lullaby for a cat

      Солнечные лучи тепло греют кожу, даря последние поцелуи яркого лета.       Ли Тэён отдёргивает руку, когда становится совсем горячо.       После их последнего разговора отношения между ними изменились. Джехён рассказал ему, что Ли не андроид. Он долго не мог понять, как это так, но очевидные факты друг за другом стали всплывать в голове, подтверждая правоту музыканта. Тэён должен был об этом догадаться в тот момент, когда убил человека, пытаясь защитить себя. Для него Джехён особенный не только из-за того, что заставил жить по-другому. Почему-то Ли чувствовал это с первого дня, удивившись, что он дал тоже имя, что и Юна. Они будто изначально знали, что он настоящий человек с собственным именем.       Было как-то странно, так как он ожидал от себя другой реакции, но может бурного принятия ситуации не было, потому что его так обучили. Когда он пытался вспомнить ранние годы своей жизни, в голове была абсолютная пустота, ничего не приходило в голову. Воспоминания до того, как он попал в клуб покрыты темной пеленой. Для него до сих пор загадка, как Госпожа Юна оказалась в подобном месте. Она будто бы искала его, одного его. Появившись в важный момент она попросила его уйти отсюда вместе, взамен она прикроет убийство. Тэён был беззащитен, он обнимал обнаженное в засосах и порезах тело, не зная стоит ли идти за девушкой.       Она воспитывала его с нуля, обучая человеческой жизни, рассказывая о людях и их привычках. Тэён интересовался всем, так как не мог позволить себе ранее. Ему рассказывали о зависимостях, разбитом сердце и сильном духе.       — Тогда почему они курят, если это вредно для здоровья? — Тэён подобно ребенку рассматривал пачку сигарет.       Юна выдохнула колечко дыма, наблюдая с балкона, как делали свою работу другие андроиды.       — Потому что люди очень глупые, мой милый мальчик.       Юна очень отличалась от того, какой была на публике и на людях. Журналы, телевидение обожали ее улыбку и то, как она благородно выглядела, рассказывая о том, как людям важно сохранять добро. Его часто передергивало от этой смены, когда он смотрел передачи с ней, а затем видел это же лицо мрачным и озлобленным. Она рассказывала о своих знакомых, как о недалеких, и что она им из-за этого завидовала. Их неумение смотреть дальше носа делало их невероятно счастливыми.       В своих рассказах она упоминала Джехёна редко, но очень детально. Тэён не мог сказать тогда, что она его ненавидела. Женщина в целом терпеть не могла мужчин, и насколько он помнит, это пошло от её жестокого приемного отца, который часто поднимал на нее руку. Она говорила, что Джехён избалованный ребенок, выросший в богатой семье, где все любили друг друга. Господин воспитывался в консервативной семье, будучи единственным ребенком, получая не только от родителей внимание, но и от бабушки, которая звала его всегда Юно. Ему пришлось вернуться к настоящему имени, чтобы не быть созвучным с Госпожой Юной.       Юна ему завидовала всегда. Каждая награда, выступление, были выдавлены и достигнуты ее потом от страха отца, кровью, которая вытекала со рта после удара, криками, когда ее за волосы таскали по полу, проклиная ее существование. После смерти отца она часто видела кошмары, Тэён неоднократно будил ее среди ночи, успокаивая рыдающую женщину. Ее душа была полна ран, которые не затягивались. Ему было очень больно наблюдать за ней, поэтому он обещал, что поможет ей стать счастливее.       — Мы с тобой очень похожи, Тэён.       Эту фразу он слышал часто с ее уст. Он до сих пор не может понять, что же общего она нашла в них. Ли Тэён также не считал жизнь справедливой, но в нем не было той жестокости, которая была в ней.       Голос девушки давал ей четкие команды, как бросать нож, как убивать, душить и сбегать с места преступления. Было непонятно для чего она его учит этому, пока она однажды не призналась, что ему нужно будет убить Джехёна.       Тэён от услышанного остановился, не веря ей. У них тогда была короткая прогулка по цветочному саду заднего двора. Господин Чон Джехён разумеется получил лучшую жизнь, чем она. Он быстрее прославился, был одаренным и талантливым. Такая несправедливость не могла не расстраивать, но зачем нужно было убивать?       Она говорила, что это всё часть ее плана. Также предупредила, что он может не сбегать с места преступления, так как полиция, увидев все и его, сразу поймет в чем дело. Убив его, он поможет не только ей спокойно спать под землей, но и спасет миллионы других жизней. Тэён не понимал этого, но его лицо было полностью заплакано, видя, как девушка иссыхает перед ним. Слезы капали на сухую кожу, она ласково гладила его лицо, смазывая соленую воду. Его просили не грустить и жить счастливо. Протягивая дрожащими руками таблетки, она выпивает их, чтобы не чувствовать предсмертной агонии. Ее последние слова выжжены в его сердце до сих пор.

Она сказала, что у него очень доброе сердце.

      Вспоминая всё это сейчас, он задумывается: Госпожа изначально знала, что он человек? К нему всегда относились по-другому, Юна не давала ему делать столько же работы, как другим андроидам. Взгляд направлен на резиновые перчатки в пене и гору посуды, а мысли далеко от мытья.       Он так сильно задумывается, что не замечает подкравшегося сзади Джехёна, который крепко обнимает со спины за талию. Прижимается вплотную, заставляя Ли вспыхнуть красным от близости.       — О чем задумался, малыш?       Руки нежно, но настойчиво гладят плоский живот, пробираясь сквозь шелковую белую рубашку. На днях одежда для андроидов показалась ему через чур изношенной, и чтобы не путать людей, поэтому он одолжил некоторые вещи ему.Будь он проклят за сделанное, Тэён выглядел через чур милым и невинным в его одежках. Плечи парня меньше его, поэтому ткань слегка соскальзывает, обнажая тонкие выпирающие ключицы. От него также всегда вкусно пахнет теплым молоком, что даже сейчас он не отказывает себе, зарываясь носом в надплечье.       — Ничего важного, — откидывает голову и тихо выдыхает, когда горячий язык осторожно ведет вверх по шее.       — Кто тебя так хорошо научил врать? — его ухо слегка прикусывают за вранье.       Тэён чаще громко дышит, чувствуя как ноги становятся ватными и тянут вниз. Джехён довольно хмыкает результату своих действий, продолжая гладить живот, постепенно задирая рубашку вверх. Тело перестает слушаться, когда теплые руки накрывают возбужденные соски и начинают их гладить.       Что-то определенно изменилось, думает Ли. Прикосновения Джехёна подобно огню плавят его, заставляя бесконечно извиваться в крепких руках. Он не может утихомирить сердце, которое хочет жить и чувствовать.       — Господин… Господин Джехён, я…       Его обрывают поцелуем, разворачивая в крепких объятиях, бедра парня сильнее прижимаются к его. Тэён неловко держит руки по сторонам, чтобы не испачкать перчатками хозяина. Замечая это, Джехён ловко сдирает одну, затем другую перчатку, не переставая целовать сладкие губы напротив. Он покусывал небольшие пухлые губы, поочередно мял верхнюю и нижнюю губу, иногда углубляя поцелуй языком, ловя тихие стоны Тэёна. Неопытность Тэёна безумно умиляет его каждый раз, как парень со всей страстью отдается так, как умеет. Рука сильно сжимает правый сосок, заставляя Ли возбужденно вскрикнуть, закатив глаза. Тэён хочет найти в себе силы посмотреть на него и попросить сбавить обороты, когда Господин буквально рвет рубашку и накрывает губами сосок. Он почти лежит на тумбочки, его бедра приподняты, а ноги скрещены на талии Джехёна. Когда его штаны оказались на полу, Тэён сам точно не помнит, чувствуя лишь влагу в трусах и дикое желание. Он возбужденно стонет и откидывает голову назад, сталкиваясь с темным взглядом парня, который сильно прикусывает сосок, опускаясь всё ниже.       Живот покрывают легкими и многочисленными поцелуями, облизывают полностью пупок, от чего Тэён сильно дрожит в лихорадке, не зная как успокоить себя. Джехён резко отрывается от него, снимая с себя футболку и оставаясь лишь в пижамных штанах. Тэён прикусывает кончик пальца, рассматривая безумно восхитительное тело хозяина. Сочетание светлой кожи и крепкого пресса вместе с благородным лицом делает музыканта идеальным. Джехён замечает, что его откровенно изучают и осматривают. Он сам не может оторвать взгляда от Тэёна. Как можно выглядеть таким невинным и развратным одновременно? Парень смотрит смущенно, скрывая похоть, губы полностью искусаны и ярко красные, так и манят целовать их вечность, кусать и обсасывать их. Рубашка задрана до плеч, соски сильно стоят, требуя, чтобы их снова ласкали. Длинные ноги задраны до его плеч, на нем остались белые носочки, которые они не успели снять еще. И Джехён тихо шипит обращая внимания на небольшой и милый член в намокших трусах, как головка чуть выглядывает из облегающих трусов.       — Тэён, боже, как же ты прекрасен, — он утыкается лицом в подрагивающий плоский животик.       Он чуть ли не рычит от злости, представляя, сколько уродов в клубе могли трогать его. Джехён хочет им всем отрезать руки, которые касались его малыша, избить до потери памяти, чтобы никто не помнил кроме него, как прекрасен Тэён, когда так лежит под тобой. Никто не может отныне прикасаться, он только его полностью. Джехён никогда не сможет жить с мыслью, что кто-то хочет его попробовать, любить, коснуться. Жаль, что он не может закрыть его в подвале, чтобы никто в этом мире не мог смотреть на него.       — Господин Джехён, — он легонько касается волос, дрожа от горячего дыхания на животе.       Тэён резко взвизгивает, когда его поднимают одним движением. С ним особо не церемонятся, закидывая на плечо и уводя в сторону зала. Хватаясь за широкие плечи Джехёна, Ли краснеет, ощущая крепкую хватку на ляжках и заднице. По спине идет табун мурашек от соприкосновения прохладной гладкой поверхности. Тэён видит сбоку от себя мини-бар, окна зала. Уши краснеют еще сильнее, когда до него доходит, что его положили на рояль.       Джехён довольно ухмыляется, смотря на растерянного парня. Он хищник, прижавший милого котика в тупик. Тэён хотел, чтобы Джехён снова начал играть? Для начала ему нужно поиграть на нем.       — Милый, — он целует в ухо. — Нежный, — ставит засос на шее.       На его теле не оставляют живого места, покусывая, засасывая нежную кожу. Тэён плавится, не выдерживая до сих пор новых для него ощущений. С глаз скатываются слезы наслаждения, он в жизни не думал, что люди могут получать такое удовольствие.       — И такой чувствительный лишь для меня, — Джехён утыкается носом в пах, зарождая новый стон у парня.       Тэёну не за что цепляться, влажные ладони скользят по поверхности, он хватается за волосы хозяина, который сквозь трусы целует его эрекцию. Чувствуя, как стон вырывается из груди, он прикусывает запястье, стесняясь быть услышанным. Чужая рука тут же убирает, не позволяя причинять боль самому себе.       — Я хочу, чтобы ты был раскован, — Джехён упирается подбородком чуть ниже живота. — Хочу слышать, как ты будешь стонать, плакать и кричать.       Голос хозяина от возбуждения стал еще ниже, чем вызывает еще большую дрожь у Ли. Он хочет подчиняться ему, делать всё, как он просит, лишь бы это нестерпимое удовольствие не мучило его больше. Он не знает, что с организмом. Ему так хорошо, что он хочет, чтобы это быстрее закончилось, но и не заканчивалось. Внутри всё натягивалось, ожидая завершения, когда как член жутко ныл, и его тело кричит, чтобы к нему коснулись.       Тэён громко кричит, когда его боксеры снимают, резко вбирая головку горячим ртом. Голова хаотично поворачивается из стороны в сторону, пальцы пытаются за что-нибудь ухватиться. Тело в хаосе отодвигается и двигается навстречу горячему рту. Ему безумно стыдно видеть подобное, но когда Джехён заглатывает полностью, и он ощущает, как головка упирается в горло, он теряет полную связь с моралью и принципами. Глаза закатываются глубоко кверху, и ноги судорожно дергаются. Тэён не сразу ощущает, как к его губам подносят пальцы, которые он интуитивно облизывает и позволяет окунуть их в рот. Ли жадно посасывает их, пока пальцы давят на язык, поглаживают его. Слюна вытекает из уголков рта, стоны глушатся пальцами. Пот с висков смешивается по слезами, которые идут из-за похоти и наслаждения, которое ему сейчас дарит его хозяин. Джехён активнее двигает головой, срывая в Тэёне беспорядочные стоны. Он сам возбуждался от вида парня, который как вне себе не отпускал пальцы, облизывая их. Член Тэёна несколько раз дергается, после чего он чувствует, как теплая жидкость заполняет его рот, и он проглатывает все, продолжая высасывать остатки. В этот раз Тэён кричит по-настоящему и дрожит телом так, что чуть не упал с поверхности, если бы не Джехён.       Его малыш все ещё жутко чувствителен, поэтому Джехён ласково проводит по упавшему красному члену, от чего Ли хнычет, убирая его руки оттуда.       — Неприятно, — комментирует сиплым голосом, еле приподнимаясь на локтях.       Джехён умиляется, утягивая его в новый долгий поцелуй и укладывая снова на поверхность. Влажная кожа соленая на вкус после слез, Джехён облизывает щеку, опускаясь к уху, которое он следом прикусывает, оттягивая мочку. Тэён тихо упирается в горячую грудь ладошками, пытаясь усмирить, но выходит плачевно, потому что Джехён целует и оставляет новые следы его любви на шее, и он снова сдается. Он не может остановиться, чувствуя, как снова возбуждается, и его член снова истекает смазкой. Его метят, кусая ключицы и шею, не оставляя без внимания чувствительные соски. Тэён уже не стонет, он хнычет, заливаясь слезами, не зная, умолять остановиться или умолять быть быстрее. Цепочкой поцелуев он снова опускается до паха, намеренно игнорируя вставший член. Хозяин фиксирует бедра руками, и обводит кончиком языка яички, переходя на нежную кожу ног, которые он тут же кусает и засасывает, наслаждаясь вкусом его малыша.       — Джехён, пожалуйста… Я странно чувствую себя!..       Его малышу предстоит долгая дорога, чтобы научиться принимать всю ласку и не бояться её. Джехён, видя, как он в слезах задыхается, постепенно переходит поцелуями к коленям, затем к щиколотке, пока не упирается в белоснежные носочки. Хватая зубами край ткани, он тянет ее и тем самым снимает носок, рукой проделывая тоже самое со вторым. Он никогда не думал, что может быть таким похотливым, сладострастным, желающим делать всё ради удовольствия партнера. Щеки Джехёна красные от возбуждения, и Ли ощущает это, когда он прижимается ей к его стопе. Он хнычет, пряча заплаканные глаза, когда его стопы покрывают легкими поцелуями, иногда облизывая мягкую кожу. Парень от смущения не может смотреть на подобное, а Чон не понимает, как он не осознает, насколько он желаемый, вкусный, мягкий.       — Оближи их снова, малыш, — и он послушно открывает маленький ротик, увлажняя его пальцы.       Тем временем Джехён приподнимает его так, чтобы только часть спины и голова были на поверхности, а остальное было приподнято и упиралось об его тело. Ноги по колено закинуты на его плечи, когда как промежность парня была чуть ниже. Хозяин чуть ли не ломает его, когда давит одной рукой на подколенные ямки к его плечам, чтобы приподнять таз Тэёна. Ли прикрывает ладошками промежность, не выпуская вторую руку со рта. Джехён выдергивает ладонь из теплого захвата, фиксирует ноги свободной рукой, чтобы второй провести по члену, собирая выступившую смазку. Тэён вздрагивает, ощущая, как палец проталкивается в узкий проход. В следующую секунду, он громко стонет, ощущая горячий язык там же. Он одновременно обрабатывает его пальцем и входит языком, расслабляя стенки.       — Нет, пожалуйста, — Тэён не может признаться, что несмотря на стеснение, он готов умереть за эти приятные чувства горячего языка. — Там грязно, мне стыдно…ах!       Его слова обрываются партией стонов, когда прибавляют еще один палец. Постепенно Ли расслабляется, шире раскрывая ноги, и Джехёну уже не требуется их придерживать, поэтому он кладет руку на возбужденный член.       — Мне нравится, ты сладкий абсолютно везде, — в подтверждение он облизывает его промежность еще раз, заставляя Ли окончательно выпасть из реальности.       Джехён чувствует, как сам уже на грани, ощущая мокрую влагу в штанах, но он терпит ради удовольствия малыша. Сегодня он хочет подарить ему всё, что он мог бы ощутить.       Стенки сильнее сокращаются от ритмичного движения пальцев и языка на проходе, он срывает голос от прикосновения ладони на его члене. Тэён громко стонет, невероятно сильно сжимая пальцы внутри. Он изливается обильно, продолжая без остановки выкрикивать имя Джехёна, захлебываясь в собственных слезах и слюне. Коротко рыкнув, Джехён опускает быстро штаны и разом входит в обработанный проход, и его малыш сильно изгибается в спине до хруста, уже не понимая что происходит. Его тело будто становится одним голым нервом, пока Джехён жестко входит и выходит из него на всю длину. Пошлые шлепки тел раздаются на весь зал вместе с криками Тэёна, который цепляется за него, как перед смертью, до крови раздирая кожу на спине. Джехён кусает его губы, оставляет черные отметины на шее, пожирает взглядом его. Тэён высовывает язык, не прекращая закрывать рта от стонов, желая только умереть от удовольствия. Так хорошо, что это больше невыносимо терпеть. Гиперчувствительное тело реагирует на каждое прикосновение, его член дергается болезненно даже на поцелуи в щеку и ухо. Джехён тоже громко стонет низким голосом, желая просто слиться в одно с Тэёном, никогда не быть порознь от него. Он накрывает ладонью головку, начиная осторожно массировать её в контраст с грубыми и быстрыми толчками. Тэён буквально задыхается в этот момент, отпуская руки, тем самым падая вниз обратно на поверхность. Не чувствуя боли он продолжает плакать и стонать, задирая голову наверх. Чон снова припадает губами к шее, кусая и задерживая зубы в коже, ощущая как приближается к пику, из-за того как сжимает и сокращается на нем его малыш. Вонзившись в кожу любимого, Джехён кончает внутрь, полностью заполняя стенки своей спермой.       Ли Тэён коротко кричит, под конец крича без звука, напряженно замирая. Джехён продолжает гладить мягко головку, и тут же его Ли обильно кончает бесцветной жидкостью. Он продолжает надрачивать, пока Тэён непрерывный оргазм не заканчивается и из него выходит очень много жидкости. Несмотря на то, что он сам еле держится на ногах, он не выходит из него и продолжает гладить постепенно падающий член. Жидкость обмочила его живот, всё тело Тэёна и крышку рояля. Джехён впервые на практике увидел мужчину, испытавшего сквирт-оргазм.       Убрав ладонь с члена, он осторожно выходит из него, готовый снова возбудиться лишь от зрелища перед ним. Его малыш лежит на роялях в своих соках с задранными ногами, откуда открывается вид на его красную дырочку, из которой обильно вытекала его сперма.       — Как же мне хочется тебя всего вылизать сейчас, — он облизывает мокрый живот Тэёна, пробуя его соки на вкус.       Видя как убито и в слезах Ли дрожит, слабо отталкивая его, Чон тут же прекращает. Он легко целует его уворачивающегося в лоб, чем вызывает слабый стон в особо чувствительном парне. Оставив его одного на пару минут, он снова возвращается с бумажными салфетками, вытирая свой живот и его тело.       — Я осторожно, — убеждает Чон, когда его пытаются остановить.       Ли задерживает дыхание, пока бумага впитывает с него всю жидкость. Он не чувствуют горящих щек, не понимая, нормально ли для организма то, что сейчас с его телом произошло. Тэён прежде не знал о таких видах оргазма у мужчин. Но затем он смотрит, как с теплотой во взгляде его вытирает Господин Чон, и на сердце у него становится куда спокойнее. Постепенно чувствительность падает, но его тело все равно остается немного изнеженным, поэтому Джехён его очень осторожно опускает с рояля и ведет в свою спальню, опуская уже уснувшего в его объятиях парня.       Он легонько поправляет влажные волосы, удерживая себя, чтобы не расцеловать этого самого милого человека на свете. Уж очень сильно Тэён похож на котенка, которому не хватает только одеть ободок с ушками.       Джехён резко отрывает руки от него, веля себе собраться. К тому же с минуты на минуту должен прийти Джонни, а в зале еще не совсем прибрано.

х

      Джонни присвистывает за кружкой, попивая крепкий кофе на веранде. Он все никак не устанет разглядывать растрепанного и покрасневшего друга, подмечая, что таким его видел примерно никогда.       — Может, мне все же уйти? Я кажется пришел не вовремя, — подкалывает друг детства, ловля убийственный взгляд Чона.       — О, нет. Ты пришел правильно, ни минутой раньше, — Джехён ехидно улыбается, не вдаваясь в подробности, за что его заваливают вопросами.       Тэён просыпается от взбудораженного голоса, кажется, Господина Джонни. Он открывает глаза, прислушиваясь к их диалогам. Встать у него не выходит с первой попытки. Игнорируя боль и ломку во всём теле, Тэён коротко выдыхает, прям как перед погружением в воду, и встает на ноги. Превозмогая боль, он одевает одну из рубашек Господина Джехёна, выбирая самую длинную, чтобы закрыть нижнюю часть.       Тихо ступая босыми ногами к веранде через дверь на кухне, он касается стопами травы и приближается к двум беседующим друзьям. Они сидят в беседке, Джонни громко смеется, а Джехён смущенно чешет затылок. К сожалению, хозяин сидит спиной к нему, поэтому он не видит его лица. Зато его видит Джонни, который тут же давится своим кофе. Джехён, не понимающий, что происходит, оборачивается назад.       Его малыш стоит в одной рубашке, весь лохматый и сонный, она не скрывает фиолетовых засосов на ключицах и всей шее. Как и его длинные ноги, которые покрыты полностью его метками.       — Какая ты собственническая дрянь, оказывается, Джехён, — пришедший в себя Джонни, вновь заливается смехом, чем смущает этих двоих.       Джехён бросает короткий яростный взгляд на друга и бежит к Тэёну резко хватая его за руку, чтобы увести с веранды. Тэён пугается массивной спины впереди, ощущая какой-то прилив напряженной энергии в нем.       — Я что-что-то сделал плохое? — Заикается, когда сталкивается с темным и тяжелым взглядом Джехёна, который почти сразу прижимает его к стене на кухне.       Шумно и злостно выдохнув, он зарывается в его волосы и отвечает:       — Нет, ты ничего не сделал.       И он перестаёт совсем понимать хозяина. Тогда что случилось?       — Вы будто бы разозлились на меня, — руки хозяина сильнее сжимают его талию.       — Я не злился, — он не поднимает головы. — Просто… Просто не хочу, чтобы Джонни видел тебя таким.       — Вам стыдно за меня?       Хозяин с разочарованием стонет, отодвигаясь от него. Его руки по обе стороны от головы Тэёна, который смотрит на него с явным непониманием. Джехён сжимает губы в тонкую полоску, показывая ямочки. Он не решается сказать, отводит взгляд в сторону. Собрав мужество в кулак, он объясняет всё наивному, пока не знающему ничего о себе, человеке.       — Ты вышел к нему в моей рубашке, весь очень красивый, милый и сексуальный одновременно, — он вновь утыкается в плечо ему от стеснения. — Я не хочу, чтобы он мог видеть такую сторону тебя. Хочу быть единственным, кто сможет видеть тебя таким распущенным, очаровательным, похотливым, милым.       Он поднимает голову и встречается с осознавшим взглядом Тэёна, чьи щеки постепенно краснеют. Джехён тоже готов умереть от неловкости, но он не удерживается и целует его в нос.       — И не смей сейчас так мило смущаться перед Джонни, хорошо? — Он легонько шлепает его по заднице. — Беги переодеваться, возьми любые закрытые вещи в правом шкафу. Там одежда Донхёка, она должна подойти тебе по размеру.       Тэён коротко кивает, выбираясь из захвата, и буквально почти бежит на второй этаж.       На веранде все еще ожидает Джонни, который делает селфи фото, отмечая, что у друга замечательное освещение здесь.       — Ну так что ты узнал? — Приступает Джехён, пока Тэён не успел вернуться.       Джонни тяжело выдыхает, кладя телефон обратно на стол:       — Помнишь, как мы с тобой бегали смотреть колонии компании «Живой энергии» в детстве?       Конечно, Джехён никогда не забудет того шока, узнав, что путем новых технологий, компания высасывала энергию из живых людей.       — Эти уроды стали из рожденных там детей воспитывать псевдо-андроидов, так как это было дешевле, чем создавать новых, как это делает Neo Tech. компания, — Джонни не любит такое обсуждать, так как был с детства сентиментален и эмпатичен ко всему дерьму мира.       Услышанное приносит столько боли Джехёну. Пока он рос в прекрасной семье, его малыш Тэён был рожден в этой ужасной яме, где все с раннего возраста были подсажены на наркоту. Место, где не было и луча солнца, откуда его забрали и растили, как скот, чтобы воспитать из него робота.       — Это ужасно, бедный Тэён, — озвучивает ужас его мыслей друг. — Они заключили по всей видимости сделку с Клубом «Рай», чтобы данные ребята предоставляли интимные услуги. Понимаешь, ни один андроид не будет так приятен, как человек. Но вот незадача, подобное запрещено в стране, поэтому они решили обмануть закон, купив у тех, кто сделал людей андроидами. И знаешь, кто один из этих уродов, кому пришла идея выращивать из этих детишек роботов?       Джехён прикусывает до боли фалангу, отрицательно качая головой.       — Приемный отец Юны.       — У нее не было приемных родителей!       — Он был приемный, она бывшая сирота, — обрывает Джонни, уже успевший принять данную информацию, когда впервые узнал об этом. — Я тоже не хотел верить. Исходя из полученной информации, Господин Им забрал Юну из тех самых приютов. Поэтому у нее и было такое особое отношение к Тэёну. — Если бы он убил тебя, полиция точно принялась бы за дело, так как ты медийная личность. В конечном итоге они бы узнали, что Тэён человек, а её приемный отец монстр.       Спрятав лицо в ладонях, Джехён не издает и звука. Это, конечно, не оправдывает предательство Юны, но объясняет зачем она послала сюда Тэёна и заварила всю кашу. Она не верила, что если расскажет правду, люди ей поверят. Оставалось действовать только так, и к тому же под конец жизни она была не в том состоянии, чтобы решать что-то. Неужели она не могла рассказать Тэёну всю правду, чтобы он передал это всё им?       — Зачем всё было так усложнять?       Джонни пожимает плечами, отпивая кофе:       — Ну, она могла выбрать другую медийную личность и послать им андроида, но ты был тем, кто точно бы берег ее подарок. Она будто бы любила тебя, как человека, но ненавидела, что ты являлся мужчиной. После психа-отчима она не подпускала к себе ни одного мужчину. Пока ты являлся для нее ребенком, ей было легко обучать тебя. Однако так не могло продолжаться вечность, и ты вырос, став её врагом.       Тяжело выдохнув, он ощущает прохладные руки на висках. Задрав голову к вверху, над ним стоит его солнечный Тэён, который тепло-тепло улыбается ему. Джехён думает, что этот маленький мальчик, никогда не был слабым. Он смог преодолеть все круги ада, в его яме не было солнца, и он решил стать им самим.       — Она его любила, — шепчет Джехён, не отрываясь от любимых глаз. — Поэтому и стерла с помощью гипноза большинство ужасных вещей, произошедших с ним в «Рае».       Тэён наклоняет вбок голову, вопросительно смотря на Джонни, надеясь, что он сможет объяснить о чем идет речь.       — Тэён, мы полагаем, что ты не один такой, — друг откладывает в сторону кофе. — И чтобы спасти таких, как ты, а также наказать плохих людей, нам потребуется твоя помощь. Ты готов?       Чон тут же возражает:       — Нет, Джонни, не позволю! — Вещи на столе подпрыгивают из-за того, как он громко хлопает кулаком по столу, вставая со стула.       — Увы, но нам придется воссоздать его память, чтобы понять все детали. Мозговые волны будут считываться датчиком, и когда он найдет за что зацепиться, то сигнал усилят, — ему не все равно на Тэёна, но придется чуточку пожертвовать его состоянием ради спасения других.       — Что означает, что ему придется вспомнить все ужасные моменты его жизни в колонии и приюте, а это не просто детские воспоминания. Для того, чтобы визуализировать в изображение или в видеозапись воспоминание, ему усилят сигнал качества, то есть воспроизведут так, как было в реальности, — Джехён не представляет, какого будет ему вспоминать все с нуля.       — Я согласен.       Их горячий спор обрывает Тэён. Он не понимает о чем идет речь, но если данная процедура восстановления памяти поможет спасти таких же, как и он, то он готов рисковать собой. Джехён прикусывает губу, смотря с болью на то, какой же добрый и светлый его Тэён, который несмотря на жестокость и несправедливость, все равно продолжает помогать и не закрывается от мира.       Джонни уверенно хмыкает и нисколечко не боится за него. Ведь Ли Тэён сильный, он справится со всем.