Кукловод

- Всё! Ешь уже, - говорю я, усаживая дочь за стол. - Всем приятного аппетита, - пожелала она, брюнет улыбнулся. - И тебе тоже, - сказали мы в один голос. Я налил всем сок и тоже сел за стол, они уже уплетали еду за обе щеки. - Слушай, Том, а малышка не соврала, - снова улыбается. – Кто научил тебя так готовить? – я вмиг стал красный, словно вареный рак. Приятно слышать такое от него, а не от кого-нибудь другого. Молчу, продолжая трапезу, но это длилось не долго. Я подавился от последующей фразы изо рта моей дочери: - Дядя Билл, а ты меня любишь? – она сказала это с очень довольным лицом. - Лизи! – прикрикнул я на неё, при этом следя за реакцией брюнета – улыбка. - Конечно, я люблю тебя. Ты очень милая. Я люблю всех детей без исключения, Лизи, - ответил брюнет, всё также широко улыбаясь. – И, кстати, не называй меня дядя. Я просто Билл. – Потом повисла пауза, которая длилась до конца нашего обеда. *** За окном всё также сверкало и гремело. Дурацкий дождь. Я сижу, мечтательно подперев щеки руками, на кухне. Смотря в окно, вижу, как капельки стекают по стеклу, опережая друг друга, будто играют в салки. На улице холодно – стекло запотело. Было бы круто сидеть в такую погоду с кое-кем под пледом возле камина. Но этот кто-то смотрит мультики с Лизи. Том и Джерри, как всегда Я ушел, примерно, 15 минут назад. Не хочется мне смотреть, как моего тёзку избивают. Так этого котика жалко, ему всегда достаётся. Причем, конкретно. Ложу голову на сложенные руки. Эх… Тоскливо на душе. Закрываю глаза и полностью погружаюсь в мысли. Классно было бы жить подальше от цивилизации в покое, где-нибудь на берегу моря или реки, а, может, озера. Причём, жить с кем-то любимым. Засыпать и просыпаться каждый день вместе, гулять за руку либо вместе выгуливать собак, баловаться… С нами бы жила Лиз, она не давала бы нам расслабиться и наша жизнь была бы наполнена движением… Кстати, у Лиз скоро день рождения. Что дарить? Я не знаю даже. Может, платье? Нет. Вещей у неё дофига и больше. Так хочется, чтобы она была счастлива. Может быть, кольцо? Она очень любит всякие штучки, которые блестят, гремят, шумят. Точно, подарю ей серебряное колечко с маленьким камешком. Думаю, она очень обрадуется. Чувствую, как руки обхватывают меня, обнимая за плечи и прижимая к себе. А я невольно улыбаюсь, вспоминая их владельца. Сразу же открываю глаза. - Тебя нет уже час, - тихо шепчет мне на ухо, и я уже схожу с ума от этого. - Почему ты тут сидишь? - Не люблю смотреть, как бьют бедного котика, - он трется кончиком носа о мою шею. Мурашки по моей коже, автоматически закрываю глаза. Я глажу его по руке. Он невероятен… - А мне нравится. Прикольный мульт. - Ну, не знаю, - встаю и обнимаю брюнета за талию, сокращая расстояние между телами до минимума. Билл улыбаясь, ложит голову ко мне на плече. От него так приятно пахнет. Чем-то сладким, не могу понять, чем именно либо кокосом, либо ванилью. Целую его в ключицу и втягиваю нежный запах полной грудью. Кажется, я запомню его на всю жизнь. - Расскажи мне, что случилось на самом деле? – немного отстраняется от меня. Билл, ну зачем тебе это знать? Не нужно. Это мои проблемы. Смотрим прямо друг другу в глаза. О, его глаза. Такие красивые, затягивающие…и, даже, успокаивающие. - Билл… - меня перебивает залетевшая в комнату Лизи. - Дядя Билл, дядя Билл! Посмотри, что Джерри и Таффи вычудили! – кричит она в сердцах. Я отпускаю его, а дочка берёт за руку парня и ведёт в зал к телевизору. Брюнет бросает на меня взгляд, мол, потом поговорим. Спасибо, девочка моя, ты вовремя зашла. Я не хочу говорить об этом Биллу, но, видимо, придётся. Тяжело вздохнув, смотрю на наручные часы. Уже почти десять часов. Быстро время пролетело. Пойду, скажу Лизи, что пора в ванную. Только захожу в зал, дочка подлетает ко мне. - Я уже иду купаться, пап, - говорит она, словно прочитав мои мысли. Она подходит к Биллу, а тот присаживается на корточки и дочка нежно обнимает его за шею и говорит: - Пообещай мне, что ты никуда не уйдешь, ладно? – умиляюсь этим словам и действиям. - И мне тоже обещай, - тихо добавляю я, так, чтобы никто не слышал. Я тоже не хочу, чтобы ты уходил, с тобой так тепло, хорошо и спокойно. - Лизи, но уже поздно. Меня сестра ждёт. - Нет! Позвони сестре и скажи, что ты будешь у нас. Хорошо? – нет, Билл не отвертишься, если Элизабет включит щенячий взгляд, то всё… - Ну, милая… - Дядя Билл, ну пожа-а-алуйста! – протягивает она и, кажется, уже строит глазки. Брюнет переводит взгляд на меня, а я только киваю. - Да, Билл, оставайся. - Уф, уговорили - останусь, но не больше, чем на час! - Ура!- верещит дочка и счастливая бежит наверх в душ. – Я очень быстро искупаюсь. - Пижаму не забудь! – кричу вдогонку ей я, но в ответ только слышен щелчок двери. – Ну, вот, придется мне опять ей нести одежду. Никогда она меня не слушает. - А всё потому, что кто-то её слишком много балует! – говорит парень, подходя ближе. - Ты имеешь что-то против? - Имею, - какая наглость. Улыбаюсь его фразе. - И что же? - Ты меня не балуешь совсем, - обнимает за шею, а я ложу руки к нему на талию. - Как же я должен тебя баловать, а? - Да вот так! – целует меня, врываясь языком в рот. Бешеный поцелуй, срывающий крышу нам обоим. Кусаем губы, чуть ли не до крови, играем так грубо и резко. Билл несколько раз меня укусил и едва не вытащил пирсинг из губы, но мне это даже понравилось. Дикий поцелуй, который приносит море приятных ощущений. Брюнет, словно сумасшедший, вылизывает мой рот, а я и не против. Отрываемся только тогда, когда воздух исчезает из легких и дышать уже нечем. Он прислоняется своим лбом к моему. – Я скучал, Том… - Я заметил, - я улыбаюсь, облизывая губы. Теперь они немного пульсируют. - И всё? – удивляется. Я, конечно, тоже соскучился, но говорить этого не буду. – Больше ты ничего не хочешь сказать? - Нет, а что? - Идиот ты! – обиделся, он сел на диван, сложа руки на груди. Он такой милый, когда злится. Не могу сдержаться и начинаю реготать. – Ты чё ржешь? – бросает на меня свой недовольный взгляд. Черт! Подхожу к нему и вовлекаю его снова в поцелуй, но уже одними губами. Нежный, легкий, без языка. То, что я сейчас чувствую, невозможно описать. Я будто проваливаюсь во что-то мягкое и приятное, в облака и застреваю там на несколько секунд… - Ты очень милый, когда злишься, правда! – улыбаюсь я, он делает тоже. - Идиот, - теперь уже он целует меня. Точно также нежно. Обожаю его… Он слегка покусывает мою нижнюю губу, иногда оттягивая пирсинг. Через несколько секунд слышу, как Лиз спускается по ступенькам. Поэтому быстро по-детски чмокаю его в губы и усаживаю свой зад рядом, будто мы просто сидели и разговаривали о погоде. - Пойдем смотреть мультики! – улыбаясь, говорит она и запрыгивает на нас с Биллом. Смеёмся, я прижимаю Лиз к себе и в целую в щеку. - У меня в комнате мультики смотреть! – распоряжаюсь я, смотря на брюнета. Он приоткрыл рот и провел кончиком языка по зубам. Ммм, играем? Тереблю свой пирс в губе, лукаво глядя ему прямо в глаза, и брюнет начинает улыбаться Поднимаемся вслед за Лизи. - Ну, и что это значит? – тихо спрашивает на ухо. - А как ты думаешь? – что бы это могло значить? Конечно, тоже, что и показывал он. - А я не думаю. - Это видно. - Дурак, - слегка бьёт в плечо. - Ай, больно же, - возмущаюсь, хоть мне и не больно. Чмокаю его в щечку, так, чтобы дочка не увидела. И снова улыбка растягивает его пухлые и алые от поцелуев губы. Какой же он всё-таки невероятный… Я начинаю влюбляться в этого парнишку. Я и сам не заметил, как остановился. - Эй, ты идешь? – зовет меня Билл, который уже поднялся по лестнице. - А? Да. Иду, - поднимаюсь к нему. - Ты мне потом обязательно расскажешь, что стряслось, - шепчет он мне на ухо, и я, прикрыв глаза, опять тону в бездну от его тихого голоса. Я уже согласен рассказать ему всё, лишь бы он продолжал говорить со мной. Говорил, говорил, говорил…и неважно о чём, главное – слышать именно его голос. Сажусь в кресло, сам этого не осознавая. - Ну, Элизабет, что мы будем смотреть? – спросил Билл, падая на кровать боком. - Не знаю, а какой твой любимый мультик, дядя Билл? - Дай подумать, - делает задумчивый вид, почесав подбородок. – Наверное, всё-таки – «Балто». – Это же один из моих самых любимых мультфильмов. - «Балто»? – переспрашивает она. - Ты никогда не смотрела этот мультик? – Билл очень удивляется и садится по-турецки. Лизи отрицательно мотает головой. – Детка, ты обязана его посмотреть! Давай сейчас? - Давай. А о чём он? - О собаках, больше я ничего не скажу. Посмотришь, - улыбнулся он опять. Дочка включает мультик, и ложиться на кровать. - Ложись, дядя Билл. - О, спасибо, Лизи, - парень лег с краю, я обычно там лежу. Сижу в кресле, наблюдая за ними, брюнет, видимо, и, правда, очень любит детей. Он так возится с Лиз… Смотрю на него. Билл, похоже, очень устал. Лежит, облокотившись на ладонь, и зевает. Мне в душ сходить не мешало бы, что я сейчас собственно и сделаю. Взяв вещи из шкафа, иду в душ. - Ты куда? – хватает за руку Билл, когда я прохожу мимо него. - В душ. А что? – мысленно добавляю «хочешь со мной»? Ммм, черт… - Нет, ничего. Иди. *** В душе я пробыл не долго, минут пятнадцать или, может, двадцать. Надев джинсы, выхожу. Как это мило… Вижу, что брюнет спит, обняв Лизи. Она тоже спит. Надо бы укрыть эту парочку одеялом. Я вот только сейчас понимаю, что это самые любимые люди в моей жизни, не считая родителей. Выключаю мультфильм, который мы с Биллом так любим, и укрываю их с Элизабет теплым одеялом. - Сладких снов, - целую их в щечки и, погасив свет, ухожу в спальню к папе. Я схожу с ума, Господи. Думаю, он не будет против. Интересно, он доехал? Сейчас узнаю. - Я слушаю, - произносит сонный или расстроенный голос. - Привет, па. Я тебя разбудил? Я только хотел спросить, как ты доехал? - Нет, Том, что ты, всё нормально. Дорога была нормальная, когда проезжал Магдебург – дождь прекратился. - Ясно. Там как? - Не очень… - Ладно, спокойной ночи, пап. - Пока, Томми, - ненавижу, когда меня так называют… Через несколько минут, после нашего разговора, я заснул. *** Ммм, какой запах…и очень тепло. Трусь носом обо что-то приятное, гладкое… Так, стоп. Приоткрываю левый глаз и понимаю, от чего так тепло и, что так пахнет… Я обнимаю Билла, прижавшегося ко мне спиной. Наши пальцы сплетены. Да я ещё и ногу на него забросил во сне. А что я собственно тут делаю? Я же у отца в комнате заснул. О, черт, наверное, зашел по ошибке ночью. И Лизи спит тоже. Аккуратно убираю руку брюнет, чтобы не разбудить это чудо. Это мне удаётся, и я встаю. Левый бок, на котором я лежал, затёк и неприятно ноет. Я хочу кофе. Сколько же сейчас времени? Не важно. Спустившись по лестнице, сворачиваю на кухню. - Так, что тут у нас? – открываю створки деревянного шкафчика. Какао, чай… Ага, вот и кофе. Достаю этот божественный напиток и насыпаю две ложечки с горкой в чашку. Моя любимая чашка, она высокая, красного цвета и очень красивая сама по себе. Насыпаю в неё ещё ложку сахара. И вот буду заливать кипятком. Чувствую чьи-то руки у себя на торсе и сразу поцелуй в плечо. Ммм, Билли. - Доброе утро, милый, - целую его в щечку. – Будешь кофе? - Привет. Да, буду, - садится на стул. - Сколько? - Две и одну сахара. - Знаешь, я пью столько же, - разворачиваюсь к нему. Видя его сонно личико с размазанным макияжем под глазами, немного взъерошенными дредами, я не могу не улыбнуться. – Как спалось? - Очень хорошо, на удивление. Было тепло и мне что-то снилось. Что-то хорошее, такое светлое, чистое, но вот что? А тебе что-нибудь снилось? - Нет. Или, может, да, я не помню, - опять вру. Ему вру. Что-то внутри щелкнуло меня и становится не по себе. Не хочу больше ему врать. Протягиваю кружку с кофе, и он сразу делает глоток, а затем прикрывает глаза. - Всё нормально, Том? – спрашивает он, заглядывая в глаза. - Да, Билл. Я хочу тебе кое-что сказать, - сажусь напротив него. Я нервничаю, очень сильно. Не знаю, куда деть руки, взгляд, как успокоить сердце, которое уже готово выпрыгнуть из груди. Брюнет накрывает ладонями мои руки, нервно трясущиеся. - Успокойся, Том, - нежно поглаживает пальцами ладони. Да, действительно, нужно собраться. Вдох-выдох. - Я хочу тебе рассказать, не знаю, поймешь ли ты меня, но я надеюсь на это. Честное слово, не хочу на тебя это всё вешать, это не твои проблемы, а мои… Но мне нужно с кем-то этим поделиться. Сказать Лизи нельзя, папа и так знает. - Что случилось? – таким встревоженным голосом. Смотрю ему в глаза ровно секунду, а потом взгляд опять мечется по комнате. Что я хочу ему рассказать? Хочу сказать о маме… - Билли, ты знаешь, вчера я потерял часть себя. У меня мама умерла… - вижу, как он меняется в лице. Какая-то боль и понимание. На миг сжимает наши руки крепко-крепко. – Папа поэтому и поехал в Бонн - на похороны. Пусть они с мамой и развелись, но они очень любили друг друга… Папа, и сейчас любит, - убираю руки и тру ладонями лицо. - Скажу честно, у меня вообще не было семьи. Я рос с бабушкой, но она умерла, когда мне было тринадцать. Папа с мамой всегда были заняты работой и до нас с сестрой почти никогда не доходили руки. Мы виделись с ними только выходных и то не на каждых. Отец сколько я себя помню, был тираном, он никогда не поддерживал ни меня, ни Эрику, мама же наоборот предоставляла всегда нам право выбора, а он её ругал очень сильно, - смотрю на него, а глаза покрылись прозрачной пеленой воды, голос сбивался, менял тембр. Я так же, как он, гладил его руки… Встаю, и обнимаю его, подойдя. Билл прижался ко мне, положил голову на грудь и переплел наши пальцы в замочек. - Я понимаю тебя хорошо. Родители не развелись до сих пор, но мы с ними не общаемся. Наша с Эрикой школьная подруга рассказывает о них, она живет рядом с домом наших родителей. Говорит, что мама там не появляется, а папа водит баб, ездит на шикарной тачке и, наверное, имеет много денег. Я не знаю о нём практически ничего… И, Том, я знаю какого это – терять близких людей, правда. Маму признали психически-больной в мои пятнадцать лет, тогда-то и начался самый настоящий ад. Я не хочу это рассказывать сейчас. Но, когда Эрике исполнилось 18, она сразу же приехала и забрала меня от бабушки, мы перебрались в другой дом, подальше от родителей. Она не хотела, чтобы я видел, то, что видела она. Сестра видела многое, но я не знаю, что именно она знала связанное с нашими предками, - да этому с виду счастливому парнишке не повезло в жизни, даже больше, чем мне. Обнимаю его крепче. Мой Билли… Сколько мы просидели бы ещё в такой удобной, для нас обоих позе – не имею понятия. У меня разрывался телефон, звонила Лэсли. - Кто это? – спрашивает Билл, заглядывая на экран. - Потом скажу. – Беру трубку. – Да, Лэс? - Том, извини, что так рано, но обстоятельства изменились, и я прилетела пораньше. – Ну, отлично, вообще. И скоро буду у тебя. Ты же не против? - Я? – конечно, да. Какого черта так рано? – Лэсли, я не один, извини. - Надеюсь, я не помешаю вам. Скоро буду. Пока, - супер! Швыряю мобильный, так, что он перелетает через весь стол и, впав с огромной силой, разлетелся по частям. - Я, наверное, пойду, - говорит парень, высвобождаясь из моих объятий. – К тебе сейчас эта Лэсли приедет. - Господи, только не ревнуй! – Притягиваю его к себе за талию, он даже не сопротивляется. Он кладет свои теплые руки на мою голую грудь. Я не одел футболки. - Это моя бывшая жена. Успокойся, ладно? – Нежно целую его в губы. - Я всё равно, пойду. Меня уже Эрика заждалась, - улыбаясь, отстраняется и идёт к выходу, я следую за ним. Ммм, какой у него зад. Просто супер. Закусываю нижнюю губу. Брюнет берет свою куртку, перебрасывает через плечо и разворачивается ко мне. – И, да… Спасибо за ночь. Я бы повторил, - я стою в шоке, немного приоткрыв рот, он легко чмокает меня и уходит. Вот это да… Я даже не успеваю убрать на кухне, как раздаётся звонок в дверь. Это Лэсли. - Привет! – чмокает меня в щечку, как только я отрываю дверь. – Как дела? Дочка ещё спит? - Привет, нормально. Да. – Быстро отвечаю я, пока девушка не начала задавать ещё вопросы. – Почему ты так рано? - Первым рейсом. – По-хозяйски садится за стол. Наглости хоть отбавляй! - А ты, что не рад? - Не очень. Будешь чай или кофе? - Буду сок, холодный, пожалуйста, - хамовато улыбается она. Не была бы она девушкой, я бы её ударил, честно. Ненавижу, когда так себя ведут. Сжав зубы и засунув свою гордость в одно место, наливаю ей сок, бросив льда. - Спасибо, Томми, - Боже, когда произносят это детское имя, будто по стеклу царапают. - Не называй меня так, - цежу через зубы. Бесит! - Ой, прости. - Я тебе должен сказать. Ты не пугайся, пожалуйста, но наша дочь, кажется, видит будущее… - Смотрю на неё, никакой реакции. - Смотри! – она поставила перед собой ладонь и сделала одно движение: сжала и разжала пальцы к ладони, будто махнула. На это отреагировала дверца холодильника… Она открылась. – Видишь? – Молчу, не в силах сказать и слово, а она, пользуясь моментом, подходит ко мне впритык и гладит по скуле. – Это не страшно, Том, это ещё не всё, что я умею, - я, словно завороженный стою не могу даже шевельнуться. Так хочется её оттолкнуть, но не могу. Она целует меня в губу, а я, как кукла в её руках. Мне противно, не получается даже моргнуть. Она закрывает свои глаза и я, наконец-то высвобождаюсь от этого плена. Отталкиваю её с силой, девушка чуть пошатнулась. - Какого чёрта, Лэсли?! – ору на весь дом. Злости нет предела. Я не люблю её, нет. И ни капельки в этом не сомневаюсь! В моём сердце новый человек. - Вот именно, - слышу голос за спиной. О, нет….