Кукловод

Тут немного, но всё же. Дарю. Comments, please.)* - Пап? – слышу встревоженный голос Лизи, но глаз не открываю. Просто не хочется. По стеклу что-то бьёт, наверное, дождь. – Папочка? Ты спишь? – чувствую, как она своими маленькими, цепкими ручками тянет меня за футболки. Всё-таки открываю глаза и смотрю на дочь. Она такая маленькая, хрупкая, беззащитная, любимая. Хочется её никогда никому не отдавать. Лизи смотрит прямо мне в глаза, будто что-то там ища. – Что с тобой, па? - Ничего, милая. Ты чего так рано подорвалась? - Уже почти час дня, - сказала она, садясь за стол. Я что задрых на подоконнике? О, блин. Становлюсь на ноги, и всё тело начинает ныть. Спать сидя нельзя… Затекла задница, чувство не из приятных. - Хорошо, Юная леди, что Вы будете на завтра? – улыбаюсь, как можно искренней. - То, что ты приготовишь, папочка. Я сделал для Лизи хлопья с молоком, включил мультики по телевизору. Себе чай сделал и тоже сел за стол, смотря на Лиз. Втягиваю приятый запах теплого напитка. Ммм, вкусно пахнет. Мама, помню, когда я был маленький, давала мне два раза в день чай. Причем, утром – черный, а на ночь – зеленый. Боже, как я хочу в детство. Там родители жили вместе, пусть и, ссорясь, но они были вместе. Было хорошо… - Пап, у тебя телефон звонил раз, два, три, - посчитала девочка, загибая пальчики на руке. - Да? А я и не слышал. Пойду и посмотрю, кому я так нужен, хорошо? – проходя мимо дочки, тереблю её по волосам. Малышка моя… Интересно, а где отец? Иду наверх и по пути заглядываю в спальню к нему. Папа сидит на кровати, смотря в отрытое окно. Ливень идёт, из-за этого в комнате пахнет сыростью и водой. Ничего не говорю, просто прохожу мимо. Я знаю, как ему сейчас плохо, поэтому не хочу трогать отца. Пусть мои родители и развелись восемь лет назад, но они любили друг друга до безумия. Я знаю это. Мама не вышла замуж, а отец не заводил новых знакомств. Другие девушки и женщины его совсем не привлекали. Никто, кроме моей мамы не запал к нему в душу. Да, они очень-очень часто ссорились, наверное, можно сказать, всё время, но это не важно. Папа часто переворачивал весь дом вверх дом, а мама била посуду и плакала, во время ссор. Я помню, как они обнимались, когда мирились, помню мамины глаза. Они светились от счастья, излучали такое неимоверное тепло. Отец всегда прижимал её к себе так, будто боялся потерять… Такая у них любовь… Я взял телефон, что лежал на одеяле. Так, посмотрим: три звонка от Лэс. Шумно вздыхаю и смотрю журнал звонков. Улыбаюсь, и набираю последний номер. - Да? – расслабленный мужской голос. Сразу губы растягиваются в улыбке. Конечно же, я позвонил не бывшей жене, а…сами знаете, кому. - Привет. Не разбудил? - Нет, я уже час валяюсь в кровати. Ммм, она не в силах меня отпустить, - вздыхает, а я готов всё отдать, лишь бы ещё раз услышать этот вздох. - О, да. Ты как? - Да нормально. Сам-то как? - Ничего, потихоньку. Собираешься ко мне? - К тебе? Так рано? – слышу удивление в мягком голосе. - А почему бы и нет? Я думал, ты проснёшься и ко мне приедешь. - Да? Ну, хорошо. Сейчас только встану, умоюсь, поем и оденусь. - И сколько времени тебе потребуется, чтобы проделать эту цепочку? - Мне не терпится увидеть его. Я уже так соскучился по брюнету, по его легким, невесомым жестам, тихому голосу и притягивающим карим глаза. Сам не замечаю того, что прикусываю губу. Чёрт… - Ну, - протягивает он, и, кажется, подсчитывает, - примерно, час, может, немного больше. - Угу, записывай адрес: ***. - Эй, притормози, Том! – перебивает меня. – Я даже ручку не взял, да что там ручку! Я ещё сам не встал. Подожди секундочку. - Жду, - слышу, как он кряхтит, когда встаёт и произносит что-то вроде «ох, боже ты мой», а потом начинает шуршать, то ли листами, то ли ещё чем-то. - Всё, диктуй. Я готов записать. – Назвав адрес, мы попрощались. Разворачиваюсь, на пороге стоит отец. Смотрю в его глаза, они наполнены такой болью, слово он сейчас закричит от бессилия, но губы растянуты в улыбке. Знаете, на первый взгляд, она искренняя. Это совсем не так, это просто надетая маска. И только глаза его выдают. Боль, ненависть, тоска – всё смешалась воедино. - Я сейчас собираюсь выезжать, Том. - Уже? - Да. - Но, там такой дождь… - И что? Вечером не станет светлее, да и, вряд ли, ливень прекратиться сегодня. Лучше ехать сейчас. - Уверен? - На все сто, сына. Давай, - обнимаю его, крепко. - Будь осторожен, па, - еле слышно, говорю я. Не хочу его отпускать, я буду скучать. - Буду, Том, буду, - также тихо шепчет он, отпуская. - Элизабет, иди сюда! – кричу я, когда мы спустились вниз. Отец, как раз, надевает обувь. Дочка сразу, подбегает к папе, обнимая на ходу. - Дедуль, будь осторожен, ладно? – целуя, говорит она. - Обязательно, милая. Я люблю вас, мои детки. Очень сильно люблю. – Обнимаю отца ещё раз, и он уходит, а на душе как-то не спокойно становится… Вижу, как он заводит свою «Mazda CX-9» и уезжает. Беру Лиз на руки, когда мы вышли н крыльцо. Мне будет тебя не хватать, па… Машина папы Тома* http://www.harikasozler.net/data/media/620/www.harikasozler.net_-Mazda_CX-9.jpg