Пока смерть не разлучит нас

— Давай, ну же, ну!.. — детектив-инспектор Грегори Лестрейд в едином порыве с остальными болельщиками вскочил с кресла, не отрывая взгляда от футбольного поля и совсем забыв о сдавленном в руке хот-доге. Шла десятая минута второго тайма, и пока что его обожаемые «Челси» лидировали, но соперник создавал немало опасных моментов у ворот противника. Весь стадион замер в напряжении: дружественное дерби «Арсенал» - «Челси» грозило в любой момент закончиться отнюдь не дружественным счётом. Оказавшийся здесь за компанию Джон вздохнул и посмотрел на трибуны: внизу до зеленеющей кромки поля простиралось синее беснующееся море болельщиков, чьи флаги и транспаранты гордо развевались над головами. Не особо разбираясь в футболе, Джон уже оставил попытки понять, что же там происходит на поле, только рассеянно слушал эмоциональные комментарии Грегори, чувствуя себя единственным островком спокойствия в этом безумии. Стоило мячу попасть в штангу и вылететь обратно на поле, ликующий оглушительный крик зрителей прокатился по их сектору. — Эй, полегче, — фыркнул Ватсон, когда Грег рухнул обратно на пластиковое сидение, убедившись, что вратарь отразил атаку, — иначе к концу матча будешь сидеть на бетоне, ты же так кресло сломаешь. Грег довольно откусил от своего изрядно помятого хот-дога («Это же традиция, Джон, вкус настоящей игры!») и парировал: — Ты не понимаешь, это же такой матч, такой матч! Эх, — махнул он рукой, — что тебе рассказывать, какой из тебя болельщик! — Зато твоего энтузиазма хватит и на десятерых, мне за тобой не угнаться, — Джон не смог скрыть улыбку. На самом деле, он уже не жалел, что поддался увещеваниям друга и согласился пойти на матч: вид радостного, непривычно раскрасневшегося и будто бы даже помолодевшего на пару-тройку лет Грега однозначно стоил того. Четыре месяца их совместного проживания — «быта двух вдовцов», как невесело пошутил Лестрейд после приличной порции скотча — в основном сводились к торопливым завтракам и редким вечерним просмотрам телешоу, на которые почти не было ни сил, ни времени из-за сверхурочной работы. Только стоя у могилы Шерлока, Джон Ватсон осознал, что тот, кто однажды авторитетно заявил: «Мужчины не плачут» — оказал этому миру дурную услугу. Женщине простительно было ронять слёзы по любому поводу, выплёскивать эмоциональную бурю и этим облегчать страдания — мужчине же полагалось сохранять холодную голову и горячее сердце вне зависимости от обстоятельств. Даже если от этого самого сердца остались одни почерневшие головёшки. Мужчине полагалось скорбеть молча, как делал это Грег — уставившись в пространство подозрительно сухими глазами, изо всех сил пытаясь склеить свою жизнь, залатать зияющую дыру, смириться... Боль медленно притуплялась, становясь привычной давящей ношей, но не проходила до конца. Собственный опыт подсказывал, что она так и будет изводить сожалениями о недосказанном и несделанном, изредка вгоняя острые шипы поглубже, под самые рёбра, напоминая о потерянных мгновениях счастья. Но в данный момент не было никакого прошлого, только радостный Грегори, азартно выкрикивающий нелепые лозунги наравне с ликующей толпой и отзывающийся разочарованными стонами на любой промах любимой команды. Да, Джон нисколько не жалел, что пришёл. — Посмотри, — ткнул его локтем Грег и развёл руки, восторженно оглядывая крошечные фигурки зрителей, — весь стадион, десятки тысяч фанатов сейчас как один огромный живой организм. Кажется, что мы все даже дышим в унисон! — И кричите тоже в унисон, — буркнул Джон так, чтобы Лестрейд его не услышал: от рёва толпы в ушах до сих пор звенело. — Я, конечно, рад, что ты взял меня с собой, но страшно представить, что тут начнётся, если вдруг твоя команда проиграет. — Они! Не! Проиграют! — рявкнул распалённый игрой Грег и стукнул кулаком по колену, забрызгав джинсы горчицей с хот-дога. — Ты точно не фанат «Арсенала»? — подозрительно спросил он. — Эй, не надо на меня рычать, — Джон даже отодвинулся от друга подальше, выставив ладони в примирительном жесте. — Я всего лишь предположил, что будет, если… Всё, понял. Молчу, — добавил он, заметив, каким грозным взглядом смерил его Грег. Степень грозности детектива-инспектора Скотланд-Ярда не уменьшали даже нелепый, кривовато повязанный синий шарф «Челси». Джон подавил новую улыбку. — Вот-вот, лучше помолчи, — назидательно промолвил Лестрейд и вгрызся в останки хот-дога. Лицо его через мгновение приобрело подозрительно неуверенное и даже смущённое выражение. Какое-то время они оба наблюдали битву крошечных синих и красных фигурок на поле под гул толпы и одиночные гудки вувузел, пока Джон не выдержал: — Ты что, сделал ставку на игру? — Угу, — буркнул Лестрейд и сделал вид, что полностью поглощён матчем, чтобы избежать нотаций. — Ясно, — хмыкнул Джон, не отрываясь от происходящего на поле. В кармане зазвонил мобильный. Экран ритмично замигал, оповещая о входящем звонке от миссис Хадсон, что заставило Ватсона недоумённо нахмурился: — Миссис Хадсон, что-то случилось? Как вы добрались до Честера? Или что-то у племянницы стряслось? — он же отлично помнил, как их домовладелица всю неделю сетовала, что муж её племянницы уезжал на выходные в командировку, а Хелен, которая недавно родила, останется с близнецами одна. — Ох, Джон... — зашептала в трубку женщина, и Джон напрягся, почуяв неладное. — Где вы сейчас с Грегом? — На игре «Челси», я же предупредил вас вчера. Почему вы шепчете? — Муж Хелен вернулся раньше, — торопливо заговорила домовладелица, голос её звучал встревоженно и глухо, прерываясь шорохами, будто она прикрывала трубку ладонью, — и я поехала обратно в Лондон. Но когда вошла в дом через черный ход, то услышала какие-то звуки наверху... Дорогой, я так боюсь! Если вас нет в квартире, то кто же там ходит? — Так, Марта, послушайте меня внимательно, — начал Джон, придавая своему голосу как можно больше спокойствия. — Сейчас вы тихонько выйдете из дома и отправитесь куда-нибудь, хоть к миссис Тёрнер. И пока я вам не позвоню, оттуда ни ногой. — Может, вызвать полицию? А вдруг это воры, и они… — не успела она закончить фразу, как связь прервалась и трубка разразилась короткими гудками. — Миссис Хадсон… Чёрт! — Джон взволнованно набрал пару раз номер миссис Хадсон, но оператор раз за разом сообщал, что абонент вне зоны доступа. На домашний телефон тоже никто не отвечал. — Что случилось? — поинтересовался Грег, не отрывая взгляда от поля. — Странно все это, — пробормотал Джон. — Что странно? — Миссис Хадсон приехала и услышала, как наверху в нашей квартире кто-то ходит. Позвонила, чтобы проверить, где мы. — Ну! — кивнул Лестрейд, косясь то на поле, то на Джона. — Вот и проверила, — буркнул Джон, сосредоточенно набирая её номер. — Воры? — Грег обеспокоенно завозился в кресле, выискивая свой телефон. — Давай я вызову патруль, ребята проверят. — Она не знает. Подожди, связь прервалась. Я хочу убедиться, что миссис Хадсон в безопасности, тогда можно будет и патруль вызывать. Почему она не берет трубку? О, смс. «Со мной все в порядке. Мне показалось», — процитировал Ватсон. — И как это понимать? — Отлично, — пожал плечами Грег, — можем дальше смотреть матч. Старушке померещилось, возраст в конце концов. В дороге небось укачало, а телефон сел, например. Что такое? — Ватсон задумчиво повертел в руках телефон и снова нажал на клавишу быстрого набора. — Она же написала, что все в порядке. — Она не любит смс. Терпеть не может, если честно, потому что не видит крошечные буквы и постоянно жалуется на зрение, а очки не всегда под рукой. Понимаешь? — А, ну хорошо, — Грег отвлёкся от переживаний Ватсона, сосредоточившись на матче: судя по всему, происходило что-то интересное. Фанаты зашумели. — Вот и она! Миссис Хадсон, вы вышли из дома? — крикнул Джон, прижимая телефон к уху, ладонью прикрывая другое. Отдельные крики слились в ликующий рёв, Грег рядом восторженно завопил, встряхивая Джона за плечи. Ватсон поморщился, пытаясь различить в этой какофонии тихий голос домовладелицы. — Джон! — Я здесь, но едва вас слышу, говорите громче! Тут гол забили, чёрт!.. Грег, перестань меня трясти. Да, да, я тоже рад! Успокойся! — раздражённо отмахнулся Ватсон, прижимая трубку изо всех сил. — Мальчики, мне просто показалось. Приезжать не надо, — голос миссис Хадсон звучал странно, и Джон ощутил, как беспокойство внутри, вместо того чтобы утихнуть, стало нарастать. — Смотрите матч, не отвлекайтесь на глупую старуху. Сигнал снова прервался, и Джон невидящим взглядом уставился вперёд, не обращая внимания на тычки и крики радостных фанатов. Поразмыслив с минуту, Джон вскочил и собрался решительно пробивать себе путь через толпу к лестнице. —Ты куда? До конца осталось пятнадцать минут, да и миссис Хадсон сказала... — удивился Грег и тоже выбрался из кресла. — Домой. Дело не в том, что она сказала, а как сказала, — перебил его Джон. — Абсолютно безэмоциональный, скованный голос, и это у кого, у нашей миссис Хадсон? Да она по любому поводу причитает и охает. Что-то тут не чисто. Хочу сам удостовериться, что с ней действительно всё хорошо, а ты можешь остаться и досмотреть игру. — Чёрт! — выругался Лестрейд, сев обратно в кресло, он неуютно поёрзал, с тоской взглянул на поле и всё-таки кинулся вслед за Джоном. — А ты куда? — С тобой, куда же еще? Чтобы меня потом угрызения совести замучили? Не дождёшься! *** Солнце подсвечивало веки красным, лениво перетекало огненными пятнами под тонкой кожей, щекотало скулу и щёку. Чувство дежавю будоражило кровь — вот-вот хлопнет входная дверь, и Джон примется негромко выговаривать ему за испорченную химикатами кастрюлю, а он приоткроет глаза, даже не пытаясь делать вид, что всё ещё читает, пряча улыбку. Если бы Шерлок Холмс собирался составить словарь синонимов, то слова «дом», «Джон» и «тепло» занимали бы одну строчку. Мозг скрупулёзно сортировал и анализировал получаемую информацию, подмечая незначительные детали и нанося их на уже имевшуюся ментальную карту Бейкер-стрит. Например, даже сидя с закрытыми глазами, Шерлок знал, что его кресло было сдвинуто на пару дюймов левее, и заступало ножкой на скрипучую паркетную половицу: стоило пошевелиться, как старое дерево выводило свою тихую мелодию. Если постараться вдохнуть помедленнее, усмиряя торопливый стук сердца, можно было ощутить аромат старого паркетного лака и дерева, смолы, тонкую нотку кожи от чуть шероховатой обивки кресла, бергамота, вплетающиеся в сложный, привычный запах дома. Его дома. Всё-таки квартиру не обошли перемены. Книги были выстроены ровными рядами, в воздухе больше не витал кисловатый запах реактивов, аромат пряностей не будоражил рецепторы — Джон стал готовить очень редко, предпочтя полуфабрикаты, это очевидно. Добавился терпкий дух успокоительного сбора с этажа миссис Хадсон, горчинка одеколона Грега... Грегори Лестрейда, живущего в его комнате. Шерлок вдохнул поглубже, пытаясь усмирить вскипевшее в груди раздражение. Родная квартира, в которую он так хотел вернуться, уже не принадлежала ему. Как и прежняя жизнь. Как и Джон. В конце концов, не этого ли он хотел? Дать Джону Ватсону жить без него, начать всё сначала, получить нормальную, размеренную жизнь без взрывов, выстрелов и опасности. Шерлок повернулся и открыл глаза. — Так странно, — Шерлок задумчиво кружил пальцами по подлокотнику, — я не был здесь всего полтора года, а кажется, что прошла вечность. — Действительно странно, — пожал плечами Майкрофт, расположившийся в кресле напротив. — А ты хотел, чтобы здесь устроили музей имени Шерлока Холмса, священный алтарь? Раньше ты старался не привязываться к вещам или своим жилищам... Или, — Майкрофт прищурился, — всё дело в Джоне? — Джон… — Шерлок протянул это имя, словно пробуя на вкус, и гордо поднял голову. — Как видишь, он прекрасно живет без меня. Даже спальню мою отдал Лестрейду. При всех стараниях Шерлока Холмс-старший не смог не заметить нотку раздражения в голосе, а так же напряжение, которое проступило во всей позе брата. — Что-то имеешь против того, что Грегори тут поселился? — спросил Майкрофт. — Боже упаси, конечно же, нет, — закатил глаза Шерлок и скорчил недовольную гримасу. — Просто хочется поскорее вернуть свою прежнюю жизнь и… — Джона? — не смог удержаться Майкрофт. — И Джона, — согласно кивнул Шерлок. — Если это еще возможно. Он с тяжёлым вздохом откинулся на спинку кресла. Джон был важен. И дело не в том, что Ватсон, даже будучи сердитым на выходки Шерлока, не забывал купить его любимый абрикосовый джем, знал, какой запах мыла Холмс не переносит, а так же несколько способов договориться с консультирующим детективом так, чтобы тот не вывел из себя половину Скотланд-Ярда. Просто Джон Ватсон принимал Шерлока таким, каким он был, хоть и не мог удержаться от периодических нотаций. До встречи с Джоном Шерлок и не представлял, что он сумеет ужиться хоть с кем-то. Одновременно Холмс отлично осознавал, что Джон, имеющий над ним безграничную власть, мог одним единственным словом не только уничтожить его надежды, но и возродить к жизни. «Ты — машина. Бесчувственная, безэмоциональная машина!» — от этого несправедливого обвинения Шерлок до сих пор вздрагивал как от пощёчины. «Ты был самым умным, самым добрым из всех, кого я знал. Сотвори чудо, будь, пожалуйста, живым», — горячая молитва Джона согревала сердце. И пусть это, по сути, было лишь набором звуков, безликими словами, сентиментальностью, но в устах Ватсона каждое слово приобретало вес, давая силы работать и верить, что все старания будут не напрасны. — Ты с таким упорством работал над уничтожением сети Мориарти, распутывал её хитроумные узлы, дотягивался до самых потаенных уголков, а когда остался всего лишь шаг до победы, начал сомневаться? На тебя не похоже, — протянул Майкрофт. — Пока ты работал над внешней политикой Британии и совершал деловую поездку по Восточной Европе, могу доложить, что нам осталось вычислить последнюю, очень значимую фигуру на шахматной доске Мориарти. Король умер, пешки взяты в плен, офицеры разжалованы и заперты на ключ. Остался только ферзь. Неуловимый, опасный и практически неуязвимый. — Мне всё ещё не нравится твоя затея ловить этого «последнего самурая» с помощью наживки, — покачал головой старший Холмс. — И тем более — выступать в роли этой самой наживки. Неужели не было другого способа, чтобы его выманить? — Он слишком хитер и осторожен, — пояснил Шерлок. — Наше «воскрешение» собьет его с толку, он утратит бдительность. Неделю назад, когда стало известно, что Грег и Джон пойдут на игру «Челси», я при свете дня навестил твой офис. Кстати, неплохо, что перед смертью ты согласовал с начальством все нюансы нашего возращения, и у нас была хорошая техническая поддержка. — Я устал повторять, что такие вещи нужно продумывать наперед, а не прыгать с крыши на глазах у своего… — Майкрофт замолчал, заметив, каким тяжёлым взглядом посмотрел на него младший брат. — Вижу, ты уже усвоил этот урок. Шерлок уже тысячу раз раскаялся в своей самонадеянности и поспешности, но что сделано, то сделано. Теперь единственной целью его была возможность исправить всё, что он натворил, поставить жирную точку во всей этой истории, чтобы вернуться на Бейкер-стрит и увидеть Джона не через экран монитора, не во сне, а в реальности, получить возможность находиться с ним рядом, наблюдать, как он заразительно смеётся, забавно сопит носом во сне, сердится... А он будет сердиться — это же Джон. Возможно, даже продемонстрирует свой сокрушающий хук левой, но после того как Ватсон отойдёт от пережитого шока, с ним можно будет спокойно поговорить... — Продолжай, Шерлок, — нетерпеливо окликнул Майкрофт, не дожидаясь, пока брат выйдет из ступора и соизволит снизойти до беседы. — Я не умею читать мысли. Наружные камеры наблюдения показали, что в течение двух дней возле моего дома, офиса и твоей квартиры появлялся один и тот же человек. Мужчина, налицо военная выправка, блондин. Как бы он ни пытался слиться с толпой, стараясь не поворачиваться к камерам лицом, нам удалось получить пару сносных снимков. Себастьян Моран, тридцать четыре года, полковник в отставке. О его жизни после увольнения из армии ничего неизвестно, но, если сопоставить почерк преступлений Мориарти и навыки, полученные полковником за годы службы, скоро мы с ним встретимся. — Конечно, я водил его за собой всю неделю, — с удовлетворением согласился Шерлок и вытянул длинные ноги, — он должен проявить себя. — Опять геройствуешь, — неодобрительно заметил Холмс-старший. — Я не просил тебя участвовать в этом вместе со мной. Ты мог бы руководить операцией на расстоянии. — Вот уж нет, — отрезал Майкрофт. — Мы вместе пройдем через это. — Как знаешь, — Шерлок пожал плечами, — я мог бы справиться и один. — Твоя уверенность в своих силах всегда была гипертрофированной, — не удержался от шпильки Старший. — Как и твоя самооценка, — беззлобно огрызнулся Шерлок. — Очевидно, это семейное. — Туше. А если хищник не выйдет на охоту сегодня? — Не получится сегодня — придумаем что-нибудь ещё завтра, лишь бы начал действовать. Сам посуди: с момента моей смерти империя Мориарти медленно рассыпалась в прах. У Морана нет финансов, подручных, которые раньше выполняли грязную работу. Теперь всё, абсолютно всё, приходится делать самому. Я делаю ставку на его ярость, ведь мы ему как кость поперёк горла. — Надеюсь, ты не просчитался. К примеру, возращение твоей домовладелицы было абсолютно не к месту. Ты же говорил, что спровадил ее из города? — Увы, нельзя недооценивать человеческий фактор, — Шерлок скривился. — Муж племянницы рассорился с начальником, и вместо него отправили кого-то другого. Вот и вышло, что помощь миссис Хадсон не понадобилась. — Боги, — пробормотал Майкрофт, массируя висок, — она так кричала, что у меня едва не заложило уши. — Бедная миссис Хадсон, — улыбнулся детектив. — Настолько не могла поверить в увиденное, что даже ущипнула меня. Кстати, сильно, — притворно пожаловался он, потирая место щипка. — Хватит веселиться, Шерлок! Как долго мы еще будем изображать козлят на привязи? — Пока голодный хищник не подберется поближе. Его соглядатаи уже наверняка заметили наше присутствие, а значит, сообщение о том, что мы на Бейкер-стрит, дойдет до адресата, и нас попытаются убрать. — Знать бы еще, как именно это произойдет? Не очень хочется второй раз сгорать заживо в машине. — Сомневаюсь, что Моран станет медлить. А что касаемо взрыва... Ты сам настаивал на натуральности происходящего. — У меня не было выбора, — отрезал Майкрофт, — за Грегори следили, и в моих интересах было увести его с линии огня. Моя смерть не должна была оставить сомнений в том, что Холмсы больше не опасны. Но в этот раз я согласен на любой исход, только не огонь. — А ты думаешь, падать с высоты, ломая все кости, намного приятнее? — Вот только не надо сейчас устраивать соревнование «Чья смерть за два тысячелетия была ужаснее». Не время и не место. — А чем займемся? — Шерлок скучающе вытянулся в кресле и тут же вскочил, начав обыскивать книжные полки. — Где-то здесь валялась коробка с «Клюэдо». Сыграем? — Ты сошел с ума. Нас двое, игра займёт несколько минут. У тебя нет ни одного шанса против меня, — насмешка в голосе Майкрофта не смогла остудить пыл Шерлока. — Спорим? Ты сам напросился! Тогда по количеству выигранных партий, кто первый достигнет десяти, тот и победил. — Прошлый раз ты заявил, что жертва сама себя прикончила, — ехидно добавил Майкрофт. — Это было логичным объяснением, или правила написали идиоты, — буркнул детектив, доставая искомую коробку. — Кстати, куда ты отправил миссис Хадсон? — поинтересовался Шерлок, бросая кубики на игровую доску. — Попросил позаботиться о ней Антею. Не волнуйся, с ней все будет в порядке, но сомневаюсь, что она сможет сдержаться и не выдать тайну нашего воскрешения своим квартирантам. — Если моя домовладелица не заговорит твою помощницу до смерти, то пусть Антея приютит её на пару дней у себя. — А Джон поверил, что с ней все в порядке? — Он очень настойчив. Я послал смс с ее телефона, но потом уговорил миссис Хадсон позвонить. Надеюсь, это его достаточно успокоило. Кстати, твой ход. Смартфон Майкрофта издал мелодичный звон, сигнализируя о входящем сообщении. Холмс-старший посмотрел на экран и изменился в лице. — Что там? — спросил Шерлок, пытаясь одновременно заглянуть в телефон и подсмотреть игральные карточки брата. — Антея, — коротко сообщил Майкрофт. — «Форс-мажор». — Что это? — начал Шерлок и замер, услышав хлопок входной двери внизу, топот ног и знакомый взволнованный голос: — Миссис Хадсон, вы здесь? — Вот чёрт, — ошеломлённо прошептал Шерлок побледневшему брату, — в этот раз в шкафу не спрятаться. На лестнице раздались осторожные шаги, и дверь в квартиру распахнулась. *** — Миссис Хадсон? — позвал Джон с порога и замер, прислушиваясь к малейшему шороху. Ответом ему была звенящая, непривычная тишина. — Не кричи так, — негромко одёрнул его Грег, — а если она не ошиблась и там действительно кто-то есть? — Лестрейд деловито осматривал дверной замок на предмет царапин или сколов, резюмировав: — Хотя на взлом не похоже. Ты что? Джон ухватил стоящую в прихожей балясину от лестницы — совсем недавно старая деревяшка расшаталась и выпала, а починить никак не находилось времени — и, взмахнув пару раз на пробу импровизированной битой, начал медленно подниматься наверх. — Слушай, может всё не так и страшно, а у нас просто паранойя, — высказал предположение Лестрейд, но осёкся: за дверью их квартиры явно раздался скрип половиц. Джон встал наизготовку и сжал дверную ручку: — Готов? — Грег кивнул, и тогда Ватсон решительно открыл дверь, ожидая увидеть всё, что угодно, но только не это. — Что за?.. — Джон судорожно сглотнул, едва не выпустив из рук оружие, которым он пару минут назад собирался карать взломщика. — Ты тоже их видишь? — спросил Ватсон у побледневшего, ошеломлённого Грегори, усомнившись в собственном рассудке. Потому что на них смотрели Холмсы, чёртовы живые мертвецы, призраки, пришедшие по их душу, а Лестрейд только что подтвердил — происходящее не было реалистичной галлюцинацией. Уже только от осознания этого факта волосы на затылке зашевелились. — Кажется, мы умерли и попали в наш персональный ад, — Грег не отрывал взгляда от сидящих в креслах братьев, как и Джон. Выглядели те живее некуда. Прошло несколько тягостных мгновений, прежде чем Джон сделал попытку хотя бы пошевелиться, боясь, что любое неверное движение могло нарушить хрупкое равновесие. Ватсон перебирал в уме десятки самых нелепых предположений — от галлюциногенного газа сродни тому, в Баскервиле, до нелепого и жесточайшего розыгрыша — но все они разбились в прах, стоило наваждению голосом Шерлока Холмса произнести: — Джон, Грегори, — нет, интонацию и тембр подделать настолько не представлялось возможным. Лестрейд издал судорожный вздох, неловко шагнул вперёд и поравнялся с Джоном, не отрывая взгляда от Майкрофта. Однако Холмс-старший не поднимал на него глаз, только длинные пальцы, обхватившие ручку зонта, побелели. Шерлок дёрнулся на своём месте, явно порываясь встать, но Ватсон покачал головой: — Оставайся на месте, — он в замешательстве качнул балясиной, одновременно испытывая и злость, и желание продлить этот момент, если вдруг наваждение рассеется. Но оно не рассеялось. Шерлок выглядел бесстрастным, но Джон чувствовал, как в воздухе завибрировало беспокойство, видел, как жесты Шерлока стали скупыми и чёткими, словно он взял свои настоящие эмоции под стальной контроль. На долю секунды Ватсону показалось, что в глазах детектива промелькнули страх и... надежда? Голос разума твердил, что это невозможно. Сон, кошмар, морок, не имеющий ничего общего с реальной жизнью. Память услужливо подкидывала картинки, как Джон, стоя коленями прямо в луже, судорожно пытался нащупать пульс на мертвенно-холодном запястье, глядя, как тёмная густая кровь смешивалась с дождевой водой. «Ублюдок», — онемевший от шока Ватсон мысленно клял детектива на чём свет стоит. Видеть абсолютно здорового и невредимого Шерлока Холмса после года истязаний кошмарами всех мастей было невыносимо тяжело. Вот только без Шерлока было ещё хуже. Джон вздрогнул, не понимая, чего ему хочется больше — взгреть этого невыносимого засранца как следует или стиснуть в объятиях. Судя по тому, как Грегори сверкал глазами на Майкрофта и стискивал зубы, его посещали аналогичные идеи. — А теперь мы попробуем всё объяснить... — Шерлок застыл, заметив, как по жилету брата хищно поползла алая точка лазерного прицела. Время остановилось. — Джон, ватиканские камеи! — предупреждающий крик Шерлока ещё не стих в ушах, а Ватсон отбросил бесполезную палку и повалил на пол замешкавшегося Грегори. Грег болезненно охнул, не успев сгруппироваться, и приложился лбом об паркет, но Джон этого даже не заметил. Для Джона Ватсона ад разверзся в одну секунду. Небо обрушилось на квартиру 221б по Бейкер-стрит с хрустом треснувшего стекла и глухим хлопком выстрела. Хлоп. Под острый звон осыпающихся осколков Майкрофт обмяк в кресле. На груди стремительно расплывалось неровное тёмное пятно. Прислонённый к подлокотнику зонт стукнул тяжёлой ручкой об паркет. Хлоп. Шерлок, вытянувшийся от напряжения в струну, коротко дёрнулся и повалился на пол. Словно переключившись в режим туннельного зрения, Джон не видел ничего, кроме холодного, безжизненного взгляда Шерлока. Взгляда вникуда. Джона захлестнула паника. Обрывочные странные картины нахлынули внезапно, закружили его в водовороте давно забытого, загнанного в самые далёкие уголки. Привкус морской соли под сенью олив сменялся тяжёлым запахом крови и нагретого на поле боя металла. Видения перескакивали с одного на другое, рассыпались, рябили, вытесняя из головы реальность... Временная шкала обернулась серебристой лентой Мёбиуса, показывая все его жизни одновременно. Вот Шерлок сосредоточенно читает справочник по ядам, пока Джон заваривает себе первую за вечер чашку чая. Ласково плещут волны залива, налипший на влажную кожу белоснежный песок осыпается при малейшем движении. Тепло. Дрожащий свет фар медленно ползёт по потолку, едва видимый в темноте Шерлок обхватывает щёки Джона прохладными ладонями, увлекая его в долгий поцелуй. Последние тягучие толчки, длинные пальцы вздрагивают и царапают бронзовое от загара бедро, сминая в ладони край короткой туники. Радость. Острый наконечник пики с хрустом пронзает грудь Джона, пробивая доспех, а полный агонии крик тонет в звоне мечей у стен Иерусалима. Джон смотрит, как Шерлок летит вниз с крыши. Боль. Гарри, упавшая на пол во время очередного приступа, крича и вцепившись в волосы, пытается выцарапать из своей головы чужие голоса и видения. Жрица Аполлона отгоняет беснующихся рычащих псов от окровавленной, распластанной в пыли фигуры младшего брата. Ужас. Вокруг шумело и кружилось, из горла рвался истерический не то смех, не то всхлип: Джон сидел посреди этого вселенского Бедлама и был готов кричать, срывая голос, только лишь бы кто-нибудь услышал, лишь бы эта круговерть остановилась. Закончилось всё так же внезапно, как и началось. Сотрясаемый дрожью и ослабевший, Джон пошевелился, постепенно обретая вновь способность видеть и чувствовать окружающую его действительность. На всё ушло меньше минуты, но ему это показалось вечностью, бесконечным персональным кошмаром, не отпускающим из своих липких пут. Сознание путалось, как после контузии, звуки исчезали и появлялись вновь, пробиваясь сквозь плотную пелену ватной душной тишины. Возня и тихий стон Грега, хлопанье тонкой занавески на ветру. За окном зло взвизгнули тормоза машины, стукнули двери. Резкие выкрики сопровождались выстрелами. Джон не помнил, как оказался рядом с лежащим Шерлоком, как перевернул тяжёлое тело на бок, ощупывал мокрые от слипшейся крови волосы на затылке, как безошибочно нашел крошечное отверстие от пули в основании черепа. Окончательно очнулся он, прижимая к себе безжизненное тело, перебирая скользкими окровавленными пальцами тяжёлые завитки волос. Уже не хотелось ни кричать, ни биться в истерике. Только сидеть вот так, убаюкивая Шерлока, навсегда провожая в царство Морфея. Последний раз. Наверное, он совсем свихнулся. Тяжёлое безмолвие нарушали редкие шумные вздохи — Грег, уткнувшись лбом Майкрофту в колено, давился сухими рыданиями. Сбылась его мечта, теперь он может попрощаться с мужем, сказать над его телом все слова, что скопились за месяцы вынужденной разлуки. Джон проглотил горький комок в горле, крепче прижимая Шерлока к себе, и замер, почувствовав, как грудная клетка Холмса медленно приподнялась и опустилась. Не веря до конца, он сжал запястье Шерлока, пытаясь нащупать пульс, и вздрогнул, когда сухожилия напряглись под его пальцами. Кисть слабо шевельнулась. — Отпусти, — сипло пробубнил Холмс ему в рубашку, всё ещё крепко удерживаемый Джоном, — мне нечем дышать. Джон поспешно ослабил хватку, пока Шерлок осторожно сел, стряхивая с себя мелкий мусор, а затем привычным жестом запустил в волосы пальцы, встряхнув кудри. Ватсон повернул голову и уставился на Грега: Лестрейд выглядел так, будто готов прямо сейчас отдать Богу душу, когда Майкрофт — абсолютно живой Майкрофт Холмс — прижался к его макушке щекой. Пятно крови никуда не исчезло, застыв на жилете огромной чернильной кляксой. Не отрывая взгляда от воскресшего Шерлока, Джон медленно поднялся на ноги. — Джон, — Холмс моментально утратил свой надменный вид, — я... Нетвёрдой походкой Ватсон вышел. Хлопнула дверь. _____________________________ Новый арт от нашего читателя http://s017.radikal.ru/i425/1402/a5/02d834ef2616.jpg