Эпоха Марвел: Мстители

Тони несколько минут наблюдает за тем, как Наташа методично выколачивает пыль из боксёрского мешка. — Что не так? Наташа бросает на него косой взгляд. — Всё так. — Ты чем-то обеспокоена. Ещё несколько минут ритмичных ударов спустя Наташа выдыхается и принимает из его рук бутылку с водой. Помявшись, качает головой. — Просто сомнения. Подразделение У.Д.А.Р. было силой «ЩИТа», на них полагались. Я была знакома с Баки Барнсом. Он был хорошим человеком, действительно хорошим. Как вообще могло так случиться, что он попал к Таносу? Как они все могли угодить в такую ловушку? — Эй. Всё дело в камне разума, помнишь? С его помощью Танос делал людей своими марионетками. Больше мы ему такой возможности не дадим. Но есть что-то ещё, я прав? — Есть несколько ребят, мы работали вместе. Они часто выполняли задания Пирса, а теперь пропали с радаров. — Зацепки? — Тони, у нас дела поважнее. — Коронация только через неделю, достойных теорий мгновенных пространственных перемещений мы не нашли, так что… Вполне можем заняться. Позже Тони не знает, жалеть ли об этом решении, потому что видеть Наташу такой разбитой больно, но, с другой стороны, жить в иллюзиях, во лжи — разве лучше? В заброшенном лагере Лихай, Нью-Джерси, обнаруживаются пропавшие ребята, сам Александр Пирс, а ещё целый склад компрометирующей информации: в «ЩИТе» с самого его основания работали гидровские интервенты, число которых за годы выросло чуть ли не до трети всего состава. Включая Пирса. Наташа молчит всю обратную дорогу и по прибытии тут же скрывается у себя. Стива новости расстраивают, Клинт и Мария подавлены, но держатся. В конце концов, «ЩИТ» был для них лишь местом работы. Для Наташи же он был маяком, якорем, гарантом того, что она поступает правильно и во благо. И узнать, что как минимум на треть это было ложью, стало слишком сильным ударом. Тони оставляет Наташу побыть со своим горем наедине, но вечером наведывается к ней — с бутылкой водки, парой рюмок и банкой маринованных корнишонов. Перешагивает порог раньше, чем Наташа успевает сообразить, что происходит, тут же наливает и протягивает ей рюмку. Та смотрит несколько секунд бессмысленным взглядом, затем механически опрокидывает содержимое в себя — и оживает. Закашлявшись, мотает головой, морщится и торопливо тянется к банке. Тони усмехается, дивясь живительному воздействию крепкого алкоголя на русский организм, и пробует испытать его на себе. Омерзительно. Но действительно бодрит. Ещё пара рюмок развязывает Наташе язык, а потом она просто плачет у него на груди. — Когда я переходила в «ЩИТ», то думала, что поступаю правильно. Но, похоже, я всего лишь променяла КГБ на «Гидру». — Ты права только на тридцать процентов. Не кори себя за них. Никто не застрахован от ошибок, а шпионские организации на то и шпионские организации, чтобы в них проникали двойные агенты. Просто в «ЩИТе» их оказалось больше, чем вы думали. Ты отвечаешь только за свой выбор, не за чужие. — Теперь, когда не стало Фьюри и Коулсона, а треть агентов оказались пособниками террористов… «ЩИТу» конец? — Может быть. А может, наступило время пересмотреть правила игры и вымести сор. Если бы ты стала директором, что бы ты сделала? — Я? — смеётся Наташа. — Директором? — Почему бы и нет, у тебя отлично получится лишать подчинённых дара речи одним взглядом, а большего на такой работе и не требуется. Наташа прыскает со смеху и утыкается лбом ему в плечо. Когда она отстраняется, перед ним снова агент Романова — женщина, готовая сражаться за правду до последнего. — Насчёт директора был явный перебор. Но спасибо. — И что решила? — У нас есть данные. Когда покончим с Таносом, я найду каждого агента «ЩИТа» и отделю зёрна от плевел. Я не позволю «Гидре» втоптать в грязь всё, что Ник сделал для этого мира. Тони уверен, что у неё получится.