Искупление

Ви бессмысленно прожигает взглядом потолок спальни. На будильнике, отсвечивающем с прикроватной тумбочки, стрелки указывают на полдень, а Данте так и не проснулся — Ви вслушивается в мертвую тишину первого этажа уже второй час. После того разговора, когда Данте попросил его уйти в спальню, Ви не может избавиться от навязчивого чувства разочарования, неправильности происходящего. Данте был расслаблен и доверчиво прижимался к нему, что не случалось в жизни Вергилия уже долгие и долгие годы. Живое тепло рядом, не вызывающее желания впиться в глотку и убить. Хотелось замереть и никогда больше не двигаться, не дышать, лишь бы не нарушить столь редкий момент покоя. Ви хотел остаться. Во всех смыслах. Глаза широко распахиваются в ужасе от осознания проскользнувшего сомнения. Он должен закончить начатое. Столько стараний ради воссоединения с Уризеном, нельзя бросить все сейчас. И все же. Сожаление о невозможном накрывает неотвратимой волной, и губы сводит в невеселой гримасе отчаяния. Он не хочет исчезать. Не сейчас, когда Данте, пусть медленно, подобно брошенному псу, которого снова приютили, через злость и обиду, но открывается ему. Он сможет принять Ви рано или поздно. Ви сможет позаботиться о Данте лучше, чем Вергилий когда-либо мог. — Я иду с тобой. — Черта с два! Данте все еще злится. Это ясно даже несклонному к эмпатии Вергилию. Пальцы рук собраны в кулаки в бесполезной попытке скрыть дрожь. Глаза неотрывно следят за каждым движением Вергилия. Так не смотрят на родственника спустя десять лет разлуки. Так смотрят на врага, что немного забавляет, потому что, чтобы быть врагами, нужно быть равными по силе, — Вергилий окидывает снисходительным взглядом разъяренного близнеца, — чего им пока не грозит. — Я раньше как-то выживал без тебя и сейчас не пропаду! Голос брата дрожит от сдерживаемых обвинений. Данте всегда легко читать, если вслушиваться в то, что он говорит. Не то что бы Вергилий его часто слушал, но за месяц совместной жизни с братом он успел запомнить все признаки очередного срыва близнеца. Ямато жаждет крови Спарды не меньше, чем Данте в эту минуту. Вергилий качает головой. — Я иду с тобой. Там два высших, нам хватит. Я давно не практиковался с достойными противниками, — Вергилий умалчивает, что не уверен, а справится ли брат хотя бы с одним. — Но, если хочешь, я могу доказать, что у меня больше шансов их одолеть, чем у тебя. Отражать нападки низших демонов, пусть даже и в большом количестве, — это одно, но высших демонов так легко не убить, а, судя по нелепым движениям близнеца во время их редких спаррингов, необходимой школы выживания у Данте еще нет. И никакие природные ловкость и сила тут не помогут. Будет досадно потерять такой потенциал. Ямато приятно оттягивает руку, а заинтересованный взгляд, отражающийся в острие меча, вызывает внезапный азарт. Весь месяц взаимного избегания друг друга и редких пересечений в агентстве вдруг кажутся Вергилию затянувшейся прелюдией к чему-то большему. К чему — пока не понятно, но Вергилий заинтригован. Слабое предвкушение приятно оседает на языке. Ему хочется почувствовать какова на вкус плоть брата. — Ты только что назвал меня недостойным? — Данте морщится, но взгляд становится мягче, что немного удивляет, ведь вряд ли данное высказывание можно трактовать как комплимент. — А я так старался тебя умыть! — Не старался, — холодно отрезает Вергилий. Момент упущен и настоящей драки ему не видать. Ямато остается в ножнах. — Если ты сейчас же не соберешься, я уйду без тебя. Удар попадает точно в цель. Данте снова передергивает, и он зло толкает брата плечом, проходя мимо к двери. Вергилий лишь пожимает плечами, молча следуя за близнецом. Как был ребенком, так и остался. По его телу разливается приятное тепло. Ви мечтательно прикрывает глаза: Данте весь в крови поверженного Уризена в одно мгновение оказывается перед ним и прижимает к себе крепко, до хруста костей, чтобы никогда больше не отпускать. И Ви обнимает охотника в ответ. Потому что он понимает Данте. Понимает и принимает. Даже если ради понимания придется терпеть эту отвратительную в своей слабости человеческую форму. Данте становился сильнее ради Вергилия, и Ви собирается ответить ему тем же. Пусть и с опозданием в много-много лет. Он сможет. Стук в дверь заставляет испуганно вздрогнуть, как пойманного на горячем преступника. — Ви, ты проснулся? — голос Данте слегка приглушается дверью, но Ви все равно не может сдержать нежную улыбку. — Тут Триш приехала. Спускайся. Триш все так же вальяжно сидит на столе Данте, закинув ногу на ногу. Ви физически некомфортно от цепкого взгляда женщины. Ева никогда на него так не смотрела. — Бессонная ночь? Ви непонимающе выгибает бровь в ответ на насмешливый прищур зеленых глаз. Дело в том, что Триш — демон или в том, что она женщина, Ви не знает, но снова ловит себя на мысли, что не понимает, о чем говорит демонесса. Данте тяжело заваливается на стул перед женщиной, отвлекая ее внимание на себя. — Он всегда так выглядит, не обращай внимания. Как Леди? — Приходит в себя. Нам не стоило брать ее с собой. Данте не может сдержать смешок и делает бессмысленное движение рукой, как будто отмахиваясь от нелепой фразы, но Ви не обмануть так просто — Данте переживает. Это видно по сжатым в тонкую полоску губам и нахмуренному лбу. — И получить второго недовольного Неро? Спасибо, мне хватает. Всегда есть кто-то еще. Ви пытается ухватиться за зыбкую нить проскользнувшей змеей мысли, но сосредоточиться на ней не получается. В конце концов, девчонка жива, а значит ее боеспособность — лишь вопрос времени. — Кстати, о нем, — Триш потягивается, словно кошка, хитро улыбаясь Данте. — Неро звонил мне вчера. Спрашивал, как все прошло. Я сказала, пусть спросит сегодня у тебя. Данте сначала непонимающе щурится, а потом его осеняет. — Ты его позвала?! Сколько у нас времени? Женщина наклоняется ближе к охотнику, так, чтобы их глаза были на одном уровне: — Ему нужна твоя поддержка, Данте, а не пренебрежение и обвинение в слабости. Мальчик не виноват в случившемся. И ты тоже, тебя там не было, чтобы его защитить. Данте кидает короткий взгляд на молчавшего все это время Ви и тяжело вздыхает. Ви нервно сглатывает. Они виноваты. Точнее, виноват Вергилий, но Данте всегда по непонятной причине считал, что несет ответственность за действия брата. Тишина затягивается, и, что бы Триш ни искала в глазах Данте, она этого не находит. Демонесса выпрямляется и оборачивается в немой поддержке к Ви. Ви и рад был бы помочь, но он просто не знает, что добавить к сказанному. Неро, скорее всего, не потерпит жалость. Самолюбие мальчишки и так сильно уязвлено. — У нас около семи дней, — наконец говорит Ви, — при условии, что Уризен посадил зерно сразу же. Семя Клипота прорастет за семь дней и семь ночей, непрерывно орошаемое демонической кровью в Аду, а через тридцать дней и ночей непрерывного потока человеческой крови на Земле появляется плод. Может, больше… — У нас семь дней, — твердо прерывает его Данте. — Мы можем как-то прервать процесс? — Для этого нужно его найти, но я нигде не ощущаю присутствие Клипота, — Триш недовольно складывает руки на груди. — Как будто он испарился! У нас уйдут годы, чтобы обыскать каждый уголок Ада. С поправкой на людское время — десятилетия. Мы ищем иголку в стоге сена. — И что? Никакого сверхъестественного выброса энергии, который можно будет почувствовать за километры? Женщина качает головой. — Демоническая энергия в Аду сама по себе плохо отслеживается, к тому же вряд ли он будет взращивать его в пустынных землях, где такие всплески энергии будут подозрительными. Ви взволнованно закусывает губу. Все идет к самому неприятному развитию сценария. Будут жертвы, а Данте не любит жертв. Особенно из-за Вергилия. — Но, если энергия древа ничем не отличается от энергии демонов, то проще всего спрятаться на виду… Триш подозрительно щурится. — К чему ты ведешь? Ответ Данте прерывается звоном входной двери. — Привет, народ! — охотники удивленно оборачиваются на распахнутую дверь, и неестественная улыбка Неро становится чуть искреннее. — Рад вас всех видеть! Триш. Ви. Данте. Ви кивает и пододвигается на диване, освобождая молодому охотнику место. Данте, криво усмехаясь, салютует пальцами, тут же поворачиваясь обратно к Триш. — Что я пропустил? — тихо спрашивает Неро у Ви, наклоняя голову почти как Данте вчера. Ви смаргивает воспоминание и старается сосредоточиться на продолжающемся разговоре охотников за столом: — Ты пришел как раз вовремя. -… обыскивать демонические города? Это безумие! — взволнованно восклицает Триш, спрыгивая со стола. — Нам не хватит времени, да и в целом это опасно! Данте недовольно кривится, но складка между бровей подсказывает Ви, что он не отступится от своей идеи. Ситуация из скверной быстро перерастает в просто ужасную. Вместо подготовки к бою они будут искать призрака. — Скорее всего, это будет какой-то город, потому что ему нужны тонны демонической крови. — Но целый уничтоженный город будет заметен. — Именно, это призовет еще демонов, и он получит свою кровь! Триш качает головой, пока Ви мысленно перебирает в голове варианты. Вряд ли Уризен готов действовать в открытую, пока Клипот не разрастется. Под защитой древа он станет практически непобедимым, но до этого момента ему нужно продержаться как можно дольше в тени. Но Данте тоже прав: Клипоту нужно будет много крови. Откуда ей взяться в таком количестве, не привлекая внимание верхушки Ада, которая ищет его за убийство Мундуса, не ясно. — Слишком рискованно. Прости, но даже ты не факт, что выстоишь против армады высших демонов, не говоря уже о непонятно откуда взявшемся Уризене. Никто не позволит вырастить Клипот снова. Даже в Аду. — Мы должны попытаться. Может, не в городах, но мы должны найти его раньше, чем Клипот пустит свои корни в этом мире. Триш открывает рот, но Данте резко встает из-за стола, обрывая любые возражения. — Ты со мной? Неро порывается подняться с дивана и что-то сказать, но Ви удерживает его на месте. Задетая гордость мальчишки только усложняет и без того отвратительную ситуацию. И это потомок великого Спарды. Ви разочарован. Демонесса медленно подходит к Данте со спины и в успокаивающем жесте кладет руку ему на плечо. Она стоит слишком близко к охотнику, и Ви захлестывает недостойная зависть их близости. Она напарник Данте, его друг, плечо, на которое тот может опереться. Данте максимально открыт перед этой женщиной, и она отвечает ему тем же, когда отношения братьев и в лучшие времена напоминали скорее нелепую, заранее обреченную на провал попытку ужиться вместе, чем полноценную семью. Это… задевает. — Сегодня у нас перерыв. Леди к завтрашнему утру уже будет на ногах. Отдохни. Завтра выступаем. — Иногда я забываю, что она человек, — тихо бормочет Данте. — Спасибо, Триш. — Я тоже, — кивает охотница, сжимая руку на плече чуть крепче. Какая глупость. Ви хмурится. Им нет смысла брать с собой слабого человека в Ад. Леди будет только обузой. В Аду от этой слабой человеческой женщины будет столько же пользы, сколько и от Неро. Если они друзья, то наоборот, как сказала Триш, они должны оставить ее здесь. Подобные привязанности порождают слабость, слепые пятна. Неро настойчиво стряхивает пальцы задумавшегося Ви со своего локтя. — Я с вами. Данте раздраженно фыркает и возвращается на стул, закидывая ноги на стол. — Нет. — Да какого черта?! — взрывается Неро, подлетая к нему. Ни один мускул на лице охотника не дергается от мощного удара кулаком по дереву. — Ты бы руку поберег, парень. Она у тебя одна. Триш страдальчески закатывает глаза и садится рядом с Ви на освободившееся место, обреченно наблюдая за разворачивающейся сценой. — Мы уже это обсуждали, пацан. Ад — не место для приятной утренней пробежки. — Мы победили вчера высшего демона! Я справлюсь! Данте и Триш заинтересованно поворачиваются в сторону притихшего Ви. Тот лишь обреченно кивает, понимая, к чему все идет. Мальчишка слишком импульсивен для человека, который хочет что-то доказать, а если Данте чему-то и научился у Вергилия, так это быть беспощадным к слабой аргументации на эмоциях. — Вдвоем с Ви? Убили одного высшего? — яда в голосе охотника хватило бы на еще одного Аамона. — Ну, тогда вы точно справитесь с парой сотен таких же ребят на раз-два! Хочешь пойти вместо меня, пацан? Решимость в голосе Неро не могла не вызывать восхищение и жалость одновременно. — Я справлюсь. — А ты докажи, — глаза Данте опасно сужаются, и Неро неосознанно убирает руку со стола. — Нанесешь мне удар хотя бы раз — я признаю, что был не прав. Не так уж и сложно, правда? Ты уже так делал. Неро не замечает ловушки, а Ви не уверен, что стоит его предупреждать. Данте редко дерется всерьез. И если он захочет, то до него будет очень сложно добраться. Вергилий отпрыгивает от удара когтей в последнюю секунду. Еще немного, и его плащ был бы безнадежно испорчен. Тупоголовое ничтожество заигралось. — Какая удача, что мы встр-ретили вас, выр-родки! — довольно шипит сгусток тьмы напротив. — Десять лет поисков, чтобы убить хотя бы одного ублюдка, а тут целых два! Вергилий ждет. Тьма нематериальна. Пока демон не попытается его ударить, бить смысла нет. Он уже почти пропустил одну атаку, отвлекшись на смех брата, дерущегося неподалеку. Подобная ошибка может стоить жизни. — Умр-р-ри! Тьма становится неуловимо гуще. Вергилий сжимает крепче катану. Сейчас. Демон даже не понял, что уже проиграл. Точный удар в ядро, заменявшее демонам сердце, разбивает его на мелкие кусочки. Вергилий недовольно вглядывается в растекшуюся лужу крови с примесью пепла и медленно восстанавливает дыхание. Он мог бы справиться и быстрее, если бы не отвлекся на одну крайне любопытную деталь. Стремясь проверить свою догадку, Вергилий телепортируется на крышу ближайшего дома, где открывается хороший вид на переулок, в котором происходит бой Данте. Несмотря на узкое пространство и преимущество рептилии в виде шести рук, Данте абсолютно без каких-либо проблем уклоняется от градом сыплющихся на него ударов мечами. — Обидно, когда все идет из рук вон плохо, да? Еще и дразнить успевает. Но Вергилия будоражит не это. Данте не делает ни одного лишнего движения, несмотря на все увеличивающуюся интенсивность падающих на него ударов, что не может не восхищать. И раздражать. На их спаррингах Данте поддается ему. Специально выставляет себя идиотом, чтобы Вергилий ничего не понял. Ошибки быть не может. Выстрел в голову монстра выбивает из Вергилия привычное спокойствие. Данте победил высшего демона без каких-либо усилий со своей стороны, а в бою с братом падает на пол через десять минут после начала, ворча и вытирая со рта кровь. Какая нелепость. Почему-то Данте тоже не рад своей победе. Вергилий видит, как близнец, быстро убирая пистолеты в кобуру, выбегает из переулка на площадь, где до этого дрался он сам, даже не взглянув на распадающегося высшего. Близнец нервно озирается по сторонам, будто бы… — Вергилий! О, ну надо же. Он потерял его. Вергилий холодно ухмыляется пришедшей на ум мысли и поворачивается в сторону агентства. Это будет интересно. — Я согласен, — рычит Неро, и Ви становится его жаль. Это будет очень жестокий урок для юного охотника. С другой стороны, лучше мальчишка узнает свой предел от Данте, чем погибнет потом в неравном бою. Или еще что похуже. От воспоминаний о Мундусе Ви вздрагивает как от удара. — Через два часа на пустыре, — бросает Неро, отходя к двери под насмешливый взгляд охотника. Триш резко поднимается с дивана. — Поддержка, Данте, — осуждающе напоминает она, выходя следом за парнем. Данте прикрывает глаза и откидывается на спинку стула, наклоняя его под опасным углом. Он выглядит уставшим. Так быть не должно. Данте всегда был бесконечным запасом энергии, накопленной за счет ленивого сна и ничегонеделания в агентстве до ближайшего звонка телефона. — Если хочешь, чтобы я убрался здесь, братец, тебе придется хорошо меня, как ты любишь говорить, мотивировать… Ви аккуратно обходит стол, чтобы нависнуть над зажмурившимся охотником и небольшим усилием вернуть стул в нормальное положение. Тяжелый вздох оповещает, что его действия не остались незамеченными. Вот и славно. Пусть все его внимание будет обращено на Ви. Сейчас он — главная проблема Данте. Ни Леди, ни Неро. Только он. Собственные мысли удивляют. Это его мысли или воспоминания? Как давно это происходит? В такие моменты ты даже говоришь как Верг. Нет. Ви пытается вспомнить момент, когда все начинало мешаться в его голове, и не может найти точку отсчета. Этого не может быть. Да, он часть Вергилия, но он не должен быть таким же. Он добрее, сострадательней. Человечней. Он должен сожалеть о ссоре охотников, а не ревновать Данте к Неро. — Я не прав, Ви? Данте снова обращается к нему этим безразличным тоном, и это невыносимо. Мы постоянно охотились вместе… Данте не должен так страдать из-за незрелого мальчишки. И это… было весело. Но отчаяние Неро понятно Ви, как никому другому. От Данте невозможно отказаться. Мысли путаются между собой, как в горячке, но сейчас он должен постараться помочь. Потому что Данте нуждается в ответе. — Ты пытаешься его защитить, — осторожно начинает Ви в попытке вспомнить недавние слова Триш, вставая сбоку от охотника. — Но ты отталкиваешь его, тем самым лишь бередя раны, что пока слишком свежи. Поговори с ним… Будь мудрой, как жестока, не зажми мои уста своим немым презреньем, пусть в горе скорбные слова мои несут от боли отдых с облегченьем. Данте лениво приоткрывает один глаз, и Ви закрепляет успех одобрительным кивком. Данте может слушать, когда захочет. — Это ведь не Блейк, верно? Или не может. Но Ви все же удивлен. — Шекспир. Как ты понял? — Я знал своего врага еще с детства, — ухмылка Данте выглядит совсем не грустной, скорее, веселой, как у нашкодившего ребенка, который знает, что ему ничего за его выходку не сделают. — Меня всегда забавляла твоя вера в силу своего имени. Будто вокруг книжки с твоими инициалами вырастает барьер. Так ты себе это представлял? — Поговори с ним, — настаивает Ви, игнорируя откровенные попытки охотника уйти от темы разговора. Улыбка тут же слетает с лица Данте, мужчина бессильно раскидывает руки в стороны. — Без руки Неро слаб. Но он не хочет меня слушать и лезет в самое пекло. Я не хочу, что бы пацан погиб. Не сейчас, когда я почти нашел его отца. Сожаление наполняет сердце Ви. Данте редко делился с Вергилием своими переживаниями, скорее всего потому, что сам Вергилий не подавал подобного примера. Наверно, это было тяжело переживать все в одиночку. С другой стороны, вряд ли Данте смог бы пожаловаться Вергилию на него же самого без последствий. Данте приходит только под утро. На красном плаще больше не видно крови, а с волос стекает вода. Сидящий на диване Вергилий тратит несколько секунд, что бы вспомнить соответствующий состоянию брата образ. Побитый жизнью пес. Жалкое зрелище. — Я искал тебя по всему городу, — мрачно выплевывает близнец, замирая на входе. — Если тебе надоела вечеринка, изволь в следующий раз предупредить, что уходишь! Вергилий хищно всматривается в лицо брата. Он хочет запечатлеть все, даже самые незаметные изменения на лице близнеца. — Не будет следующего раза, Данте. Я ухожу, — и немного подумав, добавляет, — навсегда. Реальность превосходит все ожидания. Мимика брата всегда была богата на эмоции, но Вергилию всегда ее мало. Читать брата как открытую книгу всегда немного приятно, пусть сам Вергилий этого никогда не признает. Данте напуган, и он в ярости. Ливень за окном не в силах скрыть скрип зубов от сверхчуткого слуха Вергилия. Пальцы брата крепче сжимают рукоять Мятежника, а глаза мечутся по лицу Вергилия в поисках подсказки. К чести Данте, он все же предпринимает последнюю попытку уйти от прямого столкновения. — Почему? — Я не обязан перед тобой отчитываться, — Вергилий подходит к близнецу вплотную, практически прижимаясь к его груди, хотя мог бы попытаться обойти его и просто выйти из агентства. Но сейчас Вергилию нужно совсем не это. — Отойди. Покажи, на что способен. Ударь. Проткни Мятежником грудь. Выстрели в лоб. У Вергилия не осталось терпения ждать. Демон внутри истошно кричит, требуя крови противника. У него так давно не было хорошего боя. — Я задал вопрос. Данте буквально колотит от ярости, Вергилий физически ощущает чужую злость. Брат почти готов драться без поддавков, нужно только немного надавить. — Я не обязан. Перед тобой. Отчитываться. — Ты тратишь мое электричество, мою воду, мою пиццу, мои нервы целый месяц, хотя до этого плевать на меня хотел, чтобы вот так меня бросить без объяснений?! Данте бьет без предупреждения в лицо — так быстро, что Вергилий не успевает поставить блок. Восхитительно. — Скажи ему то, чего он не знает, — эти слова кажутся Ви правильными, — что ты не хочешь его потерять, что тебе не все равно, что с ним происходит. Ви немного запинается в конце, потому что Данте смотрит на него удивленно, как будто видит в первый раз, и это изумление обжигает стыдом. Им тоже нужно будет поговорить об этом. О них. Позже. Когда Данте разберется с Неро, а потом победит Уризена. Ви тяжело сглатывает. Почему-то сейчас признание своих ошибок вызывает лишь панику, а не облегчение, как было до этого. У них будет много времени после. Но не сейчас. Данте задумчиво хмурится несколько секунд и кивает. Ви едва сдерживает желание разгладить морщины на лбу охотника. — Спасибо, Ви. Улыбающийся Данте выбивает из колеи своей уязвимостью. Ви приходит в себя в какой-то паре сантиметров от лица охотника. Данте подается вперед слишком охотно, и Ви физически сложно остановиться. Это просто невозможно, когда на тебя смотрят так. Как именно — Ви даже себе объяснить не может, но сила притяжения беспощадно приближает его к Данте, будто черная дыра притягивает к себе пролетающие мимо звезды. Ви не уверен, кто кого целует первым, но мягкие поглаживания спины вкупе с приятным давлением на рот лишают способности мыслить о чем-то кроме живого источника тепла рядом. Наконец-то. Вместо ожидаемого восторга голова наполняется вязкой пустотой, засасывающей любые мысли и оставляющей после себя лишь бессвязные обрывки. Рука на затылке давит сильнее, и новый поцелуй, долгий и чувственный, уничтожает последние крохи рассудка. Глаза закрываются сами собой от ярких ощущений. Их первая близость закончилась скверно, но неделя ожидания стоила того, потому что сейчас Данте шепчет его имя, а не Вергилия. — Ви, — Данте зовет его так тихо, что дезориентированный Ви не сразу поднимает на охотника осмысленный взгляд. Целоваться, согнувшись в три погибели неудобно, поэтому Данте мягко усаживает его к себе на колени, прижавшись лбом ко лбу, как вчера ночью. Тяжелое дыхание мешает говорить, но через пару секунд охотник все же продолжает: — Пообещай, что ты останешься после. Пообещай, что останешься со мной… Мысли путаются в голове. Ви хочется бросить опрометчивое «да», но сомнения переплетаются с надеждой в плотный клубок, что застревает в горле и не дает говорить. Ви не может ручаться за Вергилия, но если Данте говорит о нем самом, то… Внимательный взгляд серых глаз напротив будоражит, и Ви целует мужчину еще раз, снова и снова, пока наконец не добивается ответной реакции. — Я не смогу отпустить его, Ви, — горечь в голосе Данте заставляет замереть. — Я не смогу дать ему уйти. Если снова погибнут люди, мне придется… Не вынуждай меня убивать тебя снова. От этих слов все тело будто деревенеет. Ви разрывается между желанием сбежать от страшного признания и, наоборот, прильнуть ближе к Данте, спрятаться в его груди. Лицо охотника напоминает маску трагедии и искажается невыносимым отчаянием. Всегда есть кто-то еще. Люди, осеняет Ви. Не только Неро или Леди, а все человечество от и до. Выбирая между братом и человечеством, Данте всегда выбирает второе. Как Вергилий всегда выбирает силу. Смешанные чувства давят на грудь, заставляя шумно выдохнуть воздух прямо в рот мужчине. Он должен что-то ответить на это, верно? Данте ждет его ответа, а Ви обещал себе быть честным. — Данте … — приступ паники сжимает шею крепкими тисками, и Ви приходится прочистить горло, чтобы продолжить. — Я останусь, какое бы решение ты ни принял, но я не могу обещать тебе отсутствие жертв, ибо мощь Уризена огромна и я не уверен, что мы сможем его остановить до того, как Клипоту понадобится свежая кровь. Ви мягко берет охотника за руку и кладет его ладонь себе на грудь, на место, где заполошно бьется сердце. Открывать свои страхи не так просто, как признавать вину, но это та поддержка, на которую он способен. Ви тоже страшно. Данте не примет его таким. Он не откажется от Вергилия из-за его слабой части. Но хуже всего, он откажется от них обоих ради слабых и немощных. Недостойных. Этого они не могут допустить. Данте должен принадлежать только им. У Данте теплые руки. Его молчание нервирует, и только внимательный взгляд успокаивает, подсказывая, что Данте просто не перебивает. — Я не могу обещать, что Вергилий резко изменится после трансформации, но, Данте, — Ви сглатывает, вжимая ладонь охотника в грудь, — я сделаю все возможное, чтобы все исправить. Я обещаю тебе. Пусть только он успокоится, Ви сделает что угодно ради этого. Рука охотника соскальзывает с груди, аккуратно перемещаясь на лопатки. Ви послушно прижимается еще плотнее и целует нахмуренную складку между бровей, не зная, как еще выразить всю нежность, которая переполняет его. Данте так прижимался к нему в детстве после тех страшных книжек про чудовищ, единственных книжек, которые Данте в принципе признавал. Данте размеренно дышит, уткнувшись лицом в плечо Ви. У него жесткие слипшиеся волосы, все в крови, но в них все равно приятно зарываться пальцами, массируя нежную кожу головы, так что Ви не отказывает себе в этой слабости. — Я думал, он умрет тогда, в Фортуне, — тихо бормочет Данте. Пальцы Ви на секунду замирают как бы в замешательстве, но тут же продолжают мягко перебирать пепельно-алые пряди. — Я отпустил Вергилия, не потому что думал, что мы встретимся, а потому что сам не смог его добить. Он был… на грани, и еще один поход в Ад стал бы для него последним. И он предпочел уйти в Ад, только бы не быть рядом со мной. Все не так. Ви качает головой, пусть Данте и не может этого увидеть. Вергилий знал, что он переживет еще одно путешествие. Ему нужен был реванш. Еще один бой. Вергилию нужен был еще один бой с Данте. И он не прогадал. Однако мысль о том, что Данте оставил его умирать, неприятно стреляет в сердце. Данте просто… отказался от него. Не вынуждай меня убивать тебя снова. Он имел в виду тот случай в Фортуне? Ви сдерживает ребяческий порыв замотать головой. Нет, Вергилий тоже постоянно пытался его убить. Не убить, шипит внутренний голос, победить. Данте не поднимает головы, сжимая пальцы на спине сильнее. — Я ненавидел себя все это время. За то, что не смог его остановить, — Данте тихо усмехается. — Никогда не мог этого сделать. А потом приходишь ты, живой и невредимый, и просишь меня о помощи. Я был счастлив. И сорвался на тебе. Я к тому, что… кхм… прости меня за мое грубое поведение. Я повел себя тогда совсем не как джентльмен. — Все в порядке. Я не злюсь, — потерянно отвечает Ви. — Тебе нужно в душ. И позвони Неро, может, вам и не придется сражаться. Данте облегченно кивает и тянется одной рукой к телефону, второй удерживая Ви на себе, поочередно мягко оглаживая позвонки круговыми движениями. Плащ немного съедает ощущения, зато не дает отвлечься на прикосновения. Ви благодарен за небольшую передышку. Ему нужно многое обдумать. Минута ожидания разбавляется глухими гудками. Данте осознанно отправил его на смерть. И ради чего? Ради мира, которому он принадлежит не больше, чем своему брату. Злость и обида медленно отравляют душу Ви, когда его осеняет: все было совсем не так. Всегда. Данте всегда давал ему шанс. Верг, пожалуйста, остановись. Я больше не могу за тобой бегать. За словом «победить» никогда не стояло что-то конкретное, и то, что Данте смог пережить их сражения, — заслуга только самого Данте. Как и тогда на Темен-ни-Гру, Вергилий сделал свой выбор, и решения Данте — лишь следствие его ошибок. Ви теперь должен сделать свой. Корень его сомнений таится в другом. — Devil May Cry, — бодро начинает Данте, тут же звонко смеясь. — Ой! Прости, малышка, профессиональная привычка! Да-да, знаю, возьму отпуск после этого задания. А Неро уже вернулся? Нет? О, ну тогда он уже, скорее всего, на месте. Нужно ли ему говорить Данте о своем желании остаться, ведь Ви сомневается теперь в самой идее не исчезать? Охотник четко дал понять, что ему нужен Вергилий. Но при этом он различает Ви и Вергилия. Не вынуждай меня убивать тебя снова. Или хотя бы пытается это сделать. Тогда почему он поцеловал Ви? И не один раз. Это не случайность. Исключено. Ему нравится Ви. Или же это очередная ломка по брату. Стоит ли спросить Данте об этом? Из открытого рта выходит лишь нервный выдох, но, к счастью, Данте слишком отвлечен на разговор, чтобы заметить терзания Ви. И если он вернется, как поступит Вергилий? Обычная мирная жизнь, которую так любит Данте, не для старшего отпрыска Спарды, разве что как передышка. Только в Аду он может быть собой. Выживает сильнейший — непреложный закон демонов, поднимающий на ноги снова и снова. Уничтожить соперника, а слабых — подавить. Инстинкт, которому Вергилий никогда не сопротивлялся. А Данте не отпустит его так просто. Не теперь. -…Хорошо, я поговорю с ним. Да, верну тебе его до десяти, хорошо, обещаю. Пока. Данте кладет трубку и тяжело вздыхает. В случае, если ничего не изменится, охотник убьет Вергилия. Он сможет это сделать. — Неро не заходил домой, только звонил, чтобы предупредить, что будет поздно. Он, скорее всего, уже там. — Что мы будем делать? Что ему делать? Данте крепко обхватывает двумя руками талию Ви и аккуратно усаживает его на стол. — Я в душ, а ты, не знаю, книжку свою почитай, что ли. Потом пойдем к Неро, место я знаю. Кстати, как там твой запас энергии? Внезапная забота немного поднимает настроение Ви, заставляя робко улыбнуться. — Я не голоден. — Ты подумай! — кричит ему с лестницы охотник. — После душа я не дам себя испачкать! Ви ничего не отвечает, доставая из кармана плаща знакомую книгу. Жаль, что, несмотря на всю свою мудрость, у нее нет ответов на все. Их разговор с Данте породил новые вопросы, привнося в душу Ви смятение. — Как сладко я спал в темноте, в тишине, о смутных тревогах шептал в полусне, — задумчивый шепот тонет в шуме воды со второго этажа.

***

Надо заметить, Неро держится молодцом для человека, который недавно потерял руку. Во всех его движениях виден только расчет, никаких ненужных движений для сохранения энергии. Подобная собранность приятно контрастировала с категоричным отказом юноши разговаривать. Если до этого момента Ви скорее поверил бы в отцовство Данте, то сейчас вполне мог признать участие Вергилия в сотворении этого мальчишки, пусть и понятия не имел когда и каким образом. Ви заинтересованно наблюдает за спаррингом, опираясь на трость. Назвать это боем не поворачивается язык, поскольку все удары идут только со стороны Неро. Данте лишь смеется и уворачивается от коротких выпадов меча, попутно комментируя движения противника. Ловкость Данте завораживает. Как и легкость, с которой он предсказывает все пасы Неро, всегда находясь на шаг впереди. Буквально. Почти соприкасаясь телами, из-за чего их движения действительно напоминают танец. Волнение затапливает Ви и желание оказаться на месте Неро толкает чуть вперед, но приходится тут же оборвать шаг. Он не должен вмешиваться. Это не его битва. Не нужно было начинать драку в агентстве, осознает Вергилий, попутно сводя руки брыкающегося близнеца над головой. Полноценному сопротивлению Данте мешал Ямато, приковавший правую руку к полу. Убирать этот погром они будут вечность. Вергилий задумчиво рассматривает пыхтящего брата, взвешивая про себя все за и против. Горящий взгляд напротив похож на вызов, а сила, скрытая в дергающимся под ним теле, пробуждает знакомые и прежде желания. Подавить. Сломать. Подчинить. Поглотить. Уничтожить соперника. Данте ему не враг, но не нужно быть врагом, чтобы стоять на его пути. И все же Данте его единственный родственник. Единственный, кому до Вергилия действительно есть дело. Это… не может не подкупать. Дыхание Данте снова становится чаще, хоть он больше и не делает попыток вырваться. Его глаза широко раскрыты. Упрямец не отводит разъяренного взгляда и, кажется, собирается с силами ударить в ответ. Непокорный. Слово приятно звучит в голове, перекатываясь на языке, как конфета. Язык смачивает сухие губы. — Непокорный, — вслух оно звучит еще лучше, лишь усиливая желание впиться в глотку. Тело под ним вздрагивает, взгляд колеблется, и, наконец, Данте поворачивает голову в сторону, скрывая глаза за челкой. Вергилию стоит больших усилий задушить поднимающийся в горле рык. Подчинился. Почему-то только победы над близнецом, — даже такие мелкие, — вызывали в нем что-то большее, чем простое удовлетворение. На очередной пас мечом Данте отвечает мгновенным уклонением в сторону, при этом не отходя от парня дальше расстояния вытянутой руки. Издевается. Дразнит, доходит до Ви. Если продолжать сражаться в таком темпе, то их бой не закончится никогда, но Данте начинает что-то посмеиваясь говорить, и замахи меча Неро становятся все короче и точнее. Темп движений заметно повышается, и вот Данте впервые за бой отпрыгивает от Неро дальше, чем на метр. — Что, теперь не такой верткий? — выплевывает юный охотник, разгоняясь для рубящего удара. У мальчишки определенно есть школа, замечает Ви. Когда они были на охоте вместе, было не до оценки боевого стиля напарника, но Ви впечатлен. В Неро определенно что-то осталось от демона. То, с каким усилием Данте парирует удар Мятежником, лишний раз это подтверждает. Однако в следующую же секунду легким поворотом клинка Данте выбивает оружие из руки охотника. Сердце Ви замирает и тут же пускается в пляс. — Я передумал, вали на все четыре стороны, — шипит брат, снова дергаясь в безуспешной попытке сбросить с себя Вергилия. Такая быстрая капитуляция интригует. Вергилий освобождает одну руку, второй продолжая удерживать близнеца, чтобы крепко ухватиться когтистой лапой за подбородок Данте и развернуть его лицом к себе. Данте напуган, но Вергилий не может понять чем. — Я остаюсь. Паника в глазах брата становится только ярче. Интересная реакция. Вергилий наклоняется ближе к брату, почти сталкиваясь с ним носами. — Разве ты не этого хотел? — Нет! Нет, я ничего не хочу! — тараторит Данте, стараясь подтянуться выше к рукам. — Слезь с меня, пожалуйста, и уходи! «Пожалуйста». Запах гнева медленно выветривается, оставляя после себя легкий флер возбуждения. Крылья носа крупно вздрагивают, ловя будоражащий чувства аромат. Вергилий не может сопротивляться инстинктам. Подави его. Подавлять можно по-разному. Вергилий пользуется лазейкой. Язык широко мажет по напряженной шее, ловя соленый привкус кожи Данте. Становится жарко, стоит лишь представить, как они сражались бы друг против друга. Ви только научился пользоваться своими фамильярами, но если использовать Тень для быстрых перемещений, а Кошмара для атаки… Во рту пересыхает от открывшихся возможностей, и Ви нервно облизывает губы, горящими глазами пожирая фигуру Данте. Больше, чем сам поединок, Ви нравится финал их битв с Вергилием — разгоряченный Данте, внутренний демон которого пусть и слаб, но все же подчиняет своего владельца главному правилу Ада. Победитель получает все. Неро не теряется, молниеносно доставая пистолет и делая несколько залпов в отскочившего Данте. От пуль в лоб охотника спасает только Мятежник, он же заслоняет обзор, чем и пользуется мальчишка, подлетая к охотнику с вытянутой вперед рукой. В последнюю секунду Данте отпрыгивает назад, мягко отталкивается от земли, чтобы перепрыгнуть через Неро и оказаться за его спиной. — Неплохая попытка, пацан, — довольно тянет Данте, поигрывая Мятежником в руках. Рычащий от злости Неро медленно разворачивается к нему, и Ви тяжело сглатывает. Да, у Неро есть потенциал, но разница в их навыках боя сейчас огромна. И это волнует кровь. Пальцы крепче сжимают трость. Внизу живота все как будто скручивается, и Ви испытывает почти непреодолимое желание опрокинуть Данте на землю, чтобы больше никогда не дать тому подняться. — Верг? Вергилий не любит долгих разговоров, поэтому зажимает освободившейся рукой болтливый рот брата. Данте ощутимо бьет подбородком по лбу, вынуждая тут же с недовольным рычанием отстраниться. — Ты хотел уйти. — Я остаюсь, — повторяет Вергилий. — Ты все еще слишком плохо дерешься. Данте как-то сломанно откидывает голову назад и смеется. Удар коленом откидывает Вергилия в стену. Он едва успевает схватиться за Ямато. Данте рычит, прижимая развороченную руку к себе. Прекрасно. Вергилий не сдерживает ответного рычания, полного удовольствия. С каждой секундой Данте раскрывается ему с новой стороны. Словно воронка, которая становится все шире и шире, пока не засосет тебя полностью. — Раунд два, — моргающая лампочка раздражающе отражается от лезвия Мятежника, слепит глаза. — Мне не нужны твои подачки! — Неро, — Данте откидывает меч в сторону и поднимает руки вверх в знак капитуляции, — послушай… — Заткнись и бери меч! — Довольно. Голос Данте звучит пугающе серьезно. Кулак в лицо становится неожиданностью для Ви, потому что бить сдавшегося противника — мало чести, но парня это не волнует. Данте падает на землю, и Неро тут же садится на него, не переставая наносить удары в лицо один за другим. — Я еще могу сражаться! Это не считается! Вставай, и продолжаем! Ви слишком растерян, чтобы вмешаться в происходящее. Мальчишка явно плохо контролирует себя, но такими ударами Данте не причинить вреда. Неро раздраженно бьет по тянущейся к нему руке. Данте все равно ловко перехватывает его кисть и подминает Неро под себя. …И все же Данте недостаточно собран, досадливо отмечает про себя Вергилий. Брат снова засматривается на что-то на его лице, и этой заминки хватает, чтобы снова опрокинуть близнеца на пол. Данте некрасиво кривит губы и пытается сказать что-то несомненно глупое, но сейчас им не о чем говорить, поэтому Вергилий просто затыкает близнеца, впиваясь в его губы. Данте протестующе мычит прямо в поцелуй, чем Вергилий и пользуется, чтобы проникнуть глубже языком. Сегодня победил он, и он решает, каким будет приз. — Тебе не кажется, что это похоже на изнасилование? Данте тяжело дышит под ним, как будто из-за боя, но знание истинной причины этой одышки приятно ударяет в голову. Вергилий немного отстраняется и вопросительно вскидывает бровь. — Ты против? Данте на секунду замирает, а потом весело смеется и притягивает Вергилия к себе обратно за шею. Ви не слышит, что тихо шепчет охотник мечущемуся Неро на ухо, но постепенно тот успокаивается, в конце обмякнув, как сломанная кукла. Рука Данте мягко ерошит волосы мальчишки. Ви немного потряхивает. Данте рядом с ним, уже на земле, разгоряченный после боя и готовый к новой драке… Нужно только ударить и взять свое. Ви отворачивается не в силах совладать с образами в своей голове. — Я думал, ты меня презираешь. Голос Неро звучит глухо и надломлено, как у обиженного на весь мир ребенка. Возможно, Данте для него значит гораздо больше, чем просто напарник. Наставник. Друг. Семья. Неро крепче вцепляется в Данте рукой. Тот качает головой. — Никогда. У всех из нас бывают дерьмовые деньки, и я не должен был отыгрываться на тебе за свои. — Все мы люди, — отмахивается Неро, не замечая довольного смешка Данте. — Все так плохо? Шаркающий звук подсказывает Ви, что можно повернуться. Данте уже на ногах с мечом за спиной и заговорщицки подмигивает ему так, чтобы отвернувшийся в поисках Алой королевы Неро не заметил. — Ничего, с чем я бы не смог справиться. Ви не уверен, что сможет справиться с образом дрожащего Данте под ним. Где-то на фоне охотники о чем-то разговаривают, но Ви слишком отвлечен, чтобы слушать, поэтому рука в кожаной перчатке на плече становится для него неожиданностью. — Попрощайся с Неро, Ви, — он вздрагивает от хриплого голоса Данте на ухо. — Нам пора по домам.

***

Звон входного колокольчика агентства становится для Ви будто спусковым механизмом. Прижать Данте к двери агентства на удивление ничего не стоит. Ви жадно вылизывает податливый рот охотника с таким остервенением, как будто умрет, если вдохнет хоть немного воздуха. Кожа зудит от желания потрогать, сжать до синяков тело под пальцами. Разгоряченный боем Данте вызывает странные желания в голове Ви: заставить задыхаться, хрипеть сорванным горлом. Заставить плакать от удовольствия. Сердце на секунду пропускает удар от этой мысли, чтобы тут же пуститься в бешеный пляс. — В-ве-е-е-рг! Ох… Вергилий хмурится, сильнее придавливая собой трясущегося брата к полу, однако тут же отвлекается, разглядывая искаженное наслаждением лицо напротив. Широко раскрытые глаза, распахнутый рот большой буквой «О» и влажные дорожки, стекающие по щекам. Видеть сына великого Спарды таким — неприемлемо, думает Вергилий, с усилием приводя учащенное дыхание в норму. Только ему позволено видеть брата таким. Только он. Руки Ви жадно скользят под плащом, дергая одежду под ним в немом требовании снять. Он хочет прикоснуться. Это уже не желание — необходимость. Данте совсем не помогает снять с себя плащ, тесно прижимаясь к Ви, прихватывая его зубами то за верхнюю, то за нижнюю губу. Дрожащими пальцами Данте тянется к лицу Вергилия и почти невесомо гладит слегка приоткрытые губы. — Надеюсь, я не выгляжу так же стремно, когда кончаю, — усмехается Данте, с каким-то извращенным удовольствием лохматя итак сбившуюся прическу близнеца. Вергилий уязвленно вздрагивает и пытается отстраниться, когда Данте оплетает его всеми конечностями, прижимаясь еще ближе, не давая выйти из себя. Судя по ритмично сокращающимся мышцам живота и тихим сдавленным смешкам, брату весело. Вергилий мстительно толкается в расслабленное тело под ним, и смех мгновенно сменяется чувственным стоном. Мозги плавятся, как плавится и сам Ви. Воспоминания о покорном Данте под Вергилием наслаиваются на реальность, манят и обещают невыразимое блаженство. Хочется вдавить в себя Данте. Слиться воедино, забраться под кожу. Ви грубо тянет за волосы охотника, открывая себе доступ к его шее. Блестящие, как будто воспаленные, глаза Данте закатываются от удовольствия, стоит сильно сжать дергающийся кадык зубами и тут же зализать место укуса, плавно переходя на чувствительное место за ухом. Черная кофта раздражающе задирается, все еще закрывая Данте от него, и Ви царапает живот охотника ногтями, кусая чужие губы почти до крови. Он хочет. Коснуться. Данте. Здесь и сейчас. — Тише, Ви, подожди секунду, — ворчит Данте, отстраняясь от него, чтобы скинуть на пол плащ и кофту. Ви настойчиво отводит дрожащие пальцы от своей шнуровки плаща и просто щелкает пальцами. — Ох… Данте восхищенно следит за стекающей по телу черной дымкой, только что бывшей одеждой, после чего снова поднимает взгляд на татуировки на груди Ви и громко сглатывает. — Так, секунду, — Данте забавно жмурится, но Ви не дает охотнику времени прийти в себя. У Данте на лице написано, о чем он думает. — Я… нгх… имел в виду, что ты очень… ах, красивый, — несмотря на очевидное усилие, которое приходится сделать Данте, чтобы выговорить свое жалкое оправдание, Вергилий лишь резче толкается в судорожно сжимающегося вокруг него тело. Они больше не целуются: Вергилий — чтобы не потерять концентрацию и не кончить первым, а Данте — просто не может попасть в губы. Голова близнеца рывками дергается из стороны в сторону, кулаки сжимаются и разжимаются, царапая пол. Мысль о том, что будет, когда Данте научится вызывать триггер, почти толкает Вергилия за край. А вот выносливость Данте оставляет желать лучшего. — Верг! Данте сильно дергает головой, поэтому приходится крепко держать его за шею под подбородком, фиксируя ее положение. Соленые дорожки на щеках Данте почти высохли, и Вергилий обновляет их, проведя по обеим языком. — Правда? Мне казалось, слово «стремно» имеет несколько иное значение… Данте стонет прямо в поцелуй, и вибрация как будто проходит через рот, через все тело, горячей волной ударяя в пах. Внутри охотник должен быть таким же горячим и мягким. Тонкие пальцы Ви скользят по влажному от пота телу, постепенно стекая вниз до пряжки, чтобы неуклюже расстегнуть ремень. Данте разрывает поцелуй, томно облизывая губы, плавно переходит на шею, чтобы проследить путь одной из черных линий. Спускается до живота, легко кусая пупок, вызывая очередной стон. Данте на коленях заставляет поперхнуться воздухом. Он целует внутреннюю сторону сначала одного бедра, потом другого. Горячее дыхание охотника попадает на член, выбивает из Ви какие-то невнятные постыдные звуки, похожие на скулеж, так что приходится закусить губу от напряжения. Руки Данте нежно оглаживают бедра, плавно перемещаясь на ягодицы. Охотник на пробу их сжимает, и Ви толкается вперед, задевая головкой его губы. Ви не замечает, как Данте укладывает его руки себе на голову, лишь на задворках сознания отмечая мягкость волос в своих пальцах. Сейчас его мозг может лишь регистрировать горящий взгляд Данте снизу вверх. — Держись крепче, Ви. За что держаться — Ви не сразу понимает, но уточнить попросту не успевает. Ощущения накрывают с головой, а горло не может выдать ничего кроме стонов и всхлипов. Казалось, этот тесный рот повсюду. Плотно обхватывает его. Сжимает, выпивая саму душу. Влажное движение языка стягивает спираль в животе особенно туго, и чтобы сбросить напряжение, Ви крепко, наверняка до боли, сжимает пальцы, притягивая охотника ближе, пока нос Данте не касается паха. — Данте! — Ви сам не понимает, чего хочет, но ему жизненно необходимо, чтобы Данте был рядом в этот момент. Когда охотник начинает быстро и ритмично двигать головой, Ви накрывает откровенная паника, что все сейчас так и закончится. Он не справляется с налетевшим на него шквалом удовольствия. Все слова вылетают из головы, а мысли путаются между собой словно змеи. — Данте!.. Вскрик получается скорее испуганным, чем возбужденным. Охотник удивленно моргает, но все же покорно отстраняется, подчиняясь сжавшим его волосы пальцам. Говорить из-за тяжелого дыхания не получается, и все же Ви пытается: — Я… хочу не так. Все не должно так закончиться. Его крупно трясет. Животное желание взять выворачивает изнутри, а неудовлетворенность отдается ноющей болью в паху, но все эти неудобства меркнут, стоит Данте подняться на ноги и крепко обнять его. — Все хорошо, Ви, я рядом, — губы охотника приятно задевают кожу плеча, выводя слова в предложение, и Ви медленно расслабляется. Данте спускается мягкими поцелуями к запястью руки и утягивает Ви за собой к лестнице, умудряясь что-то ворчать про диван. Ви почти падает на очередной ступеньке, но сильные руки охотника лишь прижимают его к себе сильнее, выбивая из горла тихий всхлип. До спальни они добираются кое-как. Ви горит. Ви не против сгореть вместе с Данте. Первым делом он стягивает чертовы штаны охотника вместе с нижним бельем и толкает его на кровать перед собой. Данте понятливо раздвигает полусогнутые ноги в стороны, и Ви приходится на секунду замереть от перегрузки ощущений. — Я… ох… ну, был не прав, — довольно протягивает паршивец, гладя тяжело глотающего воздух Вергилия по спине. — Ты такой же красавчик, как и я, когда кончаешь. Ух, ты бы себя видел! Вергилий сокрушенно качает головой и настойчиво отстраняется от Данте, чтобы встать. Полноценно зачесать волосы назад не получается, но до душа зачес доживет. — Я смотрю на тебя, и мне не нравится то, что я вижу. Тихое фырканье с пола Вергилий игнорирует, как и очевидную ложь в своих словах. Ему определенно все нравится. Задыхающийся Данте на кровати с раздвинутыми в стороны ногами — это слишком. Одно дело помнить и совсем другое — видеть подобное вживую, касаться скользкой от пота груди охотника и повторять себе, что это все реально. От осознания происходящего грудная клетка ходит ходуном, в комнате становится слишком душно. Но все это перестает иметь значение, когда Ви наклоняется к члену Данте и ощутимо прижимается к нему губами. Он хочет, чтобы Данте кричал от удовольствия, расцарапал простыню, его спину, перестал соображать, говорить, неважно. Данте коротко стонет, но этого не достаточно, и Ви пропускает головку в рот. Приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы удерживать Данте за дрожащие бедра на кровати. Охотник переходит на тихий рык, и Ви заглатывает его член целиком, тут же подаваясь назад, чтобы вдохнуть немного воздуха. Данте громко выстанывает его имя, вызывая довольную ухмылку. Такой громкий. Ви, определенно, нравится эта черта. Ви пытается впитать в себя протяжные стоны, продолжая двигать рукой по смоченному слюной члену. Вся кожа как будто горит в местах соприкосновения с Данте, а пульсация внизу живота напоминает позаботиться и о себе. Ви хочет видеть все. Данте лежит перед ним будто распятый. Сильные мускулистые руки сжимают до дыр простыни, ноги раздвинуты, а голова откинута на подушки. Во рту ожидаемо пересыхает. Желание просто взять Данте, без подготовки, показать ему свое место, здесь и сейчас, оглушает Ви. — Ви?.. Данте растерянно приподнимается на локтях, напряженно всматриваясь в замершего Ви. Это неправильно. Данте ему не соперник. Его не нужно подавлять, указывая на свою доминантность. Нет. В Ви нет того демона, которого постоянно подкармливал Вергилий. Ему не нужно никому ничего доказывать. Он готов мириться с равным ему Данте. В этом и заключается сила его человечности, удивленно осознает Ви. Он свободен от навязанного демонической сущностью соревнования за место сильнейшего. Ви хочется вжать Данте в кровать, пока охотник не сорвет голос от криков. Ви хочется расцеловать каждый сантиметр тела под ним. Память тела бунтует, требуя привычной крови, но решение, что делать дальше, на удивление дается легко. Ви не сразу получается перекинуть ногу через бедро, чтобы сесть, не задев стоящий колом член Данте. Новый засос на шее охотника вместо уже исчезнувшей метки успокаивает скорее Ви, чем самого Данте. — Данте? — М-м-м… да, Ви? — Поцелуй меня. Данте что-то бормочет в ответ, поднимая голову, и властно притягивает Ви к себе за шею, слепо утыкаясь губами ему в щеку. — Упс, промахнулся. Секунду… Вторая попытка кончается коротким чмоком, и наконец Данте прижимается ртом как нужно, будто оглаживая Ви своим языком изнутри. Ви не может сдержать всхлипа. Слишком много ощущений. Слишком долгая подготовка. Низ живота болезненно сводит. Данте мучительно медленно проводит языком по ушной раковине, толкаясь навстречу Ви, вырывая из него все более постыдные звуки удовольствия. Когда вторая рука охотника оборачивается вокруг их членов, Ви как будто оглушает. Данте шепчет ему на ухо что-то успокаивающее, но Ви не может понять ни слова. Удовольствие от круговых движений большого пальца, растирающего выступающий предэякулят, настолько острое, что хочется уйти от прикосновений и в тоже время прижаться ближе. Ви не знает, чего он хочет больше, но медленные движения руки на члене сводят его с ума. Это почти больно. — Да-а-анте, — жалобно выдыхает Ви, прижимаясь дрожащим телом к охотнику. Руки цепляются за скользкие плечи и соскальзывают, и Ви крепко сжимает коленями бедра охотника, до крови вцепляясь в плечи ногтями. Все тело напрягается, а движения руки то замедляются, то становятся быстрее, — Ви не успевает поймать темп и неудовлетворенно стонет. Данте вздрагивает, когда его руку перехватывает чужая. — Ви? Ви перетряхивает от одного хрипа в голосе Данте. Охотник смотрит на него абсолютно невменяемым взглядом, кажется, у Ви такой же. Ему стоит больших усилий обхватить рукой член Данте и направить в себя. Кажется, Ви умолял. Он не может вспомнить точную формулировку тех бессвязных криков, выходящих из его горла с каждым толчком Данте, но, к счастью, часть из них были заглушены поцелуями, когда Ви был готов потерять сознание от недостатка кислорода. Когда Данте выстанывает его имя, Ви выкидывает за грань. Словно он весь съежился и в одну секунду разросся до размеров вселенной. В реальности его удерживают только дрожащие руки охотника, нежно выводящие непонятные знаки на его спине. Ви заторможено поднимает правую руку Данте к своему лицу и нежно целует каждую косточку на пальце, прикрыв от усталости глаза. Он победил. Да, люди слабы: они могут быть гордыми, безответственными, ревнивыми, но их путь определяет выбор, а не инстинкты. И Ви выбирает Данте. — Данте? Он спросит прямо сейчас. О том, что между ними происходит. О их плане действий. Ви хочет остаться. И Данте, возможно, тоже хочет этого. Но как задать вопрос? Поставить Данте перед выбором? Вряд ли Данте откажется от Вергилия в пользу Ви. — Что, Ви? Данте целует его в лоб, не размыкая объятий. На смену решимости приходит приятная усталость, и Ви лишь расслабленно прижимается ухом к груди охотника, отсчитывая про себя стук бешено колотящегося сердца. — Спасибо. Ему нужно немного времени. Он сможет уговорить Данте позволить ему остаться. Ви не даст воспоминаниям Вергилия подавить себя. Пока Данте рядом, он сможет найти в себе силы не повторять чужих ошибок. Он справится с этим. И Ви действительно справляется… Ровно до наступления шестнадцатого мая.