О чём молчат глаза

— Всё, как надо? — выражение моего лица было а-ля «Это что, шутка такая?». Меня настигла новая волна возмущений, и я издала выразительный смешок. — Сочти за комплимент, — слишком просто ответил Чонгук, оторвав взгляд с моей пятой точки.       Это нормально. Больше противит то, что с каждой нашей новой встречей я не узнаю того самого первовстречного Чон Чонгука. Он словно личности меняет в соответствии с днями недели. И, что самое страшное, меня это не отталкивает, лишь заставляет пошатнуться, как матрёшка, и встать на прежнее место. — Мы не сработаемся, — я завертела головый и в тот же миг уловила приглушённый смех брюнета. Он не был похож на самый искренний из тех, что умеют издавать поистине счастливые люди. Тем не менее, его я слышу впервые, поэтому, не долго думая, машинально улыбнулась. — Тебе кажется, работать со мной одно удовольствие, — рука легла на грудь. — Это тебе так кажется. В ту же секунду улыбка его сошла с лица. Неужели слова мои его задели? Да, ну, бред. Не может быть. Как только я об этом подумала, его взгляд упал за мою спину. В непонятках я часто заморгала и тут же повернулась в надежде обнаружить объект, заставивший мужчину обратить на себя его внимание, но ничего подозрительного не нашла; я поджала губы и в удивлении уставилась на безмолвное лицо брюнета: он тяжко вздохнул и еле видно закатил глаза. — Проблемы? — Послушай, — неожиданно Чонгук схватил меня за плечи и чуть наклонился вниз, моего носа щекотливо коснулся мужской одеколон, — ты же помнишь дорогу домой? — Нет, — неуверенно я замотала головой, но тут же поняла, что хоть и смутно, но всё-таки помню, — да. — Прости, тебе придётся вернуться одной, — плечи мои ощутили невероятное давление под напором тяжёлых ладоней. — Что-то случилось? — Я зайду к тебе на обратном пути, — проигнорировав мой вопрос, с этими словами Чонгук покинул наше скромное общество. Всё меньше и меньше казалась мне его отдаляющаяся спина. Он шёл быстро, но плавно, стараясь не задеть прохожих. В последнее время он будто потерян. Хотелось бы верить, что его работа тому виной, а призрачный взгляд — последствие недосыпа. С одной стороны, Чонгук яркий пример для подражания, с другой — обычный парень со своими мужскими загонами, но есть и то, что является не только смешением двух сторон, но и злокачественным дополнением к ним — неприступность. Именно она мешает подобраться ближе. Чёрная кожаная куртка растворилась в толпе. Я хмыкнула себе под нос и огляделась по сторонам: местность мало знакома, но сквер всё ещё рядом, а оттуда я и дорогу обратно найду. Я шла медленно, неторопясь. Снег уже не скрипел под моими ногами, как это было ещё вчера — он превратился в блестящую слякоть. Погода совсем непредсказуемая, и если вчера были сугробы, то завтра будет сухой асфальт. Изредка я оглядывалась назад: наверное, надеясь на то, что Чонгук вернётся, но было уже поздно. Он бы не вернулся. По приходу в книжный магазин, первое, что я сделала — обессиленно упала в кровать, по пути скинув верхнюю одежду. Я бы и дальше безмятежно посапывала, но стоило мне услышать вой желудка, сползла с кровати и направилась внутрь небольшой кухни (если её можно так назвать, ведь всё, что её заполняло — стол на пару человек, мини-холодильник да кухонный шкаф с электродуховкой). Я достала с полки привычные, но уже успевшие мне надоесть полуфабрикаты в пластиковых упаковках и взялась за уплетание пищи. Если бы я знала, что когда-то буду сидеть за небогатым столом напару с одиночеством в однокомнатной квартире, которую даже квартирой назвать с трудом можно: подвал, как подвал, только с мебелью…я бы всё равно ничего не сделала и пустила свою жизнь на самотёк. Разве был у меня выбор? Не был. Себя жалко, да и только. Собственные мысли зачастую вводят в депрессию; плакать хочется, но я не могу. Всё это уже обыденность, типичная повседневность, с которой я давно смирилась и просто приняла.

* * *

Вот уже пару часов я подготавливаю магазин к завтрашнему дню. С основными делами покончено: полы помыты по второму кругу, полки в очередной раз отполированы, книги покоятся на местах. Осталось сменить некоторые ценники на стеллажах и можно судорожно смахнуть пот со лба. Стрелки бежали по циферблату слишком быстро: я и не заметила, как за окном давно стемнело, а сама я стою почти в потёмках. Время близилось к одиннадцати. В этот момент я отчётливо ощущала усталость в мышцах, бардак на голове и лёгкий морозец по коже, от чего по телу проскочили мурашки. Двери за моей спиной бесшумно впустили посетителя - несмотря на не рабочие часы и позднее время, они были открыты. Я оторвала неуверенный взгляд от блокнота в руках и всё же осмелилась повернуться, да так резко, что пряди моих волос неприятно ударили кожи лица. Я в неполном облегчении выдохнула. И всё-таки было в мужчине что-то не так. Он слабо улыбнулся, так по-доброму, видно, что старался — очевидно, что не искренне. — Ждёшь меня, — заметил брюнет и прошёл глубже. Я, как дурочка последняя, в смятении захлопала ресницами, преследуя каждый шаг Чонгука. По поведению было видно, что парень явно чем-то возбуждён, а, может, и раздражён: понятия не имею, ведь мужчина слишком сложен для самого обыкновенного человека, а уж тем более для адекватного восприятия его личности. — Ты как-то поздно, — неуверенность в голосе выдавала тревогу с поличным. — На работе задержался, — пальцы Чонгука скользили по коркам книг на полках, а голос его словно снижал атмосферное давление, отчего мои виски неприятно запульсировали. — Так ты на работе был… — Да, — на пару секунд притих, затем продолжил, — неотложные дела, прости уж, — снова та же улыбка. Теперь Чонгук решително близился ко мне. На ногах он точно стоял не крепко, но шёл уверенно и так же, как и раньше — тяжело и непреодолимо. Сигнал «СОС» красным пламенем зажёгся у меня на лбу, но проблема — знала об этом только я. И, вроде бы, причины для волнений нет, но злое предчуствие мое ещё не ошибалось. — Чонгук, — стойко, в то же время непоколибимо я решилась на необдуманный в ту минуту вопрос, — ты, случайно, не пьян? — Случайно нет, — он шутливо поднял брови, а после и вовсе остановился в метре от меня, — какое-то странное заявление, — алкоголем и в правду не веет; я в облегчении выдохнула. Наверное, я просто схожу с ума под вечер. А, может, у меня паранойя? — Прости, мне просто показалось, — устало замотала головой и отложила блокнот в сторону, — тебе сделать что-нибудь? Чай, кофе? — Нет, я ухожу. Зашёл, вот, тебя проведать, всё-таки как-то неудобно получилось. — Твоя работа требует оперативности, так что всё хорошо, я понимаю, — улыбнулась, но не упустила из внимания переменяющегося в лице Чонгука — это была всего лишь секунда, а после его выражение приняло прежний вид. — Да, — сухо ответил брюнет. — Вряд ли завтра ты меня здесь увидишь. — Весь день на работе? — Так точно. — хмыкнул и неспеша направился к выходу, — Удачи на работе, — словно пропел Чонгук и обхватил пальцами дверную ручку, — и дверь закрой. Я кивнула, взаимно желая тому успехов: на этом наш разговор был окончен. После Чонгук скрылся за дверью магазина, его силуэт мигом растворился в ночном полумраке. Я устало вздохнула — мой день наконец-то подходил к полному завершению. Из заднего кармана джинс я ловко вынула ключи, подбирая нужный из всех имеющихся; вставила в замочную скважину и провернула на два оборота. Чтобы полностью удостовериться в том, что дверь заперта, я подёргала ручку. Прямо сейчас я могла бы со спокойной душой завалиться в кровать и уже через минуту мирно сопеть в подушку, но вместо этого я с огромнейшим потрясением и немалым негодованием всматривалась в собственную ладонь и, время от времени, переводила взгляд на дверную ручку. Мои пальцы пропустили мелкую дрожь. Одно я знала точно — на моей руке безусловно чужая кровь. Выйдя из ступора, я ринулась оттирать её со своих ладоней, а потом уже и с самой двери. Мои руки целы, без единой царапины, а значит это лишь одно: у Чонгука явно не всё в порядке.

* * *

Я шумно захлопнула перед своим носом тяжеленную книгу в твёрдом переплёте — большинство людей, как выяснилось, не имеют привычки класть вещи на свои места. Из моей головы никак не вылетала вчерашняя ночь, её эпизоды крутились в памяти и не давали спокойно вздохнуть, а что ещё хуже — моргнуть. Бьюсь об заклат, посетители мне у виска крутят, замечая моё явное торможение. Взгляд снова упал на дверную ручку. Лучше бы вчера Чонгук поймал очередного преступника. А ведь, скорее всего, так оно и было, правда? Вот он и счастливый ходил, задумчивый… Да и странный какой-то вовсе. — Девушка, я с вами разговариваю, — передо мной возникла недовольная особа и, судя по её нагламуренному личику, далеко не недотрога. Я опустила взгляд на её тонюсенькие загорелые ноги и была немало удивлена: как говорится, книгу по обложке не судят. — Простите, повторите… — Какое-то издевательство, — закатила глаза, — говорю, у вас книга без ценника, пробейте, — шатенка небрежно впихнула мне в руки какое-то пособие. Надо же. Таких посетителей в книжном отделе ещё поискать надо. Неужели мозг её хотя бы на грамм больше становится во время чтения? Отказываюсь верить. — Три тысячи вон, — как надо, вежливо проговорила я. Девушка вынула кошелёк из сумки и не медля кинула купюру на стол. — Без сдачи, — вздёрнув нос, шатенка буквально выхватила из моих рук пакет и удалилась. Я взяла деньги — пять тысяч вон. Остальные две, как даром… И на этом спасибо. Я сложила деньги в кассу, проводив взглядом чудную посетительницу, и уселась за своё коронное рабочее место. Для меня в этом заведении практически не бывает типичных серых будней и каждый посетитель для меня особенный; узнавать людей — моё хобби, а правильно анализировать их поведение — преобретённая мною способность, чем я в своё удовольствие и пользуюсь, когда уж слишком скучно, ну, или хотя бы действительно интересно. Двери магазина впустили очередного посетителя. Я лениво перевела взгляд на невысокую бледнокожую женщину и тут же оживилась, узнав в ней тётушку Сон Ми — хозяйку помещения. Молодая женщина стремительно направилась в мою сторону. Для приличия я незаметно поправила вещи на столе и встала с места. — Привет, дорогая, — Сон Ми чмокнула меня в щёчку и в ту же минуту поставила передо мной бумажный пакет. — День добрый, — улыбнулась, — вы, как всегда, не без сюрприза, — принялась распаковывать. — Пообедай. — Это же пульгоги, — я воссторженно повысила голос, вынимая из пакета магазинный контейнер с зажаренным в соусе сладким мясом: то, что я буду любить вечно. Вслед за ним вышли фунчоза с овощами и пару салфеток, — ох, спасибо, тётя. — А в придачу… — темноволосая женщина закопошилась в кармане замшевой сумки, — долгожданная прибыль, — Сон Ми протянула белый конверт, в котором, очевидно, лежала моя зарплата. — Вы сделали мой день, — я радостно взвизгнула и бросилась к женщине в глубокие объятия. — Я просто выплатила зарплату, — хохотнула та, а после отстранилась, — ты мне очень помогаешь, Мики, но, — шатенка коснулась моих волос, а я застыла во внимании, — это не твоя работа… — Нет, — перебила, — мне здесь нравится, — я накрыла женскую ладонь своей. — Ты же понимаешь, я не смогу платить тебе больше. — Ничего страшного. — И всё-таки подумай над моими словами, на досуге посмотри объявления, — теперь выражение её лица было как никогда серьёзным, Сон Ми действительно важна моя обеспеченнность, за что я её безумно люблю и уважаю, но всё, что я смогла сделать — смиренно вздохнуть и молча согласиться. — Сделаешь мне чаю? — Зелёный? — по сути, риторический вопрос, просто уточнила. — Да. — женщина присела рядом, повесив пальто на плечики стула, — Вижу, народу прибавилось. — Новый год на носу как-никак, — я вылила в чашку последнюю заварку и залила кипятком, пряный запах зелёного чая тут же приятно ударил в нос. — Кстати, — наконец я решилась на давно интересующий меня вопрос и лучше задать его сейчас, пока окончательно не вылетел из головы, — вы знакомы с Чон Чонгуком? — Чон Чонгуком? — женщина видно задумалась, усердно вспоминая имя того, о ком я говорю, — Не припоминаю, — она сделала глоток чая и приподняла брови. — Правда? Он часто берёт книги в вашем магазине. — О, помню одного! — воскликнула Сон Ми, будто сам чай память освежил, — Правда, весьма подозрительным мне казался тот паренёк. Имени его я не знаю, но как-то раз он появился в полицейской форме и все мои сомнения в миг испарил. Хотя, знаешь, я чуть коньки не отбросила в тот день, — посмеиваясь вспоминала тётушка, — подходит он ко мне, значит, на груди орден, в руках удостоврение, я уж подумала, что всё, мне конец пришёл, у меня же даже лицензии на это заведение не было, — Сон Ми перешла на шепот, а я в удивлении вытаращилась так, будто перед глазами ночной кошмар вспомнился, — не переживай, теперь она есть. Ну, а вообще, зачем тебе это? — Да, так, общаемся иногда, — я пробила книгу очередному посетителю и поблагодарила того за покупку, — вот и интересно стало, ничего серьёзного. — И всё-таки он симпотяга, — женщина надула губы, — была б я помоложе… Я издала смешок, жалостно улыбаясь той в ответ, и уплыла в собственные раздумия. Чонгук и вправду красив и, думаю, что никогда не останется без внимания любой девушки, да даже женщины, о чём речь! А я что? Так, на любителя, в прочем, как и большинство девушек на этой планете. В последнее время я начинаю серьёзно задумываться о том, как выгляжу, как одеваюсь, странно, но даже о собственной фигуре я вовремя вспоминаю, отбирая на завтрак, обед и ужин всё самое полезное. Дайте мне пистолет в руки, если виновен в этом Чон Чонгук — я застрелюсь.

* * *

Зимний день который раз радовал меня своей завораживающей картиной, снег снова тут как тут: мокрый и по-волшебному переливающийся в лучах солнца. Я шла вдоль украшенных различными гирляндами, ёлочками и новогодними игрушками бутиков, прямо из которых доносилась праздничная музыка, звон колоколчиков и своего рода реклама о снижении цен на товары в преддверии Нового года и последующих зимних праздников. Всё это давало ощущение приближения волшебства и прилива необычных эмоций, а также тоски по уходящему году: с ним уйдут незавершённые дела, слёзы, обиды, радость, самые тёплые моменты и даже тяжёлые времена — всё это останется лишь воспоминаниями в наших сердцах. Я зашла в первый, успевший меня привлечь бутик. Как я успела обнаружить: в моде сейчас красный. Моей целью на сегодня было заполнить скромный гардероб новыми вещами, можно сказать, подарок самой себе в честь предстоящих праздников. И первое, что мне бросилось в глаза — бордовый кружевной топ; кружево всегда было моим фетишем и маленьким секретом, поэтому немедля ни секунды я развернула к себе ценник и была приятно удивлена: пол цены сбросили. Оказывается, где надо, я всё-таки везунчик. Не долго думая над размером, я, схватив с собой сразу несколько, ринулась в примерочную. «Если эта вещь создана не для меня, то для кого?» — об этом я подумала, как только топ, больше походивший на бюстгалтер, безупречно сел на моё тело. Ну и, конечно, чёрные джинсы, они идеально подхоходили новоиспечённому образу. Сейчас действительно тот редкий случай, когда я не стесняясь могу заявить, что выгляжу просто превосходно. Неужели, такое и вправду со мной бывает? К счастью, мне удалось сэкономить немало денег и следующее, что я прихватила в этом же магазине — тёмные ботинки на шнуровке, видимо наплыв посетителей здесь неимоверно большой, ведь половина цены снята не только с верхней одежды, но и с обуви, чему я безумно рада. Расплатившись за покупки, я выбежала на улицу. Снег идти не прекращает. Пару мокрых снежинок приземлились мне на ресницы, от чего я быстро заморгала, а после развидела вдали знакомый мужской силуэт. Как оказалось, зрение у меня лучше не стало ещё со времён старшей школы, но одно я точно знала — мило воркующий с какой-то девицей мужчина мне явно знаком и уж слишком кого-то напоминает. Я мигом подобралась ближе, скрывая лицо за плотной тканью куртки, и вновь сощурила глаза. А ведь я не ошиблась: наш главный полицейский собственной персоной. По привычке пряча руки в карманы, Чонгук плечом облокотился на стену внутри одного из магазинов одежды, даже через стекло я могла понять, что тот был безумно увлечён разговором с невысокой смуглой брюнеткой, пробивающей мужчине товар. Разве Чонгук не должен быть на работе? Я взглянула на наручные часы, кстати говоря, подаренные мне тётей Сон Ми в тот самый день. Перед своим уходом она вручила их мне в повязаной лентой подарочной упаковке, предупреждая о своём недельном отъезде в другой город; в Новый год мы точно не увидимся. Время было обеденное. Как только я вернула взгляд за стекло магазина, темноволосый мужчина пропал с моего поля зрения. Я смахнула с головы капюшон, оборачиваясь по сторонам, и, кажется, я окончательно потеряла мужчину из вида. Шустрый он однако. Последним моим желанием было набрать продуктов в дом, иначе останусь я сегодня без обеда, да и без ужина, поэтому я направилась прямиком в супермаркет. Заправив корзину овощами, фруктами, различными крупами и всем прочим, я двинулась к кассе. Очередь была неимоверно длинной. Со скуки я успела рассмотреть свои ногти от и до, протереть все кроссовки и вспомнить Чонгука. Бог мой, слишком часто я о нём думаю, зачем? Морочу голову понапрасну этим непонятным в первую очередь для меня полицейским. Если мыслить адекватно, то в чём, собственно, моя проблема? В том, что этот брюнет крайне чудоковат или в том, что не внушает доверия? А, может, это я взбредила, просто потому что выглядит он прямо так, как главные злодеи в книгах ужасов? Или же всё дело в неприступности его характера и страшной красоте? Он сплошная головоломка для моих мозгов, чувствую, что разгадаю её я не скоро. — Возьмите чек, пожалуйста, — я взяла бумажку из рук молодого кассира; упаковала продукты и направилась к выходу. Пакет тяжеловат и, кажется, что вот-вот и ручка его оторвётся, а всё содержимое отправится на землю. Наверное, смешно будет наблюдать, как девушка играет в догонялки с овощами. — Боже, — я вздохнула, приземлив пакет с продуктами на землю напротив двери книжного магазина; мои пальцы просто горели красным пламенем от невыносимой боли. Я заёрзала руками по карманам и в ту же секунду вынула ключи. Распахнув двери магазина, вместе с вещами я направилась в, так скажем, своё временное место проживания. Неуклюже отбросив обувь, я заперла за собой дверь, включила свет и принялась раскладывать продукты. Сегодня на обед меня зовёт пибимпап*. *Пибимпап (кор. 비빔밥) — одно из самых знаменитых блюд корейской кухни. По традиции подаётся в глубокой посуде и представляет собой набор из риса, кусочков мяса или морепродуктов, нарезанных соломкой овощей, острой пасты кочхуджан, сырого или жареного яйца и т.д.

* * *

Налив в кружку тёплого молока, я схватила в руки пачку печенья и одну из книг, которая когда-то попала в список рекомендаций Чонгука. Я выключила в комнате свет, оставив гореть лишь прикроватную лампу, и нырнула под одеяло. Страница 1 из 101. Снова дождь. Он не прекращал идти, смывая с моих рук капли тёмной крови. Я снова это сделал, но я всегда прав: всё по заслугам. Краем уха я слышал вой сирен — привычная ласка для моих ушей, наверное, я совсем с катушек слетел, но сейчас я был счастлив. Я снова отправил человека туда, где ему суждено быть. Я не вправе вершить судьбы… Но, как жаль, я и есть та печальная судьба в чье-то прекрасной жизни. Рядом со мной притормозила чёрная иномарка, её обладатель опустил окно, хмурясь от моего внешнего вида. В удивлении я поднял брови, сунув руки в карманы — при подобных обстоятельствах это вошло в привычку. — Молодой человек, у вас всё в порядке? Мигом захлопнув книгу, я опустила веки, нервно выпуская из лёгких горячий воздух. Мысли о брюнете делают из меня паранойика, ведь одна из его привычек присутствует не только в реальной жизни, но и напечатана на страницах пугающей своим содержанием книги. В голову тут же ударила мысль, больше походившая на правду: неужели Чонгук ищет себя на страницах детективов? А ведь и правда, чем больше мы находим схожестей между собой и главным персонажем, тем больше нам нравится произведение. Звучит и впрямь, как истина. Я исследовала обложку книги в поисках имени автора, но, вот, странность, ничего похожего я не нашла. Разве можно выпускать издание без подписи и конфиденциальности? Тогда я ещё раз пролистала первые и последние страницы книги и всё-таки убедилась в собственной невнимательности. В уголке средним шрифтом аккуратно выведено «Hostem». Это латинский? Опустив взгляд ниже я обнаружила, по всей видимости, какое-то незаконченное высказывание: «Non possumus erunt…» — Мы… — прошептала я себе под нос, вспоминая уроки латинского в стенах медицинского университета, — Мы не можем быть… — конец. Мы не можем быть что? Что это значит? Для кого всё это написано? Очередная загадка и снова не для моих мозгов. Я выкинула книгу из рук и с характерным звуком приземлилась на подушку. Уснуть я точно не смогу, пока во мне бьётся желание узнать большее, поэтому, нырнув в тапки, я вышла в зал, не забыв при этом прихватить с тумбы фонарик. Я скользнула между стеллажами с научной фантастикой, пробралась через исторические романы и тут же очутилась рядом с лингвистикой. На свою удачу я быстро нашла нужный объект: словарь латинского языка — и шустро открыла содержание, дабы перебраться по необходимой букве к необходиму слову. — Hos… — я опустила палец вниз по столбцу, — Hostem. — нашла, — Недруг? Теперь это звучит куда более пугающе.