100

Он вводит иглу под кожу и привычно вдавливает поршень. Одноразовый шприц отправляется в ведро у стола. Раньше Гейб думал, что будет больно — но после укола по венам разливается приятное тепло. Осталось всего несколько доз: ампулы в открытой коробке отливают золотистым. Как жидкий солнечный свет. Он знает — Мойра сильно разбавляет его анальгетики. Говорит, что без боли нельзя отследить прогресс. Она не любит лишних помех на пути к настоящим задачам, которых так жаждет ее пытливый разум. Опросы во время осмотров становятся все более утомительными. Иногда Рейесу кажется, что она предпочла бы и вовсе не назначать ему обезболивающих. Клиническая картина оставалась четкой, симптомы — явными. И нет сил огрызнуться, когда Мойра делает укол. Будто не уязвляет эта мимолетная жалость. Рейесу все сложнее контролировать ход своих мыслей. Они то разлетаются хаотичными обрывками, то заплетаются в логические цепочки, вывернутые наизнанку. Лихорадочный бред. МакКри смотрел на покрытые пометками карты и схемы. Ухмылялся: — Ну и параноик же ты, босс. Рейесу не нравился его взгляд. Недобрый и темный, как у Аны после Риальто. Гейб знает — она шептала Джеку, что ему нельзя доверять. Считала, что он что-то задумал. Предатель. Думфист и Сомбра, остальные — они чувствуют его слабость. Просто не подают вида. И мучительно хочется собраться. Стать прежним, спокойным и сильным. Доказать им всем, что он еще что-то может… Вот только Мойра снова хмурит брови во время осмотра. И наполняет шприц. Он слишком сильно отвлечен болью.