Это у нас семейное

Дина мучила совесть. Не из-за Лизы, а из-за Сэма и Кастиэля. С Лизой всё было решено ещё в тот момент, когда Дин впервые увидел парня своего брата. Их отношения были обречены, и даже если бы тогда, у озера ничего не произошло, они всё равно расстались бы. Да, Дин оставил бы её не так грубо, и сделал бы это не в доме собственных родителей, но расстался бы с ней. Перед Лизой он не был виноват, потому что не мог управлять собственными чувствами, а быть с такой хорошей женщиной, когда полюбил другого мужчину, было бы исключительно неправильно. Кроме того, Лиза получила возможность своеобразной мести. Она растерзала вещи Дина, выместив на них всю свою злобу, и была при этом твёрдо уверена, что никакого наказания, которое можно ожидать за порчу чужого имущества, не последует. Кроме того она получила усиленную поддержку со стороны Мэри, в которой обрела и старшую подругу, и верную помощницу. Сэм же получил от родителей только нежелательную для него жалость, а Кастиэль и вовсе стал в глазах Винчестеров-старших врагом. Своего старшего сына они, конечно, простят, а вот смогут ли они простить чужого человека, разрушившего сразу две пары? Новак становился антигероем этой трагедии, а вот Лиза - самой настоящей героиней. Нет, перед Лизой Дин не был виноват. А вот его вина перед Сэмом и Касом была самая прямая. Если бы он вёл себя сдержаннее, если бы он не полез со своими чувствами, эти двое могли бы быть вместе. И может быть, они были бы вместе даже счастливы. По крайней мере, не испытывали бы всех тех терзаний, которые на них обрушились из-за поведения Дина. И даже вполне осознавая, что глубокой и настоящей любви между этими двумя не было, старший из братьев Винчестеров не мог сказать сам себе, что поступил правильно, разрушив чужие отношения. Нет, Дин не жалел о совершённом. Он поступил бы так же, если бы сейчас отправился в прошлое, даже зная последствия. Да что там, он догадывался о последствиях уже тогда, когда вёл Кастиэля к озеру. Мужчина считал, что поступил совершенно правильно, в его поступке не было ошибки, но это не значит, что он не был виноват перед теми, кто косвенно пострадал от его действий. А потому, зная о том, что ему просто необходимо позвонить Касу, он всё время упорно откладывал звонок. Порой он набирал номер, но сбрасывал, не зная, что можно и нужно сказать, когда ему ответят. Он понимал, что продолжение отношений необходимо. Он любил, и, судя по тому, как действовал в ту ночь Кастиэль, был любим. Но рука не поднималась просто набрать номер, а сам Дин не представлял, как можно просто встретиться и поговорить, а потом, вероятно, продолжить отношения. И именно это оцепенение подсказывало, что тогда, соблазнив Кастиэля, он поступил максимально правильно. Этот низкий, подлый поступок мгновенно освободил их от отношений, оставив только стыд, совесть и моральные терзания. Смог бы Дин бросить Лизу, бросить Бена, который уже привязался к нему, если бы девушка не узнала о его измене? Он уверял себя, конечно, что смог бы, но реальность не всегда учитывает человеческие ожидания. А смог бы Кас, говоря с Сэмом один на один, сказать, что между ними всё кончено? Смог бы он решиться на разрыв, не будь рядом с ним в тот момент Дина, которые мог бы его поддержать? И разве чувствовали бы они себя лучше, если бы сошлись только после того, как поговорили со своими половинками? Может быть, время не лечит. Но Дин понимал, что нужно подождать, пока немного отпустит. Он должен был свыкнуться с мыслью о том, как поступил. Кастиэль должен был немного переболеть, пережить это. Ему нужно было дождаться, пока мука, тяжёлая боль в груди отпустит, станет менее ощутимой. Возможно, им нужно было узнать, что Сэм и Лиза живут дальше, что они не впали в депрессию, не ушли в запой или монастырь, что они учатся жить без изменивших им возлюбленных. Но в любом случае нужно было время. Это время позволило так же решить некоторые насущные проблемы. Дин, заехав к сестре Лизы сразу после своего возвращения, сам поговорил с Беном. Мальчик принял всё спокойно, достаточно спокойно, по крайней мере. Тем более, что Винчестер заверил его, что они всё равно могут оставаться друзьями, и Бен всегда может позвонить Дину, если тот ему понадобится. Конечно, парень был огорчён, но он всё-таки был мужчиной, а значит, должен был держаться. Ради мамы, во всяком случае. Затем, опять же пока Лиза не успела вернуться, Дин собрал свои вещи и, оставив почти всё бывшей девушке, снял себе небольшую квартиру на окраине города. Квартира была небольшой, зато сравнительно дешёвой при прекрасном состоянии, да и до работы теперь добираться было ближе. Кроме того, Дин не собирался оставаться в этой квартире совсем уж надолго. Он предполагал, что совсем скоро, когда его отношения с Касом наладятся окончательно, они будут жить вместе где-нибудь ещё. Ему просто пока нужно было где-то перекантоваться. Позже Дин от Бена узнал, что Гарт сам привёз Лизу. И уж очень старался понравиться её сыну, даже полез что-то там ремонтировать, но в итоге ударился головой и завис в доме Брейдон на целых два дня. Дину хотелось надеяться, что это всё не просто так. Тем более, что Бен отзывался о Гарте как о забавном малом, а для подростка это не слишком плохое определение человека старшего возраста. Может, всё на самом деле начало устраиваться. Дин решился позвонить только через месяц. Он знал, что Кастиэль ждёт звонка, и ему даже в голову не приходило, что тот мог найти себе кого-нибудь за это время. Если бы после всего случившегося они не сошлись, они оба не смогли бы простить себе этого. И Кас должен был понимать, что рано или поздно Дин позвонит. Набрать номер оказалось трудно. Винчестер так и не смог придумать, что именно сказать. Попросить о встрече? Конечно, это было логично. Им требовалось увидеться. Но сейчас, месяц спустя, просто сказать это было бы крайне тяжело. Важно было показать, что они встретятся именно потому, что любят друг друга, а не потому, что разбили сердца двух любящих их людей ради того, чтобы быть друг с другом. Слушая гудки, Дин думал, что всё может сломаться прямо сейчас. Что, если Кас, с мыслями о котором он засыпал и просыпался, тогда испугался и оставил не свой номер? И сейчас трубку снимет пожилая женщина или маленький мальчик, а вовсе не художник с невероятными синими глазами? Что Дин сделает тогда? Рискнёт ли он зайти настолько далеко, чтобы позвонить Сэму и нагло, жестоко попросить у него номер его бывшего парня? Наверное, не зайдёт. Или всё-таки сможет решиться? После четвёртого гудка соблазн положить трубку стал настолько силён, что Дин отстранил телефон от лица и уставился на экран, собираясь надавить на красную полоску, как вдруг в телефоне прозвучал знакомый хриплый голос. - Алло? - спросил Кастиэль с осторожностью. Он явно не слишком любил брать трубку, получив вызов с незнакомого номера, но в данном случае был вынужден сделать это. Интересно, сколько звонков "не от того человека" он получил за этот месяц? Успел ли он уже разочароваться? - Алло, - Дин не знал, что сказать дальше. Он замолчал, надеясь, что Кас узнает его по голосу. Ему хотелось, чтобы, несмотря на искажение, художник узнал его, подтвердив тем самым, что думает, что помнит и что ждёт этого самого звонка. - Дин, - отозвался Новак и тоже ненадолго замолчал, подбирая слова. Что они должны сказать? Что настало время быть вместе? Что они хотят увидеться? Что оба простили себя за всё совершённое и готовы вступить в новые отношения? И кто должен начать этот разговор, кому принадлежит право первого слова? - Как ты? - спросил Кас после некоторого молчания, явно стараясь удержать голос от дрожи и срывов. - Неплохо, а ты? - Винчестер понял, что ответ на вопрос его не интересует. Не потому, что ему было плевать, а потому, что он знал, что Кастиэль ответит, что всё нормально. При личной встрече они смогут обсудить все свои чувства и переживания, но в телефонном разговоре этот вопрос бестолков, банален, предсказуем и, вероятно, является лишним. Он только отнимает время, которого не то, чтобы мало, а просто как-то жалко, потому что они слишком давно не видели друг друга, не говорили друг с другом. - Всё хорошо, - отозвался Кас, снова замирая там, на том конце провода. Снова повисло молчание, Дин напряжённо вслушивался в шелест чужого дыхания, пытаясь по нему понять, волнуется ли его собеседник. - Я начал сомневаться, что ты позвонишь... - Винчестер понял, что эту нить надо оборвать. Нельзя позволить Кастиэлю обсуждать их отношения так. Вот так, не видя глаз друг друга, не имея возможность взять друг друга за руки, удержать, не дать уйти... Они не могли разговаривать так, потому что цена, заплаченная за их отношения, была слишком велика, но так же велик был и шанс потерять всё, если они не будут осторожны. - Ты так и не нарисовал мой портрет, - быстро сказал Дин, потому что это было первым, что пришло ему в голову. Он должен был позировать Касу, но всё сорвалось. Портрет, конечно, был незначителен, он не был нужен Винчестеру, но он был прекрасным поводом. Смешным в своей нелепости, лёгким, приходящим на ум. Встретиться как будто бы для того, чтобы нарисовать этот дурацкий портрет. Сделать вид, что ничего не было, забыть об их странных отношениях до того момента, когда можно будет очутиться снова в объятьях друг друга. - Ты хочешь, чтобы я нарисовал тебя? - спросил Кастиэль, на минуту забыв о предмете разговора. Дин промолчал, давая собеседнику время на то, чтобы самому всё понять. И Кас понял, это почувствовалось в резком коротком вздохе, который услышал Винчестер через мгновение после этого вырвавшегося вопроса. - Я снимаю студию, мы можем увидеться там, - быстро предложил Кас. Он, очевидно, не хотел пока звать Дина домой. Но Дин боялся не этого, а того, что возлюбленный вообще опасается встретиться с ним один на один, предпочтя компанию. - Ты снимаешь её один? - уточнил Винчестер. Он надеялся, что Кастиэль понимал, как важно им встретиться тет-а-тет, чтобы не сдерживаться, не мяться, как сейчас, а говорить и действовать резко и откровенно. Иначе они ничего не решат, а только ещё больше запутаются в своих отношениях и проблемах. - Да, один, - спокойно отозвался Кас. Он понимал, чего хочется Дину. И понимал, чем закончится их встреча. Почему-то их тела решали за них те вопросы, которые не могли решить ни головы, ни даже сердца. Ведь если бы не то внезапное, физическое влечение, возникшее и нараставшее после того, как Дин увидел своего возлюбленного обнажённым, ничего вообще не случилось бы. - Я приеду, - отозвался Дин, даже не зная хорошенько, куда ехать. Сэм со своим любовником жили в соседнем городе, но Кастиэль не обязательно остался в нём после разрыва с Винчестером-младшим. Но он готов был ехать хоть на край света, чтобы только увидеть Каса снова. - Запиши адрес, - отозвался художник. Оказалось, что он остался в городе, а значит, Дину предстояло ехать всего лишь чуть больше двух часов, чтобы встретиться. - Завтра? - Винчестер надеялся, что встреча будет скоро. Он выждал уже достаточно, если не слишком много, и думать о том, что всё может затянуться и на более долгий срок, его пугала. Он должен был увидеть Новака как можно скорее, не позже, чем через неделю, иначе он боялся, что сорвётся, приедет, ворвётся в квартиру и опять наделает глупостей. Хватит с них того, о чём они будут жалеть. - Завтра, - согласился художник, явно собираясь закончить разговор прямо сейчас. Говорить ещё не было никаких сил, ни моральных, ни физических. - Вечером. Я буду ждать тебя с шести. Приезжай, когда сможешь. - Я приеду, - пообещал Дин, но Кастиэль уже повесил трубку, так и не услышав это обещание.