Эпоха Марвел: Мстители

— Железный Человек, — констатирует Ванда Максимофф, когда открывает перед ними дверь. Та самая девушка, которую Тони видел после неудачного заседания Совета. И хотя он точно помнит, как она звала его, удивление на её лице написано такое, будто она совсем не рассчитывала, что он исполнит её просьбу. — Мстители. Что вы здесь делаете? — спрашивает она. — А ведь я вас помню, мисс Максимофф, — Тони пристально следит за выражением лица девушки. — Я видел вас в Вашингтоне. Вы просили — даже требовали — чтобы я приехал сюда. — Это какая-то ошибка. Я никогда не была в Вашингтоне. Вообще никогда не была в Америке. И никак не могла вас сюда позвать. Тони не видит никаких признаков лжи, но что-то не даёт ему покоя. В том, как она на них смотрит, чувствуется нечто большее, чем недоумение. Какая-то нервозность. — Допустим. Но нам известно, какой силой вы обладаете, и… вы слышали про Брешь? Такую дырку в небе посреди Афганистана? Или разрывы, в Нови Граде точно есть несколько. — Я знаю об этих разрывах, но ничем не могу помочь, простите. Дверь захлопывается прямо перед их носом. — Вот и поговорили, — фыркает Наташа. — Мне кажется, что-то здесь не так. Она явно нервничает, боится чего-то, — замечает Брюс, и Тони думает, что он чертовски прав. — В любом случае, раз уж мы здесь, то стоит заштопать ещё парочку дырок, — решает он. *** Один из зафиксированных в этом районе разрывов находится аккурат посреди бывшей исследовательской базы «Гидры», которую «ЩИТ» выявил и обезвредил с год назад. Тогда же и обнаружили брата и сестру Максимофф — жертв экспериментов, в результате которых они получили сверхспособности. Отказавшись вступать в «ЩИТ», те решили жить дальше в родном городе, оставшись под наблюдением. Сейчас база пустовала — по крайней мере, так казалось, пока они не дошли до разрыва… Тот оказывается каким-то странным: отливает зелёными всполохами, искрится и будто бы плюётся энергией. Однако все выплески разбиваются о невидимую преграду — ровно по линии тонкой светящейся окружности на полу, рядом с которой в позе лотоса… завис прямо в воздухе какой-то мужчина в странном синем костюме. При их приближении он открывает глаза и встаёт на ноги. — А вот и вы! Превосходно! Не поможете немного? Мужчина отходит от разрыва, делает какой-то замысловатый жест руками, и золотистая кромка на полу, вспыхнув на миг, пропадает. Разрыв приходит в движение, начав плеваться сгустками энергии, так что Тони торопится приподняться в воздух и запустить восстанавливающий луч репульсора. Минуту спустя последняя голубая искра гаснет, и он опускается на землю. — Чудесно, — говорит незнакомец. — Как вам это удаётся? Впрочем, неважно. Меня зовут доктор Стивен Стрэндж, Мастер мистических искусств. — Ещё маг? — щурится Наташа, пытливо глядя на нового знакомого. — Многовато вас развелось. — Узость мышления — грех при вашей работе, — отвечает ей Стрэндж бритвенно острым взглядом. — Тем более, что вам пригодится моя помощь. — Мне казалось, это вы ждали, дождаться не могли нашей помощи, док, — хмыкает Тони, снимая шлем. — Чем вы тут занимались кроме этих ваших фокусов с левитацией? — Сдерживал рост разрыва, остряк, — отбривает его Стрэндж с едким высокомерием. Это, вопреки логике и ситуации, разжигает в Тони азарт. — Ни один из зафиксированных разрывов, насколько мне известно, не менял своих размеров, — произносит Брюс, пока Тони думает, чем ответить выскочке доктору. — Почему этот рос? Вы что-то с ним сделали? — Не я. Кецилий, мой бывший наставник, похитил могущественный артефакт, способный менять течение времени. Он почему-то решил, что при взаимодействии с этими разрывами Глаз Агамотто поможет ему вернуть давно умершую жену. — Допустим. Но его эксперимент явно провалился, — скептически фыркает Тони. — Он попытается снова. Кецилий считает, что нужно просто вложить больше силы. Здесь, в городе, живёт та, кого именуют Алой Ведьмой. — Ванда Максимофф. — Верно. Её сила очень похожа на силу Глаза Агамотто. И на энергию разрывов. — Зачем ей помогать психопату и ставить под угрозу родной город? — может, Ванда и не показалась ему кладезью добродетелей, но на дуру или злодейку тоже похожей не выглядела. — Кецилий похитил её брата. Тони переглядывается с Брюсом и Наташей: это многое объясняло в поведении девушки во время встречи. Бартон стоит позади молчаливой тенью и хмурится. — Если его не остановить, — продолжает Стрэндж, — таких разрывов будет всё больше, потому что он будет пробовать снова и снова. Магия, которую использует Кецилий, очень опасна: она расшатывает самые основы мироздания. — И мы вам должны просто так поверить? — спрашивает Тони. — Что всё это вина какого-то Кецилия, а не, допустим, ваша. — В магии есть границы допустимого. Я изучал магию Глаза Агамотто, я должен был стать его новым хранителем. Кецилий сам обучал меня. Чего я не понимаю, так это почему он теперь решил воспользоваться Глазом, хотя учил меня остерегаться пользоваться им. — Он связался с «Гидрой», — раздаётся неожиданно голос за спиной, и когда Тони оборачивается, то видит невысокого, пухленького китайца в каком-то потрёпанном халате. — Вонг, — Стрэндж выглядит не менее удивлённым. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл предупредить тебя. Обычно мы не вмешиваемся в дела обычных людей, но в последний год организация, которая зовёт себя «Гидрой» проводила много экспериментов, затрагивающих магические материи. И теперь, когда Кецилий присоединился к ним, угроза основам мироздания многократно возросла. — Да уж. Будет славно, если он не проделает дыру во времени. В пространстве вот уже есть дыра, — Стрэндж качает головой, а Тони думает, не являются ли эти слова шпилькой в его адрес. — Спасибо. — Не стоит благодарности, — отмахивается Вонг. — Это всё, что я могу сделать. А теперь мне пора, пока в Камар-Тадже не хватились. Тони глазам поверить не может, когда тот делает круговое движение кистью, и прямо в воздухе открывается искрящийся портал в какую-то библиотеку. И кто из них тут делает пространственные дыры?.. — Кое-что всё равно не стыкуется, — задумчиво произносит он. — Какая связь между этим вашим Кецилием, его попытками вернуть жену — и «Гидрой»? — Возможность путешествовать во времени? — предполагает Наташа. — Думаю, «Гидра» не упустила бы шанса подправить кое-что в прошлом, чтобы обеспечить себе победу. — Только если они совсем идиоты. Изменив историю, невозможно предсказать, чем в итоге обернётся её новый вариант. Как минимум, он может привести к тому, что горе-путешественника вообще сотрёт с картины мироздания. Стрэндж кивает в подтверждение его слов, и Тони на ум приходит чудовищная в своей неуместности мысль: «А в этом парне что-то есть». Что-то, что не даёт взгляду просто проскользнуть мимо, цепляет, заставляет пристальнее вглядываться в замкнутое, породистое лицо (он только теперь замечает, что у Стрэнджа бородка похожа на его собственную), отмечать, какие живые и переменчивые у него глаза… — Не понимаю, о чём тут думать, — внезапно заговаривает Клинт. — Если этому Кецилию нужна сила Ведьмы, то надо просто освободить её брата, и тогда она откажется ему помогать. Задача ясна, надо действовать. — И как мы его освободим, если понятия не имеем, где он? — Тони разворачивается к нему. — Или ты, Зоркий Глаз, внезапно научился видеть сквозь стены? — Можно для начала обшарить базу. — И, возможно, только впустую потратить уйму времени. — За которое Кецилий вполне успеет провести эксперимент с другим разрывом, — добавляет Стрэндж. — Давайте разделимся, — вмешивается Наташа. — Мы с Клинтом и Брюсом обшарим базу, а вы отправитесь к ближайшему разрыву и закроете его — с Кецилием или без. — Дельный план, — соглашается Стрэндж и открывает такой же искрящийся портал, в котором проглядывает поляна и какой-то домик. Тони не находит, что возразить, и шагает на лужайку вслед за ним. — Мы вас нагоним, — успевает бросить Наташа, прежде чем портал схлопывается. — И что, вы вот так куда угодно можете переместиться? — Тони взмахивает рукой, изображая открытие портала. — Только в пределах земного шара, и необходимо хорошо представлять место, куда желаешь попасть, — поясняет доктор, даже не глядя на него. Это задевает. Он озирается по сторонам в поисках разрыва, и замечает отблески в окне — знакомое голубое свечение, уже виденные ядовито-зелёные искры и новые алые всполохи. Они со Стрэнджем переглядываются и бросаются к дому. Кецилий — мужчина с забранными в необычную причёску седыми волосами и самыми странными смоки айс, какие только Тони в жизни видел — стоит перед разрывом с открытым амулетом в руках, зелёный камень в котором ужасно напоминает тот, что сейчас встроен в реактор. При виде Стрэнджа он криво усмехается и лишь усиливает поток энергии, направляемый в разрыв. Ванда тоже поворачивается на шум открывшейся двери, и в её глазах Тони явственно читает страх и сожаление. — Ты меня не остановишь, Стивен, — говорит Кецилий. — Я вернусь в прошлое и сделаю так, чтобы Адрия осталась жива. — Ты учил меня, что прошлое нельзя исправить. Что законы времени незыблемы, и нарушения их принесут лишь катастрофу. — Я ошибался. Есть силы, которые способны преодолеть запреты. И благодаря им я исправлю этот мир. — Это мы ещё посмотрим, — бросает Стрэндж, вытягивая вперёд руки в обрамлении золотистых рунных кругов. Тони решает, что ему тоже надоело бездействовать. Он машет рукой Ванде, которая после секундного колебания гасит алый поток своей силы, отступая назад, и даёт по разрыву залп репульсора в тот же момент, как Кецилий, отброшенный Стрэнджем, врезается в дальнюю стену. Позже Тони признаётся себе, что это был один из самых глупых поступков за всю его жизнь. Как только луч репульсора достигает разрыва, их ослепляет белая вспышка, а потом Тони чувствует, как его поднимает в воздух и затягивает в какую-то воронку. Последнее, что он успевает осознать перед тем, как отключиться, — как он хватает Стрэнджа за руку и как женский голос зовёт его по имени. *** В себя он приходит, лёжа на полу, и с трудом поднимается — похоже, детали костюма в коленных сгибах немного покорёжило. Рядом обнаруживается Стрэндж, который тоже только очнулся. И ни одной живой души кругом. Кажется, он слышал голос Наташи, но ни её, ни Ванды, ни Кецилия не видно, да и место совсем другое. — Где это мы? — Думаю, правильный вопрос не «где», а «когда», — говорит Стрэндж, протягивая ему подобранную с пола газету, на которой под жирным заголовком «Танос — наш великий царь» красуется фото какого-то уродливого бугая с сиреневой мордой. — Мы в будущем. Это тот же зал, где был первый трансформированный разрыв. — Что ещё за шутки? И как нам теперь попасть обратно? Тони не припоминает за собой мечты построить машину времени, но, видимо, придётся. — Надёжнее всего — через тот же разрыв, через который мы сюда попали, — отвечает Стрэндж к его удивлению. — Но я потерял двойное кольцо, поэтому добираться придётся своим ходом. — Вы уверены, что это сработает и мы не окажемся где-нибудь в эпоху палеолита? Или что нас не разнесёт на кварки? — Разумеется, я не уверен. Но так у нас есть хотя бы один шанс. — Интересно, из скольки. — Четырнадцати миллионов шестисот двадцати пяти. Тони даже не решается спросить, с потолка ли мистер доктор взял эту цифру или действительно знает что-то такое, чего не знает он. — Ладно, давайте двигать отсюда, — говорит Тони и выбирается из костюма. В груде металла не побегаешь, насколько живы лётные функции, он без диагностики Джарвиса проверять не хочет, да и сам по себе костюм — вещь слишком приметная. Пустынная, как поначалу кажется, база оказывается не безлюдной. То там, то тут им попадаются то молчаливые бугаи в масках и с автоматами, выглядящие так, будто их перекачали анаболиками, то суетливые люди в халатах с символами «Гидры», вытатуированными прямо на лбу. Впрочем, люди всё равно встречаются редко. В попытках понять, что здесь творится, Тони по дороге осторожно заглядывает во все открытые двери. На удивление, закрытых на пути почти не встречается: как будто никто даже не опасается постороннего вторжения. Пустые комнаты, лаборатории, склады, процедурные, кабинеты… Они заглядывают внутрь и тут же идут дальше, нигде не задерживаясь, пока Тони не застывает в дверях при виде ужасной картины: Брюс, прикованный — пришпиленный — к стене, сотрясается непрекращающейся судорогой от проходящего по телу тока, от которого части его тела то вздуваются и зеленеют, то вновь приходят в норму. От зрелища тошнит — и прошивает острейшей жалостью. — Брюс! Стрэндж торопливо вталкивает его в комнату и закрывает дверь. — Тони? Это правда ты? Опомнившись, он торопливо бросается к установке, вырубает ток и открывает держатели. — Да, приятель. Прямиком из того дня, когда Кецилий неудачно поигрался со временем. Искажённое мукой лицо Брюса на миг светлеет, но затем тут же мрачнеет. — Вам нельзя здесь оставаться. Тут повсюду люди Таноса… Сказать по правде, только люди Таноса на Земле и остались. — Что ещё за Танос? — Он чума, Тони. Захватывает планеты, вырезает половину населения, берёт, что хочет. Он собирает камни, такие, как у тебя в реакторе. Если соберёт все шесть, получит силу, способную стирать миры по щелчку пальцев. Он явился на Землю за ними. Это он собирался открыть портал в космос, чтобы привести сюда свою армию. Да, да, твой афганский плен — это всё он. — Расскажите, что произошло в тот день, когда мы помешали Кецилию, — просит Стрэндж. — Когда мы вас нагнали в хижине, вы пропали в момент вспышки. Кецилий лежал без сознания, и мы его связали. Но разрыв стал уменьшаться, и тогда Ванда попыталась его удержать, питая своей энергией. Это совершенно антинаучно, но мы до последнего надеялись, что вы появитесь. В конце концов у Ванды кончились силы, и разрыв закрылся. А потом начался настоящий кошмар. Оказалось, что «Гидра» полностью перешла под начало Таноса. Другой похожий камень, жёлтого цвета, — камень разума. С его помощью Танос подчинял людей, а тех, кто не поддавался влиянию или казался ему бесполезным, он уничтожал. Были и те, кто сами пришли к нему. Один из его преданнейших генералов — Гельмут Земо. Это ему принадлежал тот дом с разрывом. Когда он только образовался, его семья находилась в доме и… Они погибли. Все они. Ему даже похоронить нечего было. А потом до него дошёл слух, что это ты виноват, и… В общем, на нас напали агенты «Гидры» во главе с Земо. Ванда была без сил, Клинт пытался её защитить… Их убили почти сразу. Наташа… Она дралась до последнего. С Халком мы даже почти победили, но потом пришли бойцы У.Д.А.Р.а… Видели солдат в коридорах? Танос их всех накачал сывороткой. Ты знаешь про сыворотку Эрскина? — вопрос явно обращён к нему, и Тони кивает. Он читал в материалах отца, что тот пытался её доработать, и это у него вроде бы даже получилось, но после первого же удачного эксперимента его убили, а наработки пропали. — Это чудовища, Тони. Каждый из них обладает силой десятерых, и все они подчиняются напрямую Таносу. Они поймали Халка в сеть из вибраниума и сумели его удержать. Я не знаю толком, что было дальше, меня держали в клетке, потом пытались убить, затем ставили эксперименты… Знаю только, что даже без камня им как-то удалось открыть на месте Бреши портал, и сюда пришла армия Таноса, — Брюс уже практически задыхается, захлёбывается словами. Тони хватает со стола бутылку воды и даёт ему попить. — Посиди пока тут, передохни. Стрэндж тем временем уже запускает компьютер, выводя на многочисленные экраны новостные сводки последнего года и некоторые материалы новой «Гидры», от которых в его жилах стынет кровь: команду Мстителей уничтожили в первую очередь, «ЩИТ» — следом. Список жертв настолько длинный, что мутит от одного его вида. В числе прочих он видит имена Кецилия и Пьетро Максимоффа. Указано даже место, где убили мальчика. Вспомнив, что Брюс упомянул вибраниум, Тони пробивает новости о Ваканде и узнаёт, что вскоре после их исчезновения в день коронации наследного принца Т’Чаллы произошёл государственный переворот, и как результат — государство Ваканда прекратило своё существование. Он бросает взгляд на Стрэнджа, лицо которого застыло маской — настолько белой, что, кажется, ему самому бы сейчас не помешал доктор. — Тони, — зовёт его Брюс, и он немедленно бросается к нему. — Тони, сколько времени вы уже здесь? Растерянно взглянув на часы, Тони встречается глазами с доктором. Тот бросает взгляд на экран, что-то прикидывает в уме и говорит: — Уже около часа. — Это плохо. Сил Ванды хватило где-то часа на три. Скорее всего есть прямая корреляция времени, и если вы не пройдёте через разрыв в этот срок, то больше не сможете вернуться. — Тот разрыв всё ещё на месте? — спрашивает Стрэндж. — Тот нет, но рядом есть другой. С тех пор, как камень пространства пропал, способ закрыть их так и не нашли. Или не искали. Думаю, если произвести над разрывом те же манипуляции… — Ванда мертва, — перебивает доктор. Несмотря на бледность, говорит он чётко и мыслит, судя по всему, ясно. — Ванда получила свою силу от камня. Камня разума. Если взять его и камень времени, воздействовать ими на разрыв… Стоит попытаться. — Один шанс на четырнадцать миллионов — но всё ещё шанс, док, — Тони смотрит Стрэнджу в глаза и почему-то чувствует, что всё получится. — Согласен. Но где мы возьмём камни? — Я помогу вам их достать. Я знаю, где они находятся, и знаю пароль от хранилища, — говорит Брюс и невесело смеётся в ответ на два скептических взгляда. — Эти ребята не слишком-то осторожны в разговорах при своём единственном пленнике. И немудрено: на всей Земле кроме нас троих не осталось никого, кто не служил бы или не подчинялся бы воле Таноса. В ужасный смысл этих слов Тони изо всех сил старается не вдумываться. Они без происшествий добираются до сейфа и крадут оттуда уже знакомый амулет и какой-то скипетр, а затем возвращаются в зал, в который попали из разрыва, чтобы вытащить из костюма репульсорный преобразователь. Только когда они добираются до парковки и заводят первую же попавшуюся машину оставленным прямо в ней ключом, Тони осознаёт, что здесь не существует вообще никаких мер безопасности. Потому что в мире Таноса они попросту не нужны. Первое настоящее препятствие они встречают на подъезде к разрыву — оцепление и небольшой отряд охраны. Брюс уже готовится выпустить Халка, но тут вперёд выходит Стрэндж, делает несколько пассов руками, и все, кто находятся возле разрыва, падают без сознания. Оглянувшись через плечо, Стрэндж подмигивает ему, и Тони впервые видит на его губах призрак улыбки. Все вместе они оттаскивают бесчувственные тела в сторону, попутно связывая подручными средствами, но едва только приступают к главному, как появляется новый отряд. — Проклятье, — ругается Стрэндж сквозь зубы и поворачивается к новоприбывшим, чтобы драться, как Брюс его останавливает. — Не тратьте время, его почти не осталось. Просто сделайте так, чтобы всего этого не случилось. И удачи вам. Тони еле удерживает себя от того, чтобы забрать его с собой. Брюс поворачивается к ним спиной, а через несколько секунд перед ними стоит Халк и впечатывает огромные кулаки в землю так, что под ногами чувствуется дрожь. — ХАЛК НАКОНЕЦ-ТО КРУШИТЬ! Стрэндж тем временем активирует амулет. — Скорее. Один раз они его уже победили. Тони решительно берётся за скипетр и направляет его на разрыв. Когда в чистое голубое марево вплетаются зелёные и жёлтые нити, они отбрасывают камни в сторону. Тони хватает Стрэнджа за руку — сухую, тёплую и изрытую шрамами. Он только теперь это заметил. Доктор смотрит вопросительно, и он усмехается в ответ: — Ничего личного, док. Просто я тут думал, что позволило нам пройти через квантовый туннель, и решил, что всё дело в камне. В тот раз я тоже схватил вас за руку, и, видимо, пространство посчитало нас всех троих единым целым: камень, меня и вас. Так что, готовы испытать судьбу? Стрэндж переплетает их пальцы и крепко стискивает его ладонь: — Готов. Тони запускает репульсор. *** На пол домика они буквально вываливаются из ниоткуда. Вокруг раздаются ахи и возгласы. Тони со Стрэнджем едва расцепляют сведённые судорогой руки и их тут же начинают со всех сторон тормошить, убеждаясь в целости и сохранности. В какой-то момент Тони оказывается стиснут в крепких объятиях и, поглаживая вздрагивающие плечи Наташи, изо всех сил старается стереть из памяти фотографии её изувеченного, мёртвого тела с вывернутыми конечностями и разбитым лицом. Несколько минут спустя в голове проясняется, и он решительно отстраняется. — Нужно убираться. Сюда вот-вот нагрянут агенты «Гидры». Пока остальные удивлённо переспрашивают, Стрэндж надевает на себя амулет, снятый с Кецилия. Клинт ставит пленника на ноги, но тот неожиданно вырывается из рук и бросается в почти закрывшийся разрыв прежде, чем кто-то успевает осознать происходящее. Стрэндж на миг застывает, но тут же приходит в себя и решительно идёт наружу, к внедорожнику, на котором приехали Наташа, Брюс и Клинт. Ни слова не говоря, все следуют за ним. Они едут к базе, где остался стоять джет Мстителей. — Домой? — спрашивает Наташа, когда Тони активирует навигационную систему и вводит координаты для автопилота. — Не сразу, — они с доктором переглядываются, и тот кивает. — Надо кое-кого забрать по пути. Через двадцать минут они приземляются перед маленьким коттеджем, где жил Кецилий. И пока Стрэндж выводит из магического стазиса Пьетро, Тони читает в старой потрёпанной тетрадке на столе: «Я верну её. Пусть в первый раз не получилось, но я буду пытаться снова и снова. Я открою временной проход в день, когда всё ещё можно было исправить, и сделаю так, что Адрия будет жить. Древняя лгала. И если ей можно преступать запреты, то и мне. А Танос пусть не надеется, что все будут плясать под его дудку. Пусть сам разбирается со своим Старком. Как только я верну жену, то расскажу Старейшинам правду, и мы сокрушим его. Но главное — Адрия. Без неё мне жизни нет.» *** Весь полёт до Малибу Тони и Стрэндж спят, воссоединившиеся брат и сестра вдвоём забиваются в дальний угол джета, а остальные, также успевшие порядком перенервничать, просто хранят молчание, чтобы не нарушать тишину. Команда встречает их в полном составе, нетерпеливо ожидая новостей, и на подробный рассказ у Тони и доктора уходит почти два часа. — Так значит, Таносу нужен портал, чтобы привести на Землю свою армию и захватить нас, — резюмирует Мария. — Допустим, он найдёт способ открыть портал без камня пространства. Но при чём здесь государственный переворот в Ваканде? — Стив сидит, глубоко утонув в кресле и скрестив руки на груди. — Вибраниум. Редчайший металл на планете, и все его запасы принадлежат Ваканде, — поясняет Тони. — А вибраниум — это крепчайшее обмундирование, совершенное оружие и… — ...и лучший из возможных вариантов, чтобы стабилизировать портал, особенно если он создаётся без использования камня пространства, — заканчивает за него Брюс. — Значит, чтобы остановить Таноса, нам необходимо сделать три вещи: закрыть Брешь, предотвратить государственный переворот и не допустить того, чтобы к Таносу попала технология, способная создать портал, — Наташа искоса поглядывает на Брюса, но обращается к нему. — Да, и начать нужно с Бреши, — подтверждает Тони. — Коронация только через две недели, и мы вроде как не приглашены. А откуда Танос может достать нужную технологию, мы вообще не знаем. — Весь вопрос в том, как закрыть Брешь и при этом… кхм… не переборщить, — Брюс выразительно указывает на реактор и перехватывает пытливый взгляд Наташи. Брюс аккуратен в выражениях, и только Наташа с Марией знают правду о тяжёлых последствиях радиоактивного излучения камня, но Стрэндж, судя по тяжёлому взгляду, кажется, улавливает подтекст. — Если вам нужна моя помощь в закрытии Бреши, то я готова, — вступает Ванда. — Сделаю всё, что смогу. Решительный голос, решительный взгляд — и крепко стиснутые пальцы брата на её плечах. — Спасибо, — от всего сердца говорит Тони. — Это будет неоценимая помощь. — И мы бы хотели остаться с Мстителями, — продолжает за сестру Пьетро. — После того, что с нами сделали, мы не можем больше сидеть в стороне и смотреть. — Ну, значит, нашего полку прибыло. Как насчёт вас, док? Останетесь? — Пока угроза Таноса не будет устранена — да. — Отлично. Тогда предлагаю сейчас всем разойтись и как следует отдохнуть, а завтра — засучить рукава и хорошенько отдраить наше небо. С этим соглашаются все и расходятся группами. Тор тихо переговаривается с командой. Стив уходит в сопровождении Клинта и чем-то озабоченного Сэма. Паркер вызывается проводить до комнат близнецов, Брюса сопровождает Наташа. Пеппер с Марией тоже обсуждают какие-то вопросы, что-то показывая друг другу на своих планшетах, но в том, как они соприкасаются локтями, как аккуратно Пеппер трогает Марию за запястье, Тони вдруг чудится что-то… — Ваш реактор не только спасает вам жизнь. Он же вас и убивает. Тони вздрагивает и с удивлением понимает, что остался вдвоём со Стрэнджем. Вопрос формальный, отпираться бессмысленно, и он в ответ только кивает, благодарный, что тот не стал поднимать эту тему при остальных. Доктор смотрит на свои искалеченные руки (Тони ещё помнит их шершавое тепло) и стискивает кулаки. — Я был хирургом. Первоклассным, если уж на то пошло. Я легко бы вытащил шрапнель — раньше. — Эй, вот уж нашли время, док. Убьёт меня эта штука или нет — это мы ещё посмотрим. Но если бы не вы, сегодняшний… точнее, уже вчерашний день я бы не пережил. — Что ж, — Стрэндж поворачивается к нему, и Тони во второй раз видит на его губах улыбку, — после всего пережитого, думаю, я могу позволить тебе звать меня Стивеном. Тони. — Как быстро, однако, развиваются наши отношения! — Тони позволяет себе фамильярно хлопнуть его по спине. — Идём, Стивен. Покажу тебе твою комнату. Ребятам Тора пришлось немного потесниться, чтобы освободить пару спален. Хотя Вольстагг с Фандралом, кажется, и до этого в раздельных комнатах не слишком нуждались. Но я уже подумываю о том, что Мстителям нужна отдельная резиденция. У меня столько холодильников без ущерба для дизайна здесь не поместится, сколько эти асгардцы за раз уминают...