расскажи-ка, что ты здесь вынюхивал? — альфа проводит языком от алеющего укуса вверх по щеке, прикусывает ушную раковину, вновь вдыхая такой чарующий аромат. Запах мелиссы. — Ты не приохуел в край? — шипит только в ответ обладатель мелиссы и поворачивает голову в сторону, с отвращением вытерев ухо об рукав кожанки. — Оу, какие мы грубые. Меня, кстати, Ким Тэхён зовут, а ты кем будешь, дикарёнок? — альфа тянет каждое слово куда-то в район щеки омеги, а затем перехватив свободной рукой его лицо, фиксирует точно напротив своего, заставляя встретиться взглядами. — Слышь ты, Тэхён, грабли убрал, — не отводя взгляда от сумасшедших глаз напротив, старается угрожающе рычать Пак, но голос предательски срывается на шипение.       На лице Кима расплывается азартная улыбка, а во взгляде что-то меняется — чёрные зрачки ещё сильнее темнеют, застилаясь пеленой желания. — Ты будешь моим, дикарёнок.       Чимин открывает рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, как его мягкие губы накрывают напористым и влажным поцелуем. Они гортанно рычат друг другу в губы. Омега старается как можно сильнее укусить, заставляя целующего его издавать небольшие смешки.       Они не целуются, а будто сражаются. Ким, вынуждая чужой рот пошире открыться, проталкивает свой язык внутрь и изучающе оглаживает им каждый уголок, встречается с чужим и переплетается с ним.       У Чимина ноги подкашиваются, а в голове каша — хочется оттолкнуть наглеца или хотя бы попытаться это сделать, но и одновременно податься вперёд, переплестись с ним языками и наслаждаться этой мини войной. Здравый смысл застилает пелена желания вместе с запахом горького шоколада с нотками мелиссы. Омега, сам того не осознавая, тянется вперёд, углубляя поцелуй и отвечает, стонет в чужие губы, когда нога альфы надавливает на бугорок под ширинкой.       Кислорода перестаёт хватать им обоим и это вынуждает отстраниться. Между лицами проходит маленькая ниточка слюны, а в глазах каждого пелена. Тэхён расплывается в коварной улыбке, наблюдая за размякшим парнем с затуманенным взглядом, который судорожно хватает ртом воздух. — Не повезло тебе меня встретить, дикарёнок.