Грязный март

В зеркалах уже десяток миль за ним ехал пикап, который мог бы обогнать его уже несколько раз, ведь Шань ехал не сильно быстро. Эта машина следовала за ним слишком долго и это беспокоило его. Он съехал на обочину. Машина проехала мимо, не замедлив ход, но и не ускорившись. Шань наблюдал за ней, пока она не потерялась из виду, и закатил глаза, выдыхая. Никто его не преследовал. Надо взять себя в руки — повторял он про себя. Но на всякий случай все равно развернулся и поехал другой дорогой. Проехав пол пути, Шань успокоился. Из-за нервов его слегка подташнивало и пальцы мелко дрожали, настолько сильно он был напряжен до этого момента. И его это удивляло. Когда он последний раз испытывал такие сильные эмоции? Вся встреча прошла, словно на американских горках. А все из-за чего? Из-за Хэ Тяня? Шань даже не вспоминал о нем ни разу за несколько лет. Или он был зол из-за того, что его выманили на встречу обманом? Тоже странно. Не мог этот бред вызвать такую бурную реакцию, как будто его до этого не обманывали. Или его выбили из колеи разговоры о прошлом, которое Шань скрупулезно пытался забыть? Только это имело объяснение. Прошлое, родители и с новой силой ударившая паранойя.

***

Следующую неделю он погрузился в работу. Смена за сменой, ресторан, порт, дом. Он пытался загнать себя до изнеможения, чтобы просто поспать, поэтому взял несколько ночных смен для разгрузки кораблей. Но мысли, как назойливые мухи, возвращались снова и снова. «Предложение все еще остается в силе, для тебя» Эти слова звучали у него в голове, как лейтмотив. Он пытался его игнорировать, но тот не давал покоя — в тишине склада, в грохоте погрузочных машин, пока он чистил овощи, готовил заказы и в минуты перекура, когда он сидел на корточках у причала или у служебного входа ресторана. В конце недели, возвращаясь под утро с работы, он заглянул в компьютерный клуб, открыл даркнет и диалоговое окно, в котором висели непрочитанными несколько сообщений и прикрепленный файл.       Х: «Ты прочел договор?»       Х: «Давай встретимся и еще раз поговорим»       Х: «Если тебя не устраивает моя кандидатура, подумай о том, что я знаю тебя гораздо лучше и смогу дать тебе больше, чем кто-либо другой»       Х: «Мо, ответь»       Х: «Я больше не буду спрашивать тебя о прошлом»       Х: «И мне искренне жаль, что с тобой и твоей семьей такое произошло»       Х: «Мо Гуань Шань! Ты не можешь снова проигнорировать меня после стольких лет»       Х: «К черту этот договор, просто ответь мне»       Х: «Удаленное сообщение» Что же он такого написал, что пришлось удалить? «Ты не можешь игнорировать меня» - это были последние слова, которые он слышал от отца. Так забавно. В голове пронеслось несколько воспоминаний. Похороны матери. Разборки с больницей. Эти слова отца, а потом он просто исчез, словно растворился в воздухе. Шань искал его. А когда нашел, жизнь превратилась в сущий кошмар. Шань ненавидел себя за то, что не мог выкинуть это из головы. За то, что эти мысли, как тени, преследовали его даже во снах. Он пытался все забыть, и это получилось на какое-то время. Полтора года покоя и вот снова - он думает об этом едва ли не каждую минуту. Зря, наверное, он перестал пить таблетки. С ними в его голове была тишина. И без Хэ Тяня в его жизни был покой. Шань вдруг задумался, а что он сказал Хэ Тяню, когда уехал из резиденции. Если бы он умер сейчас, то какими бы были для него его последние слова? Шань задумчиво смотрел вникуда, пока в отражении экрана не заметил тень улыбки на собственных губах. Ему определенно стоило поспать. Сейчас он чувствовал, что действительно сможет провалиться в глубокий сон без задних ног. Вместо того, чтобы пойти домой, Шань застучал по клавиатуре:       М: «Ты передумал?» Зачем он ему писал? Шань сам не понимал. Это желание, продиктованное усталостью? Или интересом? Он не ждал ответа — скорее, бросил сообщение в пустоту, как бутылку с запиской в море, как он сделал когда-то, с иррациональной надеждой, что её разобьёт о скалы прежде, чем Хэ Тянь прочитает. Он поймал себя на том, что пялится в экран, и лег на стол, прикрыв голову руками. Ответ пришел спустя минуту.       Х: «Никогда» Шань устало улыбнулся себе под нос, может, у Хэ Тяня реально стоял бот, который отвечал вместо него на сообщения.       М: «Что было в удаленном сообщении?»       Х: «Скажу при следующей нашей встрече» Шань закатил глаза. Естественно. Какого ответа еще можно было ждать. Хэ Тянь мастерски создавал дефицит информации, когда ему было нужно, поддерживая интерес в попытке узнать больше. Это было хуже, чем прямая манипуляция.       М: «Это не значит, что я согласен» Он отправил это словно для самого себя — чтобы напомнить, что они еще ничего не решили. Но Хэ Тянь слышать его не хотел.       Х: «Я вернусь через две недели и мы продолжим разговор»       Х: «Прочел договор?» Шань нехотя открыл его и скривился уже только на заметке, прикрепленной в начале. «Мы нуждаемся в новых эмоциях, которых так, в простом обществе, не получить, а потому встречаемся, как два человека с отверженной моралью. Я любитель налета легкого насилия, в котором "жертва" жаждет подчинения. Я готов покровительствовать и заполнять собой». У Хэ Тяня и отверженная мораль? Что-то поменялось в нем за шесть лет. Или это был шаблон договора, который составил Ханс. Он сам то его читал? С трудом верилось, что тот способен хотя бы на половину из перечисленного — «...подчиняетесь моим прихотям... станете игрушкой для пса... обязуетесь информировать о любом эмоциональном дискомфорте или физическом недомогании до, во время и после сессий...» Вспомнив, как Цинь Мин разговаривал с Хэ Тянем по телефону, Шаня покорежило. Он не мог представить себя таким.       М: «Я не буду подчиняться тебе беспрекословно»       Х: «Я не требую слепого подчинения. Я предлагаю партнёрство» Прочитав ответ, он усмехнулся.       М: «О каком партнёрстве может идти речь, когда ты собираешься меня подавлять? Ты сам-то договор видел?»       Х: «Мы можем по-разному трактовать один и тот же текст. О чем речь?»       М: «Если мы будем разбирать договор по абзацам, то никогда ни к чему не придем»       Х: «Договор отражает ожидания и желания участников от процесса, и что все описанное в нем происходит на добровольной основе, некий гарант безопасности»       М: «Чушь не неси»       М: «Он не имеет никакой силы. Это лишь описание извращений, которое вогнали в рамки с кучей заумных слов. Не факт, что это вообще повторится больше одного раза»       Х: «Я бы не был в этом так уверен» Ну, естественно.       М: «Ты ищешь встречи, прикрывшись этим договором, потому что я не иду с тобой на контакт. Или я чего-то не понимаю?»       Х: «Не только это»       Х: «Мне интересно, как далеко мы сможем зайти» В этом прямолинейном признании было больше смысла, чем во всех предыдущих попытках Хэ Тяня договориться. Он не давил — лишь бросал зерно сомнения, надеясь, что оно прорастёт само. Шань это понимал, но не хотел, чтобы это понимал о нем Хэ Тянь.       М: «И что это значит?»       Х: «Ты помнишь объявление?»       М: «И?» На удивление, Хэ Тянь долго не отвечал. Мо вышел покурить и думал уже пойти домой, но когда разблокировал экран, его зрачки расширились от нового сообщения.       Х: «Пусть я обманом вытащил тебя на встречу, у меня было время подумать о твоих ожиданиях от неё. Я хочу получить тебя в полное свое распоряжение. И посмотреть, что из этого получится. Я не хочу делиться тобой с другими. И честно говоря, впадаю в ярость, когда вспоминаю твои слова, что ты бы отдался любому другому человеку, но не мне. Поэтому, Мо, ты получишь то, что хочешь, то, на что откликнулся. В ответ я хочу, чтобы твое сердце вновь забилось в такт моему, а кожа вспомнила прикосновения моих пальцев. Чтобы твое тело отзывалось дрожью на любые мои действия и чтобы на рассвете от удовольствия с твоих губ в беспамятстве срывалось мое имя. Ты будешь испытывать боль, когда я решу, и получать наслаждение, когда я позволю. И в то же время я хочу быть тем, кому ты захочешь принадлежать полностью. Чтобы, отдаваясь мне, ты вновь обрел себя - хотя бы в стенах резиденции» Поначалу Мо казалось, что он не испытывает ничего по поводу льющегося красноречия, но перечитав сообщение еще раз, более вдумчиво, его бросило в жар. Почему часть него отзывалась на это безумие? Хэ Тянь всегда был собственником, но раньше это выражалось в молчаливых требованиях, в упрямом взгляде, в ревности, которую тот не пытался скрыть, в шутках и непомерной, моментами даже чрезмерной заботе. Но это никогда не ощущалось так. Шань даже не мог подобрать подходящее слово, что бы описать это чувство. Эти слова ощущались иначе. Как будто за эту неделю или может быть за все предыдущие годы его привычка все контролировать переросла в жажду абсолютной власти. А может Шань просто надумывал. У него и без этого создавалось впечатление, что он общался с разными людьми. До этого Тянь общался по-деловому, а теперь это.       М: «Тебе там Ханс под боком поддиктовывает?» Без ответа.       М: «И где здесь партнёрство?» Хэ Тянь написал лишь короткое.       Х: «Ты согласен?» Шань смотрел на то сообщение выше и поймал себя на том, что его дыхание стало более глубоким. Внутри его как будто всего переворачивало, сопротивлялось, но и порывалось навстречу, и ему это не нравилось.       М: «У меня есть еще условие»       Х: «Какое?»       М: «Представь, что мы не знакомы»       М: «Я не твой одноклассник. Не твой друг. Не твой бывший парень. И уж точно не твоя жертва»       Х: «А если твои условия мне не подходят?»       М: «Значит, на этом наши пути расходятся» И снова долгая тишина.       Х: «Этого я не хочу»       Х: «Но если это единственный шанс увидеть тебя снова» Шань тяжело вздохнул, потому что начал внутренне закипать от злости. Именно это и бесило больше всего — уверенность Хэ Тяня, будто одного его желания достаточно, чтобы он передумал. Раньше это работало, как часы. Но Шаню давно не шестнадцать.       М: «Кажется, ты не понял. Я не знаю тебя. Ты не знаешь меня»       Х: «Это невозможно»       М: «Твои слова» Окончательно выйдя из себя, Шань закрыл даркнет. Он встал и пошел домой, потому что зал компьютерного клуба внезапно показался ему тесным, воздух — спёртым и тяжёлым. Он не знал, как донести до Хэ Тяня самую очевидную вещь. Он не хотел возвращаться к прошлому. Не хотел его вспоминать. Хэ Тянь не знал всего, но.. это лишь условие. Зыбкая иллюзия. Шторы, за которыми можно было бы спрятаться. Так Шань хотя бы в своей голове, хотя бы на мгновение, смог почувствовать себя в безопасности, смог бы контролировать ситуацию. То, что на практике это бы, скорее всего, не сработало, было и так понятно. Читая то длинное сообщение, тело уже откликнулось. Он вспомнил и тепло его рук, и тяжесть его взгляда, и власть, которую тот имел над ним когда-то — и более глубокие чувства, которые в свое время помогли ему найти опору. Он шел по улице, но даже свежий воздух не мог погасить жар под кожей. Каждый шаг отдавался в висках. Он был так зол. А самое ужасное было в том, что та самая, слабая и преданная часть уже готова была согласиться. Патологично. Надо завязывать с этим дерьмом.

***

Шань долго стоял на мосту, опершись о холодные перила, в ожидании когда хлынет дождь. Ветер свистел в ушах, но он почти не чувствовал холода — только тяжесть в груди и жжение в горле, потому что все это время не мог перестать курить. Прошло еще две недели. За которые ему едва ли удалось поспать. Сон стал еще более редким и прерывистым — он просыпался среди ночи с ощущением, что куда-то сильно опоздал. Или ворочался от того, что ему казалось, что кто-то смотрел на него. Но открывал глаза и это ощущение испарялось. Видимо, его покой был окончательно потерян. Может, встреча с Хэ Тянем не просто случайность? И стоило дать шанс в первую очередь хотя бы себе? Но Хэ Тянь четко обозначил свою позицию, а Шань на уступки идти не хотел. Но он все никак не мог выкинуть его из головы. Как же Шаня бесило, что тот так легко снова возник в его жизни, будто и не уходил. Будто не было этих шести лет. И все эти размышления не помешали ему приехать в Тхузаумот. Переписка с Хэ Тянем в даркнете пропала. Он не проверял учетную запись и она все стерла, или он сам случайно нажал не ту кнопку в порыве раздражения, но факт оставался фактом: переписка исчезла. Все эти сообщения, вся эта странная попытка договориться — всё растворилось в цифровой пустоте. Шань поехал в резиденцию, но там никого не было. Он долго стоял перед воротами, слушая, как ветер гуляет в кронах деревьев. Было тихо, солнце садилось. Никаких звуков, ни намёка на присутствие. Поэтому он решил подождать на мосту. Может, у Хэ Тяня изменились планы или изначально его "две недели" несли погрешности в пару дней. В любом случае Шань решил, что если окна резиденции сегодня не загорятся, он бросит это дело и забудет все, как непонятный сон. Ведь если Хэ Тянь появится, что он ему скажет. До этого он шел на попятную, а теперь передумал, но не до конца? Шань ненавидел воспоминания, потому что они были переполнены горем, злостью и сожалением. Но Хэ Тянь не был частью этих больных воспоминаний. После нескольких лет эмоциональной серости Хэ Тянь с его странными трюками, настойчивостью и легким смехом был как удар тока. Шань хотел снова чувствовать — даже если это будет неприятно. Лишь бы не онемение. Он не знал, как это выразить, потому что пока что все выглядело так, что Хэ Тянь искал прошлого Сяо Мо в нём. Шань боялся, что в конце концов они оба разобьются о собственные ожидания. Слабый свет от моста отражался в мутной воде, ранее моросящий дождь, усилился, блики на воде расплывались. Шань присел на корточки, обхватив руками колени, и смотрел на них, и его мысли тоже начинали путаться, наверное, сказывалась накопившаяся усталость. Ветер приносил запах рыбы, что было удивительно для такой небольшой реки. Он напомнил о детстве, о днях, когда они ездили на рыбалку с отцом, о матери, которой помогал потом готовить ужин. Шань тогда очень радовался, что мог приготовить то, что поймал сам и помочь маме. Он думал о чём-то, что не имело никакого отношения к сегодняшнему дню, Въетнаму, этим резиденциям и договорам — и с новой силой почувствовал горечь от утраты. Сначала ему почудилось, что кто-то стоит рядом. Он открыл глаза, поднял голову и увидел Хэ Тяня, который неподвижно стоял над ним с раскрытым зонтом. Его лицо было скрыто в тени. Шань неверяще покачал головой, не зная, что сказать. Хэ Тянь молча протянул ему руку. Шань смотрел на неё, задумавшись. Такой обычный жест, но почему-то значил для него слишком много в этот момент. Он отвернулся, чтобы протереть глаза от слез. Его холодные от ветра и дождя пальцы коснулись теплой ладони Хэ Тяня. Тот потянул его наверх, поднимая, и резким движением прижал к себе, крепко обнимая. — Думал, что не увижу тебя снова, — прошептал Хэ Тянь ему в волосы. — Ты в порядке? Заметил, значит. — Ты как всегда не вовремя. — Могу прийти позже, — Шань слышал, как тот улыбается. Но не ответил. Он просто закрыл глаза и позволил себе минутную слабость, тепло другого тела, стук сердца, которое билось в такт его собственному. Дождь вновь усилился, но под зонтом было тихо. И впервые за долгие годы Шань почувствовал, что не один.