Позволь тебе помочь

      Наверное, со стороны Лекса казалась как всегда спокойной, но Кларк слишком хорошо научилась читать девушку. И глядя сейчас на шатенку Гриффин могла безошибочно сказать, что она была на той самой грани, за которой у нее выключается сознание, и она действует основываясь лишь на внутренних импульсах. Не сложно догадаться, что сейчас главным импульсом было желание бежать из родительского дома как можно дальше. — Вы не стойте, проходите на кухню, Рэйвен проводи свою девушку, ну же. Я через минутку к вам присоединюсь, и мы все, наконец, познакомимся, — где-то в коридоре был слышен торопливый голос миссис Вудс, но Кларк не обращала на него внимания, уже находясь на кухне рядом с Лексой.       Шатенка часто дышала, слепо глядя на фотографии, развешанные на холодильнике. Ее напряженная поза в точности повторяла позу отца, в которой он стоял в гостиной, когда они вошли. Сложно было не отметить их внешнее сходство, но, судя по всему, это не единственное в чем они были похожи. — Приехать сюда было плохой идеей. Они ненавидят меня, — едва слышно, будто говоря с самой собой, пробормотала шатенка, отчаянно тряхнув головой. — Эй, посмотри на меня, — положив ладони на скулы девушки, Гриффин почти силой заставила ее поднять голову и взглянуть ей в глаза. — Лекса, милая, твои родители любят тебя. Они скучали и очень рады что ты здесь. Перестань так переживать. — Да, я видела с какой радостью отец смотрел на меня. Ничего не изменилось, я для него самое большое разочарование, только потому что не собираюсь быть таким же ничтожеством, как… — Кларк видела, как с каждым словом Лекса все больше закипает, а ее взгляд наполняется злобой. — Лекса! — жестко остановила девушку блондинка, для большего эффекта легко хлопая ее по щекам. — Он твой отец, хотя бы попытайся нормально поговорить с ним. И не смей уходить в себя, ты здесь не одна, я всегда рядом и Рэйвен, и твоя семья. Прошу, говори с нами, я не могу смотреть на то, как ты закрываешься, а потом слетаешь с катушек, потому что не выдерживаешь собственных мыслей. Если ты не забыла, это я сейчас должна быть в панике из-за знакомства с твоими родителями. Не занимай мою роль. — Прости, — выдохнула шатенка, делая шаг ближе к Кларк и прижимаясь к ней, заметно расслабляясь. — Я немного перенервничала. Я знала, что скучаю по маме, но не понимала насколько, пока не увидела ее.       В коридоре были слышны тихие голоса Рэйвен и Октавии. Блейк о чем-то торопливо расспрашивала другую девушку, а та пыталась ее успокоить. — Клянусь Богом, Аня, если ты не спустишься через минуту, я спущу тебя сама. И ты знаешь, что я не шучу, — громкий окрик миссис Вудс, прозвучавший из глубины дома, предположительно с лестницы, ведущей на второй этаж, заставил Кларк нервно сглотнуть и сильнее прижаться к Лексе, в то время как шатенку это позабавило, напоминая о детских годах. — Не бойся, она немного шумная и иногда кажется жесткой, но это лишь видимость, — прошептала шатенка, целуя Гриффин в висок. — Твоя сестра и Рэйвен со своими девушками уже здесь, живо помоги занести их вещи из машины, — тем временем продолжала вещать Елена. Ее голос звучал еще громче и ближе. Женщина прошла мимо кухни, открывая дверь в кабинет мужа. — Ну, а ты что устроил? — не меняя интонации, она начала отчитывать мужа, но на этот раз говоря гораздо тише, так что после того, как она закрыла за собой дверь, ее слова было невозможно различить. — Восемь часов гребаного утра, — недовольное сонное ворчание послышалось еще в тот момент, как Аня начала спускаться на первый этаж. Лекса и Кларк переместились к выходу из кухни, чтобы видеть, как молодая женщина спускается по лестнице, находящейся в конце коридора.       Гриффин видела ее буквально сутки назад в участке, но сейчас ее образ разительно отличался. В мягких домашних спортивках, мятой футболке, растрепанная и еще не до конца проснувшаяся, она выглядела моложе и как-то спокойнее. Правда всю ауру спокойствия разбивало в пух и прах ее бормотание проклятий и взгляд полный желания убивать. — Вы обе ходячие трупы, — Аня даже не подняла на них взгляд, спустившись в коридор и на ходу начиная натягивать на голову теплую толстовку прямо поверх футболки. — У меня первый отпуск со времен создания человечества, но даже тут вы умудрились меня достать, — расправив на себе одежду, Аня успела поднять взгляд как раз в тот момент, когда на ходу налетела на растерявшуюся Октавию. Русоволосая по инерции подхватила девушку за талию, на тот случай, если та начнет падать, на что Блейк ответила стоном из-за ушибов на теле. — Воу, какая бурная реакция на мое появление, — не смогла сдержать усмешку русоволосая, спустя пару секунд все же отпуская девушку и делая шаг в сторону. — Миленький пластырь, — едва заметно улыбнулась женщина, бросая быстрый взгляд на Рэйвен, прекрасно понимая, кто именно обладал запасами таких несуразных вещей. — Офицер Рейес, надо же, а я совсем недавно была на ваших похоронах. А говорят чудес не бывает. Вот же оно — настоящее воскрешение на наших глазах. Новым Иисусом хочешь побыть? — придавая лицу более суровый вид, уже жестче проговорила Аня, отправляясь к выходу из дома, чтобы обуться. — Ох, а я говорила, что если разбудим ее, то она будет не в духе, — обреченно вздохнула Рэйвен, собираясь отправиться за женщиной, но встречая перед собой преграду в виде Октавии, все еще пребывающей в легком ступоре. — Давай, красотка, раздуплись, — с хрипотцой шутливо прошептала Рейес на ухо Блейк, мягко кладя руки на ее бедра, чтобы не давить на ребра, и медленно отодвигая в сторону. — Окти, ты в порядке? — сдерживая смешки спросила Кларк, глядя на то, как подруга смотрит в след Рэйвен широко распахнутыми глазами. — Ага… тут есть душ? — севшим голосом отозвалась Блейк. — Ну конечно есть, — бодро ответила миссис Вудс, выбрав именно этот момент, чтобы выйти из кабинета мужа. — Ты себя не хорошо чувствуешь, милая? Выглядишь не очень, может вызвать доктора? — стараясь подбирать слова помягче, обеспокоилась Елена. — Все в порядке, не стоит, — начала уверять Блейк, покраснев и смутившись еще больше. — Мам, ты можешь называть вещи своими именами. Она не то что выглядит не очень, на ней живого места нет. Выглядит дерьмово, вот, — небрежно забрасывая несколько чемоданов в гостиную, хмыкнула Аня. — Никакого такта. И не выражайся так больше, ты не на работе, а в цивилизованном обществе. И хватит эксплуатировать Рэйвен, она и так устала, — вздохнула женщина, бросая на дочь недовольный взгляд. — Не слушай ее, милая, до свадьбы все заживет. Так, ладно, все идем завтракать, вы, наверное, голодные с дороги. Сейчас я вас накормлю, и мы познакомимся. Николас! Не заставляй меня тащить тебя на кухню силой, — добродушно улыбаясь женщина подхватила Рэйвен под руку, заставляя оставить сумки с вещами в коридоре, и повела всех на кухню. Кларк чуть сильнее сжала руку Лексы, чувствуя себя неуверенно. Блондинка никак не могла привыкнуть к тому, что интонация и громкость голоса Елены меняется с молниеносной скоростью. В этой женщине было столько энергии и жизни, что Кларк пока не понимала, как себя вести.       На кухне Елена сразу отправила всех занимать места за большим обеденным столом, который размещался в дальней части комнаты. Кларк еле сдержала восторженный возглас, когда лучше рассмотрела кухню. Хотя, наверное, это было нечто среднее между кухней и столовой. Правую часть занимали кухонные шкафчики, тумбы с техникой, установленной на них, плита, холодильник и рабочая поверхность. Было сразу видно, что хозяйка этого места любит и умеет готовить, и все ножи, половники, прихваты и прочая кухонная утварь находятся на видных местах не для красоты, а потому что ими действительно пользуются.       Левая часть большой комнаты была свободнее и казалась светлее. Кухня находилась в угловой части дома и вместо одной из стен здесь было огромное панорамное окно, а часть другой занимали широкие раздвижные стеклянные двери, ведущие на просторную деревянную террасу. Больше всего Кларк восхищала не планировка и креативность того, кто все это построил, а вид, открывающийся за окном. — Это потрясающе, — все же не сдержавшись прошептала Гриффин, когда Лекса отодвинула для нее стул, предлагая место за столом. Кларк села не глядя, не в силах оторвать взгляд от небольшой лужайки на заднем дворе, которая плавно соединялась с густым хвойным лесом. Зеленые раскидистые ветки переливались в лучах утреннего солнца, после морозной ночи, вызывая у Кларк желание немедленно схватиться на карандаш и лист бумаги, чтобы нарисовать это великолепие. — Когда выпадет снег, будет еще красивее, — неожиданно отозвался мужской голос, заставляя Гриффин обернуться на вошедшего в комнату мистера Вудса. — Что ж, полагаю, мы затянули с официальной частью. Лекса, может представишь своих друзей? — Николас оперся о барную стойку, разделяющую кухню на две зоны, и сложив руки на груди, испытующе смотрел на дочь. Сейчас мужчина как никогда был похож на типичного копа, который ведет допрос подозреваемого. — У меня почти все готово, можно же подождать еще пару минут, — недовольно отозвалась Елена, отходя от плиты. — Нет уж, дорогая, мне не терпится узнать каким это ветром к нам занесло дочь, которая несколько лет не вспоминала о том, что у нее есть семья. Полагаю, это увлекательная история, — притворно спокойно отчеканил мужчина.       Елена явно хотела начать отчитывать мужа, но ее прервала Лекса, которая исподлобья прожигала отца хмурым взглядом. — Все хорошо, мам, — лицо девушки озарила притворная улыбка, больше напоминающая оскал. — Хочешь устроить допрос? Устраивай. Но не смей говорить, что я не думала о своей семье. Ты сам сказал, чтобы я не появлялась у тебя на глазах, так что должен быть рад моему долгому отсутствию. — Лекса… — вымученно вздохнула Елена, предчувствуя начало очередного скандала между этими двумя, будто с их последней встречи прошла не пара лет, а пара часов. — Перестаньте себя так вести! — Это будет весело, — хмыкнула Аня, ставя на стол тарелку с ароматной стопкой блинов, усаживаясь рядом с Рэйвен и подмигивая Октавии. — Лекса, пожалуйста, успокойся, — едва слышно шепнула Гриффин девушке, забирая ее правую руку себе на колени, чтобы не позволять сжимать ее в кулак, с досадой замечая, небольшое пятно крови на бинте, свидетельствующее о том, что шатенка снова потревожила рану. — Я не хочу ругаться, отец, — стараясь выровнять голос, вновь заговорила Лекса, бросая быстрый извиняющийся взгляд на Кларк. — Я здесь чтобы познакомить вас с Кларк — девушкой которую я люблю, — во время этих слов лицо шатенки озарилось искренней теплой улыбкой, и Гриффин сама того не замечая отвечала ей тем же, осторожно переплетая их пальцы. — Ох, милая… — тихий всхлип Елены, заставил девушек, наконец, отвести друг от друга взгляды. — Боже, Николас, какое счастье, наша девочка нашла свою вторую половинку. Только взгляни на них. Кларк, мы так рады с тобой познакомиться. Извини, я немного волнуюсь, Лекса никогда не знакомила нас ни с кем из своих девушек, хотя однажды, я уверена, что одной из них пришлось выбираться через ее окно, чтобы избежать встречи со мной. — Мам, перестань, — слегка покраснев, закатила глаза шатенка. — Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, мистер и миссис Вудс, — пытаясь звучать мило, ответила Гриффин, поднимаясь на встречу крепким объятьям женщины. Мистер Вудс лишь скупо кивнул ей, по большей части продолжая наблюдать за происходящим, пока жена начала расспрашивать всех о том, как они доехали и что желают на завтрак. — Рэйвен, а что же ты не представишь нам свою девушку? — спохватилась миссис Вудс, когда поняла, что не знает как обратиться к девушке, чтобы спросить будет ли та блины или яичницу с беконом. — Кого? — от неожиданности вопроса, Рейес даже поперхнулась соком, начиная откашливаться под ехидный смех Ани. — Меня зовут Октавия, я подруга Кларк, мы с ней вместе работаем парамедиками, — взяв ситуацию в свои руки, начала объяснять Блейк, чтобы устранить недопонимание, из-за которого Елена думала, что она девушка Рэйвен. Но, видимо, что-то пошло не так, потому что после того, как Октавия отказалась от еды, сославшись на то, что ее челюсть все еще не очень хорошо реагирует на твердую пищу, женщина принялась делать ей воздушный омлет, который, по ее словам, и жевать не придется, сам будет таять во рту, параллельно размышляя вслух, о том, какая чудесная пара: врач и полицейская. — Тетя Ли, мы не… — попытка Рэйвен встрять в эти размышления благополучно провалилась, когда женщина подошла и ущипнула ее за щеку, словно ребенка, говоря, что искренне рада за нее. — Как же я все это обожаю, — ухмылялась Аня, потягивая сок, пока мать заваливала остальных кучей вопросов о том, давно ли они знакомы, долго ли Лекса и Кларк встречаются, где живут, кем работают родители блондинки и еще кучу всего.       Гриффин сначала жутко нервничала, ведь они с Лексой были полными идиотками и даже не обсудили, что будут говорить ее родителям. Но потом, шатенка сама сказала, что познакомилась с Кларк во время одного из ее вызовов, когда случайно стала свидетелем ограбления, умолчав о том, что в процессе ее ранили, и она отходила от метадона. Постепенно Гриффин поняла, что можно говорить о той части их жизни, которая принадлежит лишь им двоим, делая вид, что не существует другой части, в которой Лекса притворялась наркоманкой, приходила еле живая и вела криминальную войну. Благо большинство вопросов все же сводились к самой Кларк, так что блондинке пришлось рассказывать о себе больше чем когда бы то ни было. Это было странно, но не неловко. Искренний интерес и счастливая улыбка Елены, с которой она смотрела на девушек, сидя за столом рядом с мужем, успокаивали и придавали уверенности. Эта женщина несла в себе странный уют, рядом с ней было сложно чувствовать себя неловко.       Мистер Вудс же, напротив, за весь разговор едва ли проронил и пары слов, продолжая играть с Лексой в гляделки, словно выискивая в ней что-то. — Ладно, довольно, — вдруг резко прервал разговор Николас. — Полагаю, мы уделили достаточно времени соблюдению формальностей знакомства. — Николас… — попыталась остановить мужа Елена, но он даже не взглянул на нее, продолжая сверлить Лексу взглядом. В комнате сразу же почувствовалось напряжение, все замерли, ожидая что будет дальше, лишь Аня равнодушно нарезала очередной блин, словно ничего не происходило. — Куда ты влезла на этот раз? — голос мужчины прозвучал излишне жестко и требовательно. — Почему я должна была во что-то влезать? — выдерживая взгляд отца, максимально спокойно отозвалась шатенка. Однако то, как сильно девушка сжимала челюсть, как было напряжено ее тело, и как с силой она сжимала вилку в левой руке, давало понять, что это спокойствие лишь маска. Кларк снова быстро схватила Лексу за правую руку, не давая ей возможности сжать ее в кулак, чем на несколько мгновений привлекла взгляды остальных, пока эти двое не продолжили свой разговор. — Ты думаешь я поверю в то, что ты, спустя два года тишины, неожиданно решила привезти свою девушку, чтобы познакомить с нами? — Николас поднялся из-за стола, снова принимая позу типичного детектива на допросе. — Знаешь как я все это вижу? Октавия сильно избита, у Кларк тоже несколько ссадин, а у тебя сбиты костяшки и повреждена рука… — Думаешь, я избила их и привезла сюда? — уже не сдерживаясь перебила отца Лекса, импульсивно порываясь вскочить из-за стола, но тут же кривясь от боли, из-за того, что Кларк с силой впилась пальцами в ее бедро, немного приводя этим в чувства. — Нет, я не думаю, что это твоих рук дело, — хмыкнул Николас. — У Рэйвен тоже сбиты костяшки, а она не из тех, кто будет ввязываться в неприятности. Значит, ей снова пришлось вмешиваться, чтобы вытащить тебя из какой-то передряги. Куда ты их всех втянула, Лекса? — О, то есть теперь у тебя такое обо мне мнение? Если что-то происходит, то непременно из-за меня.       У Кларк уже сводило руку от напряжения из-за того, что она постоянно сжимала бедро шатенки, чтобы хоть как-то сдерживать ее от того, чтобы та наговорила лишнего. Елена пыталась вклиниться в перепалку, но на нее сейчас не обращали внимания. — А какое у меня может быть о тебе мнение? У тебя было все, что нужно для хорошей жизни, ты поступила в академию, могла стать кем-то значимым, делать что-то хорошее, как мечтала в детстве. А что в итоге? Ты все бросила и ушла. Нет, не просто бросила, ты устроила целое шоу, чтобы показать какая ты умная, что идешь против системы, — не выдержав, мужчина начал нервно ходить по комнате из стороны в сторону, в то время, как Лекса не двигаясь буравила его взглядом исподлобья. — Когда ты вытворяла все те вещи в школе, я еще мог это понять. Когда грубила мне, ввязывалась в драки, пререкалась с учителями. Со всеми бывает. Переезд, выпускной класс, гормоны бурлят. Полагаю, все подростки проходят через это. Но теперь ты не ребенок, Лекса, а ведешь себя как глупый сорванец. Что и кому ты пыталась доказать, когда ушла из академии? Не нравится система? Законы плохие у нас? Ради чего ты все бросила, чем занималась эти два года? Твои документы не засветились ни разу, ты не оплатила ни один счет, ни разу не использовала свою карточку… На что ты живешь, если не работаешь, да и вообще, где ты жила до того, как Кларк подобрала тебя на улице? Последняя часть пылкой речи отца окончательно вывела Лексу из себя. Резко ударив рукой по столу, она вскочила на ноги, прожигая отца горящим взглядом. — Пытался следить за мной? — презрительно хмыкнула девушка. — Академия не делает людей значимыми. Посмотри на Аню, на Рэйвен. Что им дают их полицейские значки? Это такая же работа, как и любая другая, но ты возводишь ее в нечто святое. Вот только нет там святости, и ты это знаешь. Сплошь и рядом все прогнило насквозь, и я бы лучше удавилась, чем стала одной из них… — Не перегибай, — одернула сестру Аня. — А я разве не права? Разве для кого-то тут секрет, что вы даже работать нормально не можете, потому что ваш собственный шеф тот еще мудак, который подмял под себя половину преступного мира города? Знаешь, отец, кое в чем ты прав. Я давно не ребенок, так что не верю в сказки о добре. Этот мир полон дерьма, полон тех, кто хочет чтобы ты подчинялся, был как все и не высовывался. Это твой удел — верить, что все проблемы могут разрешиться лишь потому что где-то написано что такое хорошо, а что такое плохо. Я предпочитаю во всем полагаться только на себя, чтобы быть уверенной, что если кому-то из моих близких понадобится защита, я смогу ее обеспечить, а не буду как какой-то жалкий неудачник писать жалобы и заявления. — Надо же, какая пафосная речь, — преувеличенно восторженно воскликнул мужчина, после чего сделал несколько быстрых шагов в сторону шатенки, которая уже вышла из-за стола и была готова двинуться ему на встречу, если бы Кларк не вскочила с места и не схватила ее за руку, оттягивая назад. — Именно потому что такие как ты начинают считать себя выше закона, лучше других, и начинается хаос. Я не знаю о чем с тобой вообще можно говорить, если ты не ценишь ничего в этом мире, и не понимаешь элементарных правил взаимосуществования в обществе. — Плевать я хотела на твое общество! — в сердцах бросила Лекса, еще больше выводя отца из себя. — Довольно! — не выдержав рявкнула Елена, производя такой же эффект, как если бы на Лексу вылили ведро холодной воды. — Вы двое просто невыносимые эгоисты. Вы мало друг другу наговорили раньше? Неужели нельзя хотя бы один раз вести себя нормально! Хотите и дальше грызться как собаки? Пожалуйста! Но не в этом доме. Хотите поорать проваливайте отсюда и не трепите мне нервы, — с грохотом отодвинув свой стул, женщина покинула комнату, сдерживая слезы. — Довольна собой? — язвительно хмыкнул Николас, бросая на Лексу последний осуждающий взгляд. На что та, ничего не ответив вылетела из кухни пулей, а вслед за ней, извинившись последовала и Кларк. — Я поеду в участок, а потом патрулировать. Аня, ты со мной? — Как обычно, — пожала плечами женщина, лениво поднимаясь из-за стола. — Хорошо, что в этой семье все еще есть те, кто выбрал правильный путь, — то ли желая показать Ане как горд ею, то ли стремясь еще больше задеть Лексу, громко произнес мистер Вудс. — Рэйвен, составишь компанию? Расскажешь заодно не заваливает ли тебя моя дочь бумажной работой, да и вообще как дела на службе. — Я с радостью, — с готовностью кивнула Рейес. — У меня сейчас что-то вроде отпуска… — Ага, она смертельно устала на работе, — язвительно поддела ее Аня. — Ты не можешь никуда ехать, — вдруг вмешалась Октавия, стараясь говорить так, чтобы слышала только Рэйвен. — Хочешь поспорить? — вздернула брови Рэйвен, чуть склоняя голову к девушке. — Совсем придурочная? Ты двое суток на ногах, чуть в столб по дороге не влетела из-за того, что практически уснула… — Я не спала! Просто медленно моргала, — возмутилась девушка, зарабатывая в ответ закатывание глаз. — Ты идешь спать. Прямо сейчас, — безапелляционно отчеканила Блейк, серьезно глядя на другую девушку. — Мертвые не спят, — не упустила случая сострить Аня, направляясь вслед за отцом из кухни. — Офицер Рейес, живее на выход, ваша смена вот-вот начнется. — Рэйвен, я не шучу, — уже плохо скрывая свое беспокойство, Октавия схватила девушку за локоть, не давая той уйти.       Возможно их общение в основном и заключалось в том, чтобы подшучивать друг над другом и выводить из себя, и большую часть времени Блейк считала Рэйвен невыносимой занозой в заднице, но это не означает, что ей было плевать на состояние другой девушки. В конце-концов, именно Рэйвен оказалась рядом, когда ей была нужна поддержка и просидела с ней почти весь прошедший день помогая залечить физические и эмоциональные раны, а потом убедила приехать сюда, чтобы не оставаться одной в четырех стенах. Сейчас, глядя на вымученный и уставший вид Рейес, Октавия ясно понимала, что той нужно отдохнуть, а не ехать в какое-то совершенно бессмысленное патрулирование. — У тебя руки трясутся из-за переутомления. Еще немного и твой организм сам вырубится, чтобы отдохнуть, не спрашивая твоего разрешения, — они редко говорили друг с другом серьезно, и Октавия надеялась, что ее тон сможет убедить девушку. — Но они же ждут, — как-то смущенно пожала плечами Рэйвен. — Это всего на пару часов, док. Скоро вернусь и буду спать как сурок, пока не начну врастать в кровать, — криво улыбнувшись девушка стала уходить, но замешкавшись обернулась. — Эм, я знала, что ты забудешь взять мазь, так что положила ее в свой рюкзак. Ну, знаешь, тебе ведь нужно обрабатывать ушибы каждые шесть часов… Не забудь. — Вообще-то, это я доктор, — усмехнулась Блейк, скрывая за этим свое замешательство. — Да, для всех кроме себя, — без доли шутки вздохнула Рэйвен. — И выпей обезболивающее, если будет слишком больно, — окончательно смутившись, девушка покинула комнату, оставив Октавию гадать, было ли такое необычное поведение, без шуток и язвительности, результатом усталости, или Рэйвен тоже беспокоилась о ней. Впрочем, они ведь вроде как друзья, так что беспокоиться друг о друге нормально.

***

      Вылетев вслед за Лексой из кухни, Кларк не знала, чего ожидать. Начнет ли девушка крушить мебель, выпуская пар или запрыгнет в машину и умчит прочь, забыв обо всем? Однако, ни одно из ее опасений не сбылось. Гриффин обнаружила шатенку вместе с ее матерью в гостиной. Елена тихо всхлипывала, сидя в кресле, а Лекса стояла с опущенной головой на коленях у ее ног, сжимая ее ладони в своих и что-то тихо и напряженно говорила. Было ясно, что это личный момент, так что Кларк не стала их прерывать, вместо этого найдя путь на задний двор. Устроившись у самой кромки леса на большом поваленном дереве, которое, судя по всему, давно использовали вместо скамейки, Гриффин прикрыла глаза, подставляя лицо лучам солнца и вдыхая чистый лесной воздух. Здесь было настолько тихо, что она без труда слышала пение птиц и шорох ветвей деревьев. В городе такого нет. Слишком много людей и машин, все куда-то спешат, а вокруг лишь бетонные коробки, угнетающие своей серостью и однообразием.       Умиротворяющая обстановка позволила Кларк самой успокоиться и собрать мысли в кучу. Произошедшее между Лексой и ее отцом застигло Гриффин врасплох. Она, конечно, думала, что их отношения могут быть напряженными, но не подозревала что настолько. Очевидно, что размолвки с Николасом вбивают последние гвозди в крышку гроба, в котором покоится душевное равновесие шатенки. Для Кларк было странно видеть Лексу такой импульсивной. Она и раньше видела срывы девушки, но все было как-то иначе, она просто начинала действовать по принципу «вижу цель, иду к ней», даже если целью было свернуть чью-то шею. А сейчас она превращалась в подростка с душевной травмой, который не может разобраться в себе и вымещает злобу на ком-то близком. А хуже всего, что Кларк не понимала, что ей делать в этой ситуации, как она может помочь Лексе? — Кларк? — блондинка не уверена в том, сколько времени она вот так просидела, наслаждаясь спокойствием, когда до нее донесся обеспокоенный голос Лексы. Видимо, девушка уже какое-то время разыскивала ее в доме и на улице, и теперь, наконец заметив ее убежище, почти бежала. — Боже, я думала, что ты разозлилась и решила вернуться в город, — переводя дыхание, с облегчением проговорила шатенка, останавливаясь рядом с девушкой. — Почему я должна злиться? — искренне удивилась Гриффин, усаживаясь так, чтобы можно было притянуть Лексу к себе, зажимая ее между своих бедер и смыкая ноги сзади нее, не давая той отступить. Благодаря размерам дерева, Кларк сидела на достаточной высоте, чтобы быть с Лексой почти вровень, лишь немного приподнимая голову, чтобы заглядывать в ее глаза. — Потому что я вела себя как несдержанная идиотка, и устроила целое шоу с отцом. Прости, я не думала, что все будет именно так, — шатенка облегченно выдохнула, поняв, что Кларк не сердится. — У нас с ним разные взгляды на многие вопросы, — подумав, заговорила девушка. — Когда я училась в академии последний год, перед тем как уйти оттуда, едва ли не каждый мой приезд сюда заканчивался таким же образом. — Почему ты сразу не сказала ему, что не будешь копом? Может быть он бы все понял, и не пришлось бы вовсе поступать в полицейскую академию, раз ты так ненавидишь эту систему. Ты бы могла стать кем-то другим… судьей, независимым адвокатом, политиком, в конце концов, — Кларк медленно поглаживала шатенку по спине, чувствуя, как та расслабляется в ее руках. Ладонь Гриффин несколько раз задевала что-то твердое у поясницы Лексы, но она не придала этому значения, будучи слишком увлеченной перспективой открытого разговора с Вудс. — Все сложно, Кларк, — вздохнула шатенка. — Во время своего последнего года в школе, я была похожа на сплошной сгусток злобы и раздражения. Я все так же хорошо училась, не особо прогуливала занятия, но иногда у меня срывало тормоза. Мне нужно было куда-то выплескивать ярость, поэтому я ввязывалась в драки с местной шпаной, гоняла торчков и огрызалась со всеми, кто пытался привести меня в чувства. Рэй, наверное, проклинает меня за те времена до сих пор. Для мамы я старалась оставаться все той же идеальной девочкой, потому что с нее достаточно страданий, но на отца я даже смотреть не могла, чтобы не чувствовать, как меня разрывает на куски. Внутри меня, когда я его вижу, постоянно вертится лишь: «Ненавижу», — Лекса сильнее прижалась к Гриффин утыкаясь лбом в ее плечо, отчего надломленный голос стал звучать еще приглушеннее, а сгорбленная фигура стала казаться совсем хрупкой. — Но это же все еще мой отец. Понимаешь, Кларк? Я же не совсем ненормальная. Мозгами-то я понимаю, что сама себе это внушаю, что мне просто так легче, но ничего не могу поделать. Стоя сейчас рядом с тобой, я могу часами рассказывать о том, каким идеальным отцом он всегда был. То, как он и мама любят друг друга, как понимают с полуслова — вот к чему я всегда стремилась и что искала. И я люблю отца за все то, что он делал для нас с Аней в детстве, за то, что не пропустил ни одного родительского дня, несмотря на загруженность… наверное, я даже горжусь его принципиальностью, ведь это сейчас слишком большая редкость, — на какое-то время Лекса замолчала, переводя дыхание. — А потом, я вспоминаю, каким упертым бараном он был, когда нужно было просто отступить. Как он слепо верил, в то что один способен крушить горы, лишь потому что закон на его стороне. Даже когда на нас объявили настоящую охоту, он продолжал твердить, что скоро все уладится, что вот-вот его улики найдут, судья пересмотрит дело и вообще будет мир во всем мире, и розовые пони начнут прыгать по радуге, — голос шатенки снова начал наполняться сталью, и Кларк сильнее сжала ее в своих руках, пытаясь успокоить. — Мне едва исполнилось шестнадцать, и я вдруг словно попала в какой-то боевик с плохо прописанным сюжетом. Однажды какие-то уроды схватили меня прямо на выходе из школы и почти затолкали в багажник. Хорошо, что охрана быстро среагировала. День за днем ничего не менялось, и я почти привыкла к тому, что страх — часть моей жизни. Я была жалкой маленькой девчонкой, неспособной ни на что. И я помню, как просила отца отступить, не навсегда, а хотя бы на время. Сделать вид, что он сдался, вести расследование не так очевидно, не кричать о своей правоте на каждом углу. Хм… Он всегда целовал меня в лоб и говорил: «Лекса, ты же знаешь, что система создана чтобы защищать тех, кто прав. Я прав, значит все будет хорошо». Я просила, а он не слушал. Упертый баран… — Лекса, милая, это все в прошлом. С тех пор прошло сколько? Восемь лет? Ты не можешь всю жизнь думать об этом. Я уверена, что твоему отцу тоже было нелегко, но он смог с этим справиться. И посмотри на свою маму, она оставила это позади. Ты не думала, поговорить с ней об этом? — Дело не в том, что я не могу забыть об этом, я просто не хочу. Не хочу забывать о том, что бывает, если допустить слабость. Я должна быть уверена, что могу защитить тех, кто мне дорог. Любой ценой, понимаешь, Кларк? — шатенка подняла голову, вглядываясь в ясные голубые глаза. — Если честно, то я совсем тебя не понимаю, — обреченно выдохнула Гриффин. — Как все это связано с тем, что ты делаешь? — Что я делаю? — непонимающе нахмурилась Лекса. — Вся эта война против Рамиреса, — пояснила блондинка. — Это не выглядит как чья-то защита, ведь он больше не преследует твою семью, поэтому я не совсем понимаю… Ты хочешь отомстить ему, так ведь? — Отомстить? — шатенка немного отстранилась, обдумывая слова девушки. — Месть — это слишком просто. Не Рамирес насиловал мою мать. Если бы я могла, я бы разорвала на части тех ублюдков. Вот им бы я хотела отомстить. А он… он лишь алчный кусок дерьма, который настолько уверен в своей безнаказанности, что начал переходить все границы. Мой отец очень долго работал с ним вместе, когда-то они даже были напарниками. Помню, в детстве отец рассказывал, как они прикрывали друг друга и распутывали самые безнадежные висяки. Знаешь, ведь заткнуть отца не составляло никакого труда, можно было просто пустить ему пулю в лоб, но нет. Рамиресу нужно отдать должное, у него есть хоть какая-то честь, ну или была тогда. Я не думаю, что он прямо приказал сделать это с мамой, скорее всего те уроды просто решили поразвлечься. Но это были люди Рамиреса. Его люди — его ответственность. Значит он создал такую неуправляемую свору, у которой нет ни чести, ни моральных принципов. Именно против этого я и борюсь. Мне не нужны его власть и его деньги, я просто хочу снести к чертям все, что он устроил. Не закон защищает людей, а другие люди. Если на место Рамиреса поставить кого-то, кто действительно будет стремиться навести порядок, то и полиция начнет работать нормально. А если копы перестанут покрывать преступников, то и среди уличной шпаны можно навести свой порядок. В преступном мире нет ничего плохого, такие же люди, возможно, даже лучше некоторых святош, но там тоже нужно четко очерчивать рамки дозволенного… — И почему ты решила, что у тебя есть право чертить эти рамки? — Потому что я так захотела. В этом и смысл, Кларк. Если спрашивать разрешение на все действия, то ничего и никогда не изменится. Нужно просто брать ситуацию в свои руки. — Так, ты хочешь посадить Рамиреса за решетку? — совсем запуталась Гриффин. — Действительно веришь, что тюрьма будет помехой в его делах? Он там будет как у себя дома, так же хозяйничать районом через посредников. Нам нужны неопровержимые улики против него, чтобы его можно было официально снять с должности и прикрыть его помощников, но это не поможет разрушить все его дело. — И что же тогда остается? — голос Кларк дрогнул, она уже и сама догадывалась каким будет ответ. Смерть. Рамирес должен умереть, после того как все его грязные дела всплывут наружу. — Ты замерзла? — сменила тему шатенка, отстраняясь еще дальше и касаясь ладонью холодной щеки Гриффин. — Может пойдем в дом? У мамы всегда есть вкусный чай и ее фирменные булочки. — Я… Эм… Нет, все в порядке, — замялась Кларк из-за резкого перехода с серьезной темы. Понимая, что Лекса больше не хочет продолжать этот разговор, блондинка решила не давить на нее, оставив это на потом. Ей и самой теперь было о чем подумать. Она ведь врач, она клялась спасать людей. Должна ли она попытаться переубедить Лексу? И как? Заявить на нее в полицию или пожаловаться ее родителям? А может Рамирес и правда заслужил этого? Что ей, блять, делать? — Единственное, чем мне всегда нравился Эшфорд — то, что зима здесь наступает быстрее. На завтра передавали снег, можно будет подняться к холмам, тебе понравится вид, — стараясь звучать беззаботно, уводила разговор шатенка. — Знаешь романтичные места? — все же решила поддержать тему Кларк. — Должно быть именно так ты клеила местных девушек. — Это скорее фишка Рэйвен. Я всегда была ее вторым пилотом, — усмехнулась Лекса, расстегивая легкую куртку и распахивая ее, предлагая Кларк погреться. — Боже, почему ты всегда такая теплая? Это незаконно, — блондинка не смогла удержаться от удовлетворенного вздоха, обнимая девушку под курткой, тут же ощущая тепло. — Хорошо, что я все-таки взяла твои теплые вещи, — усмехнулась Лекса, прижимая девушку к себе и слегка вздрагивая, когда холодный нос Гриффин уткнулся в ее шею. — Не уходи от темы, — проворчала Кларк. — Мне что-то слабо верится, что ты была вторым пилотом Рэйвен. Как-то это не вяжется с образом сердцеедки. — С каким еще образом? — искренне рассмеялась Лекса. — Ну уж не знаю, какой еще образ может быть у той, кто меняет девушек как перчатки. Я все еще жду момента, когда ты скажешь, что я тебе надоела и мешаю твоим планам, — блондинка старалась, чтобы ее голос звучал шуточно и непринужденно, но поняла, что с треском провалилась, когда Лекса отстранилась, чтобы взглянуть в ее глаза. — Откуда это взялось? — серьезно спросила девушка. — Это всего лишь шутка… — Кларк… — Ладно, — вздохнув, Гриффин опустила голову, чтобы не смотреть в изумрудные глаза, которые словно прожигали ее насквозь. Что ж, это была еще одна тема, которую она должна была обсудить с Лексой, ведь отчасти, именно из-за этого они поссорились в прошлый раз. — Возможно, я говорила с Джоном, после того как ты его чуть не убила. — Что он тебе сказал? — голос шатенки приобрел стальное звучание. — Ничего такого, — пожала плечами Гриффин. — Ну, может упомянул, что твои девушки долго не задерживаются, и ты быстро находишь новые увлечения. — Вот же ж сукин сын, — прорычала Лекса. Прикрыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Послушай, Кларк, у нас с Джоном непростые отношения. Нас сложно назвать друзьями, мы скорее вынужденные компаньоны. И у нас есть хобби выводить друг друга из себя. Я могу сейчас сказать, что он солгал тебе, потому что знает, как ты мне дорога, но не буду. Он сказал тебе правду, но лишь ту, которую хотел. Я не меняла девушек в плане отношений, как перчатки, потому что-то, что у меня с ними было никогда и ничего для меня не значило. У меня не было ни времени, ни желания искать отношения, так что иногда я просто цепляла девушку в клубе, чтобы потом забыть ее. Иногда они воспринимали такое не очень хорошо, закатывая сцены при встрече. Смысл в том, что мне было плевать. Как думаешь, сколько из них знали мое настоящее имя? Сколько из них знали хоть что-то обо мне? Ни одна. Кларк, у меня никогда не было настолько серьезных отношений, чтобы я кому-то говорила о любви. Но я говорю это тебе. Я люблю тебя, Кларк. Ты не какой-то временный этап и отвлечение от проблем. Вообще-то, ты, наоборот, моя самая большая проблема, — не сдержала усмешку шатенка, осторожно приподнимая лицо девушки, чтобы та посмотрела на нее. — Ты — причина, по которой я снова и снова меняла все свои планы и плевала на осторожность. Мы здесь, только потому что я хочу быть уверена в твоей безопасности. Никогда не было никого другого… и не будет. Я однолюб, мне в жизни нужен всего один человек, так чтобы раз и навсегда. И это ты, — чуть подавшись вперед, шатенка легко поцеловала девушку. Разорвав поцелуй, она так и не отстранилась, слегка проводя кончиком своего носа по холодному носу Гриффин. — Совсем замерзла? — Рядом с тобой мне всегда хорошо, — довольно выдохнула Кларк, просовывая руки еще глубже под куртку девушки и натыкаясь на прохладный металл. — Что это? — озадаченно нахмурилась блондинка, отстраняясь от Лексы, но ее вопрос остался висеть в воздухе, вместе с приглушенным звуком выстрела, который донесся из глубины леса.       От неожиданности обе девушки вздрогнули. Хоть звук и был совсем негромким, однако в этой атмосфере тишины и спокойствия Эшфорда, он прозвучал слишком неуместно. — Кто-то охотится? — спросила Гриффин, спрыгивая с дерева на землю, вслед за Лексой, которая потянула ее на себя. — Здесь запрещена охота, — напряженно отозвалась шатенка. — Это небольшой уголок леса, который разрезает черту города и считается его частью, что-то вроде большого парка посреди города, поэтому здесь запрещен отстрел животных, чтобы никто случайно не пострадал. Да, и животные сюда редко забредают. Вся охота за холмами, — Лекса напряглась еще сильнее, когда вдалеке прозвучало еще два выстрела подряд. Она быстро потянула Кларк к дому, на ходу доставая из-за спины пистолет. — Какого черта? — не сдержавшись воскликнула Гриффин. — Зачем ты носишь это с собой? Откуда он у тебя? — Лекса, мне показалось или кто-то стрелял? — миссис Вудс вместе с Октавией уже вышли на террасу, в замешательстве оглядываясь по сторонам. Вдали прозвучал еще один выстрел, а затем вой сирены полицейской машины. — Отец… — едва слышно, со страхом в голосе, выдохнула шатенка. — Мам, забери Кларк. Идите в дом, запритесь и не выходите, — уже переходя на бег прокричала девушка, стремительно удаляясь в сторону леса, а потом и вовсе скрываясь за деревьями. — Лекса! — Кларк отчаянно хотела побежать следом, но сильная хватка миссис Вудс остановила ее. — Идем, милая, она знает, что делает. Тут самый короткий путь напрямую к центру. Если звучат сирены, значит Николас там. Все будет хорошо, — приговаривала женщина, настойчиво утягивая блондинку в дом. Она старалась выглядеть спокойной, но было видно, что Елена и сама немного напугана. — Идем Кларк, — подключилась Блейк, окончательно отрезая Гриффин возможность последовать за Лексой. — Не переживайте, девочки, все будет хорошо, — методично закрыв все двери в доме, Елена отвела девушек в гостиную, усаживая на диван и ставя перед ними чай. Сама женщина сходила в кабинет мужа и вернувшись заняла место в кресте, положив себе на колени охотничье ружье. Миссис Вудс мило улыбалась, предлагая попробовать ее фирменные булочки, но Кларк видела, как белеют пальцы на руках женщины из-за того, что она с силой сжимала оружие в руках. И этот резкий контраст нагнетал обстановку еще больше.       Доносящийся звук сирены смолк так же резко, как и появился, и Эшфорд вновь погрузился в свое умиротворяющее молчание.